you are my sad song

Глупо было вот так в порыве эмоций уйти в ночь куда-то, но Чонгук ни под каким предлогом не хотел оставаться в этом чертовом доме с людьми, которым забавно и смешно творить подобное с жизнью других. Ему хотелось уйти максимально подальше, не видеть эти лица и не слышать эти смешки. Кому в здравом уме придут в голову такие дебильные приколы, где может пострадать кто-то. Парня в дрожь бросало от воспоминаний. Он до сих пор чувствовал на теле фантомные прикосновения этого ублюдка Дживона. Голова кружилась, бросало в жар, а к горлу подступал ком - тошнило не по-детски. Чонгук не мог понять, что с ним творится. Он никогда не чувствовал того, что чувствует сейчас. По всему телу бегают неприятные мурашки. Хочется залезть под горячий душ и смыть с себя все эти тошнотворные касания. Он шел, куда глаза глядят, а в них была пелена гнева и отвращения в первую очередь к самому себе, потому что позволил такому случиться. Он позволил быть слабым и беззащитным. А ведь отец не просто так его учил тому, что нужно быть сильным. Слабым не место в этом мире, только сильные могут выжить и существовать. Он по памяти шел к автобусной остановке, которая была в минутах пятнадцати от того злосчастного дома. Но он уже, кажется, идет туда дольше. Он потерял чувство времени. Это влияние алкоголя или наркотиков, или же всего сразу? Чонгуку нужно было время, чтобы прийти в себя и очистить голову от тумана. Он был точно уверен, что недалеко ушел от дома, но вокруг было темно, ни одного фонаря, ни одного коттеджа, где горел бы свет. Вокруг только темнота и деревья небольшой лесопосадки, что расстилалась вдоль трассы, где была та самая автобусная остановка. Он устал физически и морально. В груди что-то неприятно щемило, голова раскалывалась, а внутри все вырывалось наружу. Чонгук на секунду потерял ориентир в пространстве, потому что зажмурил глаза от боли, что резко ударила по вискам. Не заметив торчащий корень дерева, он споткнулся об него правой ногой и упал на землю, успев рефлекторно подставить ладони перед собой. – Блять, – зашипел парень, переворачиваясь на спину. Руки саднило, кожа немного ободралась на ладонях. Приподнявшись на локтях, он увидел разодранное колено на джинсах. Недовольно буркнув себе под нос, Чонгук пододвинулся ближе к стволу рядом стоявшего дерева и прислонился затылком, переводя дыхание. Ему так не хотелось продолжать свой путь, потому что действие алкоголя вперемешку с наркотиками только усиливалось, что увеличивало головокружение и потерю координации. Впервые парню захотелось взвыть от боли физической и душевной в том числе. Эмоции были натянуты как струны, все ощущалось в два, а то и в три раза сильнее. Маленькая обида, что была в его в груди, разрослась до неописуемых размеров. Чонгук не узнавал самого себя и свое собственное состояние. В одну секунду ему хотелось встать и добежать до дома, чтобы разбить лицо подонка Дживона, а в другую – хотелось забиться в самый дальний угол и жалеть себя. Душа разрывалась от этих двояких ощущений. Он подобрал свои колени ближе и уложил на них подбородок, закрывая глаза. В ушах звенело, в голове гудело, поэтому он не сразу услышал, как где-то вдалеке кто-то звал его по имени. В темноте был виден свет от фонарика, который метался из стороны в сторону. – Чонгук! – вырвало парня из состояния туманности. Сквозь гул, стоявший в ушах, он не мог разобрать, чей это голос, поэтому подумал, что единственным человеком, который может пойти на его поиски, может быть лишь его хен. – Намджун, я тут. Из темноты появилась чья-то темная фигура, далека от Намджуновской. Тот был широкоплечим огромным, как шкаф, этот же человек был по телосложению чуть меньше. В глаза светил фонарь, поэтому парень прикрыл ладонью лицо, пытаясь все-таки рассмотреть своего спасителя. Перед ним стоял тот самый парень с балкона, который оставил Чонгука одного, докурив сигарету. Его волосы были взлохмачены от ветра, а челка немного прилипла ко лбу – видимо тот оббежал окрестность в поисках потерянного парня. Но почему он, а не Намджун? – Ты в порядке? – спросил его Тэхен, подходя ближе. – А ты как думаешь? – зло хрипнул в ответ Чонгук, сам в шоке от своего сиплого голоса. – Я