Призрачное телевидение (ПсиКоп#6)

Не то чтобы мы рассчитывали найти физическое тело Карен Фругали в ее комнате. Просто это была единственная логичная точка отсчета для начала поисков. Головная боль не утихала, сколько бы Джейкоб не крутил регуляторы «призраковизора», поэтому я попросил его установить режим, при котором его щеки становились красными, как кожа каракатицы, а количество глаз у Кона Дрейфуса увеличивалось, и они начинали светиться. С действующим психическим каналом я надеялся, что какая-нибудь очень веская улика сжалиться надо мной и сверкнет, засветится или выпрыгнет из-за угла, обращая на себя внимание. Хоть я и перестал переводить калифорнийское время в «свое», казалось совершенно очевидным, что человек, имеющий право отпереть комнату Карен Фругали, в данный момент спал. Либо так, либо дрочил на фотографии из телефона. Однако время пропавших «психов» стремительно утекало, и нас не особо беспокоил чей-то замечательный отдых. Джейкоб достал сотовый и сказал: - Попрошу Лайла прислать охранника. - Не стоит беспокоиться, - сказал Дрейфус, достал связку и воткнул один из ключей в замочную скважину, и не успел я задуматься, когда это он успел наделать себе копий, он пошевелил ключ, резко ударил по нему пяткой карманного фонарика и толкнул дверь. Бамп-ключ, такими пользуются слесари… и взломщики. Очень незаконный, кстати, во всяком случае в Иллинойсе. Хотя весьма полезный. Комната Карен Фругали осталась такой, какой я запомнил. Стоящая под странным углом кровать, красная ширма, отгораживающая от остального пространства стопки книг. Усиленным «призраковизором» взглядом я обвел комнату, но не приметил ничего светящегося. Джейкоб с Дрейфусом передвигались тихо, как призраки, прочесывая владения Карен с фонариками и хмурыми лицами. - Есть что-нибудь? – спросил меня Дрейфус, и да, я понял, что не говорил ему, какими вижу «психов», но, похоже, мы приближались к выяснению чего-то, что меня совершенно не волновало. - Ничего. - Давай пороемся в книгах, - сказал Дрейфус Джейкобу. – Посмотрим, может, дневник найдется. Хотя вряд ли, если она страдала паранойей. - Она не была параноиком, - да-да, вот он я, защитник главного подозреваемого. - Шизофреником она тоже не была, - ответил Дрейфус, - но давайте взглянем правде в лицо, у девчонки явные проблемы с головой, - он повернулся к Джейкобу и сказал: - Если не найдешь дневник, посмотри, может, она что-нибудь подчеркивала в книгах. Если нет, обрати внимание на закладки и на каких страницах книги остались открыты. Я обошел стоящую по диагонали кровать и взглянул на фотографию ребенка. Предположительно это был ребенок Карен. Симпатичная керамическая рамка, украшенная мишками и деревянными кубиками с буквами. Сам по себе малыш был непривлекателен, и я подумал об этом не только как человек, не особо любящий детей. Голова у него по форме напоминала арахис, а между жутковатыми молочными зубами зияли большие промежутки. К сожалению, он уже не дорастет до брекетов и более подходящей стрижки. Из-за таких мыслей я почувствовал себя виноватым. Натянув латексную перчатку, я взял фотографию, осмотрел с обратной стороны и снова вернулся к лицевой. Ничего не жужжало, ничего не светилось. Поставив рамку на место, я задумался, какого черта ожидал увидеть с текущими настройками «призраковизора». Внешних проявлений экстрасенсорных способностей? Не найдено. Старых «повторяльщиков»? Судя по всему, смотреть тут было не на кого. Ожерелье Фавн, вероятно, светящееся? Возможно. Я взглянул на свою эктоплазменную руку, покрытую ожогами от ковра, стянул перчатку и отковырнул одну из корочек. Следом пришла мысль, что, наверное, не очень хорошая идея оставлять части себя на месте преступления, которые в конечном итоге могут попасться команде криминалистов. И спрятал корочку в карман. Хотелось бы надеяться, что ошметок не прилипнет к печенью, о котором я забыл и которое хотел съесть позже… Хотя, учитывая его состав, сомнительно, что это случится. Капля крови выступила из дырочки на костяшке пальца, я стер ее манжетой пиджака и прищурился. Мда. Кровь светилась. Все эти манипуляции наглядно доказывали одно – в комнате Карен Фругали никто