I
12 октября 2022 г., 01:06
Вид пустынной дороги, по которой автомобили мчались в неизвестность, проносясь мимо яркой вспышкой и поднимая за собой земляную пыль, оседающую на окна, привносил в сердце чувство мнимого спокойствия, расслабляя мысли и опустошая голову.
До того, как Лиза оказалась в салоне машины, ей пришлось усиленно бороться с тем, как страх и беспокойство от предстоящей поездки травили ей душу, посылая тревожные сигналы по всему телу. Она ежесекундно колебалась между двумя крайностями: твёрдой уверенностью и полной неуверенностью, не зная, какую сторону ей лучше выбрать.
Но потом она захлопнула за собой дверцу машины, вдохнула тёплый воздух, вобрав в себя успокаивающий запах бергамота, и тревогу как рукой сняло.
Конечно, ей там будет сложно, тяжело, невыносимо, но ведь и в жизни у неё было так же. А проект мог предложить ей какие-никакие изменения. Терять такую возможность, когда сама судьба впервые решила улыбнуться и подарить шанс, было просто нельзя. С этой жизнью необходимо было что-то делать.
Лиза прожила все свои двадцать три года жизни в роли вечного изгоя, которого никогда не понимали, в упор не видели и в толпе не замечали. Как бы сильно она не старалась удержать рядом с собой людей, те рано или поздно всё равно её покидали. И каждый раз она оставалась совершенно одна. Замыкалась в себе, искала проблемы, выявляла ошибки, переосмысливала свои действия и пробовала заново. Заново знакомилась, заново настраивала общение и заново училась доверять. Не сдавалась. Но время всё шло, а люди из её жизни уходить не переставали. Энтузиазма с каждым новым предательством оставалось всё меньше и меньше. И последней каплей, после которой Лиза полноценно осознала, что ей необходима была помощь со стороны специалистов, стала её мать, которая понимала и принимала её всегда.
В один из дней Лиза подорвала свои крепкие отношения с матерью. Они перестали слышать и понимать друг друга. Мать пожаловалась, что её дочь изменилась: стала холодной и саркастичной. Начала часто грубить и язвить, не давая и слово вставить. Эти изменения сильно сказались на их общении. И дело дошло даже до того, что мать перестала звонить вообще. О частых приездах в гости, которые прекратились, и говорить было нечего.
Лиза испугалась того, что начала терять последнего, но не по значению, человека, который остался у неё в жизни, и в панике оставила заявку на участие в проекте «пацанки», где, как она слышала, помогали взаправду. Но самое главное – участие не требовало никаких вложений. Это был не просто прекрасный, но и единственный шанс исправить свою жизнь, медленно движущуюся ко дну, где не будет больше никого – только она и гнетущая тьма.
Ей не нужна была победа в проекте, ей не нужны были деньги или слава. Всё, чего она хотела, это реальную помощь. Она столько раз копалась в себе, столько раз пыталась измениться, исправить в себе всё то, что отталкивало от неё людей, но результата было ноль. У неё ничего не выходило. Люди её не любили. Она не справлялась. Ей нужна была помощь.
Сердце сдавило в тисках.
Что же такого с ней было не так?
Никогда в своей жизни она не врала. Никогда в своей жизни не крала, даже по мелочи, даже жвачку шутки ради. Никогда в своей жизни за спиной ни врагов, ни друзей не болтала. Никогда в своей жизни не хранила обиду в сердце.
И всё равно люди кривили лицом при ответном взгляде, всё равно смеялись, всё равно шептались, всё равно уходили, бросали, обвиняли в серости.
Было больно, неприятно, хотелось разрыдаться от несправедливости и элементарной усталости от такого жалкого образа жизни, но слёзы не шли – лицо оставалось всё таким же спокойным, словно её это совсем не трогало, словно ей было всё равно.
Но это было не так.
Когда ей хотелось кричать, раздирая горло, она могла только молчать. Когда ей хотелось рыдать, царапая щёки до крови, она могла только уходить в себя.
Она всегда была предельно честна по отношению к людям, но никогда не была честна по отношению к себе.
