Три иллюзии тебя

Пески пустыни нагревались под пекущим солнцем на территории Алого Короля и неприятно горячили ступни. От жары не спасали ни редкие оазисы, ни руины, в чьей тени укрывался Сайно. Ему кое как удалось оторваться от преследователей в лице огромной группы пустынников. Те оказались далеко не обычными, как говорилось в докладе, так как каждый имел глаз бога и управлялся с элементами на уровне, почти равном самому генералу Махматра. Медленно спустившись по стене, к которой парень припал спиной, он испустил усталый вздох, прикрывая глаза, под которыми залегли тёмные синяки от недостатка сна и полного истощения.

***

Всё начиналось как всегда. Сайно, проведя немного времени в компании лесных дозорных, направлялся обратно в пустыню, планируя по дороге собрать свежую информацию. — Точно не хочешь задержаться подольше? Коллеи соскучилась куда больше, чем показывает, — сложив руки на груди, спокойно проговорил Тигнари, провожая генерала в путь. В глаза тому кинулось, как во время озвучивания предложения у фенека дернулось острое ушко, но гость любезно решил не акцентировать на этом внимание, чтобы не смущать стража. — Я вижу, — доверительно кивнул Сайно, сдержав лёгкую улыбку, — но работа никуда не денется. Кто знает, сколько всего успели натворить невежды в пустыне, пока меня там нет. — Ты ведь не обязан самостоятельно со всем этим справляться, ты в курсе? — со смиренным вздохом поинтересовался Тигнари, чуть склонив голову набок. — Я дал себе обещание, что буду нести свою справедливость, — последовал спокойный ответ. На это заявление собеседник только улыбнулся, качнув головой. Сайно завороженно наблюдал, как колышутся, спавшие на лицо собеседника, прядки. — Да-да, точно, я помню. Ну тогда будь осторожен. — Конечно. Позаботься о Коллеи. И, развернувшись, направился вперед. Тигнари на эту просьбу только в очередной раз вздохнул: какой смысл говорить это каждый раз? Для него Коллеи уже как дочь или сестра, конечно, он позаботится о девочке. Сам же Сайно в этом не сомневался, просто прощаться так вошло в привычку. И он надеялся, что Тигнари не считает это чем-то оскорбительным. По пути с джунглей к стене генерал наслаждался видами опекаемой лесным дозором территории и расслабленно дышал свежим, тропическим воздухом. К счастью, зон увядания ему не повстречалось: дозорные действительно хорошо выполняют свою работу. По пути в пустыню Сайно, как и планировал, разузнал кое-что о своём задании: поговаривают, в окрестностях гробницы царя Дешрета обосновалась группка пустынников, которые нападают и грабят все проходящие мимо караваны и случайных путников. Также была информация, будто злоумышленники не брезгуют и убийствами, из-за чего местность стала небезопасной. Именно с этой опасностью и предстояло разобраться Сайно. Впрочем, он не думал, что кучка разбойников доставит ему проблем.

***

Что ж, он оказался неправ. Мало того, что у всех членов группы были глаза бога, так они еще и отлично работали в команде и владели своими навыками на уровне Бригады тридцати или даже матр. Сайно этого не ожидал и, несмотря на то, что он обычно не недооценивал врагов, здесь он все же ослабил бдительность. Возможно, думалось ему, пока он скрывался от толпы недружелюбно настроенных пустынников, ему не стоило идти в одиночку. Наконец ему удалось скрыться, пробравшись внутрь каких-то встречных руин, у которых, скорее всего, даже названия нет — столько их по всей пустыне. Тяжело дыша и накрывая глубокое ранение на животе ладонью, генерал жмурится, процеживая воздух сквозь стиснутые зубы. Всё, чего ему сейчас хочется, это снова оказаться в джунглях, привалившись ко входу в домик Коллеи, наблюдать, как девочка усердно старается читать, пока рядом с ней Тигнари проводит очередные исследования, параллельно указывая ученице на ошибки. Мимо его укрытия пронесся кто-то из пустынников, вот только с каждой секундой Сайно становилось всё труднее определить, что происходит вокруг. Кажется, оружие этой группы пропитано ядом. Что ж, не повезло, учитывая многочисленные ранения, которые он уже успел получить. Порезы сами по себе не беда, но вот к яду у него иммунитета нет.

