Призрачное телевидение (ПсиКоп#6)

Джейкоб сложил письмо и убрал конверт в карман, после чего упер руки в бока и, нахмурившись, посмотрел на «призраковизор». Хотел ли он поднять устройство наверх… Или хотел, чтоб он исчез? Я не знал. - Может, лучше переставить на поддон, – сказал Джейкоб, – на случай, если подвал затопит. Как раз в тот момент, когда я подумал, что мы наверняка заметили бы тут воду в апреле или мае, Лиза сказала: - Нет. Мы уставились на нее. - Не стоит, - пояснила Лиза. – Здесь он в безопасности. Ну тогда ладно. Пока мы выбирались из подвала, я размышлял, что до сих пор мало сталкивался с проявлениями «си-но», сначала потому что Лиза скрывала свой дар, а позже сомневалась в морально-этических последствиях его использования. Пребывание в астрале изменило ее. И должно быть, я не узнаю, насколько сильной стала перемена, пока мы не проведем вместе побольше времени. Но уже сейчас я смутно подозревал, что дни, когда Лиза еще могла прикидываться нормальной, прошли. Звонок стационарного телефона застал нас на полпути, и к тому времени, когда мы выбрались, сработал автоответчик. - Это я. – Женский голос. Барбара. – Слушай, знаю, что звоню в последнюю минуту, но если вы с Виком сможете приехать, то в час у команды Клейтона соревнования в Белойт. Белойт находился на полпути между нашим домом и их… А, может, просто располагался в той точке, где мне всегда приходилось останавливаться и отливать по пути к ним в гости. Джейкоб замер, не донеся руку до трубки, и взглянул на меня. Меня не очень интересовал футбол, тем более детский, но я вдруг понял, что не отказался бы повидаться с мамой и папой Джейкоба и его дядей Леоном. Особенно сейчас, когда «медиум-ПсиКоп пятого уровня из Чикаго» снова стал просто «парнем Джейкоба», а призрачная рука Леона больше не представляла для меня ужасного зрелища. Можно было заняться обычными делами. Как обычные люди. Это могло быть даже… Неужели я осмелюсь сказать такое? Весело. -…он, конечно, мог бы сообщить об этом и пораньше, - пробубнила Барбара, - но Клейтон всегда так… - Нам стоит поехать, - сказал я Джейкобу. - Правда? Я кивнул. - Да. Поехали. Он взял трубку телефона. - Привет, Барб… Если мы хотели успеть, то стоило поторопиться. Из-за плохой работы водонагревателя все приняли душ в рекордные срок, поскольку теперь с Лизой горячей воды нам хватало по три с половиной минуты на каждого вместо пяти. Не поскупившись, я обмазался солнцезащитным кремом. Даже втер в кожу головы вдоль пробора. Пока я стоял в спальне и пытался вспомнить, в какой ящик мог запихнуть бейсболку, мое внимание привлекла куча хлама на комоде. Ненавижу беспорядок. Он таился на краю зрения и скрывал неприятные паранормальные сюрпризы, которых я предпочитал избегать. Обычно автором бардака был Джейкоб, но конкретно этот был моей виной. Ожерелье Фавн Песня Ветра, запутавшееся в одном из пластиковых наручников, завалявшихся в кармане после тренировки по задержанию. Оно лежало на комоде, напоминая кучку мусора, обычно остающийся на решетке водостока после ливня. По скоростной автомагистрали мы поедем до «Палок и камней», потому что оттуда легче выбраться на девяностое шоссе, чем от нашего дома. Если бы я сунул ожерелье в бардачок, то, скорее всего, забыл бы о нем и оставил там навсегда. Это было похоже на план. Пока мы не добрались до магазина и не поняли, что все парковочные места в радиусе пяти кварталов заняты. Настроение у Джейкоба все утро было неважным, и хотя перспектива весело провести время со мной и семьей немного улучшила его состояние, блеск его глаз тускнел всякий раз, как он объезжал квартал. На третьем круге я наконец выпутал нейлоновый шнур из ожерелья, хотя меня уже слегка подташнивало от того, что я смотрел вниз в движущейся машине. Рассовав предметы в разные карманы фланелевой рубашки, чтобы они снова не спутались, я позвонил Крэшу, спросить, не хочет ли он спуститься к нам, пока Джейкоб не стер коренные зубы в порошок. Я сделал пять звонков, но каждый раз упирался в голосовую почту. Странно, в это время магазин должен был работать. Я подождал несколько секунд и повторил попытку. Снова голосовая почта. Я сверился с часами. Пять минут двенадцатого. Может, у него покупатель… Но тогда мы рисковали опоздать на игру, особенно если застрянем тут из-за столпотворения у кассы. На освободившееся парковочное место вперед нас протиснулась машина, и у Джейкоба вырвался раздраженный рык. Я