***
В просторном зале собралась куча народу. От стоящего в воздухе напряжения, казалось, вот-вот промелькнут искры. Бросив быстрый взгляд на притаившегося в уголке Крампуса, металлический просканировал собравшихся искусственным глазом. Пересчитал. Так и есть — несколько пар лишних любопытных глаз и ушей. Отыскал в толпе «зайцев». Просканировал малознакомых получше, по привычке стараясь сразу же выявить их слабые места и потенциальные способы нейтрализации. Привычку эту он считал довольно полезной, ибо она помогала как для быстрого исцеления союзников, так и для быстрого их устранения, реши они пойти против него. Слыша все недовольные шепотки, видя все недоверчивые взгляды, Бэлос, не показывая никаких эмоций внешне, внутри боролся с сильнейшим желанием пробить лоб рукой. Над Мультивселенной нависла угроза, каких поискать, а они между собой собачатся. Как дети малые, ей-Титану! Негромко прокашлявшись, металлический вышел вперёд и начал свой рассказ.***
Первое, что увидел Бэлос, выйдя из портала в очередной Вселенной — заросшие руины Боунсборо. Все Кипящие Острова казались давно мёртвыми и заброшенными. Император поспешно просканировал местность. А то не хватало ещё в радиацию вляпаться. Как в тот раз… Нет, радиации нет. Состав воздуха и почвы тоже не вызывает подозрений. Содержание магии в окружающей среде — ноль целых, ноль, ноль, ноль… Бэлос замер, с нарастающим шоком глядя на полотно нулей, высветившееся на дисплее искусственного глаза. Император глянул на Череп. Кипящие Острова, Титан, волшебный мир… Так где же вся магия? Это не могло значить ничего хорошего. Мгновенно притихнув, он превратился в лужицу и с максимальной настороженностью пополз исследовать мир. То тут, то там среди зарослей и руин проглядывали старые, пожелтевшие скелеты ведьм и демонов. Впереди показался Императорский замок. За всё время пребывания в этом мире Бэлос не встретил ещё ни одной живой души, а замок выглядел удивительно целым, будто не тронутым временем. В любом случае, проверить не помешает. Мрачные, тёмные коридоры, освещённые только светом из окон, и то не везде. И пусто. Однако, что удивительно, не тихо. Morir es vivir… Morir es vivir… Morir es vivir… Десятки, сотни тихих голосов, в монотонном благоговении шепчущих одно и то же, медленно, растягивая гласные. Поначалу казалось, что звук шёл из стен. Спустя пару минут начало казаться, что хор звучит уже в голове. Потерявшись в звуке, Бэлос едва не попался — забился в уголок как раз вовремя. Мимо прошли две фигуры в чёрных, свободных, изукрашенных всякими узорами, среди которых преобладал один, похожий на смесь букв «Т» и «f» с заострёнными краями, одеяниях, напоминающих монашеские рясы. На их головах, закрывая лица и заставляя их смотреть в пол, были треугольные капюшоны. Между ними шёл Хантер. Мальчик находился в полукоматозном состоянии, едва переставлял ноги и, кажется, даже не соображал, где он и что происходит. Император хотел просканировать всех троих, но сканер зацепился за пацана, подсветив область в районе сердца. Этот Хантер был Гримволкером. И с его Галдорстоуном что-то явно было не так. Металлический ещё никогда не видел такого поведения волшебного камня — он весь светился, горел, пульсировал, будто желая выпрыгнуть из груди мальчика, что никак не вязалось с вялым состоянием самого Хантера. Император двинулся за этой троицей. Спустя какое-то время они вошли в тронный зал. Там, лицом к вошедшим, стояли ещё две фигуры в схожих одеяниях. За ними, чуть поодаль, в нескольких метрах над полом, висело нечто. Огромный живой узел из щупалец, находящийся в постоянном движении и мерзко чавкающий при каждом, даже малейшем, шевелении. Металлический попытался его просканировать, но, к своему растущему отчаянию, увидел лишь красные буквы «Нет данных». Тем временем Хантера подвели поближе. — Мой Лорд, ещё одна заблудшая душа готова исполнить своё предназначение… — вкрадчиво обратился к нечту один из вошедших. Всё случилось слишком быстро — десяток щупалец метнулся к мальчику, с громким влажным хрустом разорвал ему грудную клетку, и, вырвав оттуда Галдорстоун, утянул камень вглубь узла. Хантер даже не пискнул, пошатнулся, опустил голову и, шумно сглотнув, медленно, будто подрубленное дерево, рухнул на пол. Две фигуры потащили тело из зала, две оставшиеся, будто разобрав среди чавканья нечта какие-то указания для себя, двинулись в противоположную сторону. Металлический хотел подползти к узлу, дабы взять образец для изучения, но вовремя остановил себя. Его могут заметить. А этого никак нельзя допустить. Поэтому он двинулся за двумя последними. Коридоры, хор… огромный зал. Витражные окна, фрески на стенах, дорого-богато одним словом. Вошедшие оказались на балкончике. Под ними, заняв весь пол, находилась как минимум сотня Бэлосов, стоящих на коленях и молящихся. Одна из фигур на балкончике шагнула вперёд, сняла капюшон. В левую глазницу этого Бэлоса был вставлен круглый циферблат часов, почему-то идущих в обратную сторону. — Братья! — громко и