×××
Когда Лиза смотрела последние выпуски пацанок, она уже примерно представляла, что её будет ждать в будущем, если она сможет пройти прослушивание. И во время сбора вещей она даже морально подготовила себя к предстоящему ужасу. Но и эти два фактора не смогли избавить её от искреннего удивления при виде того, что творилось в месте встречи пацанок. Кто-то лежал, кто-то блевал, кто-то плакал, а кто-то кого-то избивал, причём весьма изощрённо и с чувством. Но самое главное – все были пьяные, грязные, изувеченные и изодранные до ниток. Точнее… почти все. Она заприметила за барной стойкой долговязую девушку приятной наружности и сразу же направилась к ней, заметив её трезвый взгляд. Ей не хотелось связываться с пьяными людьми, поэтому эта девушка была её единственным возможным вариантом. — Одно твоё слово и вуаля, — девушка сделала движение рукой и весьма искусно протянула полный бокал вина подошедшей к бару Лизе, придерживая его двумя тонкими пальцами, словно пушинку, — я сделаю любой волшебный эликсир. Кроме любовного и смертельного. Даже у меня есть моральные ценности. Ну? Твой выбор. Девушка ей игриво подмигнула, и Лиза коротко улыбнулась в ответ, но напиток из её рук так и не приняла. Вместо этого она немного неуверенно подала голос: — Как насчёт эликсира «вода»? — Пф, — резко дёрнулась девушка за барной стойкой, громко фыркнув куда-то себе в бок, — серость! Лиза осеклась, услышав злосчастное слово, с которым её так часто ассоциировали окружающие, и неосознанно отшатнулась от барной стойки, как от огня. Она даже поговорить толком не успела с человеком, но тот уже заметил в ней серость. Боже, она была просто безнадёжна. — Эй, ты слышишь, — девушка щёлкнула пальцами у неё перед носом, и Лиза, быстро забегав глазами, вздёрнула голову с вопросом во взгляде. — Я тебе тут свой фирменный коктейль рекламирую вообще-то, ты где мыслями витаешь. Хоть бы намекнула, что не впечатляет, – я бы сменила тактику! Голос барменши звучал без какого-либо упрёка. Девушка не казалась злой или разочарованной. Она не была похожа на тех людей, которые называли её «серостью». В её взгляде не читалась привычная им всем скука. Напротив, она казалась довольно возбуждённой. — Нет, я просто подумала, что, — она осеклась, поймав себя на том, что чуть было не выложила незнакомке всю свою подноготную, — забудь, — махнула рукой и неловко посмеялась, опустив голову и уткнувшись в стол. Она чувствовала себя очень нелепо. Смущение – единственная эмоция, которую она не могла контролировать. — Коктейль, — повторила девушка за барной стойкой с лёгким привкусом вопроса и уставилась в ожидании. — На самом деле я не пью, так что… — Он безалкогольный, кстати, — лицо девушки озарилось улыбкой, и Лиза неосознанно отзеркалила эту улыбку. — Оne moment! Не дожидаясь ни согласия Лизы, ни её реакции на ломанный английский, девушка отвернулась к полкам с напитками и принялась умело их смешивать одна за другой. — О, вы из Англии, — пьяно протянула ещё одна девушка под боком и неуклюже завалилась на Лизу. Лиза без каких-либо сложностей поймала её обеими руками под мышки и потянула наверх, помогая встать. — Фэнкс из вери, вери, очень вери мач! Девушка взмахнула рукой и икнула. Лиза осмотрела её сверху донизу и не сдержала улыбки. Смешная. — А ты ничё так – сильная, — она снова икнула, параллельно схватив Лизу за плечи, — стоп, это чё… Озадаченное лицо девушки выглядело так мило и забавно, что Лиза не удержалась и заговорила тоном, которым говорят с маленькими детьми: — Что такое? — Ты знаешь сколько во мне килограммов? — девушка сузила на неё свои глаза, сжимая пальцы на плечах. — Нет, — сквозь короткий смешок ответила Лиза, искренне забавляясь, и даже покачала головой в отрицании, охотно принимая участие в странном диалоге. — Много! — девушка выпустила плечи Лизы из захвата и резко развела руки в стороны. — Очень и очень много! Ты видишь эти мускулы!? — Вижу, — просто согласилась Лиза, поймав себя на мысли, что голос девушки – низкий и хрипловатый – приятный. — А ты хиленькая, — как бы в подтверждение ткнула она пальцем в руку, — худенькая, но сильная, блин. — Ну, — Лиза поджала губы, пряча улыбку, — сила от веса не всегда зависит, тут больше от