Часть 7
6 января 2023 г., 17:35
Кагеяме Рицу теперь было тринадцать лет. Последние четыре года он был единственным ребёнком в семье.
Каждый день после школы Рицу немедленно возвращался домой, крепко сжимая в руке телефон. Его никто не задерживал — никому и не хотелось, потому что у Рицу Кагеямы не было времени на других людей. Он не принимал приглашения, не участвовал в мероприятиях. И за несколько лет с ним просто перестали связываться. Всем стало всё равно, будет Рицу себя как-то оправдывать или просто проигнорирует сказанное. Но и не сказать, что его недолюбливали — все, кто хотя бы пару лет знал Рицу Кагеяму, знали, что у него была веская причина стать таким отстранённым.
Сентябрь подходил к концу, и у крыльца Рицу заметил, как слегка порозовело небо. Он открыл входную дверь и зашёл в тёплый коридор пустого дома. Практически не задумываясь, он быстро отправил сообщение родителям: «дома.». Весь их семейный чат состоял из этого слова. Одно и то же каждый день на протяжении вот уже четырёх лет: «дома».
Рицу включил новости в качестве фонового шума. Он сбросил сумку с плеча, открыл её и разложил учебники на кофейном столике. В домашней работе было всего лишь десять примеров со страницы. Он даже не проверил каких конкретно. Рицу просто начал с первого и прорешал все сорок. Когда он закончил, солнце всё ещё висело над горизонтом, не давая темноте опуститься на город. Это напрягало его, поэтому он перелистнул страницу и начал решать всё заново. Когда к пяти вернулась мама, Рицу ушёл к себе в комнату.
Через час был ужин, как всегда. Его не нужно было звать вниз. Рицу просто появился чётко по расписанию, достал из посудного шкафа три тарелки и перешёл в гостиную. Треньканье посуды практически заглушило грохот двери гаража снаружи. О возвращении папы Рицу оповестил холодный сквозняк, ворвавшийся в дом вместе с ним. Рицу глянул на него, пока он снимал куртку, но вскоре вновь взялся за посуду.
Кагеяма старший погладил Рицу по голове. Рицу чуть притормозил, накрывая стол, ощутив в волосах холодные, жёсткие пальцы.
— Как школа?
Рицу пожал плечами и положил нож на стол.
— Как обычно. Сказали оценки за тест по математике. Мой средний балл по-прежнему «сто».
Его папа улыбнулся.
— Ну ты даёшь, — нежно сказал он. — А ведь обычно в твоём возрасте у всех начинаются проблемы с математикой. У меня после пятого-шестого класса вообще «пятёрок» не было.
— Не так уж и сложно, — ответил Рицу и продолжил накрывать. Приборы мягко звякали друг о друга. — У меня всё равно слишком много свободного времени.
— Когда выпустишься с красным дипломом, закатим тебе вечеринку.
Рицу перешёл на другую сторону стола. В ушах стояло шипение жарящихся на кухне овощей. На мгновение он примолк.
— Знаешь, большинство отличников ещё в кружках состоят.
Его папа сел и потянулся, вытянув руки над головой. Он моргнул и с интересом посмотрел на Рицу.
— …О?
Рицу сжал вилку в руке, так и не положив её на стол.
— Студсовет. Я хочу туда вступить.
— О, — повторил папа, но уже тише.
Рицу стиснул вилку ещё крепче.
— Они собираются по утрам, так что я не буду возвращаться поздно. У них за весь год всего несколько мероприятий после уроков. И всё. И посещаемость там отмечают, так что за мной тоже будут приглядывать. И сам кружок маленький. Я могу дать список участников.
Шипение на кухне стихло. Наверное, его мама убрала вок с плиты. Вскоре она с улыбкой показалась в дверном проёме.
— Тебе не нужно переживать из-за кружков. С твоими оценками ты поступишь куда угодно, Рицу. Мы с твоим отцом уже побеседовали со школьным психологом…
— Я хочу вступить в студсовет, — резко перебил её Рицу. — Просто хочу. Я ответственный. Я всегда с вами на связи, всегда вам пишу. Это только с утра. Ни ходить, ни ездить никуда не нужно. Я буду всё в той же школе, — Рицу забросал их аргументами, над которыми думал всё утро, но нервное подрагивание его голоса чуть подрывало их убедительность.
