О сложностях

— Ещё раз повторяю: не смотри на меня так! — многозначительно произнёс Габриэль, указывая на Сэма пальцем. — Я же и так согласился тебе помочь! Что ещё тебя не устраивает? Сэм, который уже десять минут пытался переварить в мозгах тридцать третью идею (тридцать две идеи до этого предполагали ультранасилие, восстание древнего зла или разлом земного ядра), предложенную Габриэлем, поёжился и тяжело вздохнул. — Слушай… — осторожно начал он. — Я, конечно, понимаю суть… Но что-то мне подсказывает, что это не очень гуманно. И не очень законно. — Ха! — Габриэль саркастично фыркнул и уселся прямо на обеденный стол, доставая очередную конфету из фантика. — Кто мне тут про закон заливает? Не наследник ли Сатаны? — Справедливо, — вздохнул Сэм. — Кстати, о Сатане… На кой ляд он нам здесь сдался? Я вообще думал, он как бы… ну… — Ну? — не понял Габриэль. — Мёртв. — Мой брат? Мёртв? — Габриэль, согнувшись пополам и схватившись за живот, захохотал — с такой язвительной интонацией, что у Сэма голова заболела. Как от мигрени. Правда, мигрень в данном случае была более чем осязаемой. Да что там — физически осязаемой. И очень истерически, а главное, раздражающе, смеялась. — Гейб, заткнись уже! Не смешно. Габриэль тут же замолк и выпрямился, приняв важный и даже чуть-чуть злобный вид. — А ты думал, я тут шутки с тобой шучу? — серьёзно протянул он ледяным тоном, слегка приподнимая бровь. От улыбки на его лице не осталось и следа, будто её никогда там и не было. Сэм даже поёжился — такого Габриэля он видел редко, и Габриэль этот его, откровенно говоря, пугал. Чёрт знает, как там у него в голове шестерёнки крутятся и что он в следующую секунду сделает. Может, обидится и распылит всех в округе к чертям собачьим. Или в очередной цикл Сэма засунет… Как в прошлый раз, когда он полгода жил во вселенной с бесконечными (а главное — ежедневными) смертями Дина — и это при том, что Габриэль так просто развлекался. На что этот ходячий атомный реактор способен в плохом настроении, Сэм не знал. Но предполагал, что ничего хорошего его не ожидает. Архангел, всё-таки. Такой статус не пропьёшь (хотя Дин, возможно, в этом бы преуспел). — Слушай, — осторожно сказал Сэм, выставляя вперёд ладони. — Давай не ссориться, ладно? Я же ничего плохого не имел в виду… — Ты сказал «заткнись»! — Габриэль обиженно фыркнул, но слегка расслабился. — Я не со зла! И вообще, твоя идея — отстой. — Какая из тридцати трёх? — Да все! — воскликнул Сэм и принялся загибать пальцы на правой руке. — Ладно ещё тот вариант, где мы просто подкарауливаем Дина и Каса в их общей комнате, а потом выпрыгиваем из-за дивана, фотографируем их вдвоём и кричим «А всё! Мы всё засняли, фотографию распечатаем и повесим на самом видном месте! Теперь все узнают, что вы вместе, можете больше не скрываться, и вообще…» Габриэль обиженно шмыгнул носом. — И почему это плохая идея? — перебил он. — Тебе правда это нужно объяснять?! — возмутился Сэм, схватившись обеими руками за голову. — Во-первых, Кас, если ты помнишь, ангел… — Конечно я помню, что Кас ангел, он мой брат, — фыркнул Габриэль, разжёвывая очередную конфету. — Ага! — хмыкнул Сэм. — Тогда объясни-ка мне, какая вероятность, что Кастиэль твоего присутствия не заметит? Тем более за чёртовым диваном! — А в чём проблема? — пожал плечами Гейб. — Думаешь, я этого дурачка в плаще обдурить не могу? Три ха-ха! Кто он, а кто я? Да обо мне в Библии знаешь что написано? Всё правда, кстати. — На заборе тоже написано, — отмахнулся Сэм и подошёл к раковине, наливая себе в стакан воды. — Много чего интересного и чаще всего на букву «х». И что теперь, верить во всё это? — он сделал небольшой глоток и вновь вздохнул. — Я вообще о другом. О том, что идея эта — полный отстой. Ну сфоткаем мы их двоих в одном кадре, и что? Они нас убьют! Ничего это не решит, даже и близко. — Ну хорошо, ковбой! — хмыкнул Габриэль, не слишком правда уверенно. — А чем тебя не устроила идея номер семнадцать? Она моя любимая пока что. — Это та, где ты к