Призрачное телевидение (ПсиКоп#6)

Мы с Джейкобом явились в столовую последними. Три места оставались свободными: одно рядом с Лайлом, одно рядом с бухгалтером и одно возле Фавн Песня Ветра. Катрины. Да все равно. Несмотря на внезапно охватившее меня желание поближе познакомиться с бухгалтером, было бы довольно просто понять, чего я стремился избежать, поэтому сел рядом с Катриной. Джейкоб занял стул рядом с Лайлом. Бухгалтера предоставили самому себе. Завтрак был сервирован в семейном стиле – с большой кастрюлей овсяной каши на каждом столе. Всего лишь взгляд на блестящую скользкую поверхность вызвал воспоминание об эктоплазме, такое острое, что меня чуть не стошнило вчерашней полбой. Вместо овсянки я взял банан. Наклейка на кожуре высокомерно заявляла, что он органический. Вернув банан на место, я все-таки решил попробовать овсянку. Положив каши в свою миску, я щедро полил ее медом и присыпал изрядным количеством корицы, чтобы изгнать злого духа. Не так уж плохо. Возя в миске ложкой, я наблюдал, как за ней скрывается слой цвета овсянки, а потом появляется слой цвета корицы. И думал о том, что, возможно, в заведении через дорогу есть «уэвос ранчерос». Лайл наверняка знал. Я изо всех сил старался не смотреть на него, чтобы он случайно не интерпретировал это как приглашение на «секс по-быстрому». В конце концов я взглянул на последний пустой стул и спросил у Фавн: - Ну так, и где твой парень? - Мой парень? – она рассмеялась. – Ты такой забавный, - это настоящий смех или смех, взрывающий голову? Звучал как настоящий, не нервный или неловкий. – Мой парень на духовной прогулке. Это как в астральной проекции? Наверное, но если Фавн имела в виду именно это, то так и сказала бы - «астральная проекция», разве она не величайший эксперт? У меня заболела голова. - И часто он… Бродит духом? - На солнцестояние и равноденствие, конечно же. Ну да, конечно. - И когда ему требуется совет от наших предков. Большинство ее предков обитали в замках Европы, но я столько раз указывал на это обстоятельство еще в Адском лагере, что она, видимо, решила пропускать подобные замечания мимо ушей. Я бросил взгляд в сторону Лайла, сидевшего за соседним столиком. Он сыпал коричневый сахар в овсянку, улыбаясь сам себе. Может, он действительно считал подозрительным то, что Катрина предпочитает не замечать кое-каких вещей. - Это какой-то ритуал или?.. - Само собой. Шаманские традиции богаты символизмом и ритуалами. Ее нарциссизм убивал меня, но я заставил себя говорить нормальным тоном: - Например? - Пост. Бой барабанов. Песнопение. - Пейот?* - Нет, - она взглянула на меня свысока, как будто я не мог сказать ничего более глупого. – Он семинол*. ----------------------------------------------------------------- Пейот - также известен как мескалин - галлюциногенный кактус, растущий на северо-востоке Мексики и юге Техаса. Семинолы - индейское племя родом с земель Флориды, живет в Оклахоме. P.S - Вероятно, Фавн посчитала, что «пейот» это тоже индейское племя.  ------------------------------------------------------------------ Боже, я не был настолько увлечен культурой коренных американцев, как цыпочка, которая называла себя Фавн, мать ее, Песня Ветра, хотя на пятнадцать шестнадцатых была белоснежнее меня. Только представьте. Я растерзал ложкой овсянку. Не ел, просто выплескивал агрессию. - Летнее солнцестояние только на следующей неделе. - Он старается выяснить, что случилось с профессором Марш. - Сжигая шалфей в ее комнате? - Не в ее комнате... Не понимаю, как это может повлиять на улики, но ты сказал ничего не трогать, и мы не трогали. Он в нашей комнате. «Нашей» комнате? Они живут вместе на территории лагеря? Какая счастливая парочка. Или была счастливой? Фавн произнесла «профессор Марш» с оттенком ехидства или я сам это придумал, потому что видел ожерелье в ванной комнате Дебби? Может, пропавшие женщины не имели никакого отношения к фанатикам библии, и все дело в том, что они познали Чекоту в библейском смысле... А потом Фавн Песня Ветра обо всем узнала и одну за другой отправила в бесконечную прогулку. Должно быть, я странно посмотрел на нее, несмотря на то, что многие годы старательно культивировал бесстрастное выражение лица, потому что Фавн сказала: - Наша комната - очень священное место. Я чуть не расхохотался. Но зная, что Берт