Добро пожаловать в Aurum

Группа студентов беспокойно шумела на всю аудиторию в ожидании преподавателя. Кто-то спорил, кто-то пересказывал свежие сплетни, одни разговаривали по телефону, другие использовали свои средства связи для выхода во всемирную паутину. Одна Рита с грустью смотрела в высокое окно, через которое открывалась захватывающая панорама на город. Все куда-то спешат, трамваи летят в неизвестность, автомобили соревнуются в скорости, только велосипедисты безмятежно крутят педали, неслышно передвигаясь по тротуарам. Массивная дверь скрипнула, и в аудиторию вошёл преподаватель. Все мигом затихли, и только парень позади Риты потянулся и сладко зевнул: — Как спать охота!.. «И не говори», — мысленно согласилась Рита и окинула взглядом присутствующих. Тимофея нигде не было. И стоило девушке только об этом подумать, как дверь скрипнула ещё раз, и из-за неё показалась русая голова молодого человека. Виновато глянув на преподавателя, Тим принялся искать свободное место, пока Рита не махнула ему рукой. Профессор у доски прокашлялся и взял в руки мел. — Итак, сегодня у нас по плану теория речевых актов. А Рита с Тимофеем тем временем осуществляли эту теорию на практике. Шёпотом. — Как дела? — поинтересовалась девушка, делая вид, что записывает лекцию. — Как сажа бела… — устало отозвался Тим, нашаривая в своей бездонной сумке, в которой было всё что угодно, но только не письменные принадлежности, какой-нибудь блокнот и хотя бы подобие ручки. — Что так? — После языкознания сразу на тренировку бегу. Скоро дебют, а я ещё ни одного номера полностью не выучил. Макс меня повесит. — Макс скорее сам себя повесит, если ты провалишься, — усмехнулась Рита, мельком глянув на доску. — Может быть, но провалиться мне бы не хотелось, — задумчиво прошептал Тим, заглядывая в свою сумку и не найдя там ничего полезного для лекции, закрыл молнию и уселся делать вид, что слушает преподавателя. — Кстати, о клубе. Ты уж со всеми успел познакомиться? Тим неопределённо пожал плечами. Не понимая этого жеста, Рита, старательно вырисовывая цветочек в своей тетради, спросила по-другому: — Кто тебе из них нравится? По характеру, по общению. — Никто. Кроме Макса. Такой неожиданный ответ удивил Риту, и она отложила ручку в сторону. — Надо же. Это из-за того, что он твой тренер? Если честно, то когда я думаю о ребятах, то о Максе вспоминаю в последнюю очередь. Он такой, понимаешь… потрясающе никакой, на мой взгляд. Тим прищурился и помолчал несколько секунд. Затем хитро улыбнулся и придвинул к себе Ритину тетрадь, взял ручку и начал дорисовывать шипы на стебле, хотя цветок на розу совсем не был похож. — Его надо узнать поближе, чтобы понять, какой он. А в этой толпе… Понимаешь, почему они мне не нравятся? Серёга злой, Тимур — высокомерный нахал. Гато чушь какую-то постоянно несёт на испанском, ещё и животных мучает. Антон слишком замкнутый, Глеб и вовсе чудик. А Денис… Ну, Конь и есть Конь — фамилия говорящая. — А Вы, барин, лицемер, — хмыкнула Рита. — Да ладно тебе, это не патологическая ненависть. Какие-то их черты мне не нравятся, но в целом с ними общаться можно. Это даже весело. Но Макс — он особенный. — Чем же? — никак не могла понять Рита и недовольно глянула на доску, где полупрозрачным мелом были выведены схемы речевых актов и их составляющих, а рядом воодушевлённо размахивал руками профессор. — Просто пообщайся с ним. Я бы хотел, чтоб у меня был такой брат. Старший брат. Рита нахмурилась и повернулась к Тиму. Рядом с шипованной ромашкой расцвела лилия, которая по красоте и изящности линий запросто утёрла нос Ритиному художеству. — Я