— Тебе ведь придётся уходить в школу до рассвета, так? — настаивала мама. — По сторонам никого не видно.
— Буду ходить с кем-нибудь ещё, — ответил Рицу, понятия не имея, с кем бы он мог ходить.
— Мы подумаем, Рицу.
— Почему вы не можете ответить сейчас?
— Это нужно обсудить.
— Что здесь обсуждать?
— Рицу, всё не так просто.
— Да что… — Рицу проглотил свои слова обратно. Он прекрасно понимал, на какую «мину» чуть не наступил. Это «всё» всегда вело к одной теме, которую Рицу не решался поднимать. Не мог же он решить, что его проблемы были важнее—
Рицу, наконец, положил вилку на стол. Он отодвинул стул и сел, глядя только в свою тарелку. Пока мама накладывала ему еду, он ничего не говорил. На вкус он тоже ничего не чувствовал, морально пытаясь оказаться как можно дальше от гостиной. Было проще отстраниться, чем расстраиваться, злиться или, ещё чего не хватало, переживать. Он сосредоточился на скрипе вилок родителей о тарелки и постарался заглушить собственные мысли.
Рицу даже не заметил, как его тарелка осталась чистой. Он просто взял её вместе с нетронутым стаканом воды и кивнул родителям. Папа небрежно махнул рукой, ничего не сказав с полным ртом. Рицу задвинул стул ногой и ушёл на кухню.
Тонкая стена с дверьми справа и слева отделяла кухню от родителей за столом в гостиной. Рицу положил тарелку в раковину, а стакан поставил на стойку и прикрыл рукой. Он сжал пальцы, подняв руку, и вода внутри собралась в шар. Рицу поднял его на уровне глаз, держа руку снизу, и засмотрелся в него.
Всё было нормально. Не нужен был ему студсовет. И вообще никакие кружки или клубы. Ему и так было нормально.
Пальцы Рицу дёрнулись, и водяная сфера покрылась льдом, превратившись в этакий рождественский шарик с наполовину замёрзшей слякотью внутри. Рицу лениво взмахнул рукой, и он завертелся в воздухе. Шар снова растаял, и капли воды разлетелись вокруг, как из брызгалки.
Не было смысла расстраиваться. Всё могло быть намного хуже. Он мог быть…
Рицу остановил шар. Он посмотрел на него, расправил ладонь и протянул руку вперёд. Его пальцы пронзили блестящую поверхность воды, будто он опустил их в бассейн. Но вода была более «заряженной», она будто пульсировала, и это мягкое ощущение его немного успокаивало.
Всё было нормально.
Рицу внезапно услышал скрип стула. Он в панике послал шар в сторону раковины и там отпустил. Вода с шумом упала под кран, но в принципе было похоже на то, как если бы он просто вылил её из стакана. Рицу включил кран, чтобы помыть тарелку, и тут в кухню зашёл его отец.
Он поставил свою тарелку на стойку рядом с тарелкой Рицу, и Рицу никак не реагировал. Несколько секунд папа просто наблюдал за ним, пока Рицу намыливал губку. Он сжал её под горячей водой, пока не показалась пена.
Рицу начал мыть свою тарелку, но папа всё никак не отходил от него.
— …знаешь, Рицу, может, ты вступишь в студсовет в восьмом классе, через пару лет? У новичка ведь всё равно мало шансов стать президентом школы, правда? — тут его отец притих. — Может… может, получится даже через год. Но сейчас ты там будешь младше всех, и когда остальным можно будет делать всё, что тебе нельзя…
Рицу положил тарелку на сушилку и перешёл к уже пустому стакану.
— Наш ребёнок только поступил в «Соль», понимаешь? Для нас это в новинку. Очень даже. Мы ещё привыкаем. А вот через год? Через год нам будет намного спокойнее.
— Я знаю, пап.
— Я понимаю, что тебе не нравятся все эти запреты и ограничения, но… у нас особенный случай.
— Знаю. Я не злюсь.
Кагеяма старший переступил с ноги на ногу. Он пододвинул свою тарелку поближе к раковине.
— …ты можешь злиться.
— Я не хочу.
— Ох, ладно, — папа неловко перебирал руками. — Знаешь, я… Решил вечером взять перерыв от работы. Мы с твоей мамой решили посмотреть «Свою игру» или, может, фильм какой-нибудь. Смотря что показывают. Чаю попить там заодно. Давай с нами. Посидим… всей семьёй.
