Призрачное телевидение (ПсиКоп#6)

Я постарался не выдать своего изумления, поняв, кто он, и особенно не подавать виду, что в астрале Дрейфус выглядел совершенно иначе, чем в физическом теле. Почему? Ну, мне казалось, что разница во внешности – это что-то важное. Джейкоб в астрале выглядел моложе. Фавн Песня Ветра в астрале была худее. А мое астральное тело не плавало в дешевом костюме. Судя по его видимому астральному возрасту и прикиду вплоть до поношенной футболки с Beastie Boys, можно было предположить, что я смотрю на Дрейфуса из ранних девяностых. МППМ тогда еще не существовало, поскольку в то время еще считалось, что психические силы всего лишь сценическая магия и мистификации, а призраки существовали только в голливудских фильмах категории Б. И все же, хотя астральный Дрейфус был наследием первой администрации Буша, он прекрасно осознавал, кем являлся, где работал и кем были его друзья. Или не были. В астрале Дрейфус казался чуть более нервным, чем в реальной жизни, где был настолько невозмутим, что с него скатывалось абсолютно все, как будто он был смазан вазелином. А Джейкоб в астрале был более уязвимым и не контролировал то, что говорил. Но если правильно разыграть карты, то можно было бы воспользоваться случаем и пообщаться с настоящим Дрейфусом, тем, кто прячется за внешней беспечностью и огромными кренделями. - Я не удивлен, что ты держишь меня за идиота, - заявил Дрейфус. – Думал, я настолько тупой, что куплюсь на ту кучу дерьма, которую ты навалил? - Я не думал, что ты тупой. Никогда, - откуда это вообще взялось? Надо быть более осторожным – видимо, мои тормоза тоже не самые надежные. - Неужели? А ведь ты всегда делаешь противоположное тому, что я хочу от тебя, врешь, как сивый мерин, веришь мне меньше, чем в то, что «Кабс» выиграют мировую серию. - Верить? – отсутствие тормозов серьезно мешало удерживать разговор в нужном мне русле. – Ты прослушиваешь мой телефон. - И это твоя беда, что я так и не смог взломать почту Джейкоба, и теперь твоего парня преследуют, а я не знаю, кто. - А-а, так все эти вторжения в частную жизнь исключительно ради моего блага, - я с отвращением отмахнулся. – Ни за что и никогда в жизни я не поверю, что ты просто заботишься о моих интересах. У меня, знаешь ли, тоже есть немного мозгов. Я не Риччи. - Кстати говоря о нем, тебе не кажется, что для практически слабоумного, он чертовски доволен жизнью? - Ему не о чем беспокоиться, - сказал я. - Потому что он тормоз? - Потому что он слаб, - ну давай же, сказал я себе, выясни, что Дрейфусу известно о Чекота и ПсиТрэйн и забей. Но я просто не мог. – Все «психи», которым следует опасаться – это высокоуровневые таланты. - Вроде тебя? - Вроде племянника Варвика. О господи, я когда-нибудь заткнусь? Встреча с мертвым медиумом в подвале Адского лагеря была секретом – моим личным, - и Дрейфус был последним человеком, с которым я хотел бы им поделиться. А теперь он смотрел на меня своими проницательными глазами, теми самыми, которые я узнал и возненавидел, глядя в лицо астрального парня моложе самого себя на двадцать лет. - Ты о нем знаешь? – спросил он. – Это многое объясняет. Чертовски многое. - Забудь, - как будто этого хоть раз помогало. Оставалось только надеяться, а поскольку оба мы находились в астрале, могло и сработать. – Это не имеет значения. - Не удивительно, учитывая, что оба вы проходили тренировку на станции «Гелиотроп», но не могли там познакомиться. Он перерезал себе вены задолго до того, как там появился ты. Что случилось, однажды ты от скуки забрался в архив, решив там покопаться? А может, когда ты попал на станцию, мельница слухов все еще перемалывала сплетню, и всем не терпелось поведать тебе о медиуме, нашедшем чертов выход, - он смотрел на меня, ожидая реакции, и я чувствовал, как фирменный отсутствующий вид с меня сползает. – Или, может, ты сам немного с ним поболтал. Каждой частицей своего астрального тела я хотел сказать ему, что парень не убивал себя, но, втянув немного белого света, я справился с собой и выдавил: - Иди в жопу. Понятия не имею, о чем ты говоришь. - Тебе