тебя так и не спросила… Почему ты решил стать… ну… танцором? Тим тихо засмеялся. — Это долго рассказывать. Как-нибудь потом. А сейчас знай лишь то, что танцы для меня — жизнь, и неважно, что я танцую: вальс, сальсу, стриптиз или танцы на льду. Рита хотела задать ещё один вопрос, но тут сзади злым полушёпотом послышалось: — Может, вы заткнётесь? Достали трындеть, слушайте препода. Рита и Тим переглянулись и обернулись назад, но возразить уже ничего не могли: злой парень, тот самый, который ужасно хотел спать в начале пары, решил реализовать своё желание, положив голову на парту. В пустом и полутёмном зале клуба Макс сидел один за ноутбуком. Неяркий свет пары включенных софитов едва освещал его уставшее лицо. Макс посмотрел на электронные часы на левой руке. Через десять минут должен прийти Тим. "Я на тебе как на войне, а на войне как на тебе…" Максим тихо подпевал песне, доносившейся из динамиков, — вокруг не было ни души. Его нежное, еле слышное эхо отражалось от стен просторного помещения, вторя негромкому баритону вокалиста. Танцор слегка вздрогнул, когда в кармане джинсов неожиданно завибрировал телефон. Макс посмотрел на экран. Абонент «Алёна» пытался дозвониться ему с самого утра, но парень упорно не брал трубку. Вот и сейчас он положил средство связи обратно в карман, печально подпевая: "Окончен бой, зачах огонь, и не осталось ничего…" У входной двери на лестнице послышались быстрые шаги. Тимофей. — Привет, Макс. — Привет, — поздоровался Максим, выключая музыку. — Пары закончились? Тимофей бросил сумку на пол и пожал плечами. — Да сегодня всего одна пара была. Максим откинулся назад в кресле, скрестил руки на груди и сощурился. Тимофей даже съёжился слегка от этой подозрительной позы. — Одна пара у тебя или у всей группы? — Ма-а-акс… — протянул Тим, закатывая к верху глаза. — Тим, может быть, тебе сейчас кажется, что быть стриптизёром это круто, но это не та профессия, которой стоит посвятить всю свою жизнь. Тебе придётся это бросить рано или поздно и заняться чем-то более серьёзным. — Через полтора года я получу диплом филолога. Ты правда думаешь, что это серьёзней, чем стриптиз? Максим покачал головой. — Давай начнём. Тимофей снял толстовку и запрыгнул на сцену. Два ярких пятна от софитов отражались на поверхности шеста, словно стальные глаза какого-нибудь металлического монстра, следящего за парнем. Одно неверное движение или промах на сцене — и ты провалишься в металлический ад. Тим хмыкнул и обернулся к Максу, пока тот искал нужную композицию в залежах рабочего ноутбука Гато. Студент на секунду смутился, размышляя, но всё-таки, когда заиграли первые аккорды его будущего номера, решился сказать: — Макс. У меня предложение. — М-м? — не отрываясь от дисплея и настраивая громкость, отозвался Максим. Тим ещё немного помялся, спрыгнул со сцены обратно и достал из сумки небольшой планшет, спешно что-то ища в нём. — В чём дело? — поинтересовался ничего не понимающий Макс и нажал на паузу, когда услышал какую-то мелодию, негромко доносившуюся из небольших динамиков планшета. Улыбаясь во все тридцать два, Тимофей оповестил, что собирается танцевать под эту композицию. Прислушавшись, Максим широко раскрыл глаза и обалдевшим взглядом посмотрел на своего ученика. — Ты спятил. — Нет. — Тим, я, конечно, уважаю рок-музыку, но тебе не кажется, что для стриптиза это слишком… тяжело и эпатажно? — Но Серёга ведь говорил, что нам нужно что-то новое, — всплеснул руками Тим и умоляюще посмотрел на своего тренера. — Он говорил о новых программах. Кстати, ты придумал хоть что-нибудь? — Рита после пар рассказала мне об