Призрачное телевидение (ПсиКоп#6)

Факт: Дебби Марш нет в здании. Факт: охранники в холле не видели, как она выходила. Факт: камера наблюдения на задней двери тоже не засекла Дебби. Я в сотый раз прошел мимо входа в здание, лбом поглощая белый свет, как здоровенный внедорожник поглощает бензин, изо всех сил пытаясь увидеть что-нибудь, что подскажет, куда делась Дебби. Представив белый пузырь вокруг себя, я понял, что накачиваюсь белым светом с того момента, как мы с Джейкобом вышли из комнаты. От внезапного прерывания потока закружилась голова, и пришлось постараться устоять на ногах, закрыть глаза и заново сориентироваться в пространстве, чтобы не упасть. Хотя я знал, что экстрасенсорные явления вполне реальны – в отличие от части широкой публики, до сих пор в этом сомневающейся, - все же не до конца доверял такому понятию как «белый свет», как и «деревянному печенью с полбой», например. Поэтому даже в таком месте, как ПсиТрэйн, где созданы наилучшие условия для обогащения паранормальным опытом, парень вроде меня с повышенной чувствительностью мог навлечь на свою тощую белую задницу серьезные проблемы. Какому бы фен-шую не соответствовала моя комната, он моментально канул в небытие, когда туда втиснули еще одну кровать. У нас по-прежнему имелась дюжина «психов»-инструкторов и более сотни смышленых, энергичных студентов, стремящихся раскачать уровень энергии. Как бы скептически не относился я к идее, что расстановка мебели под определенными углами как-то влияет на эти неуловимые «потоки», не стоило забывать, что энергии действительно существуют. И что сам я хлебаю из потоков, как запойный пьяница из бочонка. Плюс в моей комнате торчал кусок жуткой электроники, заставляющий ту самую энергию вытворять совершенно немыслимые вещи. К примеру, покрывать меня пыльцой фейри или эктоплазмой. А еще выгонять из собственного тела. Я похлопал по груди, будто разыскивая что-то в карманах пиджака, но на самом деле мне хотелось убедиться, что тонкое тело все еще прочно прикреплено к физическому туловищу, где ему и следовало находиться. Насколько можно было судить, ничего не торчало из неположенных мест. Поэтому я сфокусировался на помещении. Пустота. Холл был чист, ни призраков, ни следов паранормальных явлений… Ничего, кроме пыли, скопившейся там, где обычно сидел регистратор, пока руководству не пришлось обеспокоиться тем, что какой-нибудь псих со свернутой набекрень башкой мог закинуть в окно гранату во имя Левита. Джейкоб общался с доктором Чекота… На самом деле, он практически держал мужчину на себе. Чекота был настолько напряжен, что казалось, вот-вот грохнется в обморок. Пока я наблюдал за Джейкобом, подталкивающим директора к креслу, будто действительно волновался, как бы не пришлось вызывать врача, в двери возник Лайл. Он сделал пару шагов и побледнел, поняв, что я его заметил. Возможно, ему было что-то известно. В отличие от охранников. У Лайла была светлая кожа, легко покрывавшаяся румянцем, и он часто краснел. В этот самый момент он покрывался красными пятнами. Когда я подошел ближе, его глаза забегали, будто Лайл не мог решить, куда смотреть. Он улыбнулся странной, натянутой улыбкой. Знаю, это нехорошо - жалеть, что рядом нет Каролины, которая помогла бы разобраться, что к чему. - Как долго вы работаете в ПсиТрэйн? – спросил я. - Год? Нет, погодите, уже почти два года. - И проживаете здесь… В этом здании? – он кивнул. – Вы проверялись? Возникла неловкая пауза, в течение которой он таращился на меня. - На что? На гонорею! Господи Иисусе, а он о чем подумал? - На психические способности. - А-а, - нервный смешок. – Да, конечно, я… Ну, результаты моего первого теста выявили склонность к эмпатии, - он вздохнул. – Но последующие показали, что я случайно-нормален. Первый тест оказался ошибочным. Иногда так бывает. Баллом больше, баллом меньше. Это мне было известно. За два года своей жизни я прошел больше испытаний, чем ручек на «призраковизоре». - Хорошо, возможно, вы не обладаете экстрасенсорными способностями. Но живя здесь, наверняка кое-чего нахватались. Как вы считаете, что тут происходит? Лайл отвел взгляд. Он думал о том, что сказать. Люди склонны фильтровать информацию, прежде чем ее озвучить, поэтому надо уметь выбивать свидетелей из равновесия, лишая шанса подкорректировать историю. Я поймал взгляд Лайла, оперся локтем об стену и слегка наклонился к нему, чуть ссутулившись, чтобы не напоминать башню, нависающую над ним. Вероятность того, что я буду выглядеть смешно, а не круто, была