врезал Дживону, как только узнал, – парень присел перед ним на корточки, убирая телефон в задний карман джинс. – Мне тебе спасибо за это сказать? – огрызнулся младший. – Это же твой друг. – И что? Я ни в коем случае не поддерживаю подобные развлечения, даже если это мои друзья. Тэхен оперся коленями о землю, чтобы пододвинуться к парню поближе. – Идти сможешь? Нам нужно вернуться обратно, – старший попытался поднять Чонгука с земли. – Я туда не вернусь! – выдернул руку парень, – Не трогай меня. – Ты весь горишь, тебе нужно прилечь. Чонгуку действительно было не по себе. Ему жутко хотелось пить, поэтому он облизывал пересохшие губы. Вдруг все тело охватил озноб и вместо привычного уже жара, ему резко стало холодно. – Мне холодно. Что он мне подмешал? Я его убью, блять, если увижу. – Там не было ничего сверхопасного для твоего здоровья, – тихо ответил Тэхен, прокручивая в голове варианты, как поступить дальше, потому что обратно им в дом явно нельзя, не с таким настроем этого школьника. – Тогда почему мне так хуево? – почти простонал парень, потому что все тело зудело. – Судя по твоим симптомам это действие возбудителя, – сухо ответил старший, доставая телефон. – Какого такого возбудителя? – даже в темноте Тэхен видел эти напуганные до чертиков зрачки, которые судорожно бегали из стороны в сторону. – Говоря простым языком, – громко выдохнул парень, пытаясь подобрать максимально нейтральные слова, чтобы не разбудить зверя, который готов был вырваться наружу из Чонгука, – в тебе сейчас что-то типа виагры и экстази. Поэтому тебя лихорадит и ты дергаешься от каждого прикосновения. Последнюю фразу Тэхен произнес почти шепотом, ближе наклоняясь к уху школьника. Горячее чужое дыхание будто током прошибло тело Чонгука. Он ощущал все настолько остро, ему было больно и одновременно хорошо. В голове жужжало желание повторить и прочувствовать теплое дыхание на своей шее, но разум, который старался оставаться в трезвости, понимал, что это все действие веществ, которым ни в коем случае нельзя поддаваться, потом хуже будет. – Слушай, я вызову такси и отвезу тебя домой, хорошо? – Нет, – почти крикнул младший, – мне туда нельзя, только не в таком состоянии. – Тогда куда ты так бежал? Этот вопрос заставил Чонгука задуматься. А действительно, куда он так старался убежать? Ему просто не хотелось оставаться в том доме, где над ним пытались надругаться, это вполне логично. Но куда он мог податься в таком состоянии? Домой? Ну конечно. Там его отец быстро приведет в чувства, отдубасив хорошенько. Друзей, к которым можно было бы податься, у него тоже нет. Единственным, кто знал его хорошо, был Намджун, который остался в том злосчастном коттедже. – Нам, он может позаботиться обо мне. – Нет, не вариант, – усмехнулся Тэхен. – Почему? – слова этого малознакомого парня его почему-то удивили, – он мой хен, и это он меня сюда привел. – И что ты ему скажешь? – Тэхен прекрасно знал, каким вспыльчивым может быть Намджун, если дело касается его близких, – что Дживон накачал тебя, пытался трахнуть и поэтому тебе сейчас так нужно его дружеское братское плечо, чтобы поплакаться и спрятаться от жестокого мира? Слова старшего задели Чонгука, ведь он не из плаксивых. Он плакал в последний раз, когда ему было шесть. И после жестоких уроков отца, он больше никогда не позволит себе такую слабость. – Да пошел ты! – выплюнул со всей злостью парень, пытаясь встать, но неудачно. Если бы не вовремя схвативший его под локоть Тэхен, он бы уже точно лицом зарылся в холодную землю, потому что ноги не держат от слова совсем. – Ты не психуй раньше времени, ребенок, – с усмешкой произнес студент, – узнав о том, что с тобой случилось, Нам расхерачит лицо Дживона и тебя больше никогда не подпустит к подобным вечеринкам. – Нахуй они мне не сдались, – психует дальше младший, – никогда больше в жизни не приду ни на одну тусовку с вами. Ненавижу таких, как вы. – Поумерь свой юношеский максимализм, малыш. Сейчас я, такой тебе ненавистный, пытаюсь помочь, а ты орешь, как истеричка. Нам нужно выйти к дороге, машина в лес не заедет. – Какая машина? – пока Чонгук, как сказал Тэхен, истерил, не заметил, как тот вызвал такси на своем телефоне. – Подальше