позвонил Крэшу еще раз – голосовая почта – и тогда сказал: - Да нахрен, поехали уже. Заедем на обратном пути. - Нет. Я оглянулся на сидящую на заднем сидении Лизу. Ее раздраженный взгляд как бы говорил: «Слушай, приятель, а мне-то откуда знать? «Си-но» не отвечает на вопрос «почему». Я закатил глаза. - Ладно, паркуйся вторым рядом, я сбегаю наверх. За две минуты управлюсь. Джейкоб включил аварийную сигнализацию. - Хорошо. Я надеялся, что мне и правда не понадобится больше двух минут. Хотя Крэш, наверное, до смерти хочет узнать все подробности о поездке в Калифорнию. И ему до смерти не терпелось увидеть Лизу. Хотелось бы, чтобы Крэш поехал с нами, но он, кажется, был женат на своем магазине, и если надо было заняться какими-то социальными делами, ему приходилось закрывать «Палки и камни» и нести финансовые потери. И, возможно, терять из-за этого постоянных клиентов, которые, преодолев уйму ступенек ради свечи «Быстрое приобретение денежной удачи», вдруг обнаруживали дверь с накарябанным мелом объявлением «Закрыто». Взобравшись на лестничную площадку, я увидел, что дверь в магазин приоткрыта, что было хорошо, потому что я уже начал думать, что Крэшу повезло – и повезло настолько, что он отлично провел всю ночь, утро и даже несколько часов работы магазина, – а это уже ставило меня в неловкое положение типа «Привет, Вик, а это… напомни, как тебя зовут?». И без малейшего сомнения можно было сказать, что этот кто-то, кем бы ни был, очень, очень атлетичный. Но нет. Никаких неловких моментов с безымянными мужиками, во всяком случае, сегодня. Благовония тлели, радио играло, а фальшивые долларовые купюры, свисающие с потолка на леске, тихо затрепетали, когда я подтолкнул плечом дверь. Уже почти собравшись крикнуть: «Что, на телефонные звонки больше не отвечаем?», через щель между стеллажами я увидел его макушку и понял, что Крэш действительно был все это время с клиентом. Они разговаривали, когда я подошел ближе и смог расслышать голос клиента сквозь приглушенную музыку, доносящуюся из подержанного бумбокса. -...не верь во зло, как верят в него христиане. Но в мире все еще царит тьма... Фу. Про философию Нового Века я знал ровно столько, сколько успел нахвататься в «ПсиТрэйн». Я был бы рад просто избавиться от ожерелья и... Ох, блядь. У парня был нож. И я узнал его даже со спины – спутанные волосы с каким-то застрявшим мусором. Рука, державшая нож, дрожала. Это был тот самый человек, которого я видел тут на днях. В это же время, если подумать. Завсегдатай, постоянно покупавший защиту от проклятий – Крэш тогда сказал, что этот парень наводит на него ужас. Ему стоило прислушаться к своему чутью. - Ты должен быть мне благодарен, - заявил жуткий парень, его голос стал громче и раздраженнее. Теперь я разглядел, что Крэш складывал в пластиковый пакет деньги из кассы. Где же мисс Мэтти? С другой стороны, даже будь мисс Мэтти здесь, что она могла сделать? Я машинально потянулся к кобуре на боку и нащупал только фланелевую рубашку. Прекрасно.  Единственный раз, когда мне действительно понадобился пистолет, и то я оказался безоружен. Значит надо вызывать подкрепление. Я полез за телефоном. - Деньги – это невероятная грязь, - тем временем вещал жуткий парень слегка напевно, притворно дружелюбно. От этого голоса по руке пробежало стадо мурашек. – Их не зря называют «презренным металлом». Они пятнают твою карму. Не понимаешь? Я ведь спасаю тебя от тьмы... Погоди-ка, а ты ничего от меня не спрятал? – рука Крэша тряслась, когда он протягивал парню мешок с деньгами, но тот даже не пошевелился, чтобы его взять. На дне пакета лежало действительно очень мало купюр. Судя по испуганному выражению лица, Крэш сложил туда всю имеющуюся наличность. – Разве ты не знаешь, что ложь очерняет душу? Говоря неправду, ты причиняешь боль по большей части... самому себе. Мне совершенно не понравились изменения в его голосе, да и то, как побелели костяшки пальцев, когда он сильнее стиснул нож. Обычный кухонный нож, не боевой. Психопаты с кухонными ножами намного опаснее завзятых бандюганов, которые просто хотят схватить деньги и убраться прочь. Когда я выбрал самый надежный путь к лестничной клетке, где можно будет позвонить, услышал слова: - Ты же сосешь член? – тон обычного разговора, как в тот раз, когда он увидел, что Крэш стрижет меня. – Думаю, у тебя неплохо получится. И в этот момент стало понятно, что ждать больше нельзя. Уж точно