одной своей идее. И мой номер отлично под неё ложится. — А при чём здесь Рита? Она официантка, это не её забота, — недоумевающе нахмурил брови Макс. — Мы друзья, и она просто захотела мне помочь. Нам помочь, — Тим положил планшет на стол рядом с ноутбуком и сел на корточки у ног Макса. — К тому же, какая разница, кому пришла в голову идея? Главное, что она есть, и нам кажется, что вы не разочаруетесь. Только позволь мне станцевать под этот трек. Максим внимательно посмотрел на Тимофея. Сколько ему было? Девятнадцать или двадцать, Макс точно не помнил. Юношеский максимализм был налицо, но Тим не казался глупым юнцом, который гонится только за популярностью среди девушек. Было в нём что-то ещё, что-то такое, что не давало ему покоя с их первой встречи. Но что это было — любовь к своему делу или разрушенная судьба, как у него? А может быть, и то, и другое? — Ладно, — Макс задумчиво потёр виски, затем достал телефон из кармана. — Сделаем так: я позвоню Багире, и ты покажешь ей оба номера — тот, что мы учили, и свой. Что она одобрит, то и покажешь в субботу ночью. — Есть! — обрадовался Тим так, словно его идею уже утвердили и сообщили, что в субботу он точно выйдет со своим экзотичным номером. Он в очередной раз прыгнул на сцену и принялся танцевать, по-детски радуясь тому, что сейчас происходит в его жизни. — Предатель! — разнеслось по всей комнате, когда молодой человек в классическом костюме вошёл в гримёрную. — Вы только посмотрите на него. Обвиняющий указующий перст златокудрого Дениса был направлен прямо на Глеба, чьи изменения во внешнем виде удивили всех присутствующих. Строгий чёрный костюм, серебристый галстук и белоснежная рубашка. Блестящие кожаные туфли были явно не из дешёвых. Но больше всего поражало другое — коротко подстриженные светло-каштановые кудри были элегантно уложены и зачёсаны слегка назад, что уничтожило образ легкомысленного администратора и сделало Глеба похожим на голливудскую звезду сороковых-пятидесятых годов. — Он состриг кудри! — не мог успокоиться Денис. Стоя в одних обтягивающих боксерах красного цвета, он не представлял большой угрозы, поэтому Глеб лишь мило улыбнулся. — А что в этом плохого, Денисочка? Я тебе так не нравлюсь? — Ты меня бросил. Я что, теперь буду один кудрявый на весь клуб? — Но они отрастут. — А ты потом возьмёшь и выпрямишь их. — Нет! — Да! Знаю я тебя. — А ну замолчали все! — раздался властный бас Сергея, вошедшего в гримёрную. Он обвёл взглядом всех в комнате: громогласно смеющегося Тимура, меланхолично улыбающегося Максима и озабоченного своим внешним видом Тимофея, суматошно выбирающего наряд для сегодняшнего выступления. Затем он перевёл глаза на Глеба и обиженного Дениса, угрюмо смотрящего на своё отражение в зеркале. Заметив, как сегодня выглядел Глеб, Сергей широко улыбнулся и развёл руки в стороны. — Вы только посмотрите на него. — Вот я сказал то же самое! — рыкнул Денис и погрозил Глебу мощным кулаком. — Глебушка, тебе невероятно идёт новый образ! Это ты в честь своего дня рождения так вырядился? — Дня рождения? — ошеломлённо воскликнул Тим, отрываясь от вешалок с одеждой. — Да, у нашего Глебушки сегодня особенный день, — заявил Сергей, хлопая смущённого администратора по спине. — Сколько тебе исполняется, расскажи нашим друзьям? — Двадцать восемь исполнится сегодня в три часа ночи, так что сразу после двенадцати можете поздравлять, мои болезные. — Какой скромный, — съязвил Тимур. — Уж мы-то поздравим, не переживай, — не обращая внимания на замечание Тимура, заверил Глеба Сергей, хитро прищурившись, и они оба удалились из гримёрной. Все вернулись к