же хочется, чтобы все так и думали, - он поднял руки, как бы показывая, что не прячет оружие… А может, одноразовый пистолет. – Сказал бы я, что сохраню твою тайну, но ты вряд ли мне поверишь. Алекс, племянник Варвика, и то, что с ним случилось… Это было до меня. В то время я не просто не был федеральным агентом, но и решил бы, что ты под кайфом, скажи тогда, кем я стану, когда вырасту. - И чем ты занимался? - Летал на «Цессне» моего приятеля по выходным, чтобы прыгать с парашютом… И играл на басу в группе. Может, слышал о них? Видимо, не слышал, потому что произнесенное им невнятное слово затерялось в астрале. Я покачал головой, мол, нет, и добавил: - Извини. - Я совсем не стремился стать каким-то великим экстрасенсом, когда связался с МППМ. Мне просто нужны были деньги. Ты вообще знаешь, сколько стоит сделать запись? И я не говорю о цифровых записях или даже CD. В те времена еще использовался винил. И мы таскали свое оборудование с концерта на концерт в кузове легковушки. Нам нужен был фургон, - он с грустью посмотрел на Фавн Песня Ветра и сказал: - Все царство за коня. Пытаясь убедить себя, что мне совершенно плевать на его историю, я не мог не задуматься о том, почему работа в МППМ показалась отличным способом быстро подзаработать парню с дредами и конопляными татуировками, а главное с лицензией пилота. - И что? Жалеешь, что пришлось променять дреды на мелкую должность частного пилота? Похоже, все сработало – ты же больше не испытываешь недостатка в деньгах. - И это лишний раз доказывает, что ты ненормальный. Я больше никогда и никуда не летал, если этого не хотели они. И если не считать первого собеседования, речь больше ни разу не заходила о деньгах… Я ни разу не проходил тестирование. Тестирование? Дрейфуса? Черт, черт, черт, Дрейфус и его светящиеся глаза. Он был не только президентом Клуба парикмахеров, но и клиентом. И какое бы моджо у него не работало, оно было редким, отличающимся от всех, как у Джейкоба. Что-то отличавшее его от толпы в ПсиТрэйн. - Все это небезопасно, - сказал он. – И никогда не было, еще с тех пор, как «психи» вышли из тени. И чем лучше ты в своем деле, тем больше риска. И какое же «дело» у Дрейфуса? Вот что мне хотелось бы знать. Но стоило слишком об этом задуматься, как от излишнего возбуждения в голове зашумело, и я испугался, что потеряю контроль и уткнусь в потолок, как дурачок в прикиде из «Матрицы» в коридоре. - Значит, в МППМ ты чувствовал себя в безопасности, - сказал я, надеясь разговорить Дрейфуса и не напрямую, а как бы невзначай спросить, в чем заключалось его работа. - Как-то раз мы позаботились о… - он назвал имя, но я не услышал. – Как только он ушел, да. Мы вычистили дом, так, по крайней мере, не пришлось волноваться, что меня накроет собственная команда. - А теперь все в абсолютной безопасности – одна большая, счастливая семья. Которая, так уж получилось, шпионит за мной. - Слушай, мы можем следить за тобой или следить за остальным миром, пока благоразумно отводим взгляд от твоей «ох, это такое личное» жизни и надеемся, что ты не смоешься из поля нашего периферийного зрения. Можешь считать себя особенным, но позволь сказать, что это совсем не так. Все едят, срут, трахаются и спят. То единственное, что представляет в тебе хоть малейший интерес, никто другой не увидит. Так что успокойся уже. Я был только рад поддакивать. Раз уж, находясь в астрале, я был склонен вторгаться на территорию «слишком много информации», то последнее, о чем я хотел говорить, это о себе. - И что дальше? Натравишь своих снайперов на распространителей библии и заставишь их навсегда умолкнуть? - Ты путаешь меня с Джеймсом Бондом. Я не убиваю. Просто собираю цифры, определяющие цели. - А-а, - не только река в Египте. – Ну, это совершенно другое. - Так и есть, потому что я слежу за определенными характеристиками. Сверяюсь со всеми моими топовыми «психами», и если совокупные данные подтверждают, что жизнь какого-то бандита приведет к смерти одного из моих «психов»… - он пожал плечами. – Я собираю информацию и передаю военным. - Вы устраняете