отсюда, ко мне домой. Старший дотащил еле идущую тушку до дороги, где их уже ждала машина. Наболтав водителю коротко историю о том, как его донсен нажрался на своей первой в жизни вечеринке и теперь лыка не вяжет, так же как и ноги, они уселись на заднее сидение. – Пусть только не блюет, – коротко сказал водитель. – Не будет, я прослежу, если что, – засмеялся Тэхен, укладывая голову ничего уже не соображавшего Чонгука к себе на колени. Действие препарата видимо как раз шло к своему кульминационному моменту, потому что школьник дергался каждый раз, когда Тэхен поправлял упавшие на лицо волосы. Дергался, но в то же время ластился к рукам, которые нежно поглаживали его по щекам, чтобы успокоить. Боковым зрением парень заметил, как Чонгук зажимает свободную правую руку между ног, елозя из стороны в сторону. На его прерывистые стоны обращает внимание и водитель, нервно зыркая в зеркало заднего вида. Тэхен поймав на себе подозрительный взгляд таксиста, нервно кусает губы и отворачивается к окну. Ему еще не хватало, чтобы этот мужик подумал, будто он накачал молодого парня чем-то и теперь тащит к себе в логово, чтобы сделать с ним свои извращенные делишки. – Остановите вот здесь, спасибо, – старший протягивает водителю купюру, – сдачи не нужно. – С ним же точно все в порядке? – с явным волнением в голосе спрашивает таксист. – Со мной все в порядке, – Тэхен и водитель в шоке переглядываются, глядя на то, как Чонгук резко вскочил с колен своего маньяка-спасителя, – я с ним добровольно, полицию вызывать не нужно, родителям звонить тоже, я уже взрослый, между прочим. До свидания, ачжосси. Таксист так и остался сидеть на водительском сидении в немом шоке, бубня себе под нос о том, какая же нынче молодежь пошла. Тэхен же выскочил следом за Чонгуком, ловя того на лету, потому что тот опять споткнулся и летел носом в асфальт. – Спасибо за то, что спас мою репутацию хорошего парня, – засмеялся старший, – а то он всю дорогу ехал и пялился на меня, будто я маньяк-извращенец, который нашел себе легкую добычу. – А ты? – пьяными глазами посмотрел Чонгук на Тэхена. – Маньяк-извращенец? – Хороший парень? – Ну ты всегда в случае чего можешь позвонить своему хену и рассказать обо всем. Он приедет за тобой и отпиздит меня, если я тебя хоть пальцем трону. Они поднялись на нужный им этаж на лифте, где Чонгук старался прийти в себя, но у него в глазах мутнело, а тело опять бросало в жар. – Только не шуми, пожалуйста, я живу не один. – Господи, ты притащил меня домой, где у тебя есть девушка? Бляяя, – застонал младший. – Какая еще девушка? – засмеялся парень, – я живу с другом. Но это не значит, что ты должен вести себя громко. Он еще больший не любитель тусовок, поэтому старается ночи проводить в своей теплой постельке. Тэхен попытался воткнуть ключ в замок, но выронил его: – Сука, этого еще не хватало. Чонгук, хэй, – он попытался прислонить еле стоящую тушку к стене, – ты можешь ровно постоять? – Для тебя, все, что угодно, хен, – улыбнулся школьник, тут же падая обратно в его объятия. Не ожидая такого выпада со стороны и так уже невменяемого парня, Тэхен, который наклонился, чтобы достать упавшую связку ключей, упал вместе с этой самой тушкой на задницу, облокачиваясь о дверь. Этот грохот явно перебудит всех его соседей, и он опять по шапке получит от аджуммы, что живет напротив. Эпичнее может быть только то, что следом за всем этим за спиной у Тэхена щелкнул замок изнутри и дверь открылась. Потеряв опору, парень вместе с пьяной тушкой, что лежала на нем, пуская слюни, завалился назад прямиком в квартиру. – Тэхен? – потирая руками сонные глаза, у входа стоял блондин, которого явно только что разбудили. Но тут же увидев развернувшуюся перед ним картину, проснулся, – какого хуя? – Долго объяснять, – хотел съехать с темы парень, но увидев злой взгляд своего соседа, добавил: – но я объясню, чуточку позже, Чимин. Помоги донести его до дивана. – Он хоть живой? Кто это вообще? Откуда ты его достал? – Слишком много вопросов. – Уж имею на это право, – выругался про себя Чимин. – Пиздец, какой тяжелый. – Это донсен Нама, – парни кинули тело на диван, и Тэхен стал стягивать с младшего обувь. – Донсен?! Ему есть хоть