астрономически велика, но каким-то образом мои телодвижения сработали. Лайл не отшатнулся, когда я приблизился. Осторожно, чтобы не переборщить, я понизил голос и сказал: - Вы можете все мне рассказать. Его глаза слегка расширились. Зрачки тоже. Я ему нравился. Джейкоб оказался прав. Видимо, я еще не раз об этом услышу. - На самом деле, ничего конкретного, - голос Лайла звучал так, будто он готов был сорваться. Что бы сделал Зиглер? Хотя нет, Зиглер не стал бы наклоняться к свидетелю, как я сейчас, и простая мысль о том, что он даже не попытался бы этого сделать, практически разрушила иллюзию моей крутости. Продолжая смотреть Лайлу в глаза, я слегка пожал плечами, словно меня не особенно заботила конкретика. Количество красных пятен на его щеках увеличилось. - Пятая Вера. Снова долгая пауза. Я подался к нему еще ближе, и когда стало очевидно, что он снова принялся думать, сказал: - Та-ак. Лайл облизал губы. Глаза забегали. И только я решил, черт возьми, что умение работать со свидетелем было только у меня в голове, и больше ничего узнать не получится, он сказал: - Если они пытались кого-то выследить, то лучшего места не найти. - Выследить кого? - Лайл, - позвал Чекота, и чары рассеялись. Лайл вздрогнул, посмотрел на меня виновато и быстрым шагом направился к начальнику. - Подождите, - сказал я, но, очевидно, способности по соблазнению этим ограничивались. - Отведи детективов в комнату Дебби, - велел Чекота. – Только их, ясно? Дай им осмотреться, вдруг удастся найти что-нибудь полезное, - Лайл кивнул, и Чекота повторил: - Только их. Я взглянул на Джейкоба, проверить, не испытывает ли он того же чувства – как будто что-то бурлит под поверхностью, - но наши невербальные сигналы могли передать немногое. Лайл отвел нас в учебное крыло здания, там мы поднялись на третий этаж, где проживали важные шишки. Лайл вытащил мастер-ключ. Джейкоб надел латексную перчатку, взял у него ключ и открыл дверь комнаты Дебби. Одежда валялась повсюду – на кровати, на полу, на комоде. Джейкоб сказал Лайлу: - Останьтесь в коридоре. Комната перевернута вверх дном. Нам надо будет об этом сообщить. - Тут всегда так, - Лайл поднял руки в жесте «просто говорю». Джейкоб присмотрелся внимательнее. - В таком случае… - он вытащил еще пару перчаток, протянул мне и сказал: - Будь осторожен. Комната Лизы была загрязнена, когда мы прибыли. Но если тут есть улики, которые местные могут утащить из этой комнаты… - Хорошо. Загрязнена? Черт, придурки из ПсиТрэйн были в комнате Лизы, двигали мебель, жгли благовония, и кто знает, что еще. Улики не просто испортили, а практически уничтожили. Может я не был лучшим выпускником, но знал, что разбрасываться уликами не стоит. Я начал надевать перчатки. Струпья на исцарапанной, жуткой правой руке кололись и натягивались вместе с латексом.  А еще это выглядело немного странно, хотя, возможно, я просто боялся, что перчатка наполнится эктоплазмой, и мне придется таскать ее с собой, как пакет с золотыми рыбками, выигранными в игре «Мидуэй». Тем не менее, мне казалось, что если моя рука потенциально может подделать улики, то лучше запрятать ее в латекс. - Расцениваем комнату, как место преступления, - заявил Джейкоб. – Чем хочешь заняться? Зарисовкой или фотографиями? Как будто я умел хоть что-нибудь из этого. Никогда не было нужды. Для этого и существуют криминалисты. Я украдкой взглянул на телефон, чтобы проверить, не сможет ли он телепатически передать в мой мозг инструкции по работе с камерой, но этого не произошло. Изобразив на лице уверенность, я ответил: - Рисунки. Думаю, Джейкоб купился. Он уже расхаживал по комнате щелкая камерой телефона, пока я торчал на пороге, пытаясь выбрать, откуда начать. Это сложнее, чем может показаться. Тела нет, явных признаков борьбы нет, и – судя по беглому осмотру – призраков тоже. Я предположил, что это не очень здорово для меня, но зато хорошо для Дебби. Если только ее не поглотил интернет-демон. Но тогда бы остались явно заметные следы, вроде компьютера, от клавиатуры которого несло бы серой. Так ведь? Я сказал себе, что интернет-демоны – это порождение моего разыгравшегося воображения. Они не существуют. А если и существуют, то не стали бы набивать почтовые ящики библиями, если только они не были написаны Антоном ЛаВеем. -------------------------- Антон Зэндор ЛаВей - основатель и верховный жрец «Церкви Сатаны», автор «Сатанинской библии», известный как создатель авторского варианта сатанизма, один из «видных идеологов оккультизма и сатанизма». -------------------------- Надо