Кастиэлю подкатываешь, чтоб Дин приревновал? — Сэм приподнял брови. — А тебя самого ничего не смущает? То, что он твой брат, например? Габриэль смешно поджал губы и приподнял взгляд к потолку. — Хм, нет, — сказал он спустя пару секунд и вызвал этим приступ негодования у Сэма. — Ну хорошо, хорошо! — поспешно добавил он, заметив его злобный взгляд. — Давай двадцать пятую идею тогда. Раз тебе эти не нравятся. — Это какая? Габриэль застыл на месте с наполовину съеденным батончиком «Сникерс» (кажется, девятым по счёту) в руках. — О-о-о, — игриво протянул он несколько секунд спустя. — Неужто забыл? Та, где я принимаю облик Дина, надеваю эротический костюм зайчика и начина… — ГЕЙБ! — Сэм взвыл, прикрывая ладонями собственные глаза. — Мне это сниться потом будет! Я же просил! — Ладно-ладно, — Габриэль вскочил на ноги и запихнул оставшийся батончик в рот, небрежно бросая бумажку на пол. — С тобой каши не сваришь — это не делай, туда не смотри, в гей-порно Дина не засовывай и в женщину Кастиэля не превращай… Ума не приложу, кстати, почему последнее тебя не устраивает! Это решило бы все проблемы… Ну да ладно, — он махнул рукой и, подойдя к холодильнику, открыл его с самым коварным видом. — О, пирог! — Не трогай, это для Дина! — шикнул Сэм, подскакивая ближе и захлопывая холодильник прямо перед носом у наглого архангела. — Он меня сожрёт потом за этот пирог. А ты и так все сладости в доме пожрал. Разорюсь на тебе… Габриэль обиженно вздохнул, но быстро вспомнил, что он почти всесилен, и материализовал в воздухе несколько коробок шоколадного печенья. — Это из супермаркета в Нью-Джерси, — сказал он в ответ на вопрошающий взгляд Сэма. — Там продавец наглый — жуть просто! — Не понимаю, про что ты, — Сэм прикрыл глаза и устало потёр переносицу пальцами. — Послушай, мы уже три часа с тобой тут торчим… Дин скоро вернётся, а мы так ничего и не придумали. — Мы много чего придумали! — икнул Габриэль, подскакивая на месте от недовольства. — Просто тебе ничего не нравится, — он запихнул сразу три печенья в рот и, слегка прожевав, добавил: — А раз тебе ничего не нравится, то остаётся лишь тридцать третья идея. Она довольно хорошая и совершенно безопасная! Сэм тяжело вздохнул полной грудью и сложил руки на груди, с возмущением косясь на Габриэля. — Эм… Ну да, призыв Люцифера — это абсолютно безопасная идея! — недовольно хмыкнул он. — И нахрена он нам тут сдался? — Как нахрена? — загадочно хихикнул Габриэль. — Мы с тобой в тупике. Нужен кто-то, кто наши разногласия разрешит! К тому же, у Люси сто-о-олько стоящих идей в голове… Ты охренеешь! Даже я иногда восхищаюсь… — Гейб, — тихо простонал Сэм, качая головой. — Это, блять, Сатана. Да, он твой брат… безусловно, талантливый. Во всех смыслах этого слова. И находчивый ещё… И… пиздец, в общем, а не брат. — Но? — Но! — Сэм снова подскочил на месте и потряс возмущённого Габриэля за плечи. — Тебе не кажется, что он нам вообще не ответит? Или ещё хуже — ответит и прибьёт нас нахер, если мы ему позвоним и скажем «Алло, дьявол? Это мы! Сильно занят? У нас тут Дин и Кастиэль поссорились, нужна сваха, которая их помирит». Ты вообще в своём уме, чёртов трикстер?! Закончив свою ошеломляющую речь, Сэм отпустил плечи Габриэля и отошёл в сторону, приглаживая растрёпанные волосы. Сам Гейб только приподнял брови и рот приоткрыл от удивления — такого всплеска первобытной ярости он не ожидал. — Кхм… Слушай, — сказал он спустя несколько секунд, приходя в себя. — Ну хорошо — что ты тогда предлагаешь? — Не знаю, — вздохнул окончательно успокоившийся Сэм. — Но Люцифера мы точно вызывать не будем, а то… — Не будете? Почему? — сказал чей-то голос, и Сэм, проследив направление ошеломлённого взгляда стоявшего напротив Габриэля, понял, что дело пахнет жареным. И жарить явно будут не курицу. Как бы двусмысленно это ни звучало. — Так почему вы меня вызывать не хотели? — обиженно добавил Люцифер, который скучающе сидел на кресле у окна с какой-то цветастой книгой в руках. — Я, между прочим, полезный…