Призрачное телевидение (ПсиКоп#6)

Я переступил угол второй кровати, все еще застегивая пояс брюк, и сказал: - Привет, Фавн. - Откуда вам известно это имя? – Фавн Песня Ветра выглядела в точности как в астрале – может, килограмм на пять тяжелее и на несколько поколений более белой, но я все равно смог узнать ее без проблем. А я? Выгляжу ли я по-другому? Хотя в астрале она узнала именно мое физическое тело. Получается мисс «я тренер» этого не запомнила. - Это же я. Виктор Бэйн. - Виктор… Бэйн? – она проскользнула мимо Джейкоба, подалась ко мне, будто я был призраком, которого она обнаружила на тестировании психических способностей. – Ого… Это ты. Меня теперь зовут Катрина Войтович. - Ты не помнишь?.. – я покосился на Джейкоба, чтобы понять, не мог ли он интуитивно догадаться об «астральной проекции» на основании несказанного. Он приподнял бровь. Черт возьми, я правда хотел рассказать ему наедине. Фавн схватила обе мои руки и потрясла ими вверх-вниз, и мне стало интересно, не так ли приветствуют друг друга хиппи в наши дни. - Виктор Бэйн. Ну ничего себе. Прошло так много времени. Когда ты приехал? - Вчера. Мы… Мы ищем Лизу. Она моя подруга. - И моя тоже, - говорила она совсем как в астрале. В точности. Только разговор не был продолжением того, что мы вели вне своих тел. Для нее он был совершенно новым. - Но как ты оказался в комнате, где эти… Погоди-ка. Ты все еще в программе «ПсиКоп»? - Так сказано в моей лицензии. Она осмотрела меня сверху вниз, и я почувствовал себя совершенно голым. - Это тебя не особо изменило. И выглядишь ненамного старше, чем в то время, когда мы были на станции «Гелиотроп». Ну да, свои раны я ношу внутри. - Спасибо. Ты тоже замечательно выглядишь, - она изменилась так же сильно, как Ричи и Стефан. И если бы не ночное приключение, я бы ее не узнал. - Так ты бродишь по местам убийств и ищешь холодные пятна? - Не совсем так. - И ты думал, что сможешь найти здесь… Что, улику какую-нибудь? Фавн произнесла слово «улика», будто хотела пошутить надо мной. Да что она, черт возьми, могла знать? Пока она слонялась по «ПсиТрэйн» в своих штанах для йоги из органического хлопка, я надел три дюжины пластиковых наручников на придурка по имени Сандо, чтобы преступники не могли засудить меня за причинение боли при аресте. Она просто не имеет никакого права говорить со мной таким тоном. - Если ты не против, я хотел бы одеться. Джейкоб выпихал ее за порог, закрыл дверь и повернулся ко мне. Я протянул руку над углом матраса, разделявшего нас, и погладил его по руке. - Прошлой ночью я покинул свое тело: ну знаешь, астральная проекция. Думаю, это из-за «призраковизора». И столкнулся с ней – Фавн Песня Ветра. Но, похоже, она теперь Катрина Как-то-там, однако, я думаю, ей заплатили за смену имени. Ты же помнишь, я рассказывал, что знал ее в Адском лагере. Она медиум. И пришла сюда через потолок вместе со мной, уверяя, что «призраковизор» светится. Взгляд Джейкоба не говорил прямо «ты солгал», но в нем все равно виделась обида. - А ты не мог об этом рассказать минут пятнадцать назад? - Я собирался. - Как долго ты не спал? Мы могли бы составить план. Чего ты ждал? Чего-чего… Чтобы мне в голову чудесным образом пришли нужные слова. Но этого я, конечно, сказать не мог. - Я как раз собрался рассказать об этом. Джейкоб покосился на вход в комнату. Сквозь щель под дверью были видны две полоски тени, как будто Фавн стояла вплотную, прижавшись лицом к двери и дожидаясь, когда мы закончим разговор, чтобы она могла войти снова и присоединиться, высказав свое мнение по всем вопросам. Я вытащил свежую рубашку из чемодана и надел. - У меня такое ощущение… - начал я тихо. Так, чтобы тому, кто прижимался носом к двери, трудно было что-либо услышать. Джейкоб кивнул мне: «продолжай». - Нам что-то не договаривают. Джейкоб улыбнулся – не той улыбкой, которая равнозначна закатыванию глаз, но почти. Ему было не привыкать задавать вопросы людям, стремящимся что-то от него скрыть. Я взглядом указал ему на «призраковизор». - Если эта штуковина заставила меня создать проекцию, и если получиться понять, как получше ее использовать, то можно будет рыться в этом здании сколько влезет, и никто ничего не узнает. Джейкоб подался ближе, и когда он заговорил, звук его голоса не достигал двери. - А если тебя кто-нибудь увидит в астрале? - Даже если увидят, они этого не запомнят. Я видел Фавн прошлой