Добро пожаловать в Aurum

Er war ein Virtuose, War ein Rockidol, Alles ruft: Come and rock me Amadeus! Megaherz – Rock me Amadeus / 3:26

Стоило Гато покинуть кабинет Глеба, как Рита поспешила рассказать администратору, всё ещё находившемуся в приподнятом настроении, что произошло в зале, когда тот ушёл. Глеб поднял в изумлении брови и спросил, в свойственной ему инфантильно-мягкой манере: — А никому не пришло в голову, что Гаточка знаком с этим испанчиком? — Ну… — протянула Рита, почесав лоб. — Думаю, так оно и есть. Учитывая одержимость Гато всем испанским и то, как хорошо он говорит на этом языке, он какое-то время провёл в Испании. — Ладно, Ритульчик, не будем о грустненьком! — хлопнув в ладоши, объявил Глеб и собрал исписанные бумаги, лежавшие перед ним на столе. — Если что, спросим у него как-нибудь, а сейчас порешаем проблемки более насущные. Я тут набросал небольшой планчик будущего вечера с Камелотом. Все финансовые вопросики уже решены, остались только организационные. С этими словами он вместе с Ритой покинул кабинет и направился в зал, где вся честная компания уплетала только что купленные Денисом пирожные, так и не дождавшись Ритиного чая. Глеб заявил, что уже расписал роли для будущего вечера и что у танцоров есть всего неделя, чтобы подготовиться или подогнать уже разучиваемые номера под те идеи, что посетили его светлую голову. Волей его Величества Администратора Артуром стал Денис (наличие у обозначенного танцора золотых кудрей было решающим фактором), Тимур — Ланселот, Максим — Мерлин, а недавно успешно дебютировавший Тимофей — Гавейн. Возмущения по поводу распределения ролей возникли только у последнего. — Почему я — Гавейн? — размахивая исписанными листками перед носом озадаченного Глеба, возмущался новичок. — Вот кто такой Гавейн? Кто его знает? Единицы людей, которые увлекаются английской культурой. — Да давайте сделаем его Гвиневрой, — предложил новоявленный «Артур», и очаровательно потряс кудрями. — Я не против. — Зато я против! — огрызнулся Тим и бросил на Дениса злобный взгляд. — Как сказал бы Тимур, будь он сейчас здесь, — подал голос сидящий позади в темноте Антон, — успокойся, малявка. Тим юмора не оценил. Разгневанный и недовольный, он сел рядом с обескураженной Ритой: изначальная идея принадлежала ей, и она чувствовала ответственность и вину за то, что Тиму придётся делать не вдохновляющие его вещи, и судорожно соображала, как исправить ситуацию. Череду её хаотичных мыслей прервал Сергей, со звонким стуком поставивший чашку чая на крышку стола. — Так, хватит. Я не собираюсь становиться жертвой ПМС Тимофея. — Упомянутый танцор презрительно хмыкнул. — Не вижу ничего страшного в том, чтобы быть Гавейном, и не понимаю, чего ты так разорался. Но я не хочу решать эту проблему. Макс, как его тренер, займись этим. Максим, чью голову уже занимали какие-то мысли, слабо кивнул. Кажется, в его голове уже родилась идея того, как исправить положение и произвести с Тимофеем настоящий фурор в вечер, посвящённый Камелоту. Неделя пролетела незаметно, и долгожданный вечер субботы настал. Реклама, которую Глеб заказал агентству разместить на сайтах и биллбордах, сработала на ура: зал был заполнен ещё до начала основной программы. Сергей ожидал прибытия испанского диджея и заметно нервничал по этому поводу. Накануне он предложил Гато таки прийти на работу в эту ночь, но в качестве переводчика для сеньора Иглесиаса, но взбалмошный музыкант наотрез отказался и причины не назвал. Взбешённый Сергей бегал по залу с криками: «Да кто-нибудь в этом клубе спик инглиш?!», пытаясь найти какого-нибудь не сильно озабоченного работой сотрудника клуба со сносным знанием языка. Гато был, конечно, идеальным вариантом со своим испанским для диджея из Барселоны, но в отсутствие такового сойдёт и английский. Сергей уже было собрался сам этим заняться, хотя и рисковал сорвать мероприятие: бегать от микрофона со сцены к пульту диджея — не