Призрачное телевидение (ПсиКоп#6)

- Я не какой-то сраный «труженик света», - пробурчал я Джейкобу на ухо, когда мы выходили из класса. Не уверен, что именно меня так раздражало. Предположение, что я тупой, потому что не имел понятия об этой безумной переквалификации? Или подозрение в трусости, потому что не желал был запертым в контейнере, заполненном прохладной водой? Или тем и другим. – А «путешественник душ» просто нелепейшее название для тех, кто создает проекции. - Это для того, чтобы их не путали с ребятами, которые крутят фильмы в кинотеатрах, - ответил Джейкоб. Похоже, он улыбался. Судя по его затылку. - И вообще, может, у меня есть дела поважнее, чем читать всякие журналы и прочее дерьмо. Вся эта нежелательная почта и спам… Как за этим вообще можно уследить? - Я тоже об этом не читал. А то обязательно бы сказал. - Верно, - ну, конечно, зачем отслеживать самому, когда Джейкоб сделает это за меня? – Я знаю. Он открыл дверь, из-за которой грозили вывалиться пара-другая предметов мебели. Мы закрыли за собой дверь и перебрались через запасную кровать. Джейкоб положил блокнот на тумбочку и ослабил галстук. Я чуть не швырнул свой блокнот на «призраковизор», но в последнюю секунду спохватился и кинул его в сторону кровати. Страницы распахнулись, как голубь, вылетевший из цилиндра фокусника. - Не расстраивайся, - сказал Джейкоб. - Я не расстраиваюсь. - Ты позволил ее тону задеть себя. Расслабься. Отдели информацию и способ подачи. Ты можешь многому у нее научиться. - Чему, например? Что существует серебряный шнур? Пф-ф, - я протиснулся в ванную и размотал руку. Она уже доблестно покрылась струпьями. Теперь все, что нужно было сделать - постараться не дать ранам открыться, сжав кулак. И ударив им Фавн Песня Ветра. Или Константина Дрейфуса. Любой из них подойдет. - Ты слишком легко отвлекаешься. Похоже, у тебя проблемы с концентрацией внимания. - Скажи мне что-то, чего я не знаю. - Я вот думаю, может, у тебя СДВГ? Проклятье. Еще одна аббревиатура, связанная с моим ментальным состоянием, была нужна мне так же, как похудеть еще на пять килограммов и запланировать отпуск на нудистском пляже. - Нет у меня синдрома дефицита внимания. Это все придумали фармацевтические компании, чтобы продать побольше «Риталина». - А в «ваши дни» гиперактивных детей учителя успокаивали подзатыльниками. - Ну… Да, именно, - я включил холодную воду и сунул под струю стертые костяшки пальцев. На мгновение холод обжег раны, а затем стало приятно. Больновато, но приятно. – Разве в твое время было не так? – Джейкоб был всего на шесть лет старше меня, но не огрызнуться я не мог. – Или тогда детей оставляли после уроков чистить глиняные таблички и затачивать стилусы? Я выключил воду и промокнул руку полотенцем. Свежей крови не было. Хорошо. От Джейкоба тоже не последовало комментариев. Это было… необычно. Как правило, он пререкался до последнего и потом еще чуть-чуть. Я выглянул из-за двери. Джейкоб сидел на нашей кровати с моим блокнотом в руках, пролистывая страницы и хмурясь. - Этот символ анархии… Долгая история, в общем. Он ничего не значит. - Вик… - Это глупо, просто не обращай внимания, - отлично, я хоть что-нибудь записал? Пару предложений в начале лекции, а после ничего. Еще одно доказательство того, что я умственно отсталый. В животе ёкнуло. Стоит только решить, что больше разочаровать себя невозможно, тут же находится еще одно дно, на которое я опускаюсь. Может «Риталин» будет хотя бы вкусным, подумал я. Но даже это не исправило настроения. - Это ты написал? - В магазине предложили блокнот с заранее нарисованными рисунками, но я отказался из врожденной практичности. Джейкоб дернул головой, указывая на кровать. - Пойди-ка сюда на минуту. Присядь. Я шлепнулся с ним рядом, наверное, чуть резче, чем стоило. Каркас кровати скрипнул. Джейкоб расположил блокнот одной половиной на своем