От раковины начал подниматься пар. Кран был повёрнут до упора, вода шла самая горячая. Рицу взял тарелку папы и подставил её под струю.
— Давай. Скажи маме, что я приберусь на кухне.
Кагеяма-старший немного улыбнулся. Он ласково стукнул Рицу по плечу.
— Я найду нам что-нибудь интересное посмотреть.
Он обошёл стойку и направился к правой двери. Рицу молча посмотрел, как он вернулся в гостиную, и вынул руки из раковины.
Внимательно следя за тем, чтобы никто не зашёл на кухню, Рицу вытянул из крана новый шар воды. Он закрыл кран и засунул руки в созданную им сферу, которая была чересчур горячей. Рицу вдохнул. Выдохнул. Он медленно заморозил воду, и лёд снова мягко, ласково обволок его руки, заставляя кожу одновременно онеметь и покалывать.
Рицу облокотился о стойку и молча простоял так несколько секунд, а потом растопил лёд и дал воде упасть обратно в раковину. Он прижал холодные руки к шее, чувствуя, как по пальцам начало разливаться тепло, а к затылку побежали мурашки от морозца. Это успокаивало. Рицу закрыл глаза и постарался больше ни о чём не думать.
Всё было нормально.
* * *
История покупок на кредитке Рейгена была, мягко говоря, с приветом. Он получил несчётное число предупреждений о «подозрительной активности» — и все в то время, когда ещё работал в «Консультациях по духам». Оно и понятно. Практически все ежедневные покупки Рейгена состояли из рамена, пива и пугающего количества сигарет — когда среди них появлялись древние проклятые матрёшки из каких-то нелегальных магазинов антиквариата, или талисманы из четырнадцатого века с eBay, или столько соли, что можно было бы уничтожить всех слизней в Японии… Понятно, что сотрудники банка слегка напрягались. Но таким уж клиентом был Рейген Аратака. И свой банк он уже наверняка доконал. Проблем с кредиткой у него не было вот уже четыре года, и когда после очередного платежа (точнее, попытки) на экране загорелась надпись «КАРТА ОТКЛОНЕНА», на Рейгена чуть не накатила ностальгия. Такое развитие событий его не удивило. Он был занят приготовлениями, что подразумевало оптовые закупки благовониями, чернилами для каллиграфии, оберегами, золотыми листьями, серебром, корицей и минералами, о названия которых можно было язык сломать. Рейген попросту провёл через терминал другой кредиткой и завязал мысленный узелок: позвонить в банк и подтвердить, что да, тот мужчина с раменом и пивом покупал для себя переработанную и переплавленную серебряную руду и некоторые точно не проклятые штуки. Ну, позвонит он им попозже. Когда закончит малевать свои лучшие обереги от духов, растапливать свечи, собственноручно освящать соль и сооружать столько ожерелий из чеснока, имбиря и корицы, что хватило бы на целую шкатулку. Работы предстояло много, так что и банк от него, вероятно, услышал бы нескоро. Рейген избавился практически от всего со времён «Консультаций по духам», вплоть до розового галстука, и строить всё с нуля было нелегко. Но если он собирался вновь встретиться с Могами, он должен был быть к этому готов. Лучший детектив и экстрасенс двадцать первого века не сдастся никакому духу без боя. К счастью, времени у Рейгена было навалом: целых десять часов в день, пока он сидел в машине возле китайского ресторанчика позади полицейского участка. Время от времени он поглядывал в окно на Тецуо Инари, чтобы убедиться, что он по-прежнему сидел там, дышал и оставался собой. Рейген многое успел. Он доделал примерно две трети своих орудий к тому дню, когда Могами снова стащил тело Тецуо. Рейген отложил наполовину доделанный оберег, завёл машину и поехал. В этот раз он не собирался следить за Могами. У него был другой план нападения.* * *