людей, основываясь на психических показаниях. - У тебя-то не было проблем с показаниями детектива Маркса о том, что убийце «крест-накрест» была сделана смертельная инъекция. - Это не идет ни в какое сравнение. В его отношении была проведена надлежащая правовая процедура. Присяжные признали его виновным, а судья вынес приговор. - Похоже, Жесткий Вик вышел в отставку, - Дрейфус встал с материального кресла, и в его руках возник астральный скейтборд. Он уронил его на пол с астральным стуком, таким же громким, какой произвел бы настоящий, и, наступив на край доски, подбросил и поймал ее. – На его место пришел детектив «Закон и порядок» Бэйн, который предпочтет вручить свою жизнь в руки двенадцати потенциально подкупленных, невежественных, необразованных и предубежденных болванов, чем доверится команде сертифицированных «психов» вроде него самого. Жесткий Вик покинул здание давным-давно, хотя вряд ли можно было причислить того парня в кедах Chuck Taylors к сторонниками честности и прямоты. Доверял ли я «психу» больше, чем присяжному-НЭсу? Может, да, а может, и нет. Но казнь человека, основанная исключительно на психических уликах, вызывала у меня сомнение в вере в свободу воли, а это, в свою очередь, вызывало желание проглотить пару таблеток «валиума», свернуться в клубок на кровати и притвориться, что все это просто дерьмовое телешоу, о котором лучше забыть. Дрейфус уронил доску, затем снова поймал. - Ты ведь что-то увидел в моем офисе, что тебя напугало, да? - Да, - сказал я, хотя подразумевал «нет». Черт бы меня побрал. - Есть огромная вероятность, что та нематериальная сущность, которую ты увидел, просто какой-нибудь бедолага, доставшийся мне в наследство от старой гвардии… - Дженифер Ченс. Ты и ее унаследовал? Заткнись. Заткнись. Заткнись. - Так я и знал! – он замерцал и возник прямо напротив меня, молодой, дерзкий и чертовски умный. – Я знал, что ты видел доктора «Сумасшедший пирог». - Ты убил ее. - Что я сделал – и поверь, я просчитал все возможные варианты, - так это решил, что любое собранное жюри присяжных, взглянув на ее светлые волосы, приятную улыбку и приставку «доктор медицины» к имени, а потом посмотрев на тебя, угрюмую личность с длинной историей употребления наркотиков и ментальных заболеваний, тут же решит дело в ее пользу. И даже если бы она не вернулась и не нашла тебя, то благодаря судебному процессу ты бы попал в поле зрения какого-нибудь другого психа и оказался бы весь в дырах. Я всегда полагал, что Роджер Берк и Дженнифер Ченс были устранены, потому что представляли собой гипотетическую угрозу, как неподконтрольное оружие, способное нанести урон МППМ. И уж точно не потому, что были угрозой для меня. И в обычной ситуации я бы предположил, что Дрейфус все выдумал, потому что был хорош в изобретении вполне достоверных и убедительных деталей для того, чтобы все его слова казались абсолютно правдоподобными. Но мы находились в астрале. И даже самые неискренние из нас, общаясь в астрале, становились болезненно честными, словно звучали в голове Каролины. - Если такой умный, - сказал я, - тогда расскажи-ка мне, что, по твоему мнению, тут произошло. Он снова уронил доску. Я приготовился к стуку, но на этот раз удар об пол прозвучал приглушенно, будто уронили диванную подушку, рассыпавшуюся на сотни крохотных сверкающих пылинок, которые запереливались и исчезли. - Берт Чекота. - Но он тоже превратился в слизь. - Я не сказал, что это совершил он. Я имею в виду, что ненасытная яма его потребностей привела к тому, что вихрь завертелся. - Ты точно это знаешь? Дрейфус замерцал и появился перед диваном, где лежала без сознания Фавн Песня Ветра. - Я чувствую сердцем. Все эти женщины… Он не заслуживал ни одной из них. Даже близко. Чекота обладал двойственностью, притягивавшей сильных женщин, как гравитационное поле. И нате вам – психический лидер, духовный вождь, сильный и гордый, и, конечно же, более желанный, чем Лу Даймонд Филлипс. И в то же время обиженный маленький мальчик, мечтающий, чтобы его крепко-крепко обняли, - голос Дрейфуса сочился отвращением. – Все