Суицидник35

      Утро все-таки добрым не бывает.       Юнги закряхтел, уткнувшись лицом в подушку, и попытался открыть глаза. В голове дико что-то гудело или шумело, мозг срабатывал медленно и плохо. И не с первого раза получилось открыть один глаз, устремив его на соседнюю подушку, так как отчетливо ощущалось чье-то тепло рядом с собой.       — Ну раз один глаз открыл, значит, жить будешь, — тихо рассмеялся Чимин, повернувшись к нему боком и положив руку на его спину. — Вода и таблетка от похмелья, а точнее, сразу две, на тумбочке справа от тебя.       Юнги медленно повернул голову в другую сторону, но поднять руку оказалось непосильным трудом. Он снова уткнулся в подушку и застонал.       — У-у-у, как все запущено-то, — наигранно недовольно пробурчал Пак, вставая с кровати и подойдя к Мину с другой стороны.       Он сел на кровать рядом и подал стакан, помогая Юнги перевернуться и сесть, оперевшись спиной на подушку. Парень с закрытыми глазами залпом быстро осушил весь стакан и откинул голову назад на стену. Перед глазами до сих пор все кружилось, а голова раскалывалась на мелкие кусочки. Даже дышать было тяжело.       — Вот это я нажрался, пиздец, — он снова открыл один глаз и вскрикнул, вжавшись в спинку кровати позади себя. — Ты голый! Почему ты, блять, голый?!        Чимин заливисто рассмеялся, продолжая перед ним сидеть полностью обнаженным и качать головой от его реакции.       — На себя посмотри, чудик мой, — серьезно посмотрел он на него, указывая на простыню, которая прикрывала пах Юнги, но и так было понятно, что он был тоже без одежды.       — Да ебаный в рот, что за хуйня? — Мин поспешно натянул на себя простыню, закрываясь по самое горло и осматриваясь по сторонам в поисках своих вещей.       Чимин, глядя на перепуганного парня, тихо рассмеялся и встал, развернувшись к нему голой пятой точкой. Он быстро поднял с пола свои спортивные штаны, натянув их на себя и почесал рукой волосы, также осматриваясь по сторонам.       — Ну, если быть точным, это ты заставил меня раздеться догола, видите ли, тебе было жарко на меня смотреть. Потом ты разделся сам, так как тебе было жарко лежать со мной, так что вопрос «что за хуйня» задай себе, — снова рассмеялся Пак, залезая обратно на кровать и протягивая Юнги его штаны и футболку, которые он подобрал с пола.       Чимин поправил на себе майку, сев в позе лотоса, и внимательно наблюдал, как тот, прячась под одеялом, пыхтел и натягивал на себя штаны, продолжая материться себе под нос.       — Ты, значит, вообще ничего не помнишь? — тихо спросил Пак, грустно опустив взгляд на свои коленки, пожевывая губы.       Юнги быстро натянул следом футболку и встал с кровати, снова оглядываясь по сторонам. Оказывается, он проснулся в комнате Чимина, а не в своей. Повсюду был погром, словно кто-то не мог добраться до кровати и скидывал на пол все, что попадалось под руки.       — Как мы добрались до дома?              — Наша охрана, они довезли нас, — тихо шмыгнул тот носом, продолжая ковыряться пальцами в штанине, не поднимая взгляд.       Юнги протер лицо ладонями и фыркнул на себя от вспыхнувшей в нем злости. Давно он не позволял себе напиваться, тем более так сильно, что вышибло память. Но в этот раз, видимо, получилось напиться все же не настолько сильно, ведь какие-то отрезки он все же помнил. Но увидев грустное лицо Чимина, боявшегося поднять на него свой взгляд, кольнуло в самое сердце. Он быстро подошел обратно к кровати и, встав на нее коленом, поднял ладонями лицо Пака. Нежный и грустный взгляд перевернуло все внутри, и он зарылся пальцами в его волосы на голове, слегка оттягивая их, и не давая понять, что происходит, впился губами в чужие.       Чимин в шоке распахнул глаза, но тут же стал отвечать на долгожданный поцелуй, который был уже второй за последние сутки, но этот и рядом не стоял с тем, который случился в пьяном бреду у обоих парней, как только они оказались ночью в спальне.       Мин мягко и аккуратно посасывал его губы, облизывая каждую, слегка толкаясь языком ему в рот, пока не услышал тихий стон удовольствия со стороны Чимина. В паху болезненно заныло, и он понял, что нужно было срочно тормозить, так как к более радикальным действиям он пока не был готов.       — Я помню наш первый поцелуй, Чим, помню, — прошептал он ему в губы, уперевшись своим лбом в его. — Не обижайся на меня, просто не стоило этого делать по пьяни. Блять, прости меня.       Пак счастливо улыбнулся в ответ на его слова, не веря своим глазам и ушам. Губы слегка горели, сердце бешено колотилось, а пальцы на руках задрожали. Он сильнее вцепился в футболку Юнги на груди и прикрыл глаза от удовольствия.       — Это ты меня прости, я не хотел тебя спаивать, хотя нет, хотел, это был даже некий план, но он был под контролем, правда-правда, ничего бы не произошло, — виновато затараторил он, прикусив нижнюю губу.       Юнги отстранился и присел напротив, быстро промаргиваясь и пытаясь понять, что он сейчас услышал.       — Ты же знаешь, у меня уже была личная встреча с Тэхеном, — продолжил Пак. — Как ты и говорил, он настолько хорошо читает людей, что меня раскусил с первых минут знакомства. На нашей с ним встрече мы много говорили о прошлом и о моих чувствах в настоящее время. Он быстро понял, что я схожу с ума по тебе, — опустил он глаза на последней фразе и покраснел всем лицом.       — И он помог меня споить?       — Нет, что ты, он бы никогда так не сделал! — воскликнул Чимин в ужасе от таких мыслей. — Это я решил немного расслабить твою хватку. Ведь в последнее время ты сблизился со мной, даже обниматься первым идешь, руку мою не откидываешь, но ты все никак не доходил до попытки поцеловать меня. Тогда я решил разговорить тебя, но в трезвом состоянии этого бы у меня никогда не получилось. Ты очень молчаливый и закрытый. Поэтому вчера в баре я ставил перед тобой разные коктейли, не считая количество.       — А Тэхен тут при чем?       — Он увидел мои действия, вытащил меня в туалет и отругал. Сказал, что, если что-либо с тобой случится в таком состоянии, или, не дай бог, я к тебе полезу в штаны, он не просто меня убьет, а сначала без анестезии отрежет мне яйца и потом уже убьет. Я его таким злым еще не видел. Он действительно страшен в гневе, поверь мне, теперь я точно это знаю. И я очень испугался, поэтому поклялся ему, что ничего не будет, даже если ты сам ко мне полезешь… Тэхен знает, что ради тебя я готов на многое, но сразу понял, что я сглупил по-жесткому, пытаясь тебя споить.       Чимин виновато посмотрел на Юнги в ожидании его реакции, но парень сидел перед ним, поджав губы и опустив взгляд на свои руки, которыми он перебирал ткань на своих штанах.       — Но мы целовались…       — Только целовались, больше ничего не было, — затараторил он в испуге. — Я обещал Тэхену, поэтому постарался успокоить тебя. Ты быстро уснул, и я от усталости тоже.       — Тэхен что-нибудь еще говорил?       — Нет, — непонимающе посмотрел на него Пак, но поджал губы. — Он звонил вечером, когда мы доехали, и утром разбудил своим звонком, а потом еще написал пять сообщений. Спросил, что и как было, я ему все рассказал. Прости, может не стоило, но я обещал позаботиться о тебе, так как накосячил. К тому же я теперь боюсь его до чертиков и мне очень стыдно.       Мин мельком улыбнулся и взял в свои руки ладони Чимина, который от радости заулыбался и шумно выдохнул от облегчения.       — Чим, если ты действительно хочешь, чтобы между нами… Дай мне время, пожалуйста. Я обязательно тебе расскажу, что меня пугает, но…       — Ты можешь не рассказывать, — зашептал тот, смотря ему прямо в глаза. — Если у меня есть шанс быть с тобой, можешь ничего не говорить, если не хочешь или не можешь.       — Нет, я обязательно расскажу, только подожди, пожалуйста, еще немного или много… Я не знаю, все сложно…       — Юн, — снова прошептал Чимин, подняв его руки и поцеловав в костяшки. — Буду ждать столько, сколько тебе нужно. Можно только тебя попросить кое о чем…       — Что такое?       — Мы можем… Хотя бы иногда… Целоваться?       Юнги рассмеялся и, встав на колени, снова взял лицо Чимина в свои ладони и припал к столь желанным губам, которые он очень давно хотел зацеловать.       — За твой проступок, от которого у меня сейчас адски трещит голова, ты теперь мой должник, — рассмеялся в его губы Мин. — Ты теперь должен целовать меня, когда я захочу, где я захочу, как я захочу и сколько я захочу.       — Договорились, — счастливо прошептал Чимин, утягивая его в новый поцелуй.