***

Прошло некоторое время, когда шум, издаваемый рыщущей толпой, стих. Они, кажется, решили, что их жертва либо уже мертва, либо продолжила путь. Сайно их мысли, честно говоря, волновали в последнюю очередь. Наспех оказав себе не особо качественную медицинскую помощь, чтоб хотя бы не умереть от потери крови, он в очередной раз пожалел, что решил действовать в одиночку, так еще и способности к медицине у него, очевидно, далеко не на высшем уровне. Его перевязка была довольно кривой, а что делать с ядом — вообще не ясно. Хотелось бы верить, что организм сам выработает антидот и не даст такой царапине убить носителя, но, судя по лихорадке и постепенному онемению, шансы на такой исход были невелики. Попытавшись встать, Сайно пришлось схватиться за ближайшую стену, чтоб кубарем не свалиться на землю, так как ноги оказались ватными и еле-еле держали его над поверхностью. Вернувшись в сидячее положение, парню оставалось только пересчитать запасы и в голове строить планы того, как быть дальше. — Черт! — выругался Сайно, оценив состояние своей дорожной сумки. Изначально планировалось, что поход не займет больше недели, но этот срок истек уже несколько дней назад, так что и припасов осталось немного. Слежка заняла больше времени, чем хотелось бы, но в то время у него хотя бы были силы на то, чтоб собрать еду с окрестностей, дабы сэкономить. — Нари убьет меня… Откинув голову на стену, отчего та слегка осыпалась, Сайно вновь погрузился в болезненный сон.

***

— Сайно, ты как? — резко открыв глаза, генерал Махматра во все глаза уставился на фигуру перед собой. Лесной страж нервно подергивал торчащими ушами, с нескрываемым беспокойством глядя на пострадавшего. — Хей! Не отключайся, мне нужно, чтоб ты оставался в сознании, слышишь? Голос друга и возлюбленного, который Сайно так хотел услышать все это время, пребывая вдалеке от джунглей, доносился будто через толщу воды. Сил казалось не было совершенно, тело подрагивало и казалось слишком горячим, но несмотря на это, Сайно попытался подняться и протянуть руки к такому родному лицу. «Ты здесь!»— хотелось закричать и бросится с объятиями на Тигнари, что, наверное, было следствием повышенной температуры — обычно он ведет себя сдержанней, но сил хватило только на совершенно слабый рывок, который не помог даже от стены отодвинуться, зато вызвал ноющую боль во всех суставах. Слова так и не слетели с разбитых губ, зато фигура напротив пришла в движение и… села на корточки рядом с ним? Цепкий, холодный и отстраненный взгляд незаинтересованно блуждал по израненному телу, пока губы кривились в недовольной гримасе. Сайно насторожился: Тигнари не вел себя так. Никогда. Нахмурив брови, он стал ждать следующих действий фенека. Тот, заметив выражение лица напротив, только хмыкнул. — Мм, жалко это как-то, нет? И ты-то генерал Махаматра, серьезно? — его губы теперь искривила ехидная насмешка. «Это не Тигнари… Но что...» — додумать не дал резкий рывок со стороны фигуры. Тигнари, или что бы это ни было, резко приблизил свое лицо к лицу Сайно так, что у них почти соприкасались носы. Фигура склонила голову набок в жесте любопытства, так, что щекой почти касалась плеча. При этом движении темные волосы колыхнулись и пара прядок челки очаровательно спали на глаза, подчеркивай хищный разрез некогда нежных глаз. — Я нравлюсь тебе, да? — уголки губ Тигнари разошлись в насмешке. — И ты думаешь, что у меня есть желание с тобой общаться после всего, что ты сделал? Не ты ли в Академии следил за мной, считая подозрительным? Это, знаешь ли, было довольно очевидно и, ауч, — парень в насмешливой обиде схватился за сердце, — обидно! Не ты ли повесил мне на плечи больного ребенка, который даже читать не умел? Хорош спасатель! Притащил ее в лес и бросил на попечение кучке исследователей и дозорных. «Нет! — резкая мысль отрезвила Сайно: — Тигнари бы так никогда не сказал. Он любит Коллеи, беспокоится за нее. Он растит ее как родного ребенка и заботится о ней! Что за больные игры разума?!» — Ой? Тебе не нравится то, что ты слышишь? Любишь же ты уходить от правды, ха. Несправедливо. А дальше мозг, измученный эмоциями и, возможно, жаром, погрузил разум во тьму.