бедре, другой на моем, спираль осталась висеть между нами. Две страницы, полностью забитые закорючками и петлями. - Ты написал это сегодня? - Мне кажется, мы уже установили, что Фавн не особо удалось удержать мое внимание. - Ты что, не видишь этого? Я снова взглянул на свои рисунки. У них в двенадцатом участке что, есть какие-то курсы по распознаванию каракулей? Я бы такое не пропустил, Джейкоб всегда старается получить дополнительные знания. Вне сомнения, там его научили еще и тому, что люди, разрисовывающие свои блокноты петлями, страдают СДВГ. - Ну что? – рявкнул я. Он прижал палец к странице и прошептал: - Слова. Подтащив блокнот поближе, я принялся формулировать шутку о том, что кое-кому нужен рецепт на очки для чтения... И почти сразу увидел тоже. «нетнетнетнетнетнетнет»... По коже пробежали мурашки, как будто хотели отделиться от моего тела и забиться под кровать. Я листнул страницы назад. Мои закорючки начинались с кучи ничего, кроме символа анархии в уголке, который, как мне помнилось, показался по ощущению неправильным. И этот символ нажатием и наклоном выглядел так, будто нарисовал его совершенно другой человек, не тот, который следом начал выводить петли. За исключением того, что это был я. Я помнил, как выписывал их. Все до одной. Первые несколько строк состояли из петель, после чего становясь короче и округлее, а затем переворачивались вверх ногами. Постепенно становясь похожими на «о», они растягивались и заострялись, строка за строкой, наконец превращаясь в зубчики. Следующая страница. Еще больше зубцов. Затем зубчик-зубчик-сгиб в итоге трансформировался в букву «n». Nnnn. Наконец после нескольких неуверенных попыток проявилось слово «no», ясное как день. И на протяжение нескольких страниц ничего не менялось. - Мне кажется, это точно не слово «on», - предположил Джейкоб. - Скорее всего, нет, - я покосился на «призраковизор». – Если только оно не пыталось сказать, чтобы я включил эту штуковину, - я перелистнул еще несколько страниц. – Но каждая новая строка начинается с «n». Так что, я думаю, это все-таки «no». - Карен Фругали, - рискнул предположить Джейкоб. – Соседка Лизы по комнате. Берт говорил, что она была тружеником света. Я ощутил, что ход его мысли вел к чему-то настолько неприятному, что мне даже не хватило сил высмеять название. - Думаешь, она была в астрале и двигала моей рукой? - Не в астрале. Если она способна поместить свою астральную руку в кого-нибудь и послать сообщение, почему бы ей не сделать этого сейчас? Мне кажется, это как-то связано с тобой. Ты же… Медиум. Что, если она мертва? Желудок судорожно сжался, и я с трудом подавил накатившую тошноту… Потому что если Фругали мертва, то Лиза… Нет, нельзя об этом думать. Я не был суеверным и не считал, что мысли могут переноситься в реальность только потому, что их подумали. И все же не был готов к такому повороту событий. - Вик, - Джейкоб накрыл мою руку ладонью и сжал ближе к запястью, подальше от пальцев, но, несмотря на это, нежное давление все равно натянуло кожу, и боль распространилась до струпьев на костяшках. – Держи себя в руках. Нам нужно действовать быстро. - Ладно, я знаю, - чего я не знал, так это того, что могут повлечь за собой быстрые действия. Мой типичный метод работы – найти призраков и поговорить с ними или позволить им поговорить со мной. Обычно срабатывало. За исключением случаев, когда такой метод эффектно проваливался. – Но как? Взгляд Джейкоба скользнул на «призраковизор». - Сначала выясним, как он работает. - Уверен, доктор Ченс была бы рада помочь мне. Поразмыслив над этим пару секунд, Джейкоб сказал: - Она в офисе Дрейфуса. А у тебя есть сам Дрейфус. И самолет. - Что? Займет полдня, чтобы слетать туда и вернуться. Если она вообще захочет со мной говорить. И если она все еще там. - Думаешь, у Ричи получилось бы заставить ее уйти, если она была не готова? Черт, да