Призрачное телевидение (ПсиКоп#6)

Я сделал глубокий вдох и задержал дыхание, смакуя. Очень жаль, что я не мог упасть и побарахтаться в этом запахе. Бекон. Хрустящий. Как я и люблю. Я так проголодался, что, наверное, съел бы что угодно, включая полбу. Но Дебби, наскоро приняв душ и мазнув по губам ярко-розовой помадой, потащила нас в пляжную забегаловку «Самбо», построенную в пятидесятых годах, где официантки все еще носили форму из полиэстера, сияли хромированные держатели для салфеток, а кофе был достаточно крепким, чтобы отвлечь от мыслей о светящихся следах. И хотя было много поводов для празднования, когда Дебби с Лизой снова стали материальными, мне казалось, что в основном всем хотелось отвлечься от водоворота мелодрам, разыгравшихся в «ПсиТрэйн». Лайлу хватило сообразительности, чтобы понять, как он влип, поэтому он поставил в известность о случившемся совет директоров, и те явились в офис в блеске бифокальных очков, с портфелями и разочарованно-нахмуренными бровями. В попытке избавить организацию от скандала Чекота ушел с поста директора, который занимал четыре дня, а Фавн Песня Ветра… Вернее, Катрина Войтович… Стала претенденткой на его место. Я решил, что в этом есть смысл. Она все равно вела себя как начальник всего на свете. Совету директоров осталось оформить это официально. Мне казалось, что я что-то упустил – то ли я должен был составить отчет, то ли бежать в кабинет Варвика с докладом, то ли ощущать смутное чувство вины за то, что Боб Зиглер все это время занимался скучной бумажной работой. Учитывая сколько времени в работе детектива занимает бумажная волокита, роскошь перевести от нее дух была безусловным декадентством. Но в данный момент я не был на службе. Во всяком случае, не на службе в полицейском департаменте Чикаго. Я подозревал, что во всей этой катастрофе выступил в роли временного работника МППМ… Но никаких официальных документов я не подписывал. Поэтому решил считать, что нахожусь здесь в виде одолжения, помогая другу, вот и все. Мы заняли большую полукруглую кабинку, Лиза сидела рядом со мной, с другой стороны зажатая Джейкобом, как будто мы боялись, что она снова исчезнет, если ее не удерживать. Дебби сидела рядом с Джейкобом, а напротив меня, на другом конце скамьи, устроился Дрейфус. Я все еще чувствовал себя неловко, и учитывая, что пару раз поймал его на пристальном рассматривании моего лица, предположил, что его зрение вернулось в норму. Дебби залпом осушила гигантскую порцию «мимозы», помахала официанту и заказала еще. Я подумал, что пришел бы в себя быстрее, если бы тоже выпил что-нибудь – или хотя бы принял «валиум», - но решил, что чересчур мощную бело-зеленую пилюлю рискованно смешивать с чем-нибудь еще. - Ну что они так долго возятся с едой? – проворчала Дебби. Официантка приняла наши заказы меньше пяти минут назад. – Кажется, мой желудок начинает сам себя переваривать. Если проецирование астральной формы поселило внутри ядерного ленточного червя, трудно представить, каким бы голодным я был после того, как провел в астрале столько же времени, сколько и девчонки. Я даже не подозревал, что такое может быть, но мы все были тому свидетелями, так что, да, очевидно возможно. «Психи» они такие. Полные больших и страшных сюрпризов, без которых вполне можно обойтись. Лиза не жаловалась на голод. Фактически, вообще ничего не говорила. Она уставилась на край пластиковой столешницы, с таким видом, будто жалела, что родилась на свет. Несмотря на то, что никогда не был сентиментальным, я понимал, что должен как-то утешить Лизу, хотя сама мысль о том, что я могу кого-то утешить, вызывала смех. Я был рад видеть ее, конечно же, рад. Но