Чекота выбирался за пределы этого «священного места», чтобы приставать к Лизе, веселиться было трудно, и смех застрял в горле. Я пырнул овсянку ложкой еще пару раз, после чего «психи» за столиком начали странно на меня коситься. Я решил, что надо все-таки поесть. Каша вряд ли была вкусной, но я чертовски проголодался, а заодно можно было занять делом рот, чтобы не сболтнуть того, о чем потом пожалею. Когда я опустил взгляд в миску, на меня уставились четыре овсяно-коричные черточки – немного размытые, но отчетливые. Мало того, они сложились в две буквы. ТV. Смешав палочки с кашей, я отодвинул миску. * * * * * Хотя у меня не было конкретных доказательств, что «духовная прогулка» и «астральная проекция» суть одно и то же, я подозревал, что на свете существует многим больше психических феноменов, чем шесть, как утверждает правительство во всех своих памфлетах и брошюрах. И все же достаточно мало, чтобы удивляться, когда какое-то моджо возникает под другим названием. А в астральной проекции меня интересовало вот что: если перехватить Чекоту, пока он болтается в астрале, получится ли принудить его к той же радикальной честности, которую продемонстрировал Джейкоб, выдвинув дурацкую теорию, что где-то в мире есть задница лучше, чем у него. Судя по двум прошлым моим путешествиям, если я смогу втянуть Чекоту в астральную беседу, то и запомнить ее смогу неплохо. А если повезет еще больше, то ее не запомнит он. Джейкоб посчитал это неплохим планом. А когда я сказал, что хочу, чтобы он наблюдал за мной, пока буду этим заниматься, он решил, что так будет еще лучше. Но даже возможность избавиться от телесного костюма, чтобы воспользоваться преимуществом духовной прогулки Чекоты, не перебивала засевшую в голове мысль, что это моя правая рука предлагает включить «призраковизор». - Я хотел попробовать сделать это без помощи телевизора, - сказал я Джейкобу. - Есть какая-то конкретная причина? Потому что не хотел идти на поводу у намеков овсяной каши. - Просто подумал, что так я смогу немного лучше контролировать возврат в тело в случае необходимости. - Но именно за этим тут буду я и смогу тебя разбудить. А кроме того, с каких это пор ты можешь просто решить выйти в астрал и вылететь из тела? Мне казалось, это один из тех навыков, на совершенствование которых люди тратят всю жизнь. - Не узнаю, пока не попробую, - я снял ботинки и пиджак, стащил кобуру, ослабил галстук и сел на кровать. - Выпить не хочешь? Что-нибудь легкое, вроде крепкого лимонада. Жадное ощущение, похожее на голод, засвербело на языке, убеждая, что половина таблетки «валиума» пришлась бы кстати... Но считалось, что наркотики затрудняли создание проекции, а не облегчали. - Все хорошо. Надо только произнести волшебные слова... Просто дать глазам отдохнуть. Я закрыл глаза и сложил руки на животе, вздохнул и попытался вспомнить свое чувство от проекции. Плавающее. Туманное. Застрявшее в яме с шариками. Я лежал неподвижно и думал об ощущениях, пытаясь прочувствовать их физически. Я вспоминал... Но не чувствовал. Попытался еще, попытался сильнее. Ничего. - Сколько уже прошло? – наконец спросил я. - Двадцать минут. Не получилось? - Пшик. - Погоди, у меня идея, - компьютер издал «та-дааа» звук загрузки, а затем послышался тихий шорох новой клавиатуры. Я держал глаза закрытыми, чтобы не свести к нулю мои двадцатиминутные усилия. - Я почитаю тебе руководство по медитации. Может быть, поможет. - Давай попробуем. - Ладно, слушай, - сказал Джейкоб. Я откинулся на подушку, а он начал читать. – Сделайте глубокий вдох и задержите дыхание. Представьте, как растягивается ваша диафрагма, еще один глубокий вдох... Вдох на счет два, растягивается диафрагма, выдох на счет один. Мы проходили все виды дыхания в Адском лагере. Старые новости. Новенькое тут то, что это читал Джейкоб. Я мог бы сказать, что он именно читает, а не говорит. Не то чтобы он запинался на словах или что-то подобное. Но все равно не получалось гладко, как у Стефана, когда он погружал в гипноз. Чертов Стефан был, наверное, последним человеком, о котором мне хотелось думать. Вдох. Выдох. Сосредоточьтесь на пальцах ног. Вдох. Выдох. Сосредоточьтесь на лодыжках. Икрах. Коленях. Показалось, что задница затекла: снова дал о себе знать седалищный нерв или это можно считать покалыванием? Наверное, единичный