Призрачное телевидение (ПсиКоп#6)

При упоминании мертвого ребенка, лицо Карен застыло, но ее энергия стала почти осязаемой. Она замерцала. Дверь тоже зарябила. Лиза, заметив изменение, закричала, чтобы все уходили. - Пошли, пошли, пошли, - рявкнула она, пытаясь протиснуться через толпу гражданских лиц. Перед глазами все поплыло, в уши забился свистящий звук, и фигуры всех троих начали искривляться и растягиваться, кроме Карен, которая потянулась к световому пятну и астральной материи, зацепилась за что-то и дернула. Астральное тело Чекоты отделилось от потока и рывком вернулось в астрал. Лиза и Дебби, похоже, прорвались. Позади, в физическом мире началась суматоха, много шарканья и выкриков, но я не осмелился отвести взгляд от Карен. Она замерцала еще сильнее. Но у Чекоты никак не получалось проскочить мимо нее. Для него было бы лучше, оставь я его там, но мне казалось, что я обязан хотя бы попробовать выдернуть его. - Послушай, - сказал я. – Просто послушай секунду. Я разбираюсь в духах. Хорошо? Мерцание успокоилось. Карен стояла передо мной, по-прежнему перегораживая проход, но топор уже опустился и висел вдоль бока, а она пристально смотрела мне в глаза – не заглядывая и отводя взгляд, как делают обычные люди, - а твердо и уверенно. - Когда люди умирают, - сказал я, - и вы наконец принимаете это, большинство из них уходят. А некоторые остаются. Но те, кто задерживаются здесь, обычно не в себе. Убийцы и самоубийцы, или те, у кого остались незавершенные дела. Что касается смертей в результате несчастных случаев или болезней, в худшем случае от них остается небольшой осадок. «Повторяльщик». Психическое запечатление последнего момента, своего рода движущийся слепок. Я думаю, с духами, оставляющими таких «повторяльщиков», все в порядке. Они уходят туда, куда и все люди… После смерти. Карен была так неподвижна, что я почти решил, что сработала какая-то астральная кнопка паузы. Но потом она заговорила. - На небеса? Хоть я и понимал, что скорее всего она хочет услышать, что да, на небеса, где полно облаков, ангелов, где есть Иисус и безкалорийный шведский стол, в котором можно есть сколько угодно, но все равно не мог заставить себя солгать. Не как «псих» «психу». Я чувствовал, как что-то притягивает меня, какие-то голоса проникают в уши. Становилось все труднее думать, но я сумел сказать: - Может, небеса, а, может, какой-то более высокий уровень. Называй, как хочешь. Но я знаю, что есть что-то большее. Видел духов, уходящих туда… И снова воссоединяющихся со своими любимыми. Карен не плакала. Просто не могла уже. Ее лицо исказилось в таком откровенном отчаянии, что я отвел глаза. - Разве не понимаешь? – сказал я. – Ты снова увидишь своего сына. Когда придет пора. Но до того времени, что хорошего в том, что будет еще много жертв из-за этого… парня? – я старательно не обращал внимание на ощущение, что меня трясли, и старался не двигаться. Я указал на хнычущего тощего ботаника, запертого за светящейся дверью. – Забудь о нем. Он тебя не достоин. Пока у меня взрывался мозг от того, что я на самом деле полностью согласился с Дрейфусом и почти слово в слово повторил его высказывания, на Карен, похоже, также снизошло озарение. На ее лице промелькнуло несколько степеней шока. Карен выпустила астральный топор, и он рассыпался фонтаном искр, едва выскользнув из ее рук. Но она все еще загораживала собой дверной проем. - Отпусти его, - мягко попросил я. – Понятия не имею, есть ли на небесах какая-нибудь система показателей… Но, может, на всякий случай не стоит рисковать и портить свою загробную жизнь… ради него?  И даже если однажды ты с радостью уйдешь к свету, то что станет с остатком этой жизни? Ты можешь добиться намного большего без него. Я пытался воззвать к потерявшей ребенка матери, но в итоге случайно обратился к той ее части, которая хотела быть самой лучшей и умной во всем, чем бы ни занималась. Карен резко обернулась и посмотрела на астрального Чекоту, и хотя у меня имелись серьезные сомнения, что получится прицелиться, когда мое физическое тело толкали и дергали, я все же вытащил астральный пистолет из кобуры на случай, если опять возникнет астральный топор. Но вместо того, чтобы расколоть Чекоту, как полено – наверняка, она могла такое, - Карен одарила его взглядом, полным такого презрения, от которого тот съежился еще сильнее, и, указав пальцем в сторону «тихой комнаты», сказала: - Уходи. Я не мог остаться дольше, чтобы посмотреть, выберется он или нет. Физическое тело притягивало все сильнее, и только мерзкий псиактиватор, блуждающий в моем организме, удерживал от молниеносного возвращения. Отпустить себя, позволить затянуть обратно в эту раковину, примерно так же приятно, как наконец-то блевануть, когда полночи просидел над унитазом в ожидании рвоты. Слух вернулся первым – вокруг творился кромешный ад, зрение восстановилось следом. И показалось, что на мне повсюду чужие руки, но я был слишком ошеломлен, чтобы шарахнуться от нежелательных