***

— Сайно? Во имя семерых, почему ты тут в таком состоянии?! — полный беспокойства возглас вырвал Сайно из крепкого сна. В голове резко всплыли обрывки предыдущей встречи с лесным дозорным, от чего по позвоночнику прошлась дрожь и парень начал бегло осматривать окрестности взглядом. Судя по освещению, прошла ночь. Тело стало только тяжелее, а боль в неподвижных конечностях отдавалась неприятной пульсацией. — Ты слышишь? Эй! — в этот раз фигура упала перед ним на колени и аккуратно протянула руки, чтоб, кажется, осмотреть поврежденное лицо. От мысли, что это снова какой-то больной плод его воображения, Сайно поморщился и постарался уйти от прикосновения, из-за чего пальцы лесного дозорного замерли, а вскоре и вовсе отдалились. Тигнари перед ним сидел напряженный и сильно сжимал кулаки, сложенные на коленях. «Я хочу его увидеть... — пронеслось в голове, когда из-за плеча фенека выглянула еще одна знакомая фигура. Коллеи выглядела жутко обеспокоенной и оглядывалась по сторонам, будто ища помощи у молчаливых руин. Ее руки подрагивали и она постоянно дергала ими, будто порывалась что-то сделать, но одергивала себя в последний момент. — Я скучаю по ним» — Коллеи, займись измельчением трав, что мы принесли. Я займусь настойкой, — скомандовал Тигнари и перевел взгляд на Сайно: — Мы вытащим тебя. Его голос звучал также, как и в последний раз, когда они говорили в джунглях. Сайно безумно хотелось просто закрыть глаза и проснуться в следующий раз в штабе лесных дозорных. К ломоте и температуре добавлялись все новые симптомы и он мог с уверенностью сказать: все-таки, у него лихорадка. Одновременно с желанием погрузиться в сон, возникло другое: ни в коем случае не засыпать, чтоб подольше понаблюдать за своими близкими, которые, скорее всего, сейчас проводят очередной патруль. Возможно, задаются вопросом, что в этот раз так задержало Сайно. Улыбнувшись собственным мыслям, генерал Махматра продолжил наблюдать, как Тигнари и Коллеи готовили снадобье. Когда странный отвар был готов и перелит в дорожную чашку, Тигнари подошел к нему и вновь сел перед ним на колени. Только сейчас Сайно заметил, как беспокойно мечется его хвост. Вновь устремив взгляд на фенека, его сердце дрогнуло. Выражение лица Тигнари было таким разбитым и виноватым, что, игнорируя всю боль и слабость, Сайно все равно рванул вперед, желая обнять своего друга, утешить и помочь. — Ты ведь знаешь, что нас тут нет, да? — голос Тигнари звучал так глухо и надломленно, виновато, что у Сайно вдоль позвоночника пробежала дрожь. Наконец он смог перебороть себя и, пускай совсем чуть-чуть, но приблизиться к своему наваждению. Образ Тигнари растаял под его трясущимися пальцами. — Прости.