я даже не знал, получилось бы у меня самого вынудить доктора Ченс уйти к свету. Мой опыт экзорцизма ограничивался «повторяльщиками». В отчаянии я потер глаз костяшками пальцев, в результате чего одна из корочек лопнула и из нее потекла кровь. Отлично. Если бы я отказался, Джейкоб мог подумать, что отвращение к Дрейфусу и перспективе провести с ним еще восемь часов в замкнутом пространстве самолета я ставлю выше желания увидеть Лизу целой и невредимой. И хотя чувствовал я именно это, мои сомнения были глубже. Какое-то внутреннее предчувствие подсказывало, что гоняться за доктором Ченс – пустая трата времени, чего мы не могли себе позволить. Джейкоб обнял меня и сказал: - Хотелось бы мне, чтобы кто-то дал сотовый телефон духу доктора Ченс, а ты мог позвонить и узнать, как этот телевизор работает. У меня голова пошла кругом. Если послать факс, призрак смог бы его прочитать… Но как бы она тогда связалась со мной? Через Ричи? Не поймите неправильно, я был без ума от Ричи, но выяснение, как держать связь с призраком через него, может занять еще больше времени, чем перелет до Чикаго и обратно. Может, у кого-то в «ПсиТрэйн» есть в запасе подходящий трюк. Это должен быть чертовски хитрый трюк. Но тут ведь все паранормы, так? - Как же плохо, - задумчиво сказал Джейкоб, – что те двое, которым был известен принцип работы «призраковизора», мертвы. Минуточку. Я выдернул руку так резко, что на его ладони остались следы крови. - Ты чертов гений, - подскочив с кровати, я ринулся в ванную и заколотил в дверь комнаты Дрейфуса. - Иду, иду, держите себя в штанах, - Дрейфус открыл дверь, стоя от нее на расстоянии вытянутой руки, чтобы я вдруг не начал колотить по его голове. Типичный Дрейфус – спортивный костюм, конский хвост и платиновые «Ролекс», вид как раз подходящий для гангстерской деятельности. - Узнали что-то? - Не знаю… Может, это вы кое-что знаете? В команде «призраковизора» был третий человек, парень с короткой стрижкой, который играл роль самого угрюмого в мире владельца гостиницы. Что с ним случилось? - Джеффри Алан Скотт, - информация слетела с его языка моментально. Он даже глазом не моргнул. – Мистер Скотт является гостем федералов и находится в Главном исправительном центре , где будет содержаться от 25 до 40 лет, но может быть освобожден досрочно за хорошее поведение. - Кто-нибудь спрашивал его, как работает «призраковизор»? - Множество людей спрашивало его о множестве разных вещей. Много-много раз. Резкая боль пронзила пальцы. Мне так хотелось ему врезать, что я неосознанно сжал кулак. Кровь закапала на пол, темно красные брызги на винтажной восьмигональной кафельной плитке. Я услышал, как Джейкоб оторвал полосу туалетной бумаги, чтобы вытереть пятна. Я выдохнул, стараясь сохранять спокойствие, и самым благоразумным тоном обратился к Дрейфусу: - Мы должны уметь работать с этой штукой. Дрейфус кивнул. - Я честно не шутил, говоря, что думал, будто ты уже разобрался. Кому лучше знать, как не единственному человеку, который может действительно увидеть результат? Говоришь, это важно? Хорошо. Посмотрю, что можно сделать. И все? Так просто. Он отвернулся, чтобы уйти, и в этот момент в дверь нашей комнаты постучали. - Вик? – Фавн Песня Ветра. Или как там ее теперь зовут. Катрина. – Ты здесь? - Да? - Ты не хочешь спуститься пообедать в помещении для персонала? Вместе с Джейкобом? Джейкоб взглянул на Дрейфуса и тихо спросил: - А вы как? Не желаете присоединиться? - Не-а, у меня фетиш на белый хлеб и пудинг. Плюс мне надо сделать от одного до тридцати звонков. Так что наслаждайтесь кэробом* и пророщенной пшеницей. Катрина/Фавн начала болтать, как только я открыл дверь, и не умолкала, хотя я не обращал на нее внимания, пока мы не зашли в комнату и не обнаружили, что на нас таращатся все присутствующие. Помещение отдыха для персонала было даже меньше кафетерия, в котором мы