Призрачное телевидение (ПсиКоп#6)

Полицейские, прибывшие забрать мерзавца, были не особо горячими, но зато весьма эффективными. И точно не знали, что я «ПсиКоп». Просто детектив. И я позволил им так думать и дальше. Наверняка они узнают все позже и обругают себя за то, что не поиздевались надо мной, но в тот момент это сделало день намного проще. Лиза решила остаться с Крэшем, чему я был только рад. Но она сказала, что если мы с Джейкобом уйдем прямо сейчас, то успеем ко второму тайму. А еще, что нам пора уходить. И мы ушли. К тому же требовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к полной мощи «си-но». Мы прибыли в Белойт под конец перерыва, когда все игроки как раз выходили на поле. Родители сидели на трибунах на рядах складных кресел. Как правило, в детской группе поддержки состоит один человек. Мама. И большинство мам почти не смотрели на поле. Мамаши болтали друг с другом или трепались по телефонам, читали книги и даже вязали. У Клейтона же собралась довольно внушительная группа поддержки из четырех человек, увеличившаяся с нашим с Джейкобом прибытием до шести. С таким количеством членов семьи мы образовали собственную группу. Барбара, похоже, единственная была увлечена игрой. Не то чтобы старшее поколение не обожало Клейтона так же, как его мать. Просто Джейкоб был намного интереснее, учитывая, что он мог навестить их всего несколько раз за год. Проходя мимо, я пожал правую руку Джерри и левую Леона, неловко помахал Барбаре, пытаясь убедить себя, что раздраженный взгляд, которым она меня наградила, всего лишь отблеск солнечного света, упавшего под неудачным углом, и припарковался возле мамы Джейкоба. Сумка Ширли была такой огромной, что занимала столько же места, сколько человек. Большой человек. Она передвинула ее, чтобы я мог сесть на соседнее с ней место, и когда я уселся, обхватила меня обеими руками и стиснула. - Ну… Кто выигрывает? – спросил я. - Понятия не имею, - она откинулась назад, оценивающе глядя на меня. – Ты сегодня прямо красавчик. Что-то с волосами сделал? - Просто постригся. Первые несколько встреч с Ширли я так и ждал, что она скажет: «…но жаль, что ты не женщина. Я так надеялась, что у меня будет еще несколько внуков, потому что Клейтон не самый милый мальчик». Вот только «но» так и не прозвучало. Я действительно нравился Ширли. Странно, но правда. Она порылась в необъятной сумке и достала банку «Пепси», каким-то образом не остывшую, с прилипшим клочком салфетки, и протянула мне. Я взял банку, открыл и сделал большой глоток. - Нет, дело не только в волосах. Есть что-то еще. Проявилось ли таким образом чувство удовлетворения, которое я приобрел, успешно завалив того урода? Может быть. - Встань-ка, - сказал Ширли. – Дай я тебя рассмотрю, - я почувствовал, что краснею, но все же поднялся и неловко повел плечами. Ширли окинула меня взглядом, а затем похлопала по сидению моего кресла. Я сел и прижал прохладную банку к горящей щеке. – Ты тоже держишь себя в хорошей форме. Бегаешь? Случайному знакомому я мог бы солгать, но не Ширли. - Нет, если есть возможность, - ответил я. Она рассмеялась. Мне очень нравился ее смех. - Только Барбаре этого не говори. Она отвернулась и стала смотреть на футбольное поле, как будто намекая, что это были не просто слова, и в конце концов я спросил: - Почему? - Что почему, дорогой? - Почему не стоит говорить этого Барбаре? Ширли еще раз обвела взглядом поле, затем украдкой оглянулась через плечо на свою дочь и наклонилась ко мне. - Она всегда очень трепетно относилась к своему весу. Если причина твоей худобы в хорошем метаболизме, она будет завидовать и… Ну, думаю, ты представляешь, какой она может быть. Давай скажем так: ты точно не хочешь, чтобы это