укол. А может, я в астрале и просто еще не открыты астральные глаза. Я открыл их. Нет. Все еще не сплю. Закрыл. А Джейкоб продолжал читать. Дыхание. Дыхание. Сфокусироваться на пальцах, кистях рук, запястьях. - Эй, - в конце концов не выдержал я, когда мне полагалось сосредотачиваться на подбородке. - Да? - Не работает. - Ничего страшного. Вернемся к плану Б и включим «призраковизор». - Да, но... – я перевернулся на бок, открыл глаза, потратив в пустую сорок пять минут на концентрацию и дыхание. Я не мог сказать Джейкобу, что одержим желанием не подчиняться указаниям овсянки. Прозвучало бы жалко, даже для меня. - Мы выставим ручку амплитуды на единицу, - сказал он. – Что думаешь? - Я правда не чувствую себя... - Вик, как долго, по-твоему, Берт пробудет на своем духовном променаде? Хватай его сейчас, пока есть возможность, - сделай это для Лизы. Он не произнес этого вслух, но глаза говорили за него. Я не хотел этого. На самом деле не хотел. Но... - Хорошо, - решив, что если все получится и мне удастся найти Чекота вне его тела, то я смогу с удовольствием дать астрального пинка под его астральный зад, и он ничего не вспомнит в реальной жизни. Я завалился обратно, глядя как Джейкоб поворачивает устройство и вертит ручки. – А как ты узнаешь, что меня надо будить, когда мне нужно будет вернуться? - Буду смотреть на твое лицо. Ну конечно, понимание, что он таращится на меня, пока я пытаюсь заснуть, не отвлекало ничуть. - Это не поможет. Не думаю, что физическое тело знает, что делает астральное. - Но твое знает, разве не так? Не поэтому ли ты все помнишь? – он меня обыграл. - А чтобы подстраховаться, я попрошу Лайла позвонить, когда Чекота покинет свое «священное место». Если в этот момент ты все еще будешь спать, я тебя разбужу. Договорились? Джейкоб Маркс. В каждом его слове всегда полно смысла. Я вздохнул. - Ну ладно. Договорились, - я закрыл глаза, снова попытался расслабиться и притвориться, что не услышал, как усмехался Джейкоб, когда звонил Лайлу и уговаривал побыть нашим караульным. - Хочешь, чтобы я еще почитал про медитацию? – спросил он меня. - Думаю, вреда не будет. - Сделайте глубокий вдох и задержите дыхание. Представьте, как растягивается диафрагма... В голову пришла крайне неприятная мысль, что Стефан с его бархатным голосом уже заставил бы меня парить в воздухе, и настолько меня взбудоражила, что я подскочил и рявкнул: - Да нахер, ненавижу это. Должен же быть другой способ. - Вдох на счет два... один, два... и выдох на счет один. Кстати, о настойчивости. Это была первая мысль, когда я обернулся и увидел свою голову на подушке. Джейкоб не игнорировал меня. Он меня не услышал. Я взглянул на Джейкоба, потом снова на себя. Моя стрижка и правда смотрелась весьма стильно, но лицо, как показалось, выглядело немного грубоватым по краям из-за редких проблесков седины среди черной щетины, а морщины вокруг глаз и на лбу заявляли всему миру, что сороковой день рождения не так уж далеко. - Сосредоточьтесь на пальцах ног... Я опустил взгляд на солнечное сплетение в поисках серебряного шнура, но его не было. Ощупал лоб, и тоже безуспешно. Ничего похожего на шнур. Но я чувствовал натяжение, как на обгоревшей на солнце коже. Я снова посмотрел на свое тело. Хотя меня не волновал факт его старения, альтернатива меня не прельщала. После того, как все будет сказано и сделано, это тело все еще останется моим. Я бы предпочел хоть какую-нибудь гарантию, что после блуждания в астрале в конце концов найду дорогу обратно. Но в жизни некоторые вещи не выдаются с гарантией. Соскочив с кровати, я встал на ноги. Пол под астральными ногами показался твердым. Защищала ли меня красная энергия Джейкоба или мне чертовски повезло, что он не спал? Я внимательно осмотрел его в поисках красной нити. В поисках вен. - Обратите внимание на свои бедра, - он усмехнулся. – Ваши ягодицы. Нижнюю часть спины. Никаких вен. И он не мог произнести слово «ягодицы» с серьезным лицом. Тем не менее, я верил, что Джейкоб сумеет сохранить мою оболочку в сохранности, пока меня не будет дома. - Ладно, мистер, - сказал я ему. – Я верю, что ты не позволишь случиться какой-нибудь неприятности, пока я буду запихивать пальцы Чекоты в тиски. С этим словами я представил себе преподавательское крыло здания, напряг астральное тело и пролетел сквозь стену.