Белая ворона

      Первая неделя в школе леди прошла относительно спокойно, если не учитывать, конечно, неоднозначные взгляды Крис в сторону Лизы. Она смотрела всегда так, словно брезговала. И Лиза старалась эти взгляды игнорировать, притворяясь, что не видит их и не замечает, дабы не пришлось потом сталкиваться с Крис и всеми её предъявами лицом к лицу.       Внутреннее чутьё Лизы подсказывало ей, что Крис – это мина замедленного действия. Придёт час, и она просто взорвётся. Лиза читала это по её глазам, что смотрели всегда с немым предупреждением, и чувствовала острыми нотками угрозы в её голосе, который менялся только при общении с ней. Если, конечно, просьба (требование) убраться с комнаты и вечное «эй ты» вместо имени вообще можно было назвать общением.       Как вы уже, наверное, догадались, установить контакт с Крис у Лизы так и не получилось. А о дружбе мечтать так и вовсе не приходилось. Однако это была далеко не единственная загвоздка. Пренебрежительное отношение одного человека она пережить смогла бы без проблем. Но вот смириться с тем, что никто из стольких участниц проекта так и не захотел с ней подружиться, было уже чуть сложнее.       Не то что бы она сильно надеялась на хорошую дружбу с девочками, но где-то там, глубоко в душе, надежды на какое-никакое общение у неё всё же теплились. Однако реальность, как и всегда, оказалась к ней не слишком благосклонна. Если Крис впивалась в неё ненавистным взглядом практически при каждом столкновении, даря ей хоть какое-то внимание, то все остальные девочки относились к ней не лучше, чем к призраку в доме. То есть… вообще никак. Что она есть, что её нет – разницы не было никакой. Её не видели, не замечали, в её существование будто даже не верили.       Исключением была одна лишь Мишель, которая здоровалась с ней по утрам, желала сладких снов по ночам, изредка садилась рядом на занятиях с психологом и временами даже приходила к ней в комнату пообщаться.       Только она одна.       Всё.       Лиза не хотела жаловаться, ведь это уже было неплохо, но проблема была в том, что Мишель делала всё это только тогда, когда не видели все остальные. Когда они были совершенно одни. Словно та её… стыдилась? Словно не хотела, чтобы её застали за общением с каким-то домовым призраком.       Возможно, Лиза просто утрировала действительность, обвиняя своего ангела в несуществующих грехах, но её всё равно угнетали эти глупые мысли. И до тех пор, пока существовал хотя бы мизерный процент того, что они могли оказаться правдой, она не могла наслаждаться дружбой и общением этого человека в полной мере.       — Осторожно!       Кто-то налетел на Лизу из-за спины, толкнул, и она случайно пролила свой травяной чай на пол. К счастью, она успела вовремя отскочить, и горячая вода не смогла попасть ей на ногу.       Она обернулась и наткнулась взглядом на Киру, которая смотрела на заляпанный пол с виноватым лицом.       — Я уберу. Пятен не останется, если убрать всё сразу, — Лиза тут же предприняла попытку приободрить девушку, чтобы та перестала чувствовать себя некомфортно в этой ситуации. Она не любила, когда люди чувствовали себя рядом с ней не в своей тарелке. Её это задевало, потому что ей вечно казалось, что это из-за неё они чувствовали дискомфорт.       Кира оторвала взгляд от пола и посмотрела на Лизу с небольшой растерянностью в глазах.       — А, да, тебе помочь? Могу принести швабру там, тряпку…       — Нет, я справлюсь сама, — честно ответила Лиза своим привычным монотонным голосом, но ответ этот, кажется, не совсем верно был понят Кирой, потому что та отчего-то тут же спохватилась с быстрыми извинениями.       — Слушай, извини, я не специально тут на тебя налетела, ладно? Я просто поскользнулась хрен знает как вообще, ебанутая одним словом, так что я могу всё убрать здесь сама, ведь это я виновата в случившемся получается.        — Да нет, пол виноват получается, на нём же ты поскользнулась, — наверное, Лиза слишком плохо умела шутить с серьёзным лицом, потому что смеха не последовало. — Я уберу, всё в порядке.       