сноровки. Ну, знаешь, тренировки, техника… — Спортсменка? — перебила её девушка, бесцеремонно вытерев текущий нос по всей длине руки. Как ни странно, обычно до жути брезгливая Лиза, которой было достаточно увидеть просто крошку на теле человека, чтобы содрогнуться, не почувствовала ни капли отвращения к действиям девушки. Напротив, её это сильно позабавило. Она была забавная. — Да, — коротко ответила Андрющенко, решая не перечислять пьяной девушке все свои заслуги по разным видам спорта. Ей это было ни к чему в таком состоянии. Возможно, позже, она ей об этом расскажет. За нормальным трезвым разговором. По крайней мере, Лиза этого действительно хотела бы. — Бли-ин, — протяжный стон, — я же рожу твою совсем не различаю, нахуй это дерьмо, — девушка последний раз икнула, махнула рукой и ушла. Лиза смотрела ей в спину с растерянной улыбкой, так и застывшей на лице, пока её не окликнули. — Эй, красная шапочка, — голос принадлежал барменше. Точно, коктейль. Лиза отмерла и повернулась в сторону барной стойки, где ей махали рукой. Неловко растянув губы в извиняющейся улыбке, она подошла обратно к стойке. — Куда ты опять от бедного волка сбежала, а, красная шапочка, — девушка игриво вздёрнула бровями и протянула бокал. — Спасибо. — Кира, — барменша деловито протянула руку для пожатия. — Лиза. Они обменялись улыбками, и Кира ушла обслуживать других. Немного понаблюдав за ней, Лиза поняла, что флиртующая манера речи была её особенностью. Кира оказалась довольно общительной девушкой, всегда знающей, что сказать или сделать. Одним словом – барменша. Идеальная барменша. Эта профессия была просто создана для таких людей, как она. С улыбкой, спрятанной в бокале, Лиза повернулась в центр вечеринки и принялась тайком наблюдать за всеми. Это была уже её особенность – сидеть в тени и подмечать особенности людей. Кто знает, может, она зря приехала сюда? Может, это и было её судьбой? Вечно быть незаметной тенью людей. Скосив взгляд чуть в сторону, она зацепилась глазами за знакомую фигуру: высокая девушка с длинными светлыми волосами, завязанными в низкий хвост, одетая в чёрную кепку, которая была надета задом наперёд, белую футболку оверсайз, широкие чёрные шорты и красные кеды. Весьма забавное сочетание женственности и мужественности. И ведь на ней это смотрелось даже красиво. Уместно. — Волосы такие мягкие, — невнятно бормотала та, перебирая светлые пряди рядом стоящей девушки. Она еле стояла на ногах, из-за чего её приходилось всё время придерживать. — Да отстань ты уже от неё, — дёргала её другая – полненькая девушка в облегающей красной майке, — отстань, брат, идём, давай, пошли со мной, Крис. Крис. Так вот как её звали. Лиза опустила взгляд и улыбнулась. Как жаль, что им не удалось познакомиться лично, как это произошло с Кирой. Но Лиза всё же надеялась, что ей удастся сделать это позже, когда Крис протрезвеет. В конце концов, ей было не привыкать подходить знакомиться первой, чтобы найти хоть какое-то общение.×××
Первое испытание в школе леди прошло намного тяжелее, чем Лиза представляла себе за её воротами. Она совершенно не ожидала того, что ей могут надавить на свежие раны, заставив захлёбываться в собственных криках. Это было жестоко, беспощадно, но, кажется, действительно нужно… Как же давно это было… Она не помнила, когда последний раз выплёскивала из себя такие яркие эмоции, как гнев, крик и слёзы. Сегодня это было впервые после стольких лет полного эмоционального окоченения. То, что они сделали, буквально заставило её выйти из себя. Она даже не сразу поняла, что сделала, когда её декоративная цепь внезапно встретилась с экраном подвешенного телевизора. Кажется, её кто-то держал, успокаивал. Обнимал. Её обнимали. Это тоже было впервые после стольких лет полного одиночества. Тепло, исходившее от тела другого человека, было таким приятным и необходимым, что Лиза успокоилась практически сразу, размякая в чужих руках. Однако первое испытание тяжело перенесла не только она. Кажется, легко его перенести не смог просто никто. Но Лизу удивило совсем не это. Её удивили душераздирающие выкрики Киры. От прежней девушки – весёлой и задорной – не осталось ровным счётом ничего. Прежняя беззаботность полностью исчезла с её лица. Она