сейчас, когда возбуждение сменилось головокружительным облегчением, мне хотелось только схватить Лизу за плечи и пару раз встряхнуть и спросить, каким, черт возьми, местом она думала, приглашая такой мешок с дерьмом, как Чекота, в свою постель. Джейкоб взял Лизу за руку и сжал. Он был очень хорош в подобных вещах – тех, где надо вести себя, как нормальный человек. - А пока мы ждем еду, - обратился к Дебби Дрейфус, - может, вы порадуете нас и прочтете свой дневник снов, пролив немного света на произошедшее. Дебби оторвалась на секунду от второго здоровенного бокала с «мимозой», вытащила несколько сложенных листков и приступила к чтению. - Я в своей ванной укладываю волосы. Через несколько минут собираюсь пойти на встречу с детективом Бэйном. И думаю о той книге про автоматическое письмо в желтой обложке. Внезапно ощущаю головокружение и ужасный холод. А затем я оказываюсь в классе биологии общественного колледжа Чемекета, и Карен тоже там. И она говорит, что я никуда не выйду, пока не закончу лабораторную работу. Только она не дала мне ручку. Как я могу написать работу без ручки? Затем я увидела Лизу, у холодильника, набитого завернутыми в пленку лягушками и эмбрионами свиней. Она что-то усердно печатала на компьютере, и сказал мне, что я должна сосредоточиться. А я ответила, какой смысл сосредотачиваться, если у меня нет ручки? - О чем ты говоришь? – спросила Лиза, когда Дебби прервалась, чтобы хлебнуть «мимозы». – Такого никогда не было. Дебби нахмурилась, глядя в свои записи, и ответила: - Полагаю, все зависит от твоего понимания «было». - А что видела ты? – спросил Дрейфус у Лизы. - Помню, что было холодно и кружилась голова, но потом я куда-то попала. Там был туман, мне кажется. И Карен. - Как она выглядела? – поинтересовался я. - Почти так же, как и всегда, - без крови? Я подумал, что Лиза обязательно упомянула бы кровь, ведь обычно Карен, скорее всего, не выглядела так, будто ей только что сделали операцию на открытом сердце, и она ушла до того, как ее зашили. В чем я немного сомневался. – Она злилась на меня… Она всегда из-за чего-то злилась. Но потом я поняла, что она знает о… Берте, - и снова уставилась на край стола, как будто сил у нее хватило только на эти слова. - А ты помнишь, когда появилась Дебби? – подтолкнул Дрейфус. - Ага. С профессором Марш было лучше, потому что мы могли молиться вместе, чтобы ангелам было проще помочь нам обеим. Дебби была очень занята, пытаясь привлечь внимание официантки, чтобы заказать еще одну «мимозу», но описанное Лизой остановило ее на полувзмахе. - Я не молилась с тех пор, как у меня случилась задержка, после того, как на спор с кузиной Джуни я переспала с Артуром Мираром. Ты сказала мне, что лабораторную можно напечатать на компьютере, и мы занялись этим вместе. Настолько все субъективно? - То есть ты не видела ангелов? –спросила Лиза. Наконец из кухни появилась официантка, ведя за собой помощника. Потребовалось два человека, чтобы дотащить до стола стонущие под весом блинчиков и омлетов тарелки. Дебби попросила третью гигантскую «мимозу», а после мы старательно молчали, пока официанты раскладывали еду, наливали кофе и интересовались, не нужно ли нам что-нибудь еще… Хотя, учитывая, что на столе еды образовалось человек на двенадцать, я не представлял, что еще могло нам понадобиться. Отпилив вилкой здоровенный кусок от стопки оладий, я запихнул его в рот и проглотил. И принялся икать. - Налей сиропа побольше, - сказала Дебби, - а то подавишься. Лиза оказалась более практичной и начала с яиц. Они усваивались быстрее. Лиза ела их с таким мрачным видом, будто собиралась умереть с голоду. Дебби проглотила оладьи, запила