своим занятиям, и только Тимур подозрительно смотрел в сторону Тимофея. — Что-то не так? — отвлёк его Макс, явно заинтересованный поведением своего коллеги. — А малявка сегодня дебютирует, как я погляжу? Возникла напряжённая пауза. Тим обернулся и показал не самую доброжелательную улыбку. — Да, малявка сегодня дебютирует сразу после полуночи с номером, одобренным самой Багирой. — Желаю удачного провала, — равнодушно отозвался Тимур и принялся расчёсывать свои ещё влажные после душа волосы. Тим сжал кулаки. Но укоризненный взгляд Максима дал понять, что ему сейчас лучше промолчать. Если номер будет успешным, то Тимур сам подавится своими словами. А если нет... Что ж, это будет им уроком и стимулом все исправить. А в зале тем временем уже собралось большое количество людей. Гато вдохновенно миксовал какую-то мелодию, под которую сходила с ума толпа наряженных в короткие платья девчонок прямо напротив его музыкальной установки, без конца посылавших ему воздушные поцелуи и очаровательные улыбки. Гато лишь улыбался в ответ во время коротких пауз и возвращался к пульту, погружаясь в мир электронной музыки. Ближе к полуночи в зал вошла Багира. Заметив её, Рита мигом подбежала к ней и усадила на самое лучшее место — прямо по центру перед сценой. Одобрив необычный номер Тимофея, Марина теперь хотела проследить за реакцией клиентов. Что-то ей подсказывало, что Тима ждёт успех, а это означало новую волну популярности её клуба. Пробило ровно двенадцать, и, как по взмаху волшебной палочки, музыка стихла, а на сцену вышел Сергей. Присутствующие одобрительно зааплодировали и расселись по своим местам. — Добрый вечер, дамы и господа! Свет софитов мгновенно переместился на него. Сергей обожал эти моменты, он чувствовал себя королём этого небольшого мира, избалованного музыкой, обнажёнными мужскими телами и алкоголем. — Сегодня необычная ночь. Я сейчас вам скажу, чем она столь необычна. Глеб, подойди сюда. Довольный администратор, сидевший рядом с Мариной на диване, под аплодисменты вышел на сцену и, сделав несколько очаровательных реверансов, подошёл к Сергею. — Этот человек — наш администратор, и у него сегодня день рождения. Так давайте же поздравим нашего Глебушку с этим замечательным праздником! Последние слова потонули в криках восхищения. Через секунду по залу раздалась песня «С днём рождения тебя!», исполнявшаяся a cappella всеми девушками, а кое-где и парнями, дружно хлопавшими в ладоши. Под этот аккомпанемент Максим и Денис, забавно пританцовывая, вынесли из-за сцены огромный плакат с фотографией Глеба, где он был похож на какую-нибудь поп-звезду, и на котором располагалась фраза «Мне — 28!». Внезапно раздался оглушительный хлопок, и все, мгновенно притихнув, обернулись в ту сторону, откуда пришёл звук, очень похожий на выстрел. Из-за барной стойки встала дама со строгим пучком тёмных волос и в чёрном пальто, в котором ей явно должно быть жарко в накалённой атмосфере стрип-клуба. Она подошла чуть ближе к сцене и выставила вперёд руку с пистолетом. По залу прошёлся испуганный вздох. — Руки за голову! Малевинский Глеб Николаевич, Вы обвиняетесь в хранении и распространении наркотиков. У меня есть ордер на Ваш арест. Марина встала. Рита уронила поднос. Максим и Денис непонимающе переглянулись, не отпуская плакат. За сценой Тимур нервно хохотнул, а у Тима в голове пронеслось: «Вот и плакал мой дебют…» Сергей хитро улыбнулся и посмотрел на Гато, замершего с пальцем на кнопке воспроизведения. И только Глеб еле слышно пролепетал: — Что?.. _________________________________ *Слова из песни "Как на войне" группы Агата Кристи.