Дверь в дом Могами была не заперта. Один поворот ручки, и Рейген оказался внутри. В этот раз он задержал дыхание и сперва плотно прижал к носу платок, который выудил из рукава — так вонь была хоть немного терпимой. Она всё так же липла к коже и выжигала горло и будто сама заставляла гнить всё, к чему прикасалась, включая Рейгена. Но если он дышал медленно и строго через платок, получалось немного забыть про неё. Чем глубже Рейген заходил, тем холоднее становилось в доме. Он начал невольно дрожать. Шорканье его нос глухо разносилось по коридору, а где-то снизу доносилось клацанье лап мышей или крыс. Никакого света внутри не было, и ориентироваться можно было только по острым тёмным краям мебели и едва поблёскивающим проёмам — похоже, где-то было приоткрытое окно. Рейген прошёл дальше, не отводя глаз от кухни. В ней было чуть посветлее — пыльные, тусклые солнечные лучи лениво заливались внутрь через тонкие прорези между жалюзи. От стола был отодвинут всё тот же один-единственный стул. Вблизи он видел следы крысиных зубов на его ножках и собравшуюся в кучки грязь там, где стулом елозили по полу. Рейген старался ровно дышать через тряпку и ни о чём не думать — он плюхнулся на стул. Повезло, что хотя бы тараканов нигде видно не было. Рейген выпрямился, подавил дрожь и настроился не дёргаться от каждого скрипа и шороха едва стоящего дома. Он постучал пальцами по карманам, убедившись, что они были набиты оберегами. Все заготовки были при нём. Всевозможные способы защиты от Могами. Поэтому он решил порепетировать спокойную, сосредоточенную и, главное, до смешного уверенную улыбку. Рейген попробовал ещё раз: выпрямился повыше, скрестил ноги и принял решительную, крутую, чёткую, убийственную позу. У него хорошо получалось — нет, даже здорово. Даже почти получилось заглушить вопли голоса разума в голове, которые буквально умоляли его уносить пятки из этого дома.* * *
Рейген успел просидеть в холодной мгле около часа, когда входная дверь, наконец, скрипнула. Он тут же собрался и прислушался к топоту шагов, игнорируя настойчивые приливы паники. Рейген придержал дыхание; цоканье туфель о деревянный пол нарастало. Загорелся свет, и Рейген постарался не зажмуриться. Вместо этого он нагло ухмыльнулся, откинулся назад и похлопал по соседнему стулу, глядя прямо в глаза штуковины, засевшей в Тецуо Инари. — Присаживайся, — позвал его Рейген и старался даже не моргнуть первым. В руках у Могами был пакет. Он положил его на стойку слева, и об неё звякнула бутылочка сиропа от кашля, завалившаяся набок. Из пакета торчала что-то ещё. Рейген не мог толком разглядеть, но судя по форме и острым углам, не исключено, что это были какие-то таблетки. Ему как-то неприятно подвернуло живот. Он всё это время с Тецуо глаз не сводил и знал, что полицейский сейчас не болел. — Я удивлён, что ты вернулся, — выдал Могами. Он отвернулся от Рейгена и занялся содержимым пакета. — Неужто настолько хочется умереть? Рейген пожал плечами. — Захотелось приключений на одно место. Или, даже не знаю, дело в том, что ты опять стащил это тело, — Рейген чуть прищурился, стараясь выглядеть непреклонно. — Даю тебе последний шанс убраться. — Значит, Тецуо нанял экстрасенса, — Могами засунул руку в пакет. Он достал оттуда сироп от кашля и поставил его на покрытый плесенью кухонный шкафчик. — Не думал, что он обо всём догадался. — Тецуо меня не нанимал, — возразил Рейген. — Это я просто такой добрый самаритянин. — Собрался меня изгнать? — Зависит от тебя. Я даю тебе последний шанс уйти по-хорошему. — Мне практически жаль экстрасенсов, которые заявляются по мою душу. Они настолько не готовы иметь дело с духом, который знает буквально всё об экстрасенсорных силах. Я ведь и сам был экстрасенсом при жизни, — Могами закрыл шкафчик и повернулся обратно к Рейгену. Из-за тусклого освещения казалось, будто он состоял из теней: высокий, жилистый, непредсказуемый. Рейген провёл пальцами по карману, вдоль по краю оберегов. Он надеялся, что в темноте не был заметен его вспотевший от нервов лоб. — Блефуй дальше — готов поспорить, ты даже не представляешь, на что способны мои силы. — А