***

Новое пробуждение — новый день, как кажется Сайно, судя по положению солнца, которое виднеется в маленьком окне почти под потолком. Оглядевшись, он со смешанными чувствами понял, что в этот раз проснулся сам, а рядом не было ни Тигнари, ни Коллеи. Конечно, все предыдущие разы это было не реально, миражи, но тем не менее, не имея возможности даже пошевелиться, было приятно видеть своих близких людей. Оглядев руины, в которых он провел уже минимум два дня, Сайно пришел к неутешительному выводу: здесь никого не было. С одной стороны, преследователи оставили его, с другой же — помощи тоже пока нет. «Либо я нашел какие-то абсолютно новые руины, либо я не особо популярен, — размышлял про себя генерал Махматра, напрягая каждую мышцу, чтоб хотя бы попытаться уйти и добраться до помощи. — Сейчас очень кстати пришелся бы гидро слайм, черт…» Усмехнувшись иронии того, что он стал героем собственного анекдота, Сайно перевел взгляд на свои ноги и удивленно нахмурился. Земля под ним была черной. Кажется, от запекшейся крови. Осмотрев себя уже более цепким и внимательным взглядом, парень не без удивления понял, что ранен куда больше, чем ему казалось. Самым тяжелым ранением все еще была глубокая колотая рана на животе, но количество других повреждений всё равно поражало. «Ого… Если всё их оружие пропитано ядом, не удивительно, что я чувствую себя как крио слайм под пироцветком...» — хмыкнув, Сайно уже был готов снова отключится, как вдруг услышал такой нужный голос. — Коллеи, поторопись! Пациент не может ждать вечность, — строгий, но не жесткий голос Тигнари заставил Сайно обратится в слух и уставиться на проход, через который он сам пришел. Вскоре оттуда действительно показалась ушастая макушка. Сфокусированный взгляд быстро сосредоточился на раненом и брови сошлись в явном признаке недовольства. Видимо, картина раненного Сайно не нравилась Тигнари — что ж, думалось генералу, приятно знать. — Да, учитель! — бодро отозвалась Коллеи и откинула в сторону свои тетради и книгу. «Она взяла всё это в пустыню..?» — Сайно был удивлен. Не хотелось думать о том, что происходящее перед ним — очередное наваждение. — Смешай травы с готовым отваром в пропорции три к одному и разлей по пиалам. Я разогрею воду и приготовлю остальную часть лекарств. Справишься? — Тигнари не требовал. Сайно уже знал, что фенек поручает девочке только то, что она точно может выполнить. Пускай действует она неуверенно, но постепенно дрожь из ее рук пропадает, а взгляд становится более решительным. Эти изменения не могли не радовать и наблюдать их воочию всегда было приятно: это доказывало, что всё, что было сделано — было не зря. Коллеи двигается дальше и растет, а помогает ей в этом Тигнари, и Сайно, который, конечно, не постоянно рядом, но тоже всегда готов оказать ей поддержку. — Я справлюсь! — решительно кивнула Коллеи и, покопавшись в сумке и выудив оттуда какие-то травы, махнула рукой, будто сдвигала все лишнее со стола. Первым делом, она взяла в руки красноплодник и приступила к разделке. Сосредоточившись на этом, Сайно прищурился, настораживаясь от странного ощущения нереальности происходящего. Он хотел позвать кого-то из них, но Тигнари вновь позвал ученицу, давая какие-то наставления касательно того, как лучше работать с травами. Оставив наблюдение за Коллеи, Сайно перевел взгляд на Тигнари. Тот сосредоточенно что-то записывал, поглядывая в бок. Проследив за взглядом лесного дозорного, Сайно не увидел ничего, что могло бы привлечь чужое внимание, но следующие слова Тигнари одновременно прояснили это для него и заставили в раздражении сжать зубы. — Кажется, вода достаточно нагрелась, — кивнул собственным выводам фенек и направился в сторону, куда ранее смотрел. «Черт возьми, вот оно что… — досада поднималась внутри Сайно и грозилась окончательно лишить его самообладания. — Это ведь уже происходило. В тот день доставили особо неудачливого путника с пустыни. До города было далеко, а Тигнари своими знаниями о ядах и отравлениях почти не уступает тамошним ученым… А дальше было...» — Сайно, и ты помогай, раз уж здесь! — «Ну конечно. В тот раз я помог довести отвар до нужного состояния» — Я могу доверить тебе другой отвар? Просто помешивай его по часовой стрелке и следи, чтоб консистенция не стала слишком густой. Этому бедолаге нужно будет это пить. «Положись на меня! Он отдал мне карту для «Священного призыва семерых» с голографической рубашкой… Я вложу всего себя в размешивание этого отвара и не позволю этому юноше пасть такой ужасной смертью!» — Простого