не разбрызгивал кровь в последнее время. - Есть что-нибудь? - спросил у меня Дрейфус. Я отрицательно мотнул головой. - Скорее всего, тебе тут и нечего высматривать. Не забывай, Вождь Тульпа прискакал сюда, принялся жечь шалфей и перемешивать энергии, и только потом сообразил, что тут происходит что-то странное. Точно так же Дрейфус назвал Чекоту и в «тихой комнате». Это был намек? Вызов? Или что? Я озадаченно на него уставился… Тот пожал плечами и показал мне поднятый вверх большой палец, затем отвернулся и ушел обыскивать ванную комнату. И что, черт возьми, это должно было значить? Запомнил он нашу астральную беседу или нет? Все, что касалось Дрейфуса, казалось настолько двусмысленным, что не спросив напрямую никогда не узнаешь… Но если у него не осталось воспоминаний об астральном путешествии, задавая вопросы, я выдам сам себя. Проклятье. Я прошел мимо Джейкоба, прилежно просматривающего каждый учебник, на случай, если Карен накарябала на полях свой злодейский план, и зашел вслед за Дрейфусом в ванную. - Ну, - как спросить, помнит ли он свою проекцию, но при это не напрямую и как бы не спрашивая? – Хорошо выспались сегодня? Дрейфус, внимательно изучавший содержимое шкафчика для лекарств, подозрительно посмотрел на меня через плечо своими светящимися глазами и снова вернулся к своему занятию. Когда он отвернул голову, его глаза оставили светящиеся следы, как у Фавн Песня Ветра. Заглядывая в пузырек с витаминами, он как будто надеялся найти там что-нибудь запрещенное, и был разочарован, обнаружив всего лишь капсулы ежедневных витаминов. - Я нормально не высыпался примерно лет пятнадцать. Почему сегодня должно быть по-другому? И вот так запросто он снова выбил меня из равновесия. Константин Дрейфус может быть уязвимым? А, может, он просто пытался меня запутать. Ведь я лично поймал его среди бела дня со следами подушки на щеке, хотя кто сказал, что он понял, что я обратил на них внимание? Моя пожеванная рука начала чесаться и, как я видел, не из-за эктоплазмы. И надеялся не из-за вновь приобретенной аллергии на латекс. Я списал это на процесс заживления и прижал ранку ногтем так, чтобы добиться облегчения, но не сковыривать дальше. - Вы всегда хвалились, что можете завалить меня «валиумом» или чем-нибудь покрепче, – сказал я, стараясь балансировать между правдой и осторожностью. -  Может, стоит самому попробовать? Прислонившись к облицованной белой плиткой стене, я смотрел на его профиль, пытаясь выискать признаки, что его бессонница вызвана чувством вины, которого, судя по астральному общению, он не испытывал, уж точно не из-за своей причастности к смерти застреленной снайпером доктора Ченс. И на тот случай, если он начнет заливать мне о вреде наркотиков, особенно после того, как я увидел татуировки с коноплей, которую он, видимо, так любил, что нанес на кожу. Но Дрейфус всего лишь отодвинул авторучкой банку с кремом в сторону и сказал: - Женщины. Сколько всяких штук для увлажнения им на?.. Дрейфус повернулся и поймал мой взгляд – черт, я подумал, он собирался снова мне подмигнуть, - но лицо его ничего не выражало. Очень сложно было считывать выражения его лица, потому что светящиеся глаза делали его похожим на Терминатора. Но что-то определенно было не так. - Что? – спросил я. - Что ты делаешь? – вкрадчиво поинтересовался он. - Ничего, - машинально ответил я. Но даже светящиеся глаза не мешали видеть, что смотрит Дрейфус не на меня. Его взгляд уперся в стену возле раковины. Я обернулся и посмотрел туда же. НЕТ ВЯЛ ИЗА Надпись, появившаяся на белом кафеле здоровенными красными буквами, прямо над держателем для полотенец. Даже будь у меня сомнения, что надпись сделана моей собственной кровью, костяшка указательного пальца пульсировала в том месте, где я отковырнул корочку, а чертовы буквы мягко светились. Я растерянно моргнул и увидел сообщение, понятное всем и каждому. Не ТВ. Я Лиза. * * * * * Само собой, первым делом в голову пришло, что, если Карен Фругали необходимо, чтобы я выключил «призраковизор» и не мог ее найти, самым разумным было заставить меня думать, что это Лиза просит отключить устройство. Но что если я ошибался, предполагая подобное, и