прохлаждались по прибытии, ожидая, когда наши комнаты будут готовы. Не крохотное и неуютное, а небольшое и роскошное. Мы провели раунд знакомств. Телепат, эмпат, бухгалтер, двое ясновидцев (один специализирующийся на сновидениях), и, срань господня, самый настоящий телекинетик. Каждый из них являлся инструктором, за исключением бухгалтера. Хотя, полагаю, «психам» не повредило бы поучиться аккуратному обращению со своими счетами. Сотрудник кухни принял наш заказ. Это больше напоминало шикарную свадьбу: выбор стоял между вегетарианскими сувлаки* и лососем. В этот момент вспомнился Дрейфус с презрительным комментарием про кэроб и пророщенную пшеницу. Я выбрал лосось и задумался, насколько Дрейфус вообще знаком с «ПсиТрэйн». ------------------------------------- Кэроб - бобовое дерево, дающее плоды, из которых делают порошок-заменитель какао. Считается более сладким сам по себе, поэтому используется, чтобы не применять сахар. Сувлаки (от греческого букв. «шпажка») — небольшие шашлыки на деревянных шпажках, типичные для греческой кухни. ------------------------------------- - Мы не выяснили, - сказал Джейкоб, разглаживая салфетку на коленях, - что преподавала Карен Фругали. - Медиумизм, - ответила тренер по снам, но не успела она произнести последний слог, Катрина/Фавн ее поправила: «Навыки тружеников света». Я глотнул воды и попытался ненавязчиво оценить инструктора по сновидениям. Она была моложе остального персонала лагеря, примерно лет тридцати, с окрашенными в красный волосами, рокабилли-прической и подведенными в стиле Мерлин Монро глазами. В талии имелось несколько лишних сантиметров, но глубокое декольте и плотный пуш-ап бюстгальтер могли отвлечь любого гетеросексуального мужчину от жирка на животе. Остальные сотрудники «ПсиТрэйн» относились к категории «за сорок». Возможно, спящая красавица не отказалась бы побеседовать с парочкой ПсиКопов из Чикаго. Осталось только придумать, как поговорить с ней без вмешательства Фавн. - Держу пари, ты удивился, обнаружив здесь старого друга со станции «Гелиотроп», - сказала мне Фавн. Джейкоб поймал мой взгляд и слегка приподнял бровь. Я не мог сказать этого вслух, но и Джейкобу не надо быть телепатом, чтобы как наяву услышать «кто бы это мог быть?». Громко и четко. - Никогда не представляла тебя полицейским, - продолжила Фавн, - но, знаешь, костюм тебе очень идет. Хорошо выглядишь. И к тому же счастливым. - Спасибо. Сотрудник кухни выкатил тележку с тарелками. Лосось выглядел чересчур изысканно для общепита и больше похож на то, что приготовил бы Джейкоб дома со словами: «прости, что я притащил тебя на вечеринку, где все мои приятели так напрягались, что тебе было тесно от их мышц». - Иногда я думаю, - не умолкала Фавн, - как бы изменилась моя жизнь, если бы я приняла приглашение в «ПсиКоп». Если… Что? Секундочку. - Знаешь, в то время их зарплата казалась огромными деньгами? Достаточными, чтобы соблазнить даже тебя. Мы все удивились, когда ты бросил Сте… - она покосилась на Джейкоба, а затем начала предложение сначала. – Я имею в виду, ты просто не производил впечатление того, кто может стать копом. Понимаешь? Я сунул кусок лосося в рот. Он был ничего. Совсем немного пересушен. - Но ты очевидно вписался. Правда, выглядишь великолепно, - она снова мазнула взглядом по Джейкобу, видимо, думая, что он тоже будет неплохой добычей. А может, просто давая понять, что дополнительная кровать никого не обманет. - Спасибо. - Имеет смысл направлять на оперативную работу тех, кто менее чувствителен, кто менее уязвим перед всей этой негативной энергией, приходящей вместе с такой работой. Несчастные случаи, убийства и тому подобное. Тому подобное? Что это за «тому подобное» нахрен такое? - Только убийства. Я детектив отдела по расследованию убийств, а не патрульный, - я начал раздражаться, и это сказывалось на моем тоне. Бухгалтер и эмпат