помешивания, без фанатизма, будет достаточно. Переборщишь — и эта карта будет частью его завещания. — Учитель! — испуганно взвизгнула Коллеи. Кажется, ей не нравились подобные мысли. — Просто не дай отвару загустеть, но убедись, что ингредиенты смешались, — вздохнул Тигнари, после чего повернулся к Коллеи. — Отличная работа. И улыбнулся. Той самой улыбкой гордого учителя, которую он всегда дарил Коллеи, даже если она не справлялась. «Признавать свои ошибки и учиться на них — часть взросления и обучения. И ты с этим справляешься, Коллеи. Ты молодец» - говорил он. От этого вида у Сайно заболело сердце. Сейчас ему безумно хотелось увидеться с ними. Он ведь столького не успел сказать. Он не сказал Коллеи, как гордится ей в открытую. Он не сказал ей, насколько она важна ему, что она ему практически как младшая сестра или даже дочь. Он не сказал Тигнари, как он ценит его дружбу. Не сказал, как благодарен за заботу о Коллеи и нем. Они давно не чужие люди, их домик на базе лесного дозора ощущается как дом, в который всегда можно вернуться и в котором всегда ждут. Сайно знает, что последние несколько лет у него есть чувства к Тигнари. Чувства, чуть более сильные, чем дружеские. Помимо объятий, ему хочется также иногда целовать чужие губы, засыпать вместе, просыпаться вместе. Ему хочется быть рядом как можно чаще, делить всё на двоих, делить кислород на двоих и стирать мизерные сантиметры, отделяющие их, когда они находятся рядом. Хочется держаться за руки, шептать глупые признания в чужой рот, слышать откровения в ответ и заглушать их новыми поцелуями. С Тигнари всего становилось много и недостаточно одновременно. С Тигнари он чувствовал себя как никогда целостным и разбитым одновременно. С Тигнари он хотел нежничать и рассказывать свои шутки днями напролет, пока тот будет недовольно закатывать глаза и дергать острыми ушами и хвостом. Сайно хотелось зарыться пальцами в чужие волосы и касаться их, ушей, массировать кожу головы и слышать чужое расслабленное, разнеженное дыхание. Но в то же время Сайно не хотел уничтожить то, что у них есть. Их дружба была константой. Чем-то, что поддерживало его всегда и чему он мог всецело доверять. Лишиться всего, что у них есть сейчас из-за необдуманного признания было бы так глупо и обидно. Он — генерал Махматра, он не боится столкнуться с самой Академией, если это будет значить справедливость, если это нужно для поддержания порядка, но он не готов столкнуться с последствиями своей влюбленности, если из-за этого начнется беспорядок между ним и Нари. Он молчал действительно долго, хотя иногда ему и казалось, что он ловит на себе взгляд Тигнари. Такой, какой он знает, он сам кидает на парня. Но в то же время он не был уверен. Сейчас же, лежа в собственной засохшей крови внутри каких-то руин посреди пустыни, считая прошедшие дни и содрогаясь от постоянно пробивающей тело боли, Сайно думал, что, если он всё же увидит Тигнари снова, он признается. По крайней мере, это будет справедливо по отношению к его другу. Он поделиться своими чувствами, а дальше пусть будет, что будет. — Ого, это даже выглядит так, будто мы не убьем его. Не зря ты генерал, — из раздумий его вывел голос Тигнари, который оценивал его работу. После этого, как помнил Сайно, лесной дозорный смешал то, над чем работала Коллеи с теми травами и плодами, с которыми работал сам Тигнари, после чего добавил кое-где отвар, над которые трудился генерал. Далее оставалось только напоить нерадивого путника и распределить остальные порции на ближайшее время. — Вот и все. Жить будет, — вынес вердикт Тигнари. — Спасибо за помощь, Сайно. Ты был не обязан, но я это ценю. — Е-если у Вас не сложится с карьерой в Академии, всегда можете помогать нам здесь, — добавила Коллеи, выглядя одновременно веселой и нерешительной из-за собственных слов. «Буду иметь это ввиду» — И что, никаких каламбуров? — изогнул бровь Тигнари. «Как я могу? Это повредит моей репутации, если мне придется проходить собеседование. Не хочу оказаться в немилости у начальства» — Не похоже на тебя. Прошлое начальство ты был готов свергнуть, так что сомневаюсь, что твою рабочую репутацию можно подпортить. Уж об этом не волнуйся. «Считается ли это вступлением по блату? Я не хочу проблем с принятием в коллективе» — Если не лишишь их всей их колоды в первый же день и воздержишься от своих шуток, уверен, вы поладите, — дернув ухом, саркастично выдал Тигнари. «Как жаль, условия работы не для меня» Позади них хохотнула Коллеи. «Определенно, признаюсь в следующий раз, как увижу»