прикосновений. - Ты слышишь меня? - Звоните в скорую помощь. - Я думаю, он в порядке, дайте ему пару секунд. - Не надо… Чем тут парамедик поможет? - Если это из-за таблетки, которую ты ему дал… Лицо Джейкоба – это первое, что я увидел, когда серые искры рассеялись, и почувствовал, что на сто процентов снова материален. Джейкоб уложил мою голову к себе на колени, придерживая одной рукой, а другой гладя по щеке. Я накрыл его руки своими… И увидел следы-отражения. Три или четыре руки потянулись за физической рукой и одна за другой встали на место. Ладно, материален на процентов девяносто пять. - Вик? - Никакой скорой, - я запрокинул голову, пытаясь рассмотреть, что происходит в остальной комнате. С перевернутой позиции и с тонкими телами, болтающимися вокруг меня, я увидел Дебби Марш, замотанную в покрывало. Она сидела у дальней стены на полу, держа на коленях блокнот, и с таким остервенением что-то строчила, что я заволновался, как бы она не разодрала страницы. Ее красные волосы были в полном беспорядке, мокрые и в чем-то склизком, а макияж полностью исчез. Берт Чекота голый, как новорожденный младенец, и такой же липкий от слизи – тело, все же, у этого мелкого засранца было гораздо сексуальнее, чем он того заслуживал. Это, конечно, довольно поверхностно, но отчасти объясняло его притягательность. Наверное. Фавн Песня Ветра и Лайл, причитая, сгрудились вокруг него. Кон Дрейфус стоял, прислонившись к стене и глядя куда-то вдаль. А, может, слушая. Смотри я в тот момент на Дрейфуса при включенном «призраковизоре», несомненно, его усиленные псиактиватором глаза-фонари светились бы так ярко, что физические с трудом проглядывали через них. А, может, у него было так много пар глазных яблок и видели они так много, что он ориентировался без проблем. - Вик, ты в порядке? – голос Лизы. Я завертел головой и увидел, что она стоит совсем рядом на коленях в пиджаке Джейкоба с блестящими от эктоплазмы и слез щеками и плачет. Осознание, что только она и Джейкоб прикасаются ко мне, принесло огромное облегчение. - Если ты не запишешь, - крикнула ей Дебби, - то все забудешь. - Мне… все… равно, - сказала Лиза между громкими, душераздирающими рыданиями. Минуточку. Мне-то не все равно. Мне надо было знать, кто пользовался моей рукой, как телеграфом. Я потянулся к Лизе – снова породив следы – и похлопал ее по руке. - Это действительно ты просила выключить телевизор? - Да, - ответила она поначалу уверенно… Но почти сразу растерялась, словно подробности начали ускользать из памяти подобно сну. - Как? - Кажется… Я спрашивала у «си-но», это помню. А потом… Да ладно, когда она вернулась в физическое тело? Минуты две назад? И уже не помнит, как умудрилась двигать моей рукой? - Думай, Лиза. Как тебе это удалось, если Карен заперла вас за дверью? - Я спросила «си-но»… - она почти перестала плакать, напряженно пытаясь вызвать воспоминания о недавних событиях. – «Си-но» сказало, что надо помолиться. И я молилась своему ангелу-хранителю. Что-что? Какая-то фигня. Такого просто быть не может.  С тем же успехом она могла сказать, что воткнула в землю железный штырь и призвала силу Тора. Джейкоба все эти подробности не волновали.  Для него имело значение только то, что мы нашли Лизу. Он притянул ее к себе, прижал меня и стиснул в обоих в объятиях, и возможно сам уронил пару слезинок. На мгновение показалось, что есть только он, я и Лиза, а остальной мир исчез, когда мы оказались в целости и безопасности. Джейкоб чмокнул Лизу в макушку, а меня… Сначала поцеловал в щеку, потом скользнул к уголку губ… - А, ну теперь ясно, почему ты не был заинтересован, - фыркнул Лайл. – Мог бы и упомянуть, что спишь со своим напарником. Ну, правда. Лайл был не единственным разочаровавшимся в любви. Фавн Песня Ветра с размаха залепила Чекоте такую пощечину, что он пошатнулся, а звук удара эхом пронесся по «тихой комнате». Чекоте еще повезло, что Фавн была под действием коктейля из «ксанакса» и «валиума», иначе мог бы запросто лишиться зубов. Она не объяснила причину побоев, потому что была слишком взбешена. Но в этом и не было необходимости. Дрейфус кашлянул… А может, таким образом замаскировал смех, прикрывшись рукой, и хотя смотрел он в какую-то точку на противоположной стене, я мог с уверенностью сказать, что этот удар доставил ему такое же удовольствие, как и Фавн Песня Ветра. И как будто этого бардака было недостаточно, в комнату впихнулись двое студентов, притащивших за собой охранника из холла. - Доктор Чекота? - Профессор Марш! Когда в комнате стало не развернуться от толпы народа, Джейкоб прижался лбом к виску Лизы и устало улыбнулся мне. - Ты напугал меня до смерти. Я уже подумал, что у тебя случился инсульт или эмболия. - Не-а. Просто у меня не хватило мозгов, чтобы присутствовать одновременно в физическом и астральном мире, - хотя, если бы получилось… У меня бы завелся шикарный козырь в рукаве. - Как ты себя чувствуешь? Сюрреалистично. Расслабленным. Дезориентированным. Но по большей части… - Голодным.