шептались друг с другом, а Джейкоб смотрел на меня и пытался взглядом передать «успокойся». Инструктор по снам наклонилась через промежуток между столами и спросила: - Вы же не думаете, что кого-то убили, правда? Я прожевал кусок рыбы с мелкой косточкой внутри, разломил кость резцами и проглотил. - Этому нет никаких свидетельств, - спокойно ответил Джейкоб. Пока нет. Но это осталось несказанным. - Ну, конечно, нет, - влезла Катрина/Фавн. – Подумайте о совокупности талантов всех присутствующих в помещении. Чувствительные эмпаты, телепаты и ясновидящие. Если бы кто-то, хоть один из нас, встретил насильственный конец… Уверена, мы бы знали. Берт Чекота вошел в комнату, и взгляд Катрины перекинулся на него. Ее глаза широко распахнулись и вспыхнули благоговением, а сама она улыбнулась так, будто только один вид Берта уносил ее на седьмое небо. А вот Чекота выглядел измотанным. Безусловно, его фигура по-прежнему имела модельно-идеальный вид, но глаза покраснели, на голове был какой-то странный пробор, как будто он вымыл волосы и оставил сохнуть, не расчесав. Льняной костюм выглядел еще более мятым, чем при нашей последней встрече. - Знали бы что? – спросил он. Катрина вскочила и принесла ему стакан воды с кусочком лимона с тележки с напитками. - Не волнуйся об этом. Выпей… Ты допоздна не спал, поэтому устал и обезвожен. Съешь что-нибудь. Отпусти все на несколько минут, позволь твоему подсознанию разобраться с проблемами. Чекота рухнул на последний пустой стул – рядом со мной, - смахнул матерчатую салфетку, и она упала на его колено. - Слышал, вы посетили одно из наших занятий, - сказал он, копаясь в корзинке с булочками из цельнозерновой муки жернового помола. – Пожалуйста, конечно. Но как это поможет вам в поисках Лизы? - Мы не можем обсуждать текущее расследование, - ответил я. Прозвучало забавно от меня, поскольку обычно такие вещи озвучивал Зиг. - Прошу нас извинить, - сказал Джейкоб, стараясь, чтобы прозвучало искренне. Подозреваю, что как бы ни странна для меня была роль псевдо-Зиглера, для Джейкоба это, наверное, освежающая смена обстановки – быть напарником человека, не вздрагивающего от каждой твоей лжи. Джейкоб беседовал с соседями по столу, пока мы заканчивали с лососем, а я пытался разобраться в окружающих нас личностях, но было бы большим преувеличением сказать, что я создан для такой задачи. Катрина перебивала всех и каждого, если не была занята ограблением хлебной корзины. И ей это позволяли, хотя я не мог сказать, почему. То ли было бесполезно говорить ей, чтобы она заткнулась, то ли просто старались не связываться, потому что она являлось личной группой поддержки доктора Чекоты. Я заметил, что «сонный» тренер отодвигалась от других преподавателей, когда они разговаривали – если, конечно, им удавалось вставить хоть слово в присутствии Катрины, - и что она даже пару раз скрестила руки на груди. Она явно не была членом фанатской группы. Когда Чекота прикончил свой заменитель мяса с овощной начинкой, сотрудник кухни выкатил тележку с десертами, на мгновение восхитившими меня, пока я не заметил, что по большей части там были фрукты. Пока он вез тележку ко мне, я присмотрел печенье, хорошо запрятанное среди стаканчиков с манго и слегка зеленоватыми бананами. Печенье с шоколадной крошкой. Прелесть. Я схватил одно и откусил большой кусок. Вкус у него оказался, как у пшеничного собачьего печенья или чего-то такого же здорового. Даже шоколадная крошка казалась какой-то зернистой… И я вспомнил прощальные слова Дрейфуса. - Это кэроб? – мне удалось проглотить эту грубую абразивную пищу. Сотрудник кухни кивнул. - Хотите взять с собой? - Нет, благодарю, - неужели кто-то может поверить, что я на диете. Сомнительно. – Не ем глютен. Он все-таки завернул одно печенье в салфетку и, сияя, протянул мне. - Оно готовится из коричневого риса и полбы. Вам повезло. Ну конечно.