кричала, рыдала, билась в истерике и смеялась сумасшедшим смехом, покраснев до взбухших венок на шее и лице. Лиза ужаснулась этой картине, но не из-за страха к Кире, а от искреннего к ней сочувствия. Наверное, именно тогда она в полной мере и осознала, что не одна во всём мире с проблемами, которые не решить самостоятельно. Прямо сейчас она была полностью опустошена всем произошедшим. У неё не было сил даже на то, чтобы поднять взгляд на преподавателей, которые пришли сообщить им новое задание. Они все валялись в какой-то яме с грязными матрасами в качестве наказания за поведение на приветственной вечеринке (кажется, кому-то сломали ногу, а кого-то увезли в состоянии обморока, Лиза всего этого не застала, посему плохо разбиралась в том, что вообще случилось) и должны были теперь выбрать кого-то одного, чтобы тот вылез первым. Лизе было всё равно, кто это будет, поэтому она просто прикрыла глаза и облокотилась головой о стенку, слушая споры девочек. — Давайте, наверное, пчёлка, — прозвучал знакомый голос, севший, вероятно, от выпитого вчера алкоголя. Лиза открыла глаза и уставилась на Крис, но никто этого так и не заметил. Она всегда была незаметной. Все её действия всегда оставались незамеченными людьми. Порой ей даже казалось, что она может пойти и спокойно ограбить банк, ведь её за этим даже не поймали бы, не заметили бы. — Да, давайте она сначала, — согласилась девушка в платке, её голос, кстати, тоже был Лизе смутно знаком. Кажется, это она её обнимала и успокаивала, но это было не точно. В конце концов, все девочки сошлись на том, что первой пойдёт пчёлка (Лизу, как и всегда, никто не спрашивал, хотя ей показалось, что Кира косила в её сторону с вопросом, но это тоже было не точно). Та в свою очередь вытащила Крис, вероятно, отдавая должок, ведь это она назвала её кандидатуру. Пришло время теперь Крис делать свой выбор. Не то что бы Лиза на что-то надеялась, но её сердце всё равно отчего-то сжалось в каком-то странном предвкушении. Она сглотнула и взглянула на Крис краем глаза. — Выбрала бы каждую из вас, честно, но так нельзя, так что Настя, брат, вылезай ко мне. Отдаю долг братства. Лиза не надеялась ни на что. Абсолютно. Это чистая правда. Крис даже не знала её имени. Вполне возможно, что даже не помнила их разговора. Ждать, что её выбор падёт на неё, было бы глупо. И Лиза это прекрасно понимала, но почему-то всё равно испытала какой-то странный привкус разочарования. Она обняла себя за плечи, закрыла глаза и прижалась к стенке, даже не вслушиваясь, кто кого там выбирал. Она знала, что её никто не выберет, потому просто ждала, когда вылезут все, чтобы потом вылезти вслед за ними. — Эй, как тебя зовут? Кто-то пнул Лизу носком обуви, и она сначала посмотрела на симпатичную девушку в красивой кожанке перед собой (та кивнула головой куда-то наверх), а затем уже на другую, ту, что с улыбкой смотрела прямо на неё. Это была она. Это её Крис вчера трогала за волосы. — Что? — на автомате спросила Лиза, чувствуя растерянность в голосе. — Как зовут тебя, — с большой охотой повторила девушка, кажется, с каждой новой фразой её улыбка становилась всё ярче и хитрее. — Лиза. — Мишель. Вылезай. Мишель сделала движение рукой и резко отошла от ямы. Лиза не сразу поняла, что произошло, но когда до неё всё-таки дошло, она испытала такую неподдельную радость, что даже не смогла сдержать улыбку. Её выбрали. Мишель стала её ангелом. Лиза была уверена, что её никто не выберет. Её не выбрала Крис, которая вела с ней пьяную беседу. И её не выбрала даже Кира, с которой она обменялась улыбками и именами. А Мишель выбрала. И Лиза была безгранично ей за это благодарна. — Давай руку, — Мишель схватила её за оба запястья и потянула на себя. Лиза, спрыгивая с основания ямы, случайно споткнулась и упала в объятия своего спасителя. Мишель со смешком помогла ей выровняться. — На ногах стоять разучилась? Услышав комментарий из-за спины, Лиза решила обернуться и проверить человека, но лучше бы она этого не делала, потому что взгляд, которым Крис её одарила, она ещё долго не забудет, ведь так смотрят только на тех, кого собираются похоронить где-нибудь за ближайшими гаражами под деревом. Кажется, плакали её надежды на дружбу с Крис.