кофе пополам с «мимозой», и сказала: - Какая разница, видела я ангелов или нет? Я не сторонница организованной религии. Ты же знаешь. Лиза пожала плечами. Если она относилась к себе дерьмово, а ангелы все равно хотели ей помочь, думаю, паршиво осознавать, что это всего лишь символизм, извергаемый твоим собственным мозгом, пытающимся осмыслить то, что видит. И только два человека не наслаждались едой и были больше заинтересованы в том, чтобы слушать, а не говорить. Вместо того, чтобы размышлять вслух о произошедшем, тем самым искажая наши воспоминания, Джейкоб и Дрейфус взялись за подготовку к возвращению в Чикаго. Дрейфус пригласил с нами Лизу и Дебби. Дебби посмотрел на него, как на ненормального и пробормотала что-то вроде «я девушка с западного побережья», набивая рот говяжьим хашем. Лиза заверила, что подумает. Мне хотелось поговорить с Лизой наедине, но из-за толпящегося вокруг народа не получилось. А, может, я подсознательно избегал тет-а-тет, боясь не сдержаться и наговорить лишнего о том, как неразумно она поступила, переспав с Чекотой, после чего Лиза никогда не захочет возвращаться домой. Тем не менее, к концу завтрака, несмотря на то, что ее желудок был набит так же плотно, как и мой, а мысль о посадке в самолет начала пугать, Лиза сказала Дрейфусу, что пойдет собирать вещи. И от этих слов я почувствовал воодушевление, которого не испытывал уже очень-очень давно. Решив, что ей не покажется странным, что я спер пьесу из сборника Джейкоба, я накрыл ее руку своей и слегка сжал. * * * * * Когда «призраковизор» был упакован в коробку и отправлен курьерской службой в умелые руки, мы доехали до Лос-Анджелеса в фургоне и коммерческим рейсом вернулись в Чикаго. Мои перегруженные адреналином надпочечники неохотно переключились в режим «бей или беги», когда мы проходили проверку, но никто нас не остановил, не проявил беспокойства по поводу нашего оружия и даже не заставил снимать ботинки. Мельком взглянув на посадочный талон, я увидел четырехзначное число, который сначала принял за номер места, но почти сразу сообразил, что это стоимость билета, купленного в последнюю минуту. Билета первого класса. Наверное, это была более выгодная сделка по сравнению со стоимостью нашего полета на «лирджете» в одну сторону. Интерьер «Боинга 757», конечно же, не шел ни в какое сравнение с роскошью обивки из белой кожи из моего первого официального полета, но, положа руку на сердце, я чувствовал себя несравненно лучше в окружении сотни с чем-то человек, чем находясь наедине с Дрейфусом. Он уже не пугал особо, во всяком случае, не так как раньше. Наверное, дело было в том, что я познакомился с ним ближе, знал, как он выглядит со следами подушки на лице, находил в раковине длинный волнистый волос, когда шел бриться. А еще была та астральная беседа, во время которой мы сошлись во мнениях, пусть по всего одному единственному вопросу. И, наверное, тот факт, что я запомнил наш разговор, а он, судя по всему, нет. Помогло и то, что теперь я знал, кто тот удаленный наблюдатель от МППМ. Потому что, если я позволю этой секретной информации попасть в руки нужного чокнутого, то за голову Дрейфуса назначат награду куда выше, чем за мою. Джейкоб пробрался к своему месту у иллюминатора, я засунул сумку на верхнюю полку для багажа и сел рядом. Жизнерадостная стюардесса с ослепительно белыми зубами проверила билет и указала мне на место у окна через проход. Джейкоб приподнял бровь и поймал мой взгляд, но я только пожал плечами. Мне было почти сорок лет. Уж как-нибудь переживу расставание на время полета и расстояние в пару метров между нами. А затем на сидение рядом со мной плюхнулась