было приступать к зарисовкам, которые сами себя не нарисуют. Я решил начать с самого начала… С входной двери. Вытащив блокнот и ручку, я осмотрел комнату. Что касалось беспорядка, в основном это была одежда, как будто Дебби решила примерить парочку комплектов. На стенах висело много ретро-хлама, обозначавшего ее территорию: постеры к фильмам категории «Б», неоновая лампа в форме тюбика губной помады и полноразмерный винтажный музыкальный аппарат, привлекший мое внимание. Несмотря на взрыв из китча и одежды, в комнате было довольно просторно. Вероятно, изначально это были комнаты для врачей, а не палаты для пациентов. Я вытянул шею, чтобы выглянуть из-за Джейкоба. Ванная тоже отдельная. И не слишком убогая. На полу валялась пара сетчатых чулок, а на леопардовом покрывале лежал красный бюстгалтер. Учитывая, как большинство женщин относятся к мужчинам, не являющимися партнерами по постели и которым не положено разглядывать их нижнее белье, я сделал вывод, что гостей Дебби не ждала. У меня не было с собой рулетки, но предполагалось, что я и без нее должен уметь нормально оценивать расстояние. Я измерил шагами длину спальни, нарисовал в блокноте прямоугольник и отметил размеры. Три метра, как и в нашей. Однако эта комната была шире на целое окно. Я обозначил на рисунке окна, двери и мебель, затем медленно обошел спальню, опустив щиты и держа наготове белый пузырь, на случай, если внезапно донесутся психические сигналы. Джейкоб появился из ванной, бродя туда-сюда взглядом, чтобы не упустить что-нибудь обыденное, не замеченное мной. Рукава наших пиджаков с шуршанием соприкоснулись в центре комнаты. Я на мгновение замер, но не стал озвучивать своего удивления тем, как естественно было работать с ним, даже здесь, не в своей стихии. Я подозревал, что Джейкоб об этом знал. В ванной был еще больший бардак, поскольку увлечение Дебби косметикой граничило с фетишизмом. Одежда, которая была на ней днем, лежала кучей на полу посреди ванной, будто она зашла переодеться после занятий. Чувствовала ли Дебби необходимость сменить одежду на более удобную, пока искала для меня информацию по автоматическому письму? Я осмотрел раковину. А что это там, на стене? Кровь? Я присел на корточки, чтобы рассмотреть поближе, и те дни, когда я помогал моему бывшему, Стефану, превратиться из дерзкого блондина в пурпурную сирену, нахлынули на меня, будто это было вчера. Форма брызг на стене ванной комнаты Дебби выглядели так, будто оставлены чем-то более густым, чем кровь, и их расположение относительно раковины навело меня на мысли о краске для волос. Брызги были старыми, давно высохшими. К тому же, не светились. - Кто-то идет, - крикнул Джейкоб из спальни. Я прикинул ширину ванной и добавил измерения к чертежу, пометил стену крестиком и подписал «красные брызги в 25 см от пола». Затем дополнил остальными деталями. Ванна. Унитаз. Окно. Дверь. - Несколько человек. И твоя подружка Катрина. Погодите, что? Я посмотрел на стену напротив того места, где я стоял на пороге спальни Дебби. Дверь? В той стене не было двери, в отличие от нашей общей ванной, где мы застряли, чистя зубы нитью, с Дрейфусом всего в нескольких шагах от замочной скважины. Я взглянул на рисунок. Там мною определенно была нарисована дверь. Хм. - Дайте нам несколько минут, - услышал я голос Джейкоба, донесшийся из коридора. Оглянувшись через плечо, я увидел, что он блокирует собой вход. Ладно, подумал я. Приходилось работать и под куда большим давлением и с куда меньшим барьером между мной и окружающими людьми. С этим можно разобраться. Я прищурился, глядя на стену, в которой нарисовал дверь. Ничего. Белый свет, широко открытый краник, энергия, текущая сквозь лоб. Вдох. Выдох. Чакра индиго завертелась… Ого, это что-то новенькое. Не думал, что мне известно, в какую сторону должны вращаться все эти штуки, но вот они проявились, так быстро вертясь внутри лба, что у меня снова закружилась голова. Я посмотрел на стену, в которой нарисовал дверь. Двери не было. Шум от гомонящих людей, врывающийся в комнату, немного отвлекал, но голос Фавн Песня Ветра – моя личная форма водной пытки – настаивал, что ее ясновидящей и предсказательнице непременного нужно взглянуть… Этот голос окончательно нарушил мою концентрацию. Когда я со щелчком надел колпачок на ручку, чтобы можно было убрать ее в карман, я почувствовал, как что-то холодное скользнуло по запястью. Святая срань. Это что, перчатка полная эктоплазмы, которую я представлял до этого? Да. Именно она.