это притягивало цыпочек-«психов» как электромагнитом. Особенно женщин вроде нее, - он снова печально посмотрел на Фавн. – Она хотела заключить его в объятия, прогнать прочь тьму и сделать его жизнь на-а-амного лучше. Фу. Может, когда я снова стану материальным, у меня получиться забыть мысленную картинку того, как Фавн прижимает голову Чекоты к своей груди. Но вряд ли мне так повезет. - То есть ты утверждаешь, что Чекота потратил слишком много энергии, перескакивая от одной «психички» к другой? - Не совсем так. Я говорю, что фурия в аду ничто в сравнении с брошенной женщиной. Я посмотрел на Дрейфуса, посмотрел на неподвижную мумию из пледа на диване, и снова вернулся к нему. - Так ты говоришь, что это сделала Фавн. Дрейфус встал на колено перед диваном и попытался взять поврежденную руку Фавн в свою, но его пальцы прошли насквозь. - Ты сам сказал, что она выглядела искренне расстроенной, когда пропал Вождь Тульпа. Я предлагаю рассмотреть других женщин. - Это точно не Лиза, - сказал я. Умом я понимал, что пережитого ею стресса, вероятно, было достаточно для любого другого человека, чтобы сорваться. Конечно, она повесила на себя очень большую эмоциональную нагрузку, чтобы пройти обучение в полицейской академии, плюс ко всему, множество всяких ужасов, увиденных за время работы в полиции. Нельзя сказать, что полицейские никогда не ломались. Но я знал Лизу. И просто не мог представить ее в роли героини «Рокового влечения». - А что насчет профессора Марш? – поинтересовался он. Я покачал головой. Можно было представить, что потенциально Дебби способна превратиться в первосортную стерву, если перейти ей дорогу. Но она сама сказала, что ей нравилась Лиза. К тому же, у Дебби была жизнь и за пределами «ПсиТрэйн». У нее имелись интересы – и хотя эти интересы выражались в основном в одежде и макияже, складывалось впечатление, что они связывали ее с кругом общения, не имевшего ничего общего с «полбой», если только этот круг не считал, что «рокабилли» - это название для какой-то грязи. Плюс, не похоже, чтобы она была настолько очарована Чекотой, чтобы превратиться в сумасшедшую из-за других женщин. Сумасшедшую вроде Карен Фругали. - Но это не может быть и Карен, - произнес я вслух. И хотя Дрейфус не был посвящен цепочку моих рассуждений, понимал он их довольно неплохо. - Ты уверен в этом? Шум в голове, из-за которого я боялся улететь в потолок, усилился настолько, что мне казалось, надо орать, чтобы Дрейфус услышал. - Она мертва. Может, у Чекоты появилось еще одно увлечение, кто-то даже более отчаянный, о ком мы пока не знаем. - Еще одна женщина? – Дрейфус похлопал себя по уху, будто хотел вытряхнуть оттуда воду. – Маловероятно. Член у него и так едва успевал обсыхать между нынешними любовницами. Ты должен получше присмотреться к Карен. В конце концов, мы так и не нашли тело. - Мне не за чем смотреть на ее физическое тело, - сказал я. – Я видел астральное. Вот гребаный ублюдок. Это был мой секрет. Дрейфус перестал выбивать воду из уха и уставился на меня широко раскрытыми глазами «вот я и поймал тебя за руку». - Астральное? Минутку, я же имел в виду «призрак». Разве не так? Голова гудела так сильно, как будто разговаривали мы по чудовищно дерьмовой сотовой связи. - Не важно. - Ты что, не понимаешь? – Дрейфус выглядел ужасно довольным, что поймал меня на лжи – в тот раз я сказал ему, что просто слонялся по коридору и занимался своими делами, когда увидел призрак Карен, - и едва не подпрыгивал на месте. Он сказал что-то еще, но слова утонули в астральных статических помехах. - Что? Он приложил ладонь к уху и покачал головой, как будто тоже меня не слышал. Жужжание усилилось, и я почувствовал дрожь. Пока я боролся с астральным эквивалентом вертиго, до меня дошло, что Дрейфус машет руками, как безумный, пытаясь что-то сказать мне. Он схватил один из дредов и указал на него, затем на мои кеды, потом кивнул мне, широко распахнув глаза, ухмыляясь и как бы говоря: «Разве это не очевидно?» Из-за ощущения, что мой серебряный шнур, связанный с третьим глазом, вдруг прилип к астральному лбу, я