торжественно начал он, чуть разведя руки в стороны и подняв ладони на уровне плеч, и все внизу тут же поднялись с колен и уставились на него, — возрадуйтесь! Сегодня Мультивселенная узрит явление Пятого Апостола! Братья сдержанно возрадовались. Оратор выбрал одного из толпы и балкончик опустел. Через несколько минут на балкончике появились все пять Апостолов. Первые четверо вышли плечом к плечу и встали по сторонам, образовав небольшой коридорчик. Потом показался и Пятый. Увидев его, металлический почувствовал, как у него, даже в виде лужицы, лезут на лоб глаза. Ибо это был не Бэлос, а самый настоящий шкаф! Высоченный, не меньше двух с половиной метров, широкоплечий, со стеклянным правым глазом каре-красного цвета. Понимая, что дело пахнет керосином, металлический решил покинуть замок, пока его не заметили.***
Разумеется, император поведал на собрании не всё. Только необходимый минимум, дабы донести до аудитории всю серьёзность ситуации. Впрочем, он имел на это полное право — большей части тех, кому он более-менее доверял, даже не было в помещении. Многих из их он сюда и не звал — надёжнее будет встретиться чуть позже и поговорить наедине. Вдали от лишних глаз и ушей. После недолгих совещаний было принято решение попрятать всех Гримволкеров, каких получится, дабы посадить нечто на голодную диету, ослабить и, если повезёт, убить. Вот тут пришёл черёд злорадствовать Бэлосам-коллекционерам, ибо эти ребята уже много лет занимались собирательством Хантеров и имели за плечами достаточный опыт, способности, оборудование, снаряжение и место, дабы их содержать. Не собирающийся участвовать в этом ребячестве металлический Бэлос без эмоций прошёл мимо, в сторону выхода из зала, одним только взглядом напомнив своим коллегам по интересу, что именно он продолжает удерживать первое место по размеру коллекции, и покинул бар, на ходу набирая номер. — Аллёу? — послышалось на том конце провода.***
Картёжник выскочил в новой Вселенной, перевёл дух и осмотрелся. Никого. Облегчённо выдохнул. Кажется, оторвался. Ага, конечно, помощь Металлюге нужна. Как же, как же! — Ты совсем выдохся, приятель? — Хантер осторожно погладил приземлившегося ему на руку палисмана, — прости… загонял я тебя… Отдохни пока… — он спрятал Флэпа под плащ, — я сам тут как-нибудь… — руку что-то неприятно кольнуло. Предплечье начало стремительно неметь. Пацан резко вырвал из руки тоненькую серебристую иголочку, — гад… попал всё-таки… Неподалёку раздался взрыв. Картёжник лишь успел повернуться в его сторону и увидеть столб чёрного дыма, когда из-за кустов, с той же стороны, выбежал местный Хантер и едва не сшиб его с ног. Но как-то отреагировать друг на друга они не успели — кусты вновь расступились и на полянку медленно вышел Бэлос. Хотя обозвать его иначе, чем «шкаф», с трудом поворачивался язык. Увидев мальчишек, он двинулся в их сторону, не торопясь, будто точно зная, что они никуда от него не денутся. Картёжник, чувствуя, что уколотая рука уже целиком онемела и не собиралась слушаться, да и ноги стремительно её нагоняют, поспешил стать невидимым и сбежать. Однако шкаф и не думал его отпускать. Резко выбросив вперёд руку, Апостол крепко схватил его за горло. Не собираясь сдаваться, пусть и ощущая, что добрая половина тела полностью онемела, Картёжник выхватил карту с ледяным глифом и всадил ледяной шип в левый глаз Бэлоса по самое не балуйся. Но тот даже не дёрнулся. Секунду спустя мальчишка получил неслабый удар кулачищем по лицу. Маска жалобно треснула, хором с ней громко хлопнул сломанный нос. Перед глазами Картёжника заплясали звёзды. Из-под маски полилась тонкая красная струйка. Не оставив собрата в беде, на обидчика бросился местный Хантер, но, нанеся парочку ударов, получил тем же кулачищем по лбу и на том его часть боя была окончена. Подобрав поверженного и перекинув его через плечо, шкаф снова переключил своё внимание на Картёжника. — Ты не такой, как они… — наконец заговорил Бэлос. Он говорил тихо, хрипло, не спеша, чуть растягивая шипящие согласные. Едва удерживающий себя в сознании Картёжник тихо злобно зашипел — он ненавидел этот тон. Этот не терпящий возражений, устанавливающий полное доминирование в разговоре, тон, — ты нам не нужен… Однако… если ты станешь… неприятен нашему взору — грядут серьёзные последствия… С этими словами он разжал пальцы и Картёжник рухнул на землю. Мгновенно потеряв к мальчику всякий интерес, Апостол открыл портал и покинул Вселенную. С величайшим трудом шевеля единственной более-менее слушающейся частью тела — второй рукой — Картёжник пытался дотянуться до пояса с картами. Раздавшиеся неподалёку голоса заставили его зашипеть ещё раз. На полянке возникли Бэлос-паук и его жидкометаллический собрат. Хантер этого не видел, зато слышал, а также чувствовал, как кто-то подошёл и осторожно попытался снять с него маску, попутно негромко спрашивая, кто же так разукрасил пацана. Предприняв жалкую попытку отползти и убедившись, что сил сопротивляться действительно не осталось, Картёжник отключился.