***

Опять проснуться в тех же руинах было не удивительно, но все еще не приятно. В этот раз тоже никакого видения не было, как и не было солнца. В этот раз он проснулся ночью, что мало радовало, так как температура в пустыне по ночам падала ощутимо, из-за чего холод пронимал до костей. «Жаль, что мою накидку превратили в решето» То-ли из-за холода, то-ли из-за прошедшего времени, казалось, жар в теле уменьшился, а привычные уже ломота и онемение сменились непрекращающейся дрожью и заледенением всех конечностей. Но, по крайней мере, минимальные движения можно было делать, что позволило Сайно дотянуться до лежащей рядом сумки и достать флягу с водой. Движения всё еще отдавались покалывающими вспышками боли, но хотелось верить, что нового кровотечения это не вызовет. Еле как донеся флягу до пересохших и потрескавшихся губ, движение которыми также вызывало неприятные ощущения, Сайно наконец смог пригубить флягу и сделать пару глотков перед тем, как ослабевшие пальцы все же выпустили предмет. С тоской наблюдая, как оставшаяся вода впитывалась в уже пропитанную кровью землю, сил Сайно хватило лишь на усталый вздох и недовольное хмыканье. Еды в сумке не обнаружилось вовсе. Помня, что она, вообще-то, была, пришлось смириться, что, кажется, его сумели обокрасть местные звери: либо пустынные лисы, либо змеи. — Коллеи, держись ближе ко мне! — послышался строгий голос. «Только не снова. Я хочу их увидеть, очень хочу, но я так устал от этих иллюзий» — Учитель, Вам ведь было нехорошо днем, сейчас ночь, стало прохладнее. Нам нужно поторопиться! От г-господина Сайно нет никаких вестей! Мы уже вторые сутки ищем вместе с матрами, но всё еще ничего не нашли, — голос девочки звучал взволнованно и нетерпеливо. — Я знаю. И я тоже волнуюсь, но пустыня — опасное место. Тебе не следует уходить слишком далеко. Не стоит прибавлять задач поисковой операции. — Ой, — Коллеи, кажется, смутилась от слов старшего. «Это...» — но додумать Сайно не успел, во все глаза таращась на проход, в котором показались знакомые силуэты, которые он наблюдал последние несколько дней, пока бодрствовал. Но эти Тигнари и Коллеи не выглядели домашними: на них была одежда для путешествий по пустыне, снаряжение и по одному крупному рюкзаку у каждого. Их луки были наготове, если владельцам придется защищаться, но сейчас, войдя в руины и встретившись взглядом с тем, кого они искали, их лица приобрели те самые редкие выражения, которые Сайно там видеть не хотел. Беспокойство, отчаяние, страх, тревога, ужас смешались вместе с облегчением и надеждой. Но стоило цепкому взгляду Тигнари более внимательно осмотреть тело друга под светом фонаря, который держала Коллеи, как он тут же бросился к Сайно, скинув рюкзак рядом с собой и принимаясь быстро вытаскивать оттуда медикаменты и воду. — Коллеи, выйди и подай сигнал, как мы договаривались. Пусть остальные идут сюда, а ты дождись их там и приведи к нам, — ровным тоном выдал Тигнари, ни на миг не отвлекаясь от своего занятия. — Поняла! — кивнула встревоженная и напуганная увиденным Коллеи, после чего выбежала обратно. — Ты идиот! — пробурчал Тигнари, поднимая флягу с водой ко рту друга, решая, что сначала нужно напоить того. — Нари… — прохрипел Сайно, удивленно глядя на фигуру друга. Фляга на губах ощущалась слишком реально, как и вода, которую ему медленно вливали в рот, поддерживая и готовясь спасать, в случае, если уставший генерал подавится. — Я не умру, подавившись. — Конечно, нет, — выдохнул Тигнари, убирая флягу, когда Сайно, кажется, напился. — Ты… сможешь поесть? Это суп, жевать не нужно и горло задевать не должно. Получив в ответ слабый кивок, Тигнари принялся аккуратно кормить друга с ложечки. «Это могло бы быть унизительно, если бы это был кто угодно другой...» — Вот так, хорошо. Теперь я возьмусь за твои раны. Постарайся не двигаться. Получив такую команду, Сайно приложил все усилия, чтоб сильно не мешать Тигнари, пока тот рана за раной обрабатывал его травмы. — В оружии был яд. Которым меня ранили, — смог выдать Сайно, ожидая реакции. — Черт. Как давно это было? — получив в ответ невнятное бормотание, похожее на «несколько дней», Тигнари только сжал кулаки, которые сложил на коленях, пока слушал. Его уши навострились, выдавая плохое настроение хозяина, а хвост заметался из стороны в сторону. Это зрелище показалось Сайно таким невероятным, что он не смог отвести взгляд от парня перед собой. — Я люблю тебя. Выпалил, совершенно не контролируя себя. Впрочем, брать слова назад Сайно тоже не собирался. Зато лицо Тигнари, ранее сморщенное от злости, стало нечитаемым. Хотя шок было видно сразу. Если раньше он смотрел перед собой, кидая взгляд на свой рюкзак, то сейчас он таращился на Сайно с таким выражением, что, будь ситуация другой, Сайно бы даже рассмеялся. — Что? О, и это реакция, достойная отличника Академии. — Я люблю тебя, — тем не менее, повторил Сайно. Если он получит взаимность, он сможет припомнить Тигнари его реакцию позже. — Ты… Ты бредишь. У тебя лихорадка, потеря крови и еще неизвестный яд в организме. Что бы ты сейчас не говорил, ты бредишь, — покачал головой Тигнари, пытаясь продолжить осмотр, будто ничего не слышал. — Но я правда люблю тебя. Уже давно. Несколько лет. Я просто подумал, что будет справедливо тебе сказать. — Справедливо? — скривился Тигнари, но, тем не менее, уже спокойно приступил к обработке ран. Его руки не дрогнули ни разу. — Если ты правда так чувствуешь, повтори мне это, когда будешь здоров и в своем уме, и посмотрим, что я отвечу, — хмыкнул Тигнари. Снаружи послышались голоса и вскоре к ним присоединился огромный отряд матр и Бригады тридцати, которые суетились и, после того, как Тигнари их отчитал, принялись помогать лесному дозорному. — Кавалерия, достойная Архонта. Какой повод? — выдал Сайно, оценив количество прибывших. — Это еще не все, — хмыкнул Тигнари, не отвлекаясь от ран. — В пути еще часть отряда. У них есть противоядие. Мы встретили тех пустынников, с которыми ты сражался, вчера. Их доставили в город, а всё их оружие и тому подобное изъяли, поэтому у нас есть противоядие. Мы с Коллеи проверили его, так что подожди еще немного. Сайно продолжил молча наблюдать за работой Тигнари. После того, как он поверил, что в этот раз всё по настоящему, силы, казалось, покинули его, так как разум и тело решили полностью довериться Тигнари. С ним безопасно. Поэтому следующие события пронеслись одним сплошным неясным месивом из голосов и фигур, среди которых запомнились только аккуратные, но уверенные пальцы, работающие с ранами, и голоса: Тигнари и Коллеи, которые просили его выпить противоядие, чтоб оно начало действовать как можно скорее. Не имея ни сил, ни желания противиться просьбам этих двоих, он сделал, как его просили и больше особо не осознавал, что происходит вокруг. Голоса сменяли друг друга, сидячее положение, кажется сменилось тоже и вскоре всё пришло в движение, но сильные и аккуратные, знакомые руки не давали просочиться панике, поэтому Сайно просто отпустил это все.