началось. Я надел дешевые пластиковые солнцезащитные очки и взглянул на сестру Джейкоба сквозь темные линзы. Она стояла, приложив руки ко рту рупором и кричала: «Беги, Клейтон!» Да, она была ширококостной. Собственно, как и все в семье Маркс. Получается, ее замечание насчет «атлетичности» было вызвано завистью? Безумие какое-то. Мысль о том, что кто-то в здравом уме мог найти во мне нечто, достойное зависти, отдавала сумасшествием. Барбара села на место с раздраженным фырканьем, и Джейкоб оказался в поле моего зрения. Честно говоря, мне казалось, единственное, чему можно было позавидовать – мой мужчина. Шикарные волосы, сногсшибательное тело, подобный стальному капкану разум, великолепный в постели, и эти феноменально выразительные темные глаза. Джейкоб смотрел на поле с таким выражением, какое мне удавалось видеть нечасто. Мягкий, отстраненный взгляд. Очень серьезный. Ничего удивительного, что в его исполнении это казалось сексуальным. У него в арсенале было множество взглядов. Но я полагал, что Барбара, выросшая вместе с ним, обладала полным иммунитетом к этому набору. Возможно, подсознательно Барбаре не нравилось мое присутствие в жизни брата, потому что она считала, что из-за меня он меньше нуждается в ней. Ширли вытащила из сумки цифровую камеру и показала мне фотографии Джерри и Леона на маленьком экранчике. Они находились где-то на природе, на заднем плане было много зелени, а между ними на земле лежал метровый сом. Семьи. Скучать некогда. Юношеские футбольные матчи длятся не так уж и долго, о чем раньше я не подозревал. Примерно через сорок пять минут после того, как мы приехали, игра закончилась. Все ехали сюда больше двух часов ради счастья лицезреть, как Клейтон побегает кругами и пару раз пнет мяч, поэтому Джейкоб предложил продолжить встречу где-нибудь в пиццерии. Поскольку мы с ним пропустили завтрак, чтобы успеть хотя бы на часть игры, а мой аппетит после астральных приключений все еще был зверским, перспектива поесть пиццы показалась мне вполне приятной. Пока мы ехали до пиццерии, моя рука лежала рядом со мной на сидении, и Джейкоб удивил меня, положив сверху свою большую ладонь и переплетя наши пальцы. Джейкоб не из тех парней, кто любит держаться за руки в машине. Не то чтобы меня это беспокоило. Просто отметил. Его пристальное внимание, с которым он вглядывался в дорогу, тоже не было обычным. Дорожное движение в Висконсине по сравнению с улицами Чикаго больше напоминало прогулку в парке, но по тому, как Джейкоб прикипел взглядом к машине перед нами, можно было подумать, что мы едем по центру Чикаго в час пик под ледяным дождем. Может, Барбара сказала ему что-то гадкое про меня? Вряд ли… Она полностью была сконцентрирована на игре. Может, что-то не то с самой игрой? Дело в Клейтоне, дело в детях… Срань господня, надеюсь, Джейкоб не захотел внезапно детей? Он же должен понимать, что нас обоих никогда нет дома. Нас настолько нет дома, что мы решили не заводить даже собаку. И не важно, дома или нет, я был бы худшим отцом в мире. Черт, я никогда не хотел детей… - Я очень рад, что ты поехал со мной сегодня, - сказал Джейкоб. И я задержал дыхание на несколько напряженных секунд, ожидая непременно последующего «но». Хотя это оказалось похоже на разговор с его мамой. Никаких «но». В пиццерии не было никого, кроме нас и парочки пенсионеров, читавших газету. Официанты составили для нас вместе два стола. В итоге я сидел между дядей Леоном и Джейкобом. Призрачная рука Леона, хоть и видимая, спокойно лежала на столе рядом с его серебряным шнуром. Это я вынести мог. Когда принесли пиццу, и я одолел третий кусок и принялся за четвертый, то заметил на себе прищуренный взгляд Барбары. Я посмотрел на нее прямо и спросил, не