ночью, а она об этом не имеет понятия… А ведь она тренер. - Хорошо. - Самое трудное в проекции – это задержаться в астральном теле, не возвращаясь обратно в физическое. И благодаря «призраковизору» я могу без проблем оставаться в астрале очень долго. Фавн настолько самоуверенная, что недооценивает всех. Наверное, я смогу провести небольшое расследование и с базовым уровнем астральной проекции, заодно попрактикуюсь, и смоюсь в последний момент… А если Фавн меня засечет, прикинусь идиотом. - А это… Безопасно? Помнишь ублюдка Барнхарда из Роузвуда… Что, если ты столкнешься с кем-нибудь вроде него - кто замышляет что-то плохое? Я сомневался, что у кто-то вроде Барнхарда найдется личный «псих»-телохранитель, который обнимает, закрывая всем телом, как это делал Джейкоб, но я не знал, как рассказать про пронизывающую мой серебряный шнур красную нить силы так, чтобы не прозвучало, будто речь идет о паразите. - Я ведь тоже буду в астрале. Там я могу поглотить белый свет в огромном количестве. Думаю, у меня получиться справиться с любым сукиным сыном, которому придет в голову кидаться на меня. Джейкоб хотел сказать «нет». Не потому, что считал меня психически слабым. Мы оба знали, что пусть я и не в состоянии поднять без помощи вилочного погрузчика штангу, которую он жал лежа, но если кто и мог постоять за себя в не-физической реальности, так это я. Джейкоба пугало то, что, если придется, я буду защищаться в одиночку. Я наклонился над матрасом, взял его лицо обеими руками и прижался поцелуем к его губам. Поверьте, я не испытывал иллюзий насчет своей способности поколебать такого решительного человека, как Джейкоб, чем-то таким мимолетным, как поцелуй. Просто хотел ощутить его твердость, его присутствие и дать понять, что чертовски его ценю. Кроме того, это был единственный способ объяснить за оставшиеся полсекунды, что я не одинок. Он был со мной. Сначала мой рот задели его усы, потом его бородок и наконец его губы. Полные. Теплые. И мягкие, потому что я застал его врасплох. - Ладно, детали обговорим потом, - сказал я, все еще касаясь его губ. – Сейчас мне надо сохранить свое преимущество. А значит, главное - держать ее подальше от «призраковизора». Джейкоб взял меня за запястья и отнял руки от своего лица. Поцеловал тыльную сторону пальцев – крепко на здоровой руке и едва коснувшись, словно крылом бабочки, на той, которая больше напоминала котлету для гамбургера. Кивнув, он развернулся и открыл дверь. Когда Фавн Песня Ветра попыталась протолкнуться внутрь снова, Джейкоб заблокировал ее, как футбольный защитник. Вместо предложения войти в комнату он протянул ей руку. - Джейкоб Маркс, полицейский департамент Чикаго. Надеюсь, вы извините, но мое удостоверение лежит на тумбочке… А тумбочка за непреодолимой стеной мебели. - Да не нужно мне ваше удостоверение. Берт рассказал, кто вы такие, - ее взгляд буровил Джейкоба из темного пространства за дверью, но другого способа пройти мимо него, кроме как вытолкнуть свое астральное тело, у нее не было. – Можно просто… - Нам есть о чем побеседовать. Выпьем кофе? Где-нибудь, где можно присесть. - Но я надеялась, что мистер Бэйн объяснит мне… - Детектив Бэйн, - поправил ее Джейкоб. Я изо всех сил старался не ухмыляться. Ухмылки разрушают мою дымовую завесу «не обращайте на меня внимания, я ничего никогда не замечаю». * * * * * Я подавил желание нарисовать символ анархии на полях моего новенького блестящего зеленого блокнота. С трудом. Видите ли, предполагая во время нашего рассветного кофепития, что можно было бы извлечь некоторую пользу из видеороликов «Астральная проекция 101», я даже не представлял, что в «ПсиТрэйн» на самом деле есть курс обучения в этой области. Хотя вряд ли бы меня приняли всерьез и предложили присоединиться. - Это проклятие – подавать информацию с таким постным лицом, - пробормотал Джейкоб, не удержавшись от ухмылки. Такой классной комнаты я еще ни разу не встречал. Никаких досок, никаких парт. Но вот кресла… Тут имелись все виды эргономических кресел, в которых вам, возможно, хотелось бы посидеть. И все равно большая часть студентов сидел на полу, ковриках и подушках, босиком. Мне не хотелось сидеть на полу. С пола нельзя быстро подняться. Особенно с этим сучим седалищным нервом. К тому же это верный способ воткнуть кобуру себе под ребра. - А у вас обычных стульев нет? – спросил я. Хвастунья Фавн Катрина