Суицидник35

      Легкий ветер развевал волосы, небрежно создавая на голове что-то похожее на гнездо. От яркого солнца глаза превращались в тонкие щелочки. Аромат цветов, которые были рассажены в красивых клумбах неподалеку, заставлял улыбаться в приятном ощущении безмятежности. А мягкий плед под пятой точкой помогал расслабиться окончательно.       Тэхен довольно потянулся, сидя на пледе, и закинул в рот одну виноградинку. Поляна в небольшом парке, на которой он позволил себе насладиться отдыхом в свой выходной, была практически пустой. Только одна пожилая пара, сидевшая на скамейке, расположенной в самом углу парка, разбавляла колорит окружающей природы.       — Ви, далеко не убегай, — погромче произнес Тэхен, постоянно наблюдая за сыном, который бегал по поляне в джинсовом комбинезоне и желтой футболке, пытаясь поймать своими ладошками летающих повсюду белых бабочек.       — Ви? — послышался знакомый голос за спиной, заставив старшего вздрогнуть от неожиданности.       — Чонгук, боже, ты всегда так подкрадываешься? — рассмеялся Тэхен, развернувшись на пледе и сложив ноги в позе лотоса.       — Простите, я не хотел вас напугать. — Чон слегка смутился и подошел ближе, прикусив верхнюю губу и прижав к груди бумажный пакет без логотипов. Он перевел взгляд на маленького мальчика, который зигзагом пересекал поляну с громким смехом и ярко-выраженным счастьем на лице и в попытке поймать бабочек: — Простите еще раз. Я привез вашу рубашку, — протянул он пакет перед собой.       Тэхен кивнул головой на свой рюкзак, лежавший рядом с ним на траве, давая понять без слов, куда можно положить пакет, и продолжая жадно рассматривать парня. Серые спортивные штаны висели на нем как мешок, так же как и белый тонкий свитшот. Парень определенно любил свободную одежду, прикрывая шикарное накачанное тело. А черная панама, закрывающая лицо почти до носа, хорошо скрывала его личность.       — Составь, пожалуйста, мне компанию, а то сын ни в какую не соглашается посидеть со мной.       — Оу… Меня Юн ждет, — замялся Чонгук, оглядываясь на дорогу, где в ожидании стояла машина.       Тэхен поднял правую руку вверх, смотря на черный автомобиль у тротуара, за тонированными стеклами которой ничего не было видно, и показал вверх большой палец. Чонгук не понимая, что происходит, перевел взгляд на машину, потом опять на Тэхена и обратно. Автомобиль постоял еще несколько секунд и быстро сорвался с места, умчав за ближайший поворот.       — Куда он? — ничего не понимая, прошептал Чонгук, доставая из заднего кармана телефон.       — Я договорился с Юнги, что он тебя подвезет и ты проведешь со мной пару часов, — спокойно проговорил Тэхен, мягко улыбаясь и надеясь, что маленькая ложь не станет огромной проблемой.       — Предатель, — пробубнил он в ответ, убрав телефон обратно в карман. — Еще другом называется.       — Он у тебя хороший! К тому же… Ты ведь не против моей компании? — Тэхен играючи дернул бровями и тихо рассмеялся, хлопая рукой по пледу рядом с собой.       Чонгук смущенно кивнул и присел на корточки, занимая единственное свободное место на пледе, так как вторая половина была заставлена игрушками и корзиной с едой.       — Вот и отлично! — довольно воскликнул Ким, оглядываясь по сторонам. — Так, смотри, у меня здесь есть чай с кусочками фруктов без сахара, кофе американо с сахаром, — начал рассказывать он, указывая рукой на два термоса перед корзиной. — Еще есть перекус из яблок и клубники, палочки из огурцов и моркови, бутерброды с колбасой и сыром. Бери все, что захочется, и не стесняйся.       — Спасибо вам большое, но у меня сейчас дурацкая диета перед концертом, мне многое нельзя.       — Овощи и чай без сахара точно под твою диету подходят, но если захочешь что-то еще, бери, я никому не расскажу, — подмигнул ему Тэхен и прикусил нижнюю губу.       Чонгук нервно выдохнул и снова почувствовал, как его щеки предательски краснеют.       — Ах, да… Для чая, — Тэхен быстро нагнулся вперед и залез рукой в корзину, доставая пластиковую зеленую детскую кружку и протягивая ему в руки. — Я не люблю одноразовые. Взял с собой детские, они удобные и горячее из них пить можно, руки не обжигает.       Чон поджал губы и с удовольствием рассматривал перед собой Тэхена, пока тот копошился перед ним в корзине. Сейчас Ким был одет не в классическом стиле, как обычно предпочитал, а в широкие голубые джинсы и черную футболку, рукава которой скрывали его руки до локтей. На запястьях обеих рук висели тонкие браслеты из черной и красной кожи, а также из белого золота с подвеской-звездочкой, красиво подчеркивая изящные, но крепкие руки. Мягкий аромат уже любимых Чонгуком духов, дошедший до его носа порывом легкого ветра, вмиг окутал легкие, заставив сглотнуть вязкую слюну и вспомнить позапрошлую ночь. Он неловко протянул руку к одному из пластиковых контейнеров и достал себе палочку морковки, скромно откусывая маленький кусок и пытаясь отогнать непрошеные воспоминания. А Тэхен слегка ухмыльнулся, услышав хруст овощей, но ничего не стал комментировать, чтобы не смущать парня еще больше.       — Если ты не против, давай ты перейдешь в обращении ко мне на «ты»? Мне так будет комфортнее.       — Я постараюсь, — довольно улыбнулся Чонгук, кивая и прожевывая морковь.       — Папочка, кто это?       Тэхен обернулся на подбежавшего к ним мальчика и тут же прижал его к своему боку, обняв за талию одной рукой и быстро чмокнув в пухлую детскую щеку. Чонгук замер, поджав губы, и стал внимательно рассматривать маленького ребенка с таким же интересом, как на него смотрели в ответ. Мальчик не был азиатом, в нем читалась только европейская внешность, при этом темная смуглая кожа и черные кудрявые волосы очаровательно подчеркивали его иноземные корни. Ребенок был восхитительно красив, а яркие, почти черные глаза внимательно следили за ним, влюбляя в себя с каждой секундой сильнее.       — Ви, это мой друг, его зовут Чонгук, — спокойно начал рассказывать Тэхен, пока сын садился между его ног и ложился спиной на грудь отца. — Он известный певец, у него очень красивый голос. Еще он умеет рисовать и танцевать.       — Ва-а-ау! — с восхищением пропищал мальчик, лучезарно улыбаясь и по-прежнему разглядывая парня перед собой.       Чонгук от такого выражения мягко рассмеялся и понял, что его сердце покорилось от одной лишь улыбки этого малыша.       — Что нужно сделать? — тихо прошептал Тэхен на ухо сыну, подсказывая ему о вежливом поведении.       — Пливет! Меня зовут Висент. Если ты длуг папы, значит, и мой длуг тоже, поэтому можешь называть меня плосто Ви, — медленно проговорил малыш, протягивая ему руку.       — Договорились, Ви. Мне очень приятно с тобой познакомиться, — наигранно важно проговорил Чонгук, улыбаясь и пожимая в ответ его маленькую ладошку. — А меня можешь называть просто Гуки.       — Гуки, — словно пробуя на вкус, мягко произнес малыш. — Гуки, а ты плавда умеешь лисовать? Меня в садике поплосили налисовать колабль, но у меня не получилось, а я та-а-ак сталался. Ты меня научишь лисовать колабль? А еще я хочу научиться танцевать, папа умеет, но у меня не получается, хочу как папа. А петь я умею, я весь в папу, только пока стесняюсь, но папа сказал, что нужно быть смелым и все получится.       — Конечно, я с удовольствием помогу тебе научиться рисовать корабль, — кивал в ответ Чонгук, не успевая отвечать на вопросы, которые сыпались из уст малыша. — Правильно, нужно быть смелым и все получится.       Тэхен умилялся от развернувшейся перед ним картины, так как Ви встал с места и подошел к Чонгуку, присев на колени к последнему. Чон тут же немного сжался от неожиданной близости с ребенком, но крепко и нежно придержал его за спину, чтобы тот не упал.       — А еще папа любит свой мототикл, а меня ни лазу не катал, а я та-а-ак сильно хочу покататься.       — Ви, мотоцикл не машина, тебе пока нельзя, — строго проговорил Тэхен, наливая себе в розовую пластиковую кружку немного горячего кофе.       — Ну, па-а-ап.       — Родной мой, мы говорили уже об этом, тебе пока небезопасно на нем кататься, — спокойно продолжил он, делая глоток ароматного напитка. — Ты забыл наш разговор?       — Помню, конечно, — малыш показательно нахмурился, но сразу мягко улыбнулся в ответ. — Но та-а-ак сильно хочется, — шепотом добавил он, смотря только на Чонгука.       Все рассмеялись, а Тэхен покачал головой, не веря своим глазам. Кажется, у сына появился новый краш, хотя еще недавно он так же смотрел на Намджуна. А Ви продолжил сидеть на коленях Чонгука, перебирая пальчиками его свитшот, но в один миг нежное детское лицо расплылось от улыбки и громкого смеха, так как Чонгук стал щекотать его за бока. Малыш завизжал и подскочил на месте, смеясь и уворачиваясь от рук Чона, но быстро перевел взгляд на мимо пролетающую бабочку.       — О, моя, моя, моя, — тут же закричал ребенок и побежал за ней, пытаясь поймать ее своими ладошками.       — У ва… У тебя прекрасный сын, — продолжая наблюдать за малышом, прошептал Чонгук, тут же взяв новую палочку моркови в рот.       — Спасибо. А ты отлично ладишь с детьми, есть опыт?       — Да, у старшего брата есть дочь. Она не слезает с меня, когда я приезжаю в гости. Хотя это редко получается. Мне нравится играть и общаться с детьми.       — Они искренние и честные. С ними всегда спокойно.       — Да, верно, — закивал Чонгук, грустно опустив голову.       — Хочу тебя спросить, — начал Тэхен, но заметил, как Чон замер, даже перестав дышать. — Расслабься, я лишь хочу спросить, как ты обычно проводишь свое свободное время?       Тот с облегчением выдохнул и поднял испуганный взгляд на Тэхена. Они оба знали, о чем мог состояться разговор, и Чонгук теперь был уверен, что Ким точно все понял.       — Рисую, чаще всего рисую. Скоро у меня заканчивается контракт, поэтому переживаю, чем мне заниматься дальше, мысли только об этом, а рисование помогает успокоиться.       — Ты не хочешь продолжать петь в группе?       — Я не уверен… Возможно, я буду выпускать только сольные песни, но точно нечасто. Ради фанатов постараюсь продолжать карьеру певца, но хочу попробовать что-то другое. С контрактом тяжело совмещать свои желания и требования, которые от нас ждут.       — Кроме рисования что тебе еще нравится? — продолжил Тэхен, расслаблено упираясь руками в траву позади себя за пределами пледа.       — Бокс и танцы. Они очень помогали мне выплеснуть эмоции, одно время я часто этим занимался, — продолжил Чонгук, вспоминая не самые хорошие дни после случившегося. — А еще люблю гулять в лесу или выбираться на озеро в одиночестве, даже не для рыбалки, а просто побыть в тишине, там думается легче. Что-то в последнее время я устал от людей.       — Публика и постоянное внимание выматывают и забирают много сил. Нужно найти что-то в жизни, что помогает восполнять силы. Не заглушать страх, не прятать нервозность за чем-либо, не лгать самому себе, когда плохо, это доведёт в лучшем случае до нервного срыва. Очень важно найти то, что именно воодушевляет, насыщает, заставляет почувствовать счастье. Ты правильно делаешь, интуитивно чувствуешь, когда нужно себе помочь, рисование и прогулки — это замечательно. А вот спорт и танцы должны также помогать и заряжать, а не просто выплескивать эмоции, что тоже очень важно.       Чонгук внимательно перевел взгляд с ребенка, который продолжал носиться рядом с ними за бабочками, на Тэхена. Мужчина допил кофе и, поставив стакан у корзины, взял яблоко, смачно откусив почти половину.       — О чем ты?       — Я уверен, что ты использовал спорт и танцы, чтобы физически настолько сильно уставать, чтобы это помогало уснуть, так как были проблемы со сном после случившегося.       Тэхен перевел взгляд на Чонгука, который резко опустил глаза на свои колени.       — С одной стороны, это неплохо, Чонгук, каждый справляется с негативными эмоциями, как может и как умеет. И спорт с танцами — замечательный вариант из того, что может прийти в голову человека. Но я заметил, когда Ви рассказывал тебе про свои попытки научиться танцевать, ты невольно напрягся. Твое тело показывает негатив при одном упоминании танцев.       — Я…       — Танцевать тебе приходится из-за концертов, тут ничего не сделаешь, а вот бокс… Ты забросил бокс, как только стало немного легче, так ведь?       — Да, — тихо прошептал Чонгук.       — Но ты любишь бокс, — не спрашивает, а утверждает Тэхен.       — Да, только не могу заставить себя…       — Наши эмоции — это наша жизнь. — Чонгук внимательно посмотрел на Тэхена, продолжая его слушать. — Любые эмоции важны для человека. Будь это что-то хорошее или даже негативное. Каждая эмоция делает нас сильнее, мудрее, иногда смелее, а порой скромнее. Так или иначе эмоции влияют на наш дальнейший выбор, на то, что мы делаем и как мы движемся по жизни. И очень важно научиться правильно использовать свои эмоции… Во благо самому себе, а не во вред.       Тэхен перевел взгляд на сына, который продолжал резвиться на поляне, подпрыгивая и смеясь.       — Я не знаю как…       — Твое подсознание помнит только тяжелые эмоции, которые ты испытывал, когда заставлял себя заниматься спортом и танцами до изнеможения, чтобы вырубиться и забыться сном. А тело все запоминает, поэтому сейчас реагирует негативно на физические занятия, отсюда твое раздражение и нежелание этим заниматься.       Чонгук нервно сглотнул, вспоминая многочасовые репетиции, которые он сам себе устраивал, когда уже все ребята уезжали по домам. Он оставался в зале и упорно до двух-трех ночи занимался, повторяя снова и снова все движения. Только когда тело переставало слушаться, изнемогая от боли в мышцах, он уезжал домой, где не мог даже принять душ от усталости, падая на постель и забываясь долгожданным сном на пару часов.       — Попробуй на следующих репетициях и на самом концерте пропустить через себя эмоции, которые, например, испытывают фанаты, когда видят вас на сцене. Восторг, радость, счастье, страсть, любовь… Постарайся заново прочувствовать свое эмоциональное возбуждение, которое ты испытываешь, выходя на сцену перед многотысячной толпой. Вспомни свои первые выступления. Страх и волнение. Счастье и адреналин. Но танцуй на сцене не только ради фанатов, а ради себя. Ради эмоций, которые будут заново просыпаться в тебе.       Чонгук шмыгнул носом, отвернувшись в другую сторону, и быстро смахнул слезу, скатившуюся по щеке. Юнги оказался абсолютно прав, Тэхен умеет забраться слишком глубоко за считанные минуты.       — И еще… Вернись в бокс, — продолжил Тэхен, смотря на Чонгука, который повернулся на него с непонимающим взглядом. — Попробуй заняться боксом не для того, чтобы уставать физически, а для насыщения своего тела силой, которую ты испытываешь при каждому ударе. Что бы каждый выпад был избавлением, например, от злости или эмоциональной усталости, а замах перед ударом словно взлет крыльев, который делает тебя сильнее, мудрее и лучше. Попробуй замах сделать важнее самого удара.       Чонгук внимательно посмотрел на спокойное лицо Кима, которое по-прежнему было повернуто на сына. Его профиль был прекрасен, так же как и слова, которые он от него услышал. И в груди все разрывалось от боли, которую он так долго испытывает, но не в силах высказать, чтобы облегчить себе состояние.       — Есть выражение, которое не всем нравится «помоги себе сам», — продолжил Тэхен. — Не все понимают его, так же как и то, что многие истолковывают его по-своему. Так вот… — Тэхен перевел взгляд на Чонгука и мягко улыбнулся. — Никто тебе не поможет так, как можешь помочь себе только ты сам.       Тэхен снова посмотрел на сына, который недалеко от них присел на корточки, копошась в траве, радостно пища, что поймал бабочку.       — Близкие люди и друзья могут быть рядом с нами в трудную минуту, их поддержка очень важна. Но они никогда не смогут узнать и прочувствовать то, что находится внутри нас. Наша жизнь всегда находится только в наших руках. Только от нас зависит, что будет дальше. Это очень сложно и порой страшно, ведь всегда легче все бросить и опустить руки, — Тэхен сделал паузу и перевел взгляд на Чонгука. — Но такое можно позволить себе только на короткое время, чтобы сделать передышку и восстановить дыхание. А дальше нужно взять себя в руки и снова идти вперед. Для себя. Для своей жизни. Для своего будущего. И для тех, кто любит тебя и всегда готов поддержать, пока ты снова встаешь на ноги и делаешь новые шаги.       Чонгук тяжело выдохнул, чувствуя болезненный ком в горле, и прислонил ладони к своему лицу, стирая неожиданные слезы, скатившиеся по щекам. Шмыгнув носом, он нервно снял панаму, убирая рукой назад волосы и подставляя лицо к легкому ветру, чтобы он помог высушить кожу. Руки задрожали от всего, что он только что услышал. Словно сидящий напротив него человек прочитал его мысли. Самые страшные мысли, которые не давали ему покоя одинокими ночами и пугали его самого. При этом Ким говорил об этом не напрямую, не давил, не давал указаний, лишь отдаленно намекая на то, что беспокоит Чона и с чего можно было бы начать, чтобы помочь самому себе.       — Гуки, — мягко произнес Тэхен, отчего у второго все внутри перевернулось от такого к нему обращения. — У каждого из нас есть только одна жизнь… Мы живем здесь и сейчас… И что будет через час, завтра, через год… Зависит только от нашего собственного выбора в той или иной ситуации. Твоя жизнь только в твоих руках. Не позволяй никому менять свою жизнь в худшую сторону. Даже если однажды все полетело по пизде, в первую очередь полюби себя снова и иди вперед. Как дети любят все новое, яркое и неизведанное ими, так и ты снова полюби свое тело и эмоции, какими бы они ни были.       Тэхен внимательно прошелся взглядом по телу Чонгука, не скрывая своего интереса, заметив, как щеки парня немного покраснели.       — К тому же я уверен, что тебе нравится, как выглядит твое тело от тяжелого спорта. Зря ты его забросил… Ты восхитительно выглядишь. — Старший на автомате облизнулся и метнул свой взгляд на сына, который радостно бежал к ним, держа в руках бабочку.       — Папа, папочка, я поймал бабочку!