***

Первое, что кинулось во внимание после пробуждения, это воздух. Он был свежим и пах дождем и лесом. После стольких дней, проведенных в пустыне, разница ощущалась особенно сильно. Следующим было то, что по ощущениям, под спиной было что-то мягкое. Опять-таки, после нескольких дней, проведенных в привалку к каменной стене руин, это было почти в новинку. И последнее, что вырвало Сайно из сна окончательно, это запах еды и шелест бумаги. Вставать не хотелось, так как весь этот комфорт вызывал желание скорее погрузиться обратно в сон, но был и легкий страх в следующий раз проснуться снова в тех же руинах. — Ты проснулся, — не вопрос — констатация факта. И, конечно, это был Тигнари. — Да, — вышло хрипло и сухо. Не неожиданно, но неприятно. — Ты хочешь еще поспать или сядешь и поешь для начала? — вопрос не был насмешливым, Тигнари был готов дать ему еще время на отдых, если понадобится, несмотря на очевидную необходимость также покормить пациента. — Я хочу есть. — Хорошо. Я сейчас принесу. Помочь тебе сесть или ты сам? — поинтересовался страж. Сайно на пробу подвигал руками и, когда наконец смог ощутить все свои конечности, качнул головой. Тигнари в ответ кивнул и вышел из домика. Когда тот вернулся, генерал Махматра уже сидел и смотрел на проход. — Как долго меня не было, что пришлось собирать поисковый отряд? — Две недели. И никто не знал, где ты и что с тобой. Мы с Коллеи переживали и убедили Академию действовать. — Понятно, — кивнул Сайно и принял из рук стража тарелку с супом, с которым в этот раз шли пара кусков хлеба. Закончив с едой, он также взял с прикроватной тумбочки стакан с отваром, который туда тоже поставил Тигнари, и осушил его за пару глотков. — Нужна добавка? Не думаю, что еще одна порция повредит, несмотря на то, что ты не ел несколько дней. К счастью, твоих сил и выносливости оказалось достаточно, чтоб сохранить тебе жизнь. Голос Тигнари был, казалось, таким же как всегда: ровным и сосредоточенным, но в то же время сквозил злобой. Напрягшись, вспомнив, как первый мираж в руинах смотрел на него, Сайно встретился взглядом с другом и задохнулся. В его глазах не было ненависти или презрения, но была обида, мешающаяся с облегчением, но обида. — Ты злишься, — сказал Сайно. — Я злюсь. Потому что я говорил тебе не ходить в одиночку. Я говорил просить о помощи и поддерживать связь хотя бы с кем-то. Я… Мы искали тебя три дня. Тебя не было полторы недели. Мы нашли пустынников, которые говорили что-то о тебе, мы допросили их, но они потеряли тебя и ничего больше не знали. Они сказали, что ты, скорее всего, уже мертв и не объяснили ничего. Я был готов убить их на месте, и не я один. И еще два дня мы провели в поисках, пока не нашли тебя в каких-то руинах, которых даже нет на карте. Ты весь в крови, истощен и бредишь. Так почему я не могу быть зол? Беспокойство я уже истратил, не повезло тебе. — Я не бредил, — только и сказал Сайно. Возможно, он немного врал. Он бредил и видел Тигнари каждый день своего пребывания в руинах. Первый день — для страха, второй — для надежды, третий — воспоминание. И каждый раз он был все равно рад даже просто увидеть Тигнари. — И это всё, что ты уловил, — вздохнул лесной страж, пальцами помассировав переносицу. — Я пойду позову Коллеи. Когда Тигнари встал со своего места и направился к выходу, Сайно быстро схватил его за руку, при этом не сдавливая сильно и стараясь только передать просьбу остаться, а не удержать силой. Впрочем, это сработало и Тигнари остановился. — Я извиняюсь за то, что заставил тебя беспокоиться и заставил идти в пустыню. Но я не мог иначе, — увидев нахмуренный взгляд напротив, Сайно поспешил добавить: — но теперь я буду поступать иначе. Я буду сообщать о своей цели и возможном месте нахождения. Я постараюсь, чтоб такое больше не повторилось. — Очень на это надеюсь, — перестав хмуриться, кивнул Тигнари. Сайно отпустил его руку, но кивнул на стул, что стоял возле кровати, где раньше сидел страж, прося сесть обратно, что тот и сделал. — Нари, — позвал Сайно, чем полностью сосредоточил взгляд Тигнари на себе, — я люблю тебя. Я не бредил тогда и не брежу сейчас. Я правда люблю тебя. Лицо Тигнари, казалось, осталось непроницаемым. — Ты все еще не здоров, ты знаешь? — Нет. Я уверен. И я пообещал себе, что, когда увижу тебя снова, скажу это. Это будет справедливо по отношению к тебе. — Да, я это уже