— Модник ебучий!

— Ну и что ты нацепил? Взгляд Антона так и говорит: осуждаю! Он действительно сердился и негодовал. И, надо сказать, не беспочвенно. Дело в том, что его муж, его любимый Арс, Арсений, Арсюша, етить твою мать, опять напялил не пойми что! Была ранняя осень, на улице 12 градусов и довольно ветрено, то есть прям совсем не май месяц. Но Попов искренне не понимал, что его мужа опять не устроило, так что спросил: — А что не так? По-моему, очень даже круто выглядит. — Бесспорно, Арс. Мне тоже очень нравится. Но там холодно, понимаешь? Да, все еще зеленое, но там вот вообще нихрена не лето, ты же заболеешь! — Да все будет нормально, чего ты? Пойдем уже гулять. — Ладно, пошли. Но имей в виду, простудишься - дам тебе такого поджопника! И угрожающе смотрит на него. Арс привстает на носочки и быстро чмокает Антона в губы. — Все будет хорошо, милый, правда. Я не замерзну. Тем более посмотри, там же солнышко. Ну что вообще может случиться? — Ладно, все, не ворчу. Иди сюда, мой ангел. Он кладет руки на его талию, прижимает Арса к себе, целует его и после говорит: — Я люблю тебя, мой хороший. — И я тебя, сильно-сильно. Они решили пойти в ближайший парк. Там было очень много места, где можно было бы погулять, небольшой прудик и самое главное - уточки! Антон прогрел машину, они сели и поехали. Арсений сидел на переднем сидении, конкретно залипая на Антона. Он включил свой плейлист и начал тихонько подпевать, потом чуть ухмыльнулся и положил руку на коленку Антона, нежно гладя ее, иногда заходя на внутреннюю сторону бедра. — Арсюш, хороший мой, мы сейчас въебемся куда-нибудь. Максимально невинным тоном Арс спросил: — А что такое, Антош? Что-то случилось? Шастун тормозит на красный свет и разворачивается к своему любимому. Он с нежностью смотрит на него пару секунд, а потом кладет ладонь на его щеку, поворачивает его лицо к себе и целует. Их поцелуй длится всего несколько секунд, но им обоим этого хватило. По крайней мере, Попов больше не дразнит Шаста и они спокойно доезжают. Они приехали, припарковали машину и отправились на встречу приключениям. Арсений и Антон несколько раз обошли вокруг пруда, все время держась за руки и разговаривая о чем-то. — Арс, точно не мерзнешь? Порядок? — Кот, перестань беспокоиться. Все нормально, я прекрасно себя чувствую. Окей? Попов ткнулся своей кнопочкой в шею Антону и обнял его. Антон обнимает его в ответ и целует в самый любимый на свете носик. — Окей, Арс, не пристаю больше. Но нос у тебя холодный. — АНТОН! — Все-все, прости. Иди сюда. Он начинает покрывать его лицо нежными и трепетными поцелуями. Арс чуть ли не мурчит от этой нежности и только больше подставляется под поцелуи своего любимого. Они гуляют еще где-то час и за это время Арсений абсолютно точно понимает, что Шастун был прав. Он замерз как тварь, уже практически дрожит, но продолжает идти где-то в метре позади Антона, потому что он - человек с принципами и идет до конца. А в метре от Антона он топает уже минут 10 как раз для того, чтобы последний ничего не понял. — Арс, может закажем что-нибудь сегодня вечером? Как думаешь? Арсений изо всех сил пытается имитировать, что с ним все в порядке и он ни капельки не замерз, специально для этого чуть замедлив шаг и говоря тише. — Да, Антош, я только за. Давай закажем пиццу вечером. Антон тут же замирает. Как бы Попов не старался, они все-таки далеко не первый год в отношениях и слишком уж хорошо друг друга знают. А потому сразу же слышит и почти физически ощущает, что что-то не так. И, как говорится, жопное чутье