самая лучшая идея, но поработать переводчиком неожиданно согласилась Рита, при условии, что Глеб ей доплатит за волнение, если где-то она не поймёт испанца. Решив этот вопрос, Сергей успокоился и принялся за работу. Но спокойным он был недолго: Факундо прибыл со своей сестрой — Аполой, и у Сергея чуть не случился нервный срыв. Рита убедила его, что справится, даже несмотря на то, что Апола пожелала сидеть в мягкой зоне, а не рядом с братом, что немного осложняло задачу. Однако все беспокойства были пресечены на корню почти мгновенно: когда охрана проводила испанцев к их местам, маячивший неподалёку от них Антон подбежал к Сергею и Рите и самодовольно, радуясь, что сообщает довольно-таки неплохую новость, заявил: — Зря волнуетесь, они оба сносно говорят по-русски. Сергей с облегчением вздохнул, чего не скажешь о Рите. Она печально посмотрела на ведущего и произнесла: — Глеб мне не доплатит, да? Сергей развёл руки в стороны, мол, что поделаешь, и отправился дальше по делам. Зато Рита, узнав, что сестру диджея зовут Апола, быстро сложила два и два: это же имя стояло на форзаце книги, которую везде с собой носил Гато. Рита подошла к испанке, с нескрываемым любопытством рассматривавшей всё вокруг, и поинтересовалась, не хочет ли та чего-нибудь выпить. Заказав коктейль, Апола спросила: — А где ваш диджей? Каждый звук был произнесён отчётливо и ясно, с минимальным акцентом, так что Рита в мыслях поаплодировала испанке за успехи в изучении великого и могучего. Официантка хитро улыбнулась, сразу догадавшись, почему девушка спрашивает о Гато, и ответила, стараясь говорить медленней и чётче: — У него выходной. Его не будет. — А, поняла, — кивнула Апола, но тут же замахала руками и добавила: — А Вы можете ему звонить? Рита сразу сообразила, что от неё требовалось, и в свою очередь спросила: — Позвонить и попросить приехать? Апола снова кивнула, и Рита пообещала, что всё сделает, не задавая лишних вопросов. Обойдя все столики и выполнив заказы, она скрылась в коридоре, где было на уровень тише, чем в зале, и набрала номер Гато, но автоматический ответ оператора уведомил её о том, что абонент выключил аппарат. Рита тихо выругалась и перенабрала с намерением оставить голосовое сообщение. Справившись с этим, она собралась уже идти обратно в зал, но из гримёрки выскочил Максим с обеспокоенным видом и перехватил внимание Риты на себя. — Как я выгляжу? — спросил он. Рита оглядела его с ног до головы и изумилась: на нём был тёмно-коричневый балахон до пят, подвязанный верёвкой на талии, а на голове — капюшон. — Как бомж, — честно призналась Рита, но, к её удивлению, Макс улыбнулся и довольно хлопнул её по плечу, выдав: — Отлично! В коридор как вихрь влетел Глеб и запричитал: — Максимушка, вот ты где! Ну, быстрей, быстрей, через минутку твой выход! — Не волнуйся, Глеб, я уже иду. Лучше сходи в гримёрку и подбодри Тима, у него выход после меня. — Он уже собрался идти, как вдруг резко остановился и повернулся к Глебу: — Ах, да! И ещё: если придёт Алёна с заказом на меня, скажи, что у меня сегодня всё забито. Пожалуйста. Глеб тихо поворчал себе под нос, что-то вроде, что Марина будет недовольна, но в итоге согласился. Со спокойной душой Максим отправился за сцену, а Глеб с Ритой вышли в зал. Такого аншлага не было давно. Не сказать, что в последнее время было совсем плохо — клуб пользовался высокой популярностью, но с каждым месяцем рейтинги потихоньку снижались, грозясь скатиться в полный ноль примерно через год, но культурная программа, привлёкшая большое количество посетителей, обещала исправить положение. Рита принялась за работу, а Глеб, окинув взглядом зал и заметив в дальнем тёмном углу Марину, направился к ней, но внезапно был остановлен чьей-то настойчивой рукой. Всё бы ничего — к нему нередко с различными вопросами обращались посетители клуба, но только эта рука принадлежала девушке с пышной копной волос, выкрашенных в синий цвет и подстриженных