Лиза, и я решил, что дела идут на поправку. Кон Дрейфус припарковался позади Джейкоба. Уж лучше так, чем за мной. Джейкоб создан из терпения. Из-за темных очков в стиле Джекки-О лицо Лизы рассмотреть не удавалось. Я подумал, что она снова плакала – для копа она ужасно много плачет - или просто так измучилась, что уже не оставалось сил на слезы. Она посмотрел на меня поверх очков и натянуто, немного огорченно улыбнулась. - Привет, - сказал я. - Привет, - Лиза сняла очки. Вряд ли она недавно плакала… Но глаза все еще были немного припухшими. Мы уставились друг на друга, не зная, с чего начать. Несколько пассажиров первого класса столпились в проходе, неуклюже таща ручную кладь, задевая плечо Лизы. Некоторые из них стянули с верхней полки подушки с одеялам и устроились на своих местах, как на пижамной вечеринке. Я не стал искать подушку. Лиза тоже. Я вытащил из кармана ожерелье Фавн Песня Ветра и положил Лизе на колени. - Думаю, тебе стоит забрать его… Выглядит не очень, но зато обезопасит тебя. Лиза швырнула его мне на колени. - Зачем мне эта штука? - Погоди ты. Оно действительно работает. Мы немного поиграли ожерельем в "горячую картошку", и наконец Лиза сказала: - Мне плевать, что оно может. Мне оно не нужно… Я сама могу о себе позаботиться. Отдай его тому, кто нуждается в защите. Кому-то вроде… - ее губы шевельнулись, как будто она консультировалась с «си-но», - Крэша. Крэш? Наверное, я мог бы представить ожерелье, болтающееся на его кожаной куртке, как эполет. И предположил, что, как «психу», ему требовалась большая защита, чем Лизе, мне или Джейкобу, поскольку его дар не был достаточно сильным, чтобы давать преимущество, к тому же, он не имел оружия. Да, вполне разумно. Хотя я не был уверен, что это полностью идея «си-но». Скорее всего, Лиза не хотела иметь при себе напоминание о всей это неудаче с Чекотой. Я никак не мог придумать, что сказать. Пытаться не критиковать ее интрижку с Чекотой – это то же самое, что не думать о белом слоне, удачи вам с этим. Поэтому решил, что надо выкинуть все это из головы, чтобы мы могли оба забыть. - Это случается и с лучшими из нас, - сказал я, имея в виду, что кто угодно может переспать с кем-то и потом ужасно сожалеть. - Ты сделал все, что мог, - одновременно со мной сказала Лиза. Мы оба замолчали, пытаясь понять, к чему клонит другой. Решив, что ее слова значили, что я сделал, что мог, но все равно потерпел неудачу, я спросил: - Сделал все, что мог, с чем? - Ну, с… С тем телевизором. Пытался помочь мне, - пытался? Как по мне, так я сделал куда больше, чем просто попытку. - Я имела в виду, - продолжила Лиза, - ты не мог знать, что каждый раз, когда ты включал его, сила Карен увеличивалась. Я копила энергию, усердно молилась, чтобы стать сильнее и самой открыть дверь… Но она вдруг становилась в два раза сильнее, чем раньше. Что? Стоять! Мысль о том, что все это время я сам подкармливал моджо Карен, моментально сбила с меня всю спесь. - Похоже, так оно и было. Я до самого конца не догадывался, что она медиум. А даже если бы и точно знал, все равно испытывал такое собственническое чувство по отношению к «призраковизору», что мне, наверное, и в голову бы не пришло, что я не единственный «псих», на которого воздействовали его волны. А еще существовала область, где я был практически беспомощен: священное место Чекота. Я подождал, не подтвердит ли Лиза, что видела меня, пробивающегося через защиту Чекота с помощью астрального топора, тем самым оставляя его беззащитным перед нападением, но если она и была тому свидетелем, то упоминать не стала. - Я не знал, что именно ты писала те сообщения, - прозвучало так, будто я защищался, хотя