восемнадцать? – начал возмущаться сосед, пытаясь отдышаться. – Мне девятнадцать, – Чонгук резко вскочил на диване, не разлепляя глаза и понятия не имея, кому он вообще тут пытается доказать свой возраст. – Лежи, блять, и не дергайся, – толкнул того обратно на диван Тэхен. – Дживон накачал его какой-то своей хуйней. Пытался надругаться или же нет, я не стал разбираться, въебал ему, как только фотку увидел. – Фотку? – непонимающе взглянул на него Чимин, а в его руки полетел телефон Тэхена, чтобы он мог сам лицезреть, что натворил их общий знакомый. – Он ебанутый? Нам его убьет. – Я ему то же самое сказал, поэтому этот придурок так обосрался, что сразу все фото удалил, а я одну сохранил на всякий случай. – А ты не мог его домой отвезти? Нахера надо было к нам-то тащить, тем более вы не знакомы даже. – Чим, ты бы видел, как он испугался, когда я сказал, что домой его повезу. Уж мне-то знаком этот взгляд. Дома ему было бы куда хуже, наверное. – Ох, – вздохнул парень, – но он под твою ответственность. Наблюет на мой любимый ковер, и я тебя собственными руками придушу. – Договорились, – посмеялся Тэхен и обнял своего друга. – Спасибо тебе. Завтра утром я с ним разберусь, и больше ты его не увидишь. – Надеюсь на это, – выдохнул Чимин. – Блядь, он ведь совсем ребенок. Нахуя Дживон полез-то к нему. – Ты ж его знаешь, они играли в правду или действие, а тут новенькое личико, да еще и такое симпатичное, – как ни в чем не бывало, сказал Тэхен, наливая воду в стакан. – Ты с ним... – Нет, я на малолеток не смотрю, Чим, – прервал фантазию своего друга старший. – Ну и головная боль с тобой. Я пошел спать, про ковер ты помнишь?! – Да, все ок. Иди и ложись. Сходив в душ и смыв с себя всю усталость, Тэхен вышел в гостиную, где на диване лежал Чонгук. Подойдя ближе, он заметил в сжатых руках парня грязь вперемешку с кровью. Вернувшись обратно с их дежурной аптечкой, которую так заботливо им организовал Чимин, парень опустился на колени, чтобы ближе рассмотреть раны и обработать их. Он залил маленькие царапины перекисью, чтобы обеззаразить и очистить ладони. Чонгук зашипел от неприятных ощущений и недовольно свел брови, однако, тут же расслабился, почувствовав легкий успокаивающий ветерок. Тэхен слегка подул на его ладони, чтобы уменьшить раздражение. Закончив с ладонями, он также кое-как обработал разбитое колено. Джинсы мешали сделать это тщательнее, но раздевать этого парня себе только хуже сделать, поэтому старший укрыл парня одеялом и пошел спать, однако, рой мыслей никак не давал уснуть. Он ворочался из стороны в сторону, взвешивая все «за» и «против». Стоило ли рассказать Наму о том, что случилось сегодня? Или оставить все, как есть, и перекинуть эту ответственность на мелкого, ведь, по сути, это его дело, а Тэхен так уж просто мимо пробегал. В состоянии смятения и сильной усталости, он провалился сквозь сон, правда, ненадолго. Грохот из гостиной заставил парня резко раскрыть глаза и подпрыгнуть на кровати, судорожно выискивая источник шума. Спустя пару секунд, проснувшийся мозг сообразил, что в доме сегодня есть гость, который как раз таки и обитал на диване в той самой комнате, откуда шел звук. Тэхен на цыпочках подошел к двери, чтобы бесшумно открыть ее и выйти к Чонгуку, но услышал надрывистые стоны. Резко открыв дверь, он обнаружил тушку, лежащую на полу. Скорчившись от боли и согнувшись пополам, младший уткнулся лбом о холодный пол, который хоть немного притуплял жар, исходящий от всего его тела. – Хэй, тебе плохо? – старший присел рядом, успокаивающе поглаживая по спине и пытаясь выяснить, что с ним: – Если тебя тошнит, то лучше пойти в ванную, иначе Чимин прибьет нас за испорченный ковер. – Нет, меня не тошнит, и я не могу встать, Тэ... – он сделал паузу, потому что новая волна боли накатывала прямо в нижнюю часть живота. – ...