Войтович Песня Ветра оглянулась по сторонам и указала на нечто, выглядящее ужасно неудобным, но хотя бы не напоминающее модернизированное средневековое устройство для пыток. - Возможно, ты сможешь расслабиться, если разуешься, - я не сделал ни единого движения, чтобы снять обувь, и она добавила: - У евро-американцев слишком сильно напряжена обратная сторона коленей. Что? - Сделай глубокий вдох и расслабься. Я демонстративно вдохнул и выдохнул в надежде, что она прицепится к кому-нибудь другому. Но она оказалась настырной, как Сандо. - Твоя проблема в том, что ты дышишь грудью. Кому-то, похоже, не помешают уроки анатомии. Мы с Джекобом сели на стулья, и Фавн Песня Ветра сказала: - Давайте начнем с дыхательного упражнения. Вдыхаем через нос, раз-два, задерживаем дыхание, раз-два, выдыхаем через рот, раз-два. Она и весь класс начали эту «вдох-вдох-пауза-фух-фух» штуку, а поскольку Джейкоб тоже им подыгрывал, то и мне пришлось. Как только мы закончили, Фавн заявила мне: - Звук при выдохе должен быть не «ха», а скорее «ха-а-а». Звук «ха-а-а» очень четко подводил итог моим знаниям. Я сидел неподвижно, и это отвлекло от меня внимание Фавн. Она начала лекцию. Наконец-то появилась возможность сосредоточиться на чем-то кроме дурацких кресел и «ха-а-а»-дыхании через колени. Фавн Песня Ветра повернулась к маленькой белой доске на треноге и написала «физическое тело – астральная проекция тела (АПТ)», и мы с Джейкобом тут же распахнули свои блокноты. Джейкоб был не художником, а скорее жонглером. Он вертел карандаш между пальцами, стучал им по подбородку и даже несколько раз провел по губам, будто мало мне было причин отвлекаться. Джейкоб вникал в то, что бубнила Фавн – что-то о связи тела, разума и серебряного шнура. Я слушал, но был слишком занят мыслями о том, что Лизы нет уже четыре дня, поэтому лекция почти не удерживала мое внимание. Остальная часть класса, еще восемь предполагаемых «психов», большинство из которых я уже видел спящими в своих кроватях, слушали с восторженным вниманием. Серьезно? Ну, в смысле, что можно было рассказывать о серебряном шнуре? Что он может быть видимым, а может и не быть. Он соединяется с солнечным сплетением, третьим глазом или даже большим пальцем на ноге, в зависимости от вашего личного психического характера. Это я и так знал, убедился. Видел в действии, когда Джейкоб накачал насильника Барнхарда анти-псиактивным веществом, и это втянуло его в разбитое инсультом физическое тело, как гигантской рыболовной леской. Занимательно, правда? Но Фавн разглагольствовала об этом почти полчаса и до сих пор не добралась то той единственной вещи, которая по-настоящему меня интересовала. Фактически, я испытал все на себе и понимал на интуитивном уровне минус все эти бла-бла-бла. Кончик карандаша щелкнул по спиральному креплению блокнота, и я посмотрел на листок, не подозревая, что все это время рисовал. Закорючки с петлями, повторяющиеся и случайные. И ни одного символа анархии. Я нарисовал один, крохотный, чтобы проверить кое-что. Отклика на рисунок внутри себя не почувствовал. Я больше не был крутым парнем с ирокезом двадцати с небольшим лет. Я скучал по нему больше по привычке, нежели всерьез. Было приятно иметь возможность при необходимости отойти на второй план и слиться с окружением. Мой жетон и пистолет тоже стали неплохими утешительными призами. Полагаю, всем приходится взрослеть, рано или поздно. - Есть вопросы? – спросила Фавн-Катрина. Она оглядела класс, уперев руки в бока, и ее взгляд остановился прямо на мне. Я вжался в кресло и попытался стать меньше ростом. Один из «психов», азиат примерно лет тридцати, сказал: - В учебнике Фридмана говорится, что астральная материя связана со своим физическим двойником вибрацией тонких частиц. Если серебряный шнур является проявлением этих самых частиц, значит ли, что при его повреждении вы умираете? - Это не доказано. В одном из своих поздних интервью Мари Сент Савон упоминала «кордон», который, как ей виделось, растворялся в момент смерти, но не исключено, что она говорила метафорически, поскольку слово также может означать «узы», - ее псевдо-французское произношение вызывало желание влепить ей пощечину. - Исследователь из Глазго, стремящийся опровергнуть теорию разрезания шнура, пытался отрезать собственный, но за год он достиг осознанной проекции всего четыре раза – и все четыре раза он пытался шнур