старался этого не делать. – Не знал, что ты могла управлять автоматическим письмом из астрала. Черт, да я даже не знал, что ты сама в астрале. Лиза покачала головой. - Нет, это не я делала. Это сделали ангелы. Когда я поняла, что не важно, насколько сильной буду, и Карен все равно будет сильнее меня, «си-но» велело мне молиться. Я так и сделала, а они передали тебе послание. Пока я размышлял о том, кто мог подразумеваться под «ангелами», и как они могли выглядеть с моей скептической точки зрения, капитан корабля из громкоговорителя передал послание, которое я понял ничуть ни лучше, чем автоматическое письмо. Стюардесса пантомимой изобразила, что мы должны делать, если с потолка свалиться маска с кислородом. Сосредоточиться на инструкциях было почти невозможно, и я решил, что если дело дойдет до выпадения масок, а мое кресло придется использовать в качестве плавсредства, то мне все равно конец. - А что втрескаться в Чекоту – хороша идея, тоже «си-но» тебе подсказало? Лиза зло посмотрела на меня и ответила: - Ой, а ты, конечно, никогда не делал чего-то такого, чего не стоило, даже если очень хотелось, - она отвернулась и уставилась на нижний край откидного столика. Очень дипломатичный шаг с моей стороны. - Ну да, - я вздохнул, - он был вполне симпатичным, но в «ПсиТрэйн» ведь полно парней. Неужели нельзя было выбрать кого-нибудь более холостого? – и не изменяющего своей женщине с твоей соседкой по комнате. Громкоговорители что-то бубнили про запасные выходы, когда Лиза снова повернулась ко мне и сказала: - Тебе не понять, - и, должно быть, я выглядел очень виноватым из-за своего тона, потому что ее губы шевельнулись, будто она спрашивала «си-но», могу я понять или нет… И получила ответ, что смогу. Тихо-тихо, так, что мне пришлось напрячься, чтобы расслышать слова сквозь рев работающих двигателей, она сказала: - Он заставлял меня чувствовать себя красивой. Она уставилась в проход между рядами, а я тут же нашел взлетное поле абсолютно очаровательным. Вряд ли Лизе помогли бы слова о том, что она и так красивая, по крайней мере, для меня… Особенно с того момента, как я понял, какой она сама себя видит – суровым, мужественным полицейским. И особенно потому, что со своим худосочным телосложением прекрасно ее понимал. Я пару раз хлопну Лизу по колену, снова вздохнул и посмотрел на современные иероглифы на панели над головой. Поскольку символы заявляли, что курить на борту запрещено, я задумался о том, добился ли чего-то в «ПсиТрэйн» или нет. Все сходилось к тому, что Лиза трудилась над личным эквивалентом втягивания белого света, еще чуть-чуть и она вырвалась бы на свободу. Но тут, благодаря мне, включился «призраковизор» и взбодрил Карен до такой степени, что она смогла не только удержать Лизу, но и похитить Дебби. Если бы я не примчался в Калифорнию, когда Лиза уже до краев напиталась белым светом, она вот-вот смогла бы самостоятельно выскочить из одной из стен «ПсиТрэйн», голая и склизкая, но невредимая. Дебби, Чекота и Фавн Песня Ветра не испытали бы чувства, что их утягивает в астрал. Карен Фругали удалось бы скрыться, конечно. И кто бы за ней пошел? Только не я. Мне нравилось, когда мои тонкие тела находятся там, где положено. И чтобы никто не мог захватить рубку, пока я лопаю картошку фри в каюте капитана. Кроме того, я не был уверен, что Карен главный злодей в этом бардаке. Берт Чекота – счастливчик, которому повезло, что я согласился уберечь его жалкий зад от участи закончить жизнь в качестве астрального заключенного. Вероятно, это все, чего я действительно добился. Тут не разберешь. Единственными свидетелями того, что я сотворил, был я сам, он и Карен.