надпись нужно принимать за чистую монету, потому что именно Лиза все это время пыталась удержать меня от использования чертовой штуковины? - Объясните-ка мне вот что, - сказал я Дрейфусу, когда мы втроем стояли вокруг транслирующего статические помехи «призраковизора» и пытались принять решение, надо ли прерывать эфир, - если это действительно Лиза, каким образом она двигает моей рукой? Она не телекинетик. И не астральный путешественник, - и призраком она не была тоже, что приносило огромное утешение, потому что, будь она духом, я бы давно ее увидел. Джейкоб положил руки на пояс, будто тоже с нетерпением ждал ответа. Дрейфус немного подумал и сказал: - Чтобы Лиза, имея только силу «си-но» и время, могла как-то проявить себя, нужно было чему-то произойти. - Может, мы смотрим не под тем углом, - сказал Джейкоб и повернулся ко мне. – Ты же сможешь почувствовать астральную активность после пары рюмок, да? Он прекрасно знал, что выпив, я смогу увидеть проекции, но спасибо ему хотя бы за то, что окончательно не вывалил перед Дрейфусом все мои секреты. - Наверное, стоить выключить устройство и попробовать вместо него алкоголь, - Джейкоб покосился на телевизор, как будто боялся, что ящик поймет, что речь идет о нем. – Мы всегда можем к нему вернуться. Что бы ни делал «призраковизор» на самом деле – а учитывая безумный диапазон транслируемых им эффектов, определить, что именно, было практически невозможно, - воздействовал он не только на меня. Его волны пронизывали здание насквозь и проникали в каждого «психа» в радиусе действия. Возможно, обратиться к ресурсу, действующего только на меня, было вполне рациональным решением. - Думаю, пара стопок не навредит. - Ты же в курсе, что алкоголь ослабляет паранормальные способности, - сказал Дрейфус. – Знаешь ведь? Да, что-то такое я слышал. Но не имел привычки позволять фактам сбивать меня с пути. Дрейфус полез в карман и вытащил контейнер для таблеток, какой можно найти в любой аптеке, дешевую пластиковую коробочку, разделенную на отсеки с маркировками от понедельника до пятницы. В ней что-то застучало, когда он открыл контейнер. - Посмотрим-ка. Крышка щелкнула, и мой взгляд уперся прямиком в продолговатые красные таблетки по центру. «Секонал» - моя истинная любовь… Помимо Джейкоба. И который невероятно трудно достать. Рядом с ним лежал «валиум», его, судя по всему, он тоже таскал с собой. Но «валиум» есть повсюду. В отличие от него, красненькие переходили от производителя к производителю, то исчезая, то снова входя в моду. А может, мода на них закончилась вместе с эпохой диско и пребывала в забвении по сию пору. «Секонала» в коробочке лежало не меньше дюжины таблеток – отделения были глубокими. От вида характерного красного цвета мое тело пришло в состояние боевой готовности, буквально заставив сглотнуть слюну от предвкушения. Кстати о большом кренделе. С глазурью, кокосовой стружкой, посыпкой и прочим. Дрейфус не махал таблетками у меня перед носом. Фактически, даже не держал контейнер открытым долго. Просто достал капсулу в форме пули, зеленую с белым, закрыл крышку и сунул таблетницу обратно в карман. - Это новейший и лучший псиактиватор. Ничего общего со старыми ингибиторами вазопрессина. Те угробили бы тебя качественно. Покалывание у основания языка от сильного желания проглотить таблетку растворилось в воспоминании о КиноМайке, дергающемся в инвалидном кресле. - Как оно действует? – требовательно спросил Джейкоб. - Усиливает действие лиганд, связанных с сигма-рецепторами. - По-английски. - Если ты не «псих», результата не будет никакого. Но если «псих»… Он сделает тебя лучше. Джейкоб прищурился, не в силах оторвать взгляд от бело-зеленой капсулы. Для человека, способного переплатить вдвойне за упаковку сливок без гормонов, он был странно заинтересован в улучшении жизни при помощи фармацевтики. И если я нравился ему, как медиум пятого уровня (а, может, и шестого), то уж как сильно понравлюсь ему с седьмым уровнем. Я уже так настроился, что услышу от него уговоры принять всего одну пилюлю, что потребовалось время, чтобы понять то, что он сказал на самом деле. - Если Вик согласится, я не буду возражать.