слышал, — уклончиво согласился Тигнари. — Это значит «нет»? — уточнил Сайно, удерживая голос ровным. — «Нет» на что? — На мое признание. — Я не… — Тигнари тяжело вздохнул и, оперевшись локтями на колени, спрятал лицо в собственных ладонях. — Сайно, ты не можешь так поступать. Ты пропадаешь почти на две недели, пугаешь меня и Коллеи до такого состояния, что мы сзываем половину Академии, чтоб найти тебя, мы находим тебя еле живого и отравленного, а после, буквально теряя сознание у меня на руках, ты признаешься мне в любви! И сейчас, когда я все еще беспокоюсь о твоем состоянии, ты просишь меня дать тебе ответ? Выслушав тираду Тигнари, Сайно перевел свой взгляд на собственные руки, стараясь собраться с мыслями и думая, что сказать дальше. Но Тигнари продолжает. — Послушай, я просто не знаю, ладно? Ты хочешь признания? О семеро, да ты нравишься мне со времен академии! Но я никогда не думал о большем. Я привык ко всему, что между нами сейчас, но после того, как ты пропал… После того, как я нашел тебя полуживого и своими руками латал. После того, как ты в таком состоянии признался, я растерялся. Я не знаю, что тебе сказать. Я люблю тебя и ты мне нравишься, но сейчас это кажется настолько неуместным, что я просто… — но договорить не дал Сайно: — Этого достаточно. — Чего достаточно? — Тигнари, просто ответь. Я люблю тебя. Это взаимно? — Во имя семерых, ты меня вообще слушал? — Да. Твой ответ? — Да! Да, я люблю тебя! Доволен? — Тигнари выглядел скорее злым, чем романтичным, но Сайно он нравился любым. — Да, — просто кивнул генерал и улыбнулся, глядя на мученическое выражение лица друга. — Ты просто невероятен, — на выдохе сказал Тигнари, явно не делая комплимент. — Так, мы встречаемся или..? — проигнорировав выпад своего возлюбленного, поинтересовался Сайно. — А ты как хочешь? — Молодожены, — уверенно кивнул генерал, устремив твердый взгляд на парня напротив. — Уже слишком поздно расстаться с тобой? — саркастично спросил Тигнари, тем не менее не пряча улыбку. — Ага. Либо встречаемся, либо мужья. — Давай начнем с малого, — покачал головой Тигнари. — Согласен. Нари, — снова позвал он и, получив вопросительный взгляд в ответ, продолжил: — я могу тебя поцеловать? — Хочешь позвать еще кого-то, кто скажет, что нам стоит это сделать? — лукаво хихикнул Тигнари, тем не менее поддавшись вперед, наклоняясь к Сайно. — Не обязательно, — отмахнулся Сайно и с любованием наблюдал за своим теперь уже парнем. Потянувшись перебинтованными руками к парню напротив, он аккуратно разместил свои пальцы на чужих щеках, поглаживая нежную кожу и выводя только ему понятные узоры. Прерывистый вдох Тигнари вызвал легкую улыбку, но она потонула в зародившемся между ними поцелуе. Губы Тигнари оказались мягкими, но слегка покусанными, в то время как губы Сайно были обветренными и потрескавшимися, с еще не до конца зажившими ранками. Нежное прикосновение вызывало трепет и щемящее чувство в груди у двоих парней. Пока одна рука Сайно оглаживала щеку фенека, вторая спустилась и нашла повисшую в воздухе ладонь Тигнари. Генерал Махаматра аккуратно переплел их пальцы, опустив руки на кровать между ними, пока вторая рука Тигнари легла ему на шею, оглаживая линию челюсти. В это же время Сайно провел языком по чужим губам, предлагая углубить поцелуй, на что Тигнари, кажется, хихикнул, что прозвучало как мурлыканье и вызвало табун мурашек по телу Сайно, пока Тигнари не поддался и не впустил чужой язык. Пускай поцелуй стал интимнее, он не перерос в страсть или вульгарность. Они оба были не особо опытны в подобном и старались быть мягче друг с другом. Отстранившись, они уставились в лица друг друга, ловя лихорадочный румянец и искры в глазах другого, упиваясь таким разнеженым видом партнера. — Итак, твоя первая реакция… — начал Сайно. — Что? — Тигнари, не отошедший от поцелуя и тяжело дышащий, не сразу понял, о чем говорил его парень. — Именно. Ответ, достойный отличника Академии, да? — ухмылка, украсившая губы Сайно, прекрасно дополняла расплывшийся на щеках румянец и прерывистое дыхание. — Ты… Что ж, умник, а что на счет твоего признания? — Тигнари, сообразив, что над ним подтрунивают, не хотел оставаться в долгу. — А что с ним? — Признание на смертном одре, серьезно? Оригинально и очень романтично. Ну что, 1:1? — Сайно считал мимику Тигнари одним из чудес света, поэтому просто улыбнулся и пожал плечами. — 1:1.