выдернуть, перекусить и даже перерезать астральным ножом. Астральный нож. Шикарное название для группы. - Каждый раз субстанция серебряного шнура обтекала препятствие и восстанавливалась сама по себе. Поведением напоминая ртуть, - Фавн повернулась к доске и написала вонючим синим маркером «ртуть – жидкое серебро – серебряный шнур». - Жидкое серебро, - объяснила она снисходительным тоном, от которого я поморщился, - являлось алхимическим названием элемента ртуть, поэтому теоретически теперь считается, что именно так и получил свое название серебряный шнур. Мне до смерти хотелось закрыть глаза и подумать о чем-нибудь кроме Фавн Песня Ветра, но группа была слишком маленькая, и если бы я слишком очевидно выделился, все бы заметили. - Большинство практиков согласны с тем, что серебряный шнур перерезать нельзя. Он, как вы и сказали, является всего лишь проявлением связи, но не самой связью. Я взглянул на Джейкоба. Полностью и чрезвычайно собран. Сфокусирован, как лазер. Проклятье, что бы я только не отдал, чтобы уметь так сосредотачиваться по команде. Хотя, если он все впитывает, то мне не придется. И это не значит, что я не пытался слушать – пытался. Правда. - Первая стадия АПТ часто является той точкой, в которой проекция терпит неудачу. Субъекты в этой переходной стадии часто сообщают о том, что слышат звон колокольчиков или ощущают сильную вибрацию. Далее она принялась описывать дюжину других вещей, с которыми могут столкнуться неудачливые астральные путешественники в борьбе за свое освобождение, и что более важно, освобождение сознания из тюрьмы плоти. - Многие практикующие, в конце концов достигая проекции, обнаруживают, что не могут видеть – иронично, не правда ли, поскольку астральное тело также известно, как «тело света». Либо они воспринимают свое зрение, будто смотрят через полупрозрачную повязку, либо вообще не могут открыть глаза. Ее пристальный взгляд скользнул по помещению и опять замер на мне. Мне подумалось, а не помнит ли она, что у меня тоже были проблемы с первым открытием глаз в астральном мире. - Почему ты привела в пример Мари Сент Савон? – выпалил я даже раньше, чем у меня в голове сформировался вопрос, не говоря уже о желании его озвучивать. - А почему бы и нет? – нахмурилась Фавн. - Она была медиумом. С каких пор она стала авторитетом в области астральных проекций? – мой голос звучал раздраженно, и я это понимал, просто не мог сдержаться. Остальные ученики неловко заерзали. Кое-то даже задержал дыхание. - Детектив Бэйн, - пояснила она классу, - по понятным причинам занят своей полицейской работой, поэтому не в курсе академических подробностей, как мы здесь, в «ПсиТрэйн», - она повернулась и что-то написала на доске, а повернувшись обратно, злорадно закрыла надпись собой. - С января Центром Психического обучения рекомендовано переклассифицировать способность медиумов, включив в них не только тех, кто ощущает спиритическую активность, но и шаманов, удаленных наблюдателей, путешественников душ. Теперь у нашего таланта новое наименование, - она отступила в сторону, открыв надпись на доске - «труженик света». - Да ты издеваешься. Ее взгляд стал жестким из-за моей неспособности склониться перед ее авторитетом во всем, что касалось паранормального. - Не сомневаюсь, что даже Средний запад будет в курсе… в один прекрасный день. Класс захихикал в ответ, но веселье быстро угасло. Студенты, оглянувшись на нас с Джейкобом - полицейских в костюмах, - начали мучиться выбором, к чьему авторитету стоит примазаться: преподавателя или закона. - На этом утреннее занятие окончено. Встретимся снова в час тридцать в помещении с поплавковыми капсулами для двух циклов упражнений по целенаправленному дыханию. Захватите ваши дневники и наборы цветных ручек, чтобы было чем занять время вне капсул. Поплавковые капсулы? Как при сенсорной депривации? У меня перехватило горло и поясницу закололо от пота там, где она не прилегала к спинке стула. Фавн взглянула на меня, улыбнулась, словно услышала, как мои надпочечники погнали по венам гормон «бей или беги». - Вас, детективы, я тоже приглашаю присоединиться. Джейкоб посмотрел на меня и приподнял брови в знак того, что готов попробовать и это. Наверное, он действительно бесстрашен. - Благодарю, но нет, - пробормотал я, едва сдерживаясь, чтобы не предложить ей запихнуть все эти поплавковые капсулы себе в зад. – У нас есть работа.