еще никого и никогда не наебывало, так что он разворачивается и ахуевает конкретно так выпадает в осадок. Шастун начинает медленно подходить к Арсу, приближаясь к нему как хищник к добыче. Арсений же наоборот пятится назад, хотя понимает, что это бессмысленно. Он ожидал от него какой-то ругани или нотаций, ведь «Арс, три тысячи раз говорено было не одеваться так легко», но Антон вдруг заговаривает с какой-то необычайной нежностью, подходя к Арсу и беря его за руки: — Лисенок, замерз все-таки? — Совсем чуть-чуть. — Да какой чуть-чуть, ты же дрожишь весь! Вот модник ебучий, а! Как вообще можно было так одеться? Какие, блять, штаны с драными коленками в 12 градусов? Он тяжко вздыхает и говорит: — Ладно, пойдем греться, ледышка моя любимая, потом доворчу. Шастун переплетает их пальцы и тянет Арсения к машине. — Родной, ну у тебя даже руки ледяные! Ты чего раньше не сказал, что тебе так холодно? Антон поднес руки своего мужа ко рту и выдохнул на них горячим дыханием. Потом сделал это еще несколько раз. — Согрелся пока что, котеночек ты мой? — Да, Антош. — Пойдем к машине. — Пойдем. Они быстро доходят до своей заветной цели и садятся так же, как и по пути сюда на передние сиденья. Шастун тут же включает печку и выкручивает ее на максимум. — Сейчас согреемся, Арсюш. Давай сюда свои прекрасные ножки, расслаблять тебя буду. Арсений снимает обувь и закидывает ноги Антону на колени. — АРСЕНИЙ МАТЬ ТВОЮ ПОПОВ, ЭТО ЧТО ТАКОЕ? — Не надо мать мою… Это мои ноги. — Я вижу, что ноги. Носки где? — Убежали. Тебе передавали приветик и всех благ. — Боже, блять, ну Арс! Ну что ж такое! Антон достает носки из бардачка. — Вот как знал, что понадобится! Он надевает носки на ноги Попова и после целует каждую стопу, а затем начинает массировать их руками, разминая. Спустя несколько минут, когда массаж закончился, Арсению стало уже совсем хорошо, но тут Шастун говорит: — Арс, дотянись до рюкзака на сиденьях, там есть чай, дома специально из трав заварил. — Секунду. Он достает термос из бокового кармана и отдает Антону. Последний наливает полную крышечку теплого травяного чая и протягивает своему мужу. — Пей, мой котенок. Шаст рукой зарывается в волосы Попова, начиная слегка поглаживать, нежно перебирая пряди волос. Он слегка почесывает его за ухом, от чего Арсений почти начинает мурчать. — Ну что, теперь-то ты согрелся? — Да, Антош, ведь ты - мой самый теплый бородатый дом. *** Уже дома Антон решает сделать контрольный в голову этому чертовому холоду. Он заходит в ванную комнату, затыкает слив и начинает набирать ванну. Он закидывает туда бомбочку с запахом соленой карамели и наливает специальной пены. Когда с этим покончено и ванна до краев наполнилась, Антон полностью раздевается и залезает туда. — Арсюш, подойди сюда! Попов заходит в ванную комнату, и Антон с ухмылкой говорит: — Раздевайся и запрыгивай ко мне! Арсений начинает неторопливо снимать с себя одежду. Он медленно снимает футболку, стараясь как можно больше раздразнить Антона, потом штаны, а затем наступает очередь трусов, но и тут Арс решил вести себя максимально вызывающе. Он виляет бедрами, потом разворачивается, чуть наклоняется, отклячивая задницу и снимает трусы окончательно. Арсений максимально грациозно залезает в ванну к Антону, усаживаясь между его ляжек, причем они вдвоем помещались просто прекрасно и было вообще не капельки ни тесно. Как же сильно он благодарит себя из прошлого, который, когда они пришли покупать мебель, почти что заставил Шастуна обойти вообще весь магазин, чтобы найти огромную