не патрульную машину. И даже Джейкоба, ожидающего прямо возле дома. С того места, где я стоял, можно было бы применить к уроду удушающий прием, но поскольку я был самым везучим человеком в Чикаго, это удушение привело бы меня прямиком в суд. Как правило, моей реакцией на подобные ситуации было: «Ну, давай, засуди меня». Но совсем недавно я отработал примерно полмиллиона захватов на моем приятеле Сандо. Из всех возможных положений. Я всегда полагал, что тренировочные маневры невозможно перенести в реальную жизнь. Преступники двигаются быстрее, чем инструкторы. Преступники по-настоящему пытаются ударить вас и сбежать. Они держат в руках настоящее оружие. Но я не предполагал, что придется смотреть на своего друга, находящегося по ту сторону настоящего оружия, и адреналин от этого будет зашкаливать. - Ты бы и об этом промолчал, да? – произнес мерзкий тип. – Думаешь, ты лучше меня? И что же делает тебя таким… - правая рука, запястье, левая рука, подбородок. Вовсе не обязательно проводить удушающий прием, если можно схватить кого-то со спины за подбородок и дернуть голову назад, выбивая из равновесия, что полностью одобрено законом. Сандо порекомендовал освоить прием с подбородком, поскольку он отлично срабатывал в том случае, если преступник ниже ростом. И до сих пор все они были низковаты. Щелк, щелк, хлоп и поворот. Точка опоры – ого, я даже правильно нашел точку опоры, - и вонючка ткнулся лицом в пол еще до того, как я выкрикнул: «Полиция, бросьте оружие». Моего тона оказалось достаточно, чтобы он решил, что с поличным его застал какой-то матерый толстошеий коп. Конечно, я был безоружен, в высоких кедах, в футболке под фланелевой рубашкой и любимых джинсах, но впечатанному лицом в пол человеку это было неизвестно. Я поставил колено между его лопаток, связал запястья нейлоновым шнуром и переключил внимание на Крэша. - Ты в порядке? Этот мудак ничего тебе не сделал? Крэш заторможено покачал головой из стороны в сторону. В голову пришла мысль, что первый раз на моей памяти Крэш лишился дара речи. Я был рад, что он не пострадал. Иначе пришлось бы «случайно» надавать этому мерзавцу по шее. Раз пять или шесть. Седалищный нерв снова разболелся, когда я поднялся, а рука опять закровоточила. Но в целом я был чертовски собой доволен. Сообщив о попытке ограбления, я сразу позвонил Джейкобу, чтобы рассказать о случившемся. Вот вам и футбольный матч… Но такое случается в жизни полицейского сплошь и рядом. Я очень быстро понял, что все эти отморозки совершенно не уважают мою общественную жизнь. Джейкоб с Лизой бросили машину и прибежали наверх. - Ты в порядке? – спросил Джейкоб сначала у Крэша, а потом у меня. Затем взглянув на говнюка, валяющегося на полу, спросил: - Кстати, как тебе нейлоновые наручники? - Недурно. Я оглянулся на шкаф, куда уходила мисс Мэтти, но не заметил трепыхания веера со Святым Антонием. Я не видел логики в том, что она оставалась в стороне, пока параноидальный шизофреник, переставший принимать свои лекарства, угрожал ее милому Кертису ножом. Хотя… Если «си-но» - это нечто, существовавшее вне Лизы, нечто большее, чем простой канал ее внутреннего зрения… Когда она спрашивала об ожерелье, это нечто подсказало, как им распорядиться. Ангел-хранитель – так она назвала того, с кем контактировала в астрале. Вряд ли мисс Мэтти стала бы возражать против такого определения, хотя я полагал, что, как и все остальное в мире «психов», это также невероятно субъективно. Крэш обошел прилавок, взял меня за плечо и повернул к себе лицом. Он положил руки мне на плечи и прижался всем телом, и сделал это настолько нарочито, что я почувствовал облегчение из-за того, что Лиза с Джейкобом тоже находились здесь. Будь мы наедине, а он бы начал притираться ко мне таким образом, я мог бы неправильно его понять. Наклонив голову и пару секунд посмотрев мне в глаза, он прижался губами к моему уху и прошептал: - Могу я забрать назад все свои слова о том, что ты слабак? Стыдно признавать, что я был не прав. - Да, хорошо, - я отступил на шаг, чтобы немного отстраниться, но это не сработало. Его тело слилось с моим, и каким-то образом Крэш умудрился использовать мое движение, чтобы притиснуться еще сильнее. – Повезло, что все твои друзья копы. - Не все, - он прижался щекой к моей щеке, слегка наклонил голову, его кожа потерлась о мою. От прикосновения его щетины по моим рукам пробежали мурашки. – Только самые горячие.