***

      Хосок потратил полчаса в попытках найти флешку в студии звукозаписи, но все было без толку. Завтра должен был состояться концерт, а записанная минусовка одной из песен для концерта к всеобщему ужасу была утеряна. Последний раз он видел ее в данной комнате, но найти никак не получалось. Слишком много аппаратуры и других аналогичных флешек, и очень мало времени, к тому же голова раскалывалась от алкоголя после вчерашней вечеринки в баре.       Чон улыбнулся, вспоминая шикарный вечер в кругу друзей и знакомых. Все прошло замечательно, несмотря на пьяного, но при этом очень тихого Юнги, которого Чимин вызвался сопроводить до дома, поэтому они уехали раньше всех. Глаза радовались от счастливого Чонгука, который уехал вместе с родителями и братом, чтобы провести побольше времени с семьей. А сам он был рад знакомству с Со Джуном и Намджуном, оказавшимися отличными ребятами, а самое лучшее было тогда, когда после пары бокалов виски они рассказали смешные истории о себе, в том числе про Тэхена.       Но утром нагрянуло, откуда не ждали. Потеряшку с минусовкой нужно было срочно найти. Но все попытки отыскать флешку в студии звукозаписи не увенчались успехом, и, перерыв все ящики и коробки, Хосок сдался и решил подняться в танцевальный класс, который размещался на десять этажей выше. Он быстро написал сообщение своему охраннику, который оставил его одного, так как студия звукозаписи закрывалась изнутри. И получив ответное сообщение о том, что он будет в танцевальном классе через две минуты, Хосок вышел в коридор, закрывая за собой дверь.       Резкий звук разбивающегося стекла заставил его подскочить на месте и обернуться. В конце длинного коридора стояло трое мужчин, двое из которых были одеты во все черное, а также скрывали лица черными масками и кепками. Один держал Тэхена, заломив ему руки за спину, а второй сильно ударил кулаком в живот. Ким застонал и, упав на колени и опустив голову, выпустил изо рта струйку крови, пачкая джинсы и пол.       — Тебе конец, сука. Не нужно было рыпаться, — со злостью выплюнул один из нападавших.       Хосок увидел, как они быстро подхватили Тэхена, закидывая его на подоконник. С улицы через разбитое стекло сильным порывом задул ветер, отчего Чона бросило в дрожь от представшей перед ним картины. Высота в десять этажей никому не оставит шанса выжить при падении.       — Не трогайте его, — не думая о собственной безопасности, кинулся к ним Хосок.       Тэхен приподнял голову, прикрывая один глаз из-за стекающей крови из разбитой брови, и увидел бегущего к нему парня. Он попытался что-то сказать, но перед глазами все плыло из-за перенесенных сильных ударов по голове, которые успел получить от двух напавших на него мужчин, заставших его врасплох.       Уже в первые секунды нападения он сразу понял, что без оружия и посторонней помощи у него было мало шансов. Только в кино можно вынести десяток ударов и иметь возможность сопротивляться. По факту — первый удар по голове принес сильное сотрясение, а новые и быстрые удары по ребрам, в живот, в лицо и по ногам, вывели его из строя за считанные минуты.       Но попытки сопротивляться дали возможность растянуть время, чтобы кто-то услышал и появился. Только радости из-за свидетеля оказалось мало. Хосок был чуть ниже и худее, и он понял, что Чона уложат еще быстрее, и не мог допустить, чтобы тот пострадал.       Тэхен в ужасе попытался остановить его, вытягивая перед собой свободную ладонь, так как голова еще пыталась работать, не отключаясь от боли и сотрясения. Но тут же последовал резкий толчок в грудь от одного из мужчин, и он полетел из окна на улицу, успев заметить в ужасе распахнувшиеся глаза Хосока.       Вываливаясь через окно, он попытался вывернуться вбок, чтобы развернуться лицом к зданию и схватиться руками за подоконник или любой выступ, который мелькнет перед глазами, но сил не хватило, так как резкая боль вспыхнула в животе и захотелось закричать.       Секунда или две.       Тэхен не успел понять, как долго он переваливался через окно спиной на улицу, когда почувствовал, что кто-то схватил его за левое запястье, и он повис в воздухе.       — Держись Тэхен, только держись! — послышался испуганный голос Хосока.       Новая волна боли разнеслась по всему телу старшего, не давая ему возможности даже вздохнуть, а голова сильно закружилась, и к горлу подступила тошнота. Он чувствовал, что состояние быстро ухудшалось и сил ни на что не оставалось. Еще немного, и он мог потерять сознание.       — Нет, нет, нет, Тэхен, умоляю, держись за меня! — еле выговаривая, шептал Хосок, перевалившись через подоконник.       Ким посмотрел наверх, увидев, как Хосок сильно вывалился на улицу, изо всех сил пытаясь держать его правой рукой, пока левой помогал себе держаться за подоконник.       — Хосок, я тяжелее тебя, — прошептал он в ответ. — Я не потащу тебя за собой. Отпусти.       — Нет, — промычал со злости тот, без возможности крикнуть громче, так как из-за веса взрослого мужчины, который тянул вниз, его сильно прижимало к подоконнику, и грудная клетка не позволяла вобрать в легкие побольше воздуха. — На помощь! — Из последних сил выпалил из себя он на всю улицу, больше прохрипев, чем прокричав.       Тэхен попытался поднять правую руку, чтобы разжать ладонь Хосока на своем запястье, но плечо полоснула резкая боль, и он увидел, как любое его движение еще сильнее вытаскивает парня на улицу. Он понял, что ему нельзя было двигаться, так как погубит обоих.       — Помогите, кто-нибудь! — закричал Чон со слезами на глазах, выдыхая из легких последний воздух. — Тэхен, возьмись за меня, пожалуйста!       — Хосок, мы оба упадем! — застонал в ответ старший, понимая и с ужасом принимая неизбежное. — Отпусти мою руку, — прошептал он, смотря на него снизу вверх. — Ты не должен…       Тэхен висел, прижатый спиной к стене, стараясь почти не шевелиться, чтобы не утянуть за собой парня. И он почувствовал, как с каждой секундой рука Хосока начала потеть от напряжения.       — Тэхен, ты выскальзываешь! Пожалуйста, возьмись за меня! Я тебя выдержу!       — Бросай, я кому сказал!       — Не-е-ет! — снова прохрипел Хосок, когда вес Тэхена еще сильнее потянул его на улицу, и он уже всей грудью повис в воздухе, из последних сил держась второй рукой и ногами за подоконник.       Резкий звук разбивающегося стекла донесся этажом ниже, и на улицу посыпались остатки стекла и рамы от окна.       — Тэхен! — послышался двойной крик Со Джуна и Чонгука, заставив Хосока прослезился от счастья.       — Он слишком далеко от окна, — закричал Чонгук, выглядывая на улицу вместе с Со Джуном и одним охранником. — Если я схвачу его за ноги, мы оба полетим вниз, кто-то должен держать меня и тащить назад.       Чонгук увидел счастливый и испуганный взгляд друга, который дрожал всем телом, удерживая Тэхена за одну руку.       — Ребята, умоляю, быстрее, он соскальзывает, — с трудом произнес Хосок, ощущая, как его ладонь вспотела еще сильнее.       — Чонгук, — закричал Со Джун, затащив его обратно в коридор и быстро сняв с себя ремень. — Я сейчас пристегну тебя к себе своим ремнем. — Он быстро закинул свой ремень через ремень Чонгука, и обратно застегнул на своем поясе без продевания через шлейки. — Тэ Хван, — обратился он к охраннику Чонгука, который был с ними, — быстро делай то же самое, только своим ремнем пристегивай меня к себе.       Все трое быстро залезли на подоконник, смотря на ботинки Тэхена, которые висели в полуметре от них и на уровне глаз. Со Джун и Тэ Хван закрепили ремни и приготовились к перетягиванию каната на себя.       — Хосок, нет! — закричал Тэхен, так как парень еще сильнее вылез из окна. — Ты сейчас упадешь! Отпусти, отпусти меня!       — Ребята-а-а! — в испуге застонал Чон, смотря вниз.       — Хосок, — в ответ прокричал Со Джун, — я буду считать до четырех, на счете три ты отпускаешь Тэхена! Строго на счете три! Понял?       — Как отпускаю? Вы, блять, в своем…       — Отпускаешь, а мы ловим! — закричал строго Со Джун, не желая слышать возражения. — Чонгук, — быстро заговорил он, посмотрев на испуганного парня. — На счете четыре, не раньше и не позже, именно на четыре ты хватаешь Тэхена за то, что будет перед твоими глазами, и крепко держишь. Я и Тэ Хван затянем вас обоих внутрь.       — Понял, — быстро кивнул Чонгук, стоя на подоконнике и протягивая руки к ногам Тэхена.       — Тэ Хван, я и ты так же на счете четыре тянем всех на себя. Именно на четыре. Понял? — продолжил Со Джун, уперевшись пятками ног в бортик подоконника, делая противовес.       — Понял, — коротко кивнул ему охранник и так же уперся своими ногами в бортик позади Со Джуна, готовый в любую секунду упасть на пол и тянуть всех на себя.       — Хосок, готовность! — закричал Со Джун.       — Готов! — послышалось с улицы.       Со Джун схватил Чонгука двумя руками сзади за пояс джинсов, чтобы потянуть на себя, когда Тэ Хван потянет его за собой.       — Начинаем! — закричал Со Джун. — Раз, два, три…