хен. Тэхену совсем не нравилось состояние этого ребенка. Видимо действие таблеток еще не прошло. Он попытался помочь парню встать, но тот оттолкнул его в стороны. – Лучше не трогай, пожалуйста. Господи, как же мне жарко и больно. Тэхен, мне чертовски больно там внизу. И мне сейчас настолько похуй, что это очень смущающая тема и с малознакомыми подобное вообще-то не обсуждают, но я, правда, больше не могу терпеть. Тэхен прекрасно понимал, о чем сейчас лепечет Чонгук, наблюдая за тем, как младший уже расстегивает свои джинсы и судорожно пытается унять зуд между ног. – Не смотри, пожалуйста, – красные от смущения и жара щеки младшего покрывались испариной. – Может лучше в ванную? – тихо спросил Тэхен. – Я не дойду, просто нет сил, ноги не держат. – Ладонью парень пытался унять зуд, стараясь доставить себе удовольствие. – Блять, это не помогает. Я сейчас сойду с ума. Из глаз младшего потекли слезы, он начал кулаками тарабанить по полу и истошно выть. Тэхен видел эти мучения и не мог придумать ничего, кроме как схватить парня и прижать к себе настолько крепко, насколько ему позволят его силы. Чонгук продолжал плакать и дрожать. Ему было страшно, потому что все его тело сейчас максимально чувствительное, а внутри ураган из эмоций, которые он, на минуточку, заблокировал в себе много лет назад. Он плакал как маленький мальчик, в ту же секунду ему хотелось засмеяться, но ноющая боль между ног, которая затмевала абсолютно все иные эмоции и чувства, не давала ему успокоиться и расслабиться. Тэхен чувствовал, как младший понемногу успокаивается, уткнувшись носом ему в шею. Ему стало лестно от мысли, что запах, который исходил от него, почему-то действовал на парня словно успокоительное. Они сидели так несколько минут, пока новая волна жара не накрыла Чонгука. Он снова застонал и попытался выбраться из крепких объятий Тэхена, но тот его никуда не собирался отпускать. Губами старший дотронулся до шеи парня на пробу, слегка кусая, что вырвало из горла младшего стон. Опьяненный жаром, алкоголем и таблеткой Чонгук не до конца осознает и понимает, что сейчас творится в этой незнакомой квартире. Если бы он был в сознании и в трезвом уме, он бы поругал себя и удивился той наивности, которая покрыла его всего и вся. Вот он сидит на полу в обнимку с незнакомцем, который целует его в шею, гладит руками, пальцами проводит по губам. В иную секунду руки блуждают по предплечьям, опускаясь вниз вдоль живота, добираясь до самого сокровенного и самого желанного. Чонгук откинул голову назад, открывая шею еще больше. Тэхен в секунду обошел парня и сел прямо за ним, продолжая свои нехитрые манипуляции руками и губами. Он выцеловывал каждый сантиметр шеи младшего, который так любезно подставлял уже ничего не стесняясь (как-будто бы в его состоянии понятия чувств стыда и стеснения полностью исчезли из его словарного запаса). Руками он задрал футболку и провел по плоскому животу. Пока одна ладонь ласкала горячее тело, вторая проникла под белье и уже вовсю надрачивала возбужденную плоть. И как бы сейчас горячо не выглядела эта сцена, в голове у Тэхена шла борьба с самим с собой, потому что его тошнило от себя. Это ведь школьник, ребенок, которому только девятнадцать. Ему казалось, будто бы он опорочил это юное тело своими грязными руками. Завтра этот мелкий наверняка ничего не вспомнит, а если и вспомнит, то возненавидит его и никогда не захочет больше его видеть, что по сути тоже неплохо, потому что Тэхен явно не планирует продолжать их общение. Чувствуя подступающий оргазм, Чонгук схватился руками за руку старшего, впиваясь короткими коготками в кожу, оставляя следы в форме полумесяцев. Он судорожно всхлипывал от той неги, которая окутывала его сразу после удовлетворения. Он так устал от всех этих чувств и эмоций, что испытал. Переизбыток всего дал о себе знать, когда Тэхен почувствовал на себе тяжесть расслабленного тела. Он аккуратно вернул парня на диван и укрыл его одеялом, вот уже в который раз. Тихо на цыпочках дошел до ванной, где старательно смывал со своей ладони следы спермы младшего. Тэхен набрал в ладони холодной воды и умылся, стараясь прийти в себя. Его лихорадило от осознания того, что он сейчас сделал. Но он старше и он не должен показать мелкому, что это что-то для них значит. Ведь ничего не значит? Просто помощь в нестандартной ситуации, которая просто не оставляла иного выбора. Тэхен уверил себя, что проснувшись завтра утром, он просто перевернет этот лист воспоминаний и начнет свой новый день, не придавая этой ночи никакого значения, ведь он не смотрит на малолеток.