хочет ли она еще кусочек. Можно было подумать, что я предложил ей утопить котенка. Ха. Ширли была права. Вся эта хрень с «атлетичностью» произрастала из проблем Барбары, а не моих. А ведь я чуть не начал тренироваться из-за этого. Где-то на пятом куске пиццы мои любимые джинсы стали немного тесноваты. Я отложил корочку и принялся смотреть, как пустые столики вокруг нас заполняются гостями, пришедшими на ранний ужин. - Я рад, что мы все собрались, - сказал Джейкоб. Я смотрел через окно на парковочное место, где кто-то оставил в машине свою собаку, мелкую шуструю собачонку с бантиком на голове, которая скалилась на каждого осмелившегося пройти рядом с автомобилем. Но потом голос Джейкоба показался мне особенно серьезным. И я понял, что он снова держит меня за руку. За обеденным столом. В присутствии всей семьи. - Я много думал об этом… Очень много думал… На самом деле, в последнее время я не могу думать ни о чем другом. И учитывая, что некоторые… Произошедшее… - он сжал мою руку и посмотрел на меня. Я уставился на него в ответ. Джейкоб никогда не был косноязычным. И поэтому то, что он пытался сейчас сказать… Я тут же уверился, что даже не хочу этого слышать. - Это было не простое решение, но думаю, что так будет лучше… Я стиснул его руку, сильно. Джейкоб снова взглянул на меня и кивнул. Своим стискиванием я имел в виду «какого хрена?» Но он воспринял жест, как проявление поддержки. - Я решил выйти на пенсию. Ошеломленное молчание. Лица всех присутствующих замерли в целом спектре выражений от шока до замешательства. Мое лицо, должно быть, отразило все вышесказанное. На пенсию? Джейкоб? Он, конечно, отработал положенные двадцать лет… Но ни разу не упоминал о выходе на пенсию. Сама жизнь этого человека состояла в том, чтобы запутывать разных подонков в их собственной паутине лжи и быть уверенным, что они больше никогда не побеспокоят порядочных людей. Вся его жизнь была посвящена ПсиКопам. Когда семейство Джейкоба подобрало с пола челюсти, все кинулись его поздравлять. Но на мой взгляд, делали они это не от всей души. Вскоре после этого Барбара и Клейтон отделились от группы и отправились домой. Клейтон был уставшим и раздраженным, а кроме того, они с нами виделись всего неделю назад. Леон покинул нас следующим. В субботу он играл в карты. Я попытался представить себе, как можно играть с одной рукой, но у меня ничего не вышло. Остались Ширли и Джерри. Некоторое время мы вчетвером сидели молча. Я посмотрел на Джейкоба. На его лице было выражение в точности как у Клейтона. - Что-то случилось? – спросила Ширли. Взгляд Джейкоб скользил туда-сюда, пока он смотрел на… Что? «ПсиТрэйн»? Была ли растягивающаяся голова причиной, приведшей его к выводу, что пришла пора сдаться? Потому что я был уверен, что растягивающиеся головы – это феномен, встречающийся всего раз в жизни, а способные на такое «психи» встречаются и того реже. - Просто не хочу продолжать в том же духе, пока не выдохнусь в один прекрасный день. Вот и все. Джерри и Ширли переглянулись и снова посмотрели на Джейкоба. - Если я могу чем-то помочь, - сказал Джерри, - только скажи. Все, что угодно. Джейкоб посмотрел на них и сказал: - Вы же запираете на ночь дверь, верно? Джерри и Ширли пожали плечами, как бы говоря: может да, а, может, и нет. пришла моя очередь таращить глаза. Серьезно? Они не запирают двери? Они думают, что живут в Стране Чудес что ли? Джейкоб подвигал желваками и сказал: - Мне надо, чтобы вы начали это делать. Обещаете? Патентованное упрямство семейства Маркс вспыхнуло в Джерри, заявившем: - Это ты, вообще-то, живешь в американской столице убийств, а не мы… Ширли перебила мужа. - Хорошо. Я буду следить, чтобы двери запирались. Каждую ночь, - она