Поняв, что пытаться шутками получить расположение девушки – бесполезно, Лиза решила просто кивнуть в знак того, что действительно всё в порядке. В конце концов, Кира была одной из первых, кто завязала с ней диалог на проекте. Хоть сейчас уже разговоры с ней и не шли, тогда она всё же смогла помочь ей почувствовать себя лучше. И теперь Лиза считала себя обязанной ей. Она всегда чувствовала себя обязанной тем, кто снисходил до общения с ней.       Кира прочистила горло, вероятно, чтобы плавно перескочить на другую тему, и кивнула головой на кружку Лизы, зачем-то даже указав на неё пальцем.       — Куда-то шла?       Лиза слегка вздрогнула и сделала такое лицо, будто только что о чём-то внезапно вспомнила. Она посмотрела сначала на свою кружку, затем на Киру.       — А, да, хотела выйти на веранду и попить чай, думала почитать ещё что-нибудь на свежем воздухе.       Кира растянула губы в улыбке. Она словно говорила этой улыбкой «эх ты». Кира часто так делала. Но Лиза не была уверена в том, что это могло значить.       — А поговорить ни с кем не хочешь?       Лиза не поняла вопроса и нахмурилась. Конечно, она хотела. Всегда хотела. Даже мечтала. Говорить с людьми для неё самое приятное, но, увы, недосягаемое занятие. В разговоре должны участвовать два человека, а с Лизой, как правило, разговаривать не хотели уже после двух минут общения.       — Ну, посидеть вместе на веранде, поговорить там. Это я имею в виду. Вместо книжки этой твоей. Не, ты не подумай, чтение я не презираю, просто живой разговор куда приятнее я считаю. Сontact с людьми нужен. Understand?       — У тебя очень смешной акцент, — на автомате проговорила Андрющенко.       — Я знаю, — просто согласилась Кира и с улыбкой пожала плечами, спрятав руки в передних карманах спортивки. — Но обычно мне этого в лоб не говорят.       Это было ещё одной особенностью Киры: она довольно хорошо знала английский и часто употребляла иностранные слова в своей речи, но это всегда звучало очень смешно, потому что её акцент оставлял желать лучшего.       — Знаешь, а ты права, — Лиза сузила глаза, раздумывая над словами Киры, и инстинктивно растянула губы в улыбке.       — Я всегда права.       — Пойду предложу Мишель вместе попить чай, — Лиза щёлкнула пальцами. — А я уже и забыла, что нужно делать шаги первой, спасибо!       — Да пожалуйста, но…       Лиза её не дослушала – сорвалась с места и поспешила к девочкам из соседней комнаты, совсем позабыв про мокрый пол, который сама же вызвалась убрать. Она надеялась застать Мишель. А неразборчивое «со мной», кинутое Кирой в спину Лизе, так и осталось висеть в воздухе.       Когда она добежала до нужной двери, то резко затормозила. Ей не хотелось выглядеть так, словно она только что сделала круг вокруг дома, поэтому она прикрыла глаза и сделала движение рукой, стабилизируя своё дыхание. После уже обхватила ручку и потянула её вниз, тихонько, как мышь, заглядывая внутрь. Никого не заметив с такого угла обзора, она шире отворила дверь и зашла в комнату. Перевела взгляд в правый бок и стала свидетелем довольно неоднозначной картины.       Настя сидела на самом краю одноместной койки и нависала над спящей Крис, чуть ли не трясь лицом о её лицо, настолько низко она к ней наклонилась. Лиза сначала не сразу поняла, что происходило на этой кровати, пока её взгляд не зацепился за мясистую руку, бесцеремонно нырнувшую под растянутую футболку. Резкое осознание было таким же звонким и тяжеловесным, как и удар колокола о купол. Лизу с ног до головы окатило горячей волной непонятного, смешанного чувства, и она моментально дёрнулась к угловой кровати, чтобы схватить Настю за ту самую руку, скомпрометировавшую её перед одноклассницей, и потянуть на себя, заставляя немедленно встать.       — Какого хуя тебе от меня надо!? — Настя выдернула руку и толкнула этой же рукой Лизу в грудь. — Что ты здесь забыла, а? Свали нахрен в свою комнату, тебе здесь никто не рад, индиго.       Лиза проигнорировала каждое слово. Сейчас её волновало совсем другое.        — Что ты собиралась сделать с Крис?       — Что? — голос Насти заметно дрогнул, Лизин слух мигом это уловил. — Что ты, блять, несёшь нахуй!? Вали отсюда!       — Хорошо, спрошу по-другому, — Лиза внешне оставалась спокойной, но в мыслях то и дело молилась, чтобы Крис не проснулась от криков Насти. Ей совсем не прельщало объяснять Крис, за че́м только что застала её дорогого «брата». — Зачем ты это сделала?       — Да ты меня уже бесишь, блять!       Настя ожидаемо вышла из себя и буквально набросилась на Лизу, однако, несмотря на её тяжёлый вес, шансы на победу в схватке один на один с многократной чемпионкой были малы.       — Ты делала это со спящим человеком. Это грязно, — Лиза проговорила это прямо в лицо Насте, которая пыталась придавить её к стене, к которой сама же и подтолкнула силой. — Ты не можешь так поступать с ней. Она считает тебя своим близким другом.       — Да завались ты уже, блять!       Настя, поняв, что не вывозит силой (Лиза без проблем сдерживала её вес, не позволяя себя вжимать в стену), последний раз – особо сильно – толкнула обеими руками Лизу и отошла на несколько шагов назад, массируя руками переносицу. Её лицо окрасилось в нездоровый красный, а на глазах выступила влага, которую она тут же сморгнула и следом вытерла рукой.       — Не говори ей ничего.       Это была даже не просьба. Она требовала у Лизы, чтобы та молчала о том, как один человек домогался другого прямо во сне, пользуясь подаренным доверием. Мерзкий поступок. Грязный. Нет, она не собиралась молчать об этом. Она расскажет обо всём Крис даже под страхом смерти, даже если та ей не поверит, даже если её сочтут крысой. Она расскажет, потому что нет ничего хуже, чем моральное и физическое насилие. Нет ничего хуже насилия.       — Я скажу, — твёрдо ответила она, посмотрев Насте прямо в глаза, — я всё скажу. Ты её больше не тронешь.       Губы Насти нервно дёрнулись в усмешке. Она фыркнула. Всем своим видом она напоминала загнанное в угол животное.       — Она же тебе не поверит, — Настя говорила это без уверенности в голосе. — Она терпеть тебя не может. Ты же знаешь, да? Ты же не дура. Замечаешь всё. Она и так еле держится, чтобы не дать тебе по роже. Держится только потому, что Мишель попросила. Эта сучка умеет глазки строить тоже, тьфу.       Настя тараторила как при словесном поносе, словно у неё был месяц воздержания. Информации было так много, что Лиза даже не знала, на чём сосредоточиться. С одной стороны Крис хотела разбить ей лицо (на самом деле это и без сторонних подтверждений было ясно, как день), с другой стороны была Мишель, которая, оказывается, просила за неё (какого чёрта она вообще вытворяла у неё за спиной, в лицо улыбаясь, как наивная овечка), а ещё между Крис и Мишель, похоже, что-то происходило. И это что-то явно не нравилось Насте. И, кажется, Лиза догадывалась по какой причине.       — Значит я расскажу ей правду, и она поменяет мнение о нас обеих. Удачи.       С этими словами она отпрянула от стены и вышла из комнаты с твёрдыми намерениями предупредить Крис о возможной угрозе. Насилие – ужасное явление. Лиза никому и никогда не желала испытать на себе подобное. И она уж точно не хотела, чтобы Крис становилась жертвой предательства собственной подруги. Напротив, ей хотелось уберечь её от этой участи. Вариант молчать в тряпочку из страха остаться непонятой был отброшен ею ещё до того, как он обрёл форму, потому что Лиза не привыкла рисковать людьми. Она привыкла рисковать только собой и своим положением в обществе.       Возможно, именно тогда то всё и пошло по наклонной. Возможно, именно после этого странного случая и началась их с Крис неоднозначная история, полная боли и вражды, ведь как раз на следующий день после того дня Крис и показала Лизе свою неприязнь в открытую. Словами. Действиями.       Лиза стояла у кулера, наливая себе воду в прозрачный стаканчик, когда к ней, вихрем, подлетела Крис, чтобы выбить ёмкость прямо у неё из рук. Стаканчик отлетел в сторону, расплескав всю воду. Лиза уставилась на Крис с искренним непониманием.       — Прошу прощения, рука дрогнула, нервишки, знаешь ли, шалят, а при виде тебя так вообще особенно.       Крис оскалилась. Лиза ничего на это не ответила, решив отпустить ситуацию, ссылаясь на то, что Крис “извинилась”. Она молча повернулась обратно к кулеру, отцепила ещё один стаканчик и снова налила себе воду. Ей очень хотелось пить ещё с ночи. Но стоило ей поднести стаканчик ко рту, как Крис тут же выбила у неё из рук и эту порцию.       — Надо же, моя рука отдельной жизнью прям живёт, приколись.       «Хорошо» – подумала Лиза и в упрямую отцепила ещё один стаканчик, но в этот раз Крис не выдержала и выхватила у неё из рук его ещё до того, как он успел наполниться водой. Она смяла его и грубо швырнула к собратьям. Лиза проследила взглядом за летящим пластмассом и мысленно дала себе оплеуху за то, что снова, в упрямую, потянулась за новым стаканчиком, но тут же оказалась остановлена Кристиной, которая просто набросилась на неё, явно разозлившись на весь этот цирк.       — Эй! Эй! Стоп!       Сзади Крис показалась Кира, неизвестно откуда взявшаяся, возможно, что она уже давно наблюдала за молчаливым противостоянием Лизы и Крис, а вмешаться решила, когда Захарова пустила в ход кулаки. Она оттянула Кристину назад и встала между девочками, закрыв собой Лизу.       — Крис, хорош, ты не с той ноги встала, что ли? Слова Мишель тебя уже не останавливают?       — Завались нахрен! — рявкнула Крис.       — Что случилось хоть? Человек просто стоял, занимался своими делами, а ты набросилась на него, как бешеный пёс.       — С каких, блять, пор ты защищаешь несчастных обиженок? Свали, сука.       — Сука та, что раздвигает перед тобой ноги взамен на те условия, которые ты выполняешь, — беззлобно хмыкнула Кира, и Лиза заметила, что на этих словах в глазах Крис проснулись черти.       — Да что ты, блять, знаешь, — прошипела девушка, — нихуя ты не знаешь!       — И что же такого я не знаю? Просвети.       Крис ей не ответила, вместо этого она заглянула ей за плечо и поймала взгляд Лизы.       — «Я скажу ей, что ты извращенка, и она прибежит ко мне с благодарностями, а тебя кинет»? Ты, блять, в этом уверена, а, индиго?       Кира нахмурилась, не понимая, о чём вообще идёт речь. А вот сердце Лизы пропустило удар. Она поняла.       Настя испугалась, что Лиза обо всём расскажет Крис, и сделала шаг первой. Она наврала Крис, выставив себя жертвой, а Лизу – провокатором.       И конечно же Крис поверила Насте.       Вот и всё. Конец.       У Лизы не было правдоподобного ответа для человека, который терпеть её не мог, поэтому она не нашла ничего лучше, чем просто отвести взгляд. На Крис это подействовало, как красная тряпка на быка. Вероятно, она просто решила, что Лиза признала свою вину. Она снова предприняла попытку наброситься на Лизу, но Кира её остановила. Они обе были спортсменками. И обе были сильны. Все их возможности стояли практически на одном уровне.       — Хочешь сказать, что не видела, как она меня провоцировала!? Ты, блять, стояла здесь с самого, сука, начала! Какого хуя ты мне мешаешь! Ты же видела, как она меня выбесила!       Крис билась в откровенной истерике. На секунду Лиза даже почувствовала стыд за свои действия, потому что Крис в какой-то степени была даже права. Лиза действительно вступила в схватку со стаканчиками намеренно. Но она не могла предугадать, что её безобидное упрямство приведёт их к такому исходу.       Однако Кира не выглядела особо впечатлённой криками Кристины. Она приложила руку поперёк её груди и заметно надавила, впервые повысив голос:       — Она просто хотела пить!       К удивлению Лизы, на Крис эти слова подействовали каким-то очень странным успокоительным. Она перестала рваться вперёд, и Кира отняла руку от её груди.       — Видишь провокации уже там, где её нет. Не создавай нам проблемы. Я серьёзно тебе говорю.       Крис ничего не ответила. Она снова заглянула ей за плечо и угрожающе выставила палец, молча предупреждая Лизу неизвестно о чём. Сама Лиза восприняла это движение, как объявление войны.       Что же, мина замедленного действия, наконец-то, взорвалась.