ванну. Такую, чтоб они оба с легкостью помещались. В общем, они провели в поисках по меньшей мере часов 5, за что потом Арс горячо и тщательно отблагодарил Шаста. Лежа в ванной в ногах своего мужа, Арсений уже начинает расслабляться. Он откинул голову ему на плечо и прикрыл глаза, согреваясь в теплой водичке. Он чувствует, что Антон обнимает его, скрещивая руки на его животе и слегка щекочет его шею горячим дыханием. Шастун поглаживает его по плечам, ключицам и животу, груди, иногда задевая соски. Он прекрасно знал, что это чувствительнейшая зона у Арсения, что это тот самый спусковой крючок, который мог за секунду заставить его мужчину возбудиться до предела. — Антош… Ах! Что ты… А-ах! Делаешь? — А что я делаю? Шастун чуть ухмыляется и продолжает мучить Арсения, все так же теребя его соски. — Ну Анто-о-он, ну прекрати. — Что? Тебе не нравится? Антон все еще продолжает и крайне довольно лыбится. Арс уже не мог ничего отвечать, он просто лежал на плече Шастуна и постанывал, даже не пытаясь уйти от настойчивых ласк. Он уже был возбужден и, если честно, очень ждал от своего мужчины более активных действий. Которые и происходят. Антон гладит живот Арсения и опускает руку ниже, лишь слегка дотрагиваясь до члена. Он тут же слышит довольно громкий стон Арса, который уже не может сдерживаться и толком не соображает от возбуждения. Последний лишь прижимается к своему мужу, буквально требуя начать уже выдавать ему хотя бы немножечко ласки. Шастун перемещает руку на член Попова и начинает неспешно надрачивать ему, нарочно не увеличивая темп, чтобы помучить Арсения еще сильнее. Несколько минут таких ласк и оба уже на пределе. Антон резко встает на ноги, поднимая за собой еще и Арса, поддерживая его под подмышками. Шаст разворачивает своего любимого и прислоняет к стене, задирает его руки над головой и начинает выцеловывать его шею, оставляя на ней засосы и укусы, от чего Попов стонет еще громче и пытается потереться о Шастуна, чтобы хоть как-то получить разрядку, а последний тем временем запускает руку в волосы Арсения, начиная поглаживать и почесывать кожу головы, потягивая пряди. Антон чуть склоняется к уху Арсения, прикусывает мочку и шепчет: — Какой же ты неугомонный, Арсюш. Так не терпится? — Антон, я сейчас укушу тебя за жопу. Я предупредил. Тут Шаст наконец-то перестает мучить своего мужчину и подхватывает его под бедрами, прислоняя к стене. Арсений обвивает его талию ногами и хватается руками за шею, пытаясь окончательно с ним слипнуться. Шастун резко входит в него до упора, тут же начиная быстро двигаться, потому что терпения у обоих уже не было вообще. Темп практически сразу становится бешеным, Антон буквально вдалбливается в Арса, выбивая из того громкие стоны и даже крики, когда он задевает простату. Уже через несколько минут они одновременно кончают и после Шаст помогает Арсению встать на ноги. Они быстро заканчивают всякие водные процедуры и идут в кровать. Сил уже не было ни у кого, но обоих переполняло счастье и любовь к своему партнеру. Этот вечер был для них действительно потрясающим, и они бы с удовольствием его повторили. *** Полчаса спустя Арс и Антон уже валяются в кровати в обнимку. Попов лежит на груди Антона, одной рукой гладя его по ней, а Шастун тем временем обнимает Арсения, второй рукой поглаживая его по волосам, иногда целуя в макушку. Они оба засыпают разнеженные до ужаса и с улыбками на лице и точно знают, что рядом с ними - их самый близкий и родной человек, который всегда согреет, заобнимает и залюбит до невозможного. И так будет всегда.