под каре, плечо которой было украшено ярко-красными розами с опасно длинными и острыми шипами — тату-мастеру стоило присудить награду за этот рисунок. — Привет! — непринуждённо улыбаясь, поздоровалась девушка. Глеб склонил голову, как будто под другим углом он узнал бы посетительницу, но тщетно. Тогда он решил спросить: — Здравствуйте! А Вы кто? — Возможно, та, кого ты ждал всю свою жизнь, — загадочно произнесла девушка, поправляя волосы. Глеб поморгал несколько раз и выдал: — Снегурочка? Девушка закатила глаза к верху, понимая, что парень её не узнаёт. — Лилёк, это же я — Алиса. Глеб охнул и застыл с широко раскрытым ртом, когда на сцене появился лучезарный и элегантный Сергей, которого толпа приветствовала рукоплесканиями и криками. Ведущий сиял, как настоящая звезда — это была его стихия. — Добрый вечер, дамы и господа! Вы приготовились отправиться в прошлое, во времена интриг, рыцарских турниров и любовных баллад? Исступлённая толпа девушек и женщин, ожидая зрелища, завыла: «Да-а-а!» — Путешествие будет захватывающим. Леди, пристегните ремни и свяжите свои руки: вам непременно захочется прикоснуться к великолепному волшебнику… Мерлину! В этот вечер Сергей решил, что привычные сценические псевдонимы танцоров будут не к месту, а объявление номеров с помощью имён персонажей поможет зрителям полностью погрузиться в обстановку, тщательно создававшуюся сегодняшним вечером. Заиграли первые приглушённые аккорды, и на сцену вышел Максим. Точнее, Рита поняла, что это он, потому что видела его ранее в этом длинном балахоне, ибо лицо его скрывал капюшон. Как только музыка взорвалась и разнеслась по всему залу, он вынул из-за спины длинный посох, который не было видно в приглушённом свете. Рита удивилась: зачем эта палка, если есть шест — более эффектный способ привлечь внимание зрительниц? Но она ошибалась: посох, перевитый искусственными ветками по всей длине, коронованный стеклянным шаром, ловившим и отражавшим блики неоновых ламп и разноцветных огней, завершал созданный образ и был как нельзя кстати. Во время танца Максим крутил его вокруг себя с невероятной скоростью, создавая ореол прохладного воздуха, который делал фигуру «волшебника» более размытой. Наигравшись с ним к пику мелодии, Макс отбросил его в сторону и снял капюшон. Но и это не утолило интерес к нему: всё самое привлекательное всё ещё было скрыто под длинным плащом. А Максим дразнил, двигаясь от одной девушки к другой, как настоящий фокусник, извлекая из-под плаща то розу, то колоду карт червовой масти, которой осыпал избранную им из толпы красавиц. Наконец, подойдя к Рите, он встал на колени перед ней и поцеловал её руку. Лёгкое прикосновение губ танцора обожгло кожу, и Рита вздрогнула. Максим резко встал и в развороте, двигаясь в такт мелодии, избавился от балахона, покружив им перед собой, прежде чем продемонстрировал своё великолепное тело. Толпа зааплодировала. Но Максим не обращал внимания на окружающих, музыка полностью захватила его и управляла им: каждое движение ног, рук и даже пальцев было продолжением музыки, он подчинялся ей с наслаждением и был счастлив стать её воплощением. Когда Максим замер, Рита не сразу поняла, что танец закончился. Толпа закричала, уши заложило от аплодисментов, но девушка лишь недоверчиво замотала головой: нет, мало, надо ещё! Ей безумно хотелось увидеть продолжение танца, смотреть на него без конца, вдыхать в себя музыку, которой он дышал. Это было как наваждение. Рите стало неловко, будто все осуждающе на неё посмотрели, и она подумала про себя: все ли почувствовали то же самое или только у неё одной сердце забилось чаще? А тем временем в гримёрке перед зеркалом сидел Тим, рассматривая своё отражение и поправляя наряд. Окинув себя критическим взглядом, он распрямил складки и расчесал волосы. Кинув грозный взгляд самому себе в зеркало, он сказал: — Я вам такого Гавейна покажу! Что вы забудете, кто такой король Артур и остальные.