встала, закинула свою громадную сумку на плечо и поцеловала Джейкоба в висок. – Обещаю, - на мгновение обняла Джейкоба за напряженные плечи, а затем они с Джерри неловко попрощались, и мы с Джейкобом остались одни. Пока мы сидели за опустевшим столиком, глядя друг на друга, подошла официантка и спросила не нужно ли нам что-нибудь еще. И ушла, потому что никто из нас ей не ответил. - Черт возьми, Джейкоб, - сказал я, когда уже не мог терпеть ни секунды. – Ты мог бы, не знаю, обсудить это со мной сначала. - Не мог. Я не был уверен. Пока… - он поставил локти на скатерть в красную клетку, спрятал лицо в ладонях, сделал пару глубоких вдохов, затем повел пальцами по волосам и встретился со мной взглядом. – Я не был уверен, пока сам их не увидел. - Кого? - Мою семью. Я, видимо, что-то пропустил. Что-то значительное. Поскольку помимо нескольких неприязненных взглядов со стороны Барбары, не особо меня задевших, я считал, что мы отлично провели время. Джейкоб схватил меня за руки, за обе на этот раз, включая покрытую коростами, из которой всю неделю сочилась эктоплазма, и сказал: - Кто будет следующим после «Пятой веры»? Мы не знаем, верно? Взгляни на меня – все эти годы я представлял свой участок, был на страницах газет, на телевидении. И посмотри, как запросто они выследили мою сестру, родителей, Клейтона. Они меньше чем в четырех часах езды отсюда. - Да, но… Почему «Пятая вера» начала пугать тебя сейчас? Это даже не они взломали твою электронную почту. И не они похищали людей в «ПсиТрэйн». Джейкоб до боли сжал мои пальцы. - А что, если бы это были они? Я волновался, что их целью станешь ты, я… Но взгляни правде в лицо, мы-то себя можем защитить. А мою маму? Бабушку? – он покачал головой. – Я просто не могу позволить такому случиться. - И что теперь? Получишь свою пенсию и… Что? будешь собирать модели поездов в подвале и запускать их на заднем дворе? – я был потрясен тем, насколько отвратительной мне показалась мысль о Джейкобе, лишенном когтей и клыков. Я считал, что люблю его за то, какой он человек. И даже не представлял, что настолько привязался к нему, как к полицейскому. Сюрприз, сюрприз. Он криво улыбнулся. - Неужели ты можешь представить, как я превращаюсь в домохозяина? Вообще-то, я мог… И мне совершенно не понравилось увиденное. Я прищурился. - Нет, - Джейкоб сжал так сильно, что мне пришлось высвободить руку, чтобы не измазать его кровью. Он отпустил мои руки, словно не осознавал свою силу. Что, я уверен, было совсем не так. – Может быть, в двенадцатом участке я больше не в безопасности, но это не значит, что я должен упасть на спину и задрать лапки. Я так не могу. - Ладно, - сказал я с облегчением. – Только до тех пор, пока ты… - Поэтому я подписываю контракт с МППМ. Я ждал кульминации, момента, когда он расплывется в широкой заразительной улыбке, стукнет меня по плечу и скажет: «А ведь ты чуть не купился». Только этот момент не наступил. Нет, Джейкоб выглядел предельно серьезным. До боли серьезным. И я понял, заглянув глубоко ему в глаза, что меня посадили рядом с Лизой на обратном пути в Чикаго не за тем, чтобы с ней пообщаться. Я сидел там, чтобы Дрейфус смог начать обрабатывать Джейкоба. Он мог бросить в разговоре парочку осторожных тщательно подобранных фраз – идей, заставивших Джейкоба испугаться не за себя или даже меня, но за свою семью. Я мог бы начать спорить, напомнить, что МППМ прослушивало наши телефоны. Что они убивают людей, черт возьми. Но лицо Джейкоба сохраняло выражение ослиного упрямства, говорившего, что лучше выждать время, потому что сейчас любые аргументы заставят Джейкоба упереться окончательно. Я встал и взял чек. - Давай, - сказал я. – Поехали. Дорога домой обещала быть очень долгой.   Ви энд.