никак не мог сообразить, что так разволновало Дрейфуса. И пока большая часть меня отчаянно надеялась, что он забудет все мои секреты, которые я умудрился выболтать, крохотная часть меня осознавала, что если он забудет наше астральное общение, вместе с его астральной проекцией сгинет и та великая идея, которую он пытался до меня донести. Дрейфус, должно быть, тоже так решил, потому что, казалось, он очень хотел, чтобы я его понял. Но видя, что я, судя по всему, ни черта понимаю, он сжал кулак и прижал к левой стороне груди, имитируя биение человеческого сердца. А потом сделал вид, что вырывает его. После чего пристально посмотрел на меня и развел руками – «видишь?» Вижу, да. Понимаю, нет. Он изображал Карен? Я прищурился, глядя на него, и он заискрился по краям, как скейтборд, когда последний раз упал на пол. Повторив пантомиму с вырванным сердцем еще раз, Дрейфус прижал два пальца к голове сзади, а второй рукой похлопал по губам, изображая «ву-ву-ву», как ребенок, играющий в ковбоев и индейцев в те года, когда еще не существовало никакой политкорректности. Чекота вырвал сердце Карен? Вне сомнений, она примерно так и выглядела… И в тот момент, когда астральное зрение уже туманилось, и мое тело предположительно тоже превращалось в каскад искр, я понял, что астральные тела не имеют никакого отношения к тому, как человек выглядит в реальной жизни. Искры слились в полоски, когда я помчался через все здание и свалился в дыру пола, чтобы ворваться в собственное тело. Я погрузился в свою физическую оболочку с тошнотворным жужжанием, от которого рот наполнился желчью, но при этом упрямо цепляясь на одну единственную, кристально четкую мысль. Астральные путешественники видят себя такими, как они выглядят в глазах других астральных людей. Получается, если Карен Фругали ощущает себя выпотрошенной, может, она вовсе не была призраком убитой женщины. Может, она воплощала астральную форму брошенной любовницы. А значит, Карен вообще не была мертвой. * * * * * - Карен Фругали, - вырвалось у меня. Я сел, голова дико болела. Благодаря «аураселю» я не был новичком в головных болях, но на сей раз состояние пугало, будто действительно что-то было не так. Джейкоб, сидящий на корточках перед «призраковизором», оглянулся через плечо. - Тебе надо немедленно выключить астральный канал. - Ты так считаешь? - Да, считаю. Он сверился с записями и покрутил циферблаты. Головная боль никуда не делаcь, так что, видимо, она являлась последствием отягощения организма целым пакетом мексиканской еды навынос. Я свесил ноги с кровати. Святая срань, у меня болело все. Вообще все. - Позови Дрейфуса, - больно было даже говорить. – Он знает. - Знает что? Я указал на дверь, соединявшую нашу комнату с ванной, которую мы делили с Дрейфусом, как бы говоря: «Просто иди за ним уже, пока он не забыл. Ты не видишь, что ли, как мне хреново?» Джейкоб нырнул в ванную. Я услышал стук, не очень громкий, но настойчивый. Приглушенные голоса, и он вернулся к комнату в Коном Дрейфусом на хвосте. Волосы Дрейфуса были примяты с одной стороны и торчали с другой, как будто их сместила подушка. Покрасневшие глаза прищурены. - Нашел что-то? - Карен Фругали, - ответил я. Джейкоб и Дрейфус уставились на меня, ожидая откровения. Я посмотрел в налитые кровью глаза Дрейфуса. Он что, не помнит? А ведь был таким чрезвычайно осознанным в «тихой комнате». Как он мог не помнить? Когда выражение их лиц начало превращаться в раздраженное, а я понял, что никакого подтверждения от нового астрального приятеля не дождусь, сказал: - Что, если она нырнула в отношения с Чекотой с той же самоотдачей, как делала все остальное? А потом поняла, что не была единственной, кто привлекал его… что Чекота имел наглость приставать и к ее соседке по комнате? Ее сердце оказалось вырванным из груди – может это была всего лишь метафора? И что, если я видел не призрак, а ее астральную форму? – я перевел дыхание. Дышать тоже было больно. – Что, если она жива? - Считай я полностью купился, - сказал Дрейфус, - за одним исключением. Если она в астрале, то где же ее тело?