мне и не нужно, — Могами не сдвинулся с места, даже не шелохнулся, но от какой-то мощной пульсации в его взгляде Рейгена будто приковало к стулу. Аура Могами так сильно давила на него, что даже сердце будто стало биться медленнее. — Твои силы не имеют никакого значения, потому что в моём присутствии все экстрасенсорные силы выгорают. Могами шагнул вперёд. Рейгену хотелось встать, но ноги дрожали и не слушались. По щеке скатилась капля холодного пота. Он не мог даже руку поднять, чтобы отереть её. — «Выгорают»? — с трудом выдавил Рейген. Его уверенная ухмылка дёрнулась и исчезла. Он постарался оставаться спокойным и непоколебимым; судя по ощущениям, получалось плохо. — Моя аура — очень, очень мощный источник сверхъестественного жара. Твоя собственная аура не сможет с ней взаимодействовать. Стоит мне сделать ещё шаг, они столкнутся, твою попросту замкнёт, и твои силы выжгут тебя изнутри. Даю последний шанс сбежать. Рейген сглотнул. Не мог он никуда убежать. Он отчаянно искал выход из ситуации. В этот раз они как-то совсем мало поговорили. Можно было ещё подоставать Могами вопросами, пока тому было забавно играться с Рейгеном. Но все эти мысли будто испарились из его головы с очередным приливом кипящей, всепоглощающей паники. — Слушай, — слабо подал голос он, но было слишком поздно. Могами сделал ещё шаг вперёд, и Рейген зажмурился. Подождал. Стояла тишина, ничего не происходило. Рейген открыл глаза и с удивлением осознал, что он поднял руки над головой, будто неосознанно пытаясь себя защитить. Его немного отпустило, поэтому он тут же подорвался со стула и отскочил назад, подальше от Могами. — Похоже, я слишком силён для твоего шашлычного трюка. А теперь давай всё обсуди— — Ты не экстрасенс, — ровно, уверенно выдал Могами. Спорить было не с чем, но Рейген всё равно попытался. — Я хорошо скрываю свою ауру, поэтому— — Нет, ты не экстрасенс, — Могами еле заметно улыбнулся. Его всё это забавляло — вот и хорошо. Это давало Рейгену больше времени. — Я… Я вот уже много, много лет назад открыл для себя этот забавный трюк: экстрасенсы очень впечатлительные. Если убедить их, что у них есть какая-то сила, они воплощают её в реальность. Мне нужно лишь сказать, что твои силы тебя сожгут — если бы ты мне поверил, ты сгорел бы. И ты мне поверил. — Я раскусил твои уловки— — Ты не сгорел, потому что ты даже не экстрасенс. Ты — обычный человек. Обычный, бессильный человек, который вломился ко мне домой с угрозами. И ты хочешь, чтобы я тебя боялся? — улыбка Могами растянулась в полноценную ухмылку. На добром лице Тецуо она выглядела искорёженно и ужасающе. Рейгена чуть не передёрнуло. — Просто очаровательно. — Ну вот, по твоим ожиданиям я уже должен был склеить ласты, а не тут-то было! Я превзошёл твои ожидания! Разве это не делает меня опаснее? — спросил Рейген, раскинув руки в стороны. В его карманах что-то брякнуло. — Если один таракан выживает травлю, ты сочтёшь его за угрозу? — Очень даже. Ненавижу тараканов. — И здесь ты не найдёшь ни одного. Всех надоедливых тараканов в итоге убивают. Рейген шагнул назад. Он упёрся в стену, взбаламутив пыль и обломав немного гнилой древесины. Он кашлянул раз, два, а потом чуть не сложился пополам, пытаясь откашляться. От вони кружилась голова. Его сердце билось вяло, отчаянно. — Я даю тебе ещё одну возможность объяснить, почему ты пользуешься Тецуо, ясно?! — Рейген пытался зацепиться хоть за что-то. Он подавился своими же словами и снова закашлялся. Его руки дрожали. — И если разговоры с тобой ни к чему не приведут, я перейду к экзорцизму. Ферштейн?! — Я уже тебе всё объяснил. — Да брехня это собачья, твоя история с «Дошиком». Это явно не про Кейджи Могами, — Рейген чуть выпрямился. — Ты всю жизнь изгонял злых духов, потом убил себя и сам стал злым духом. Чего-то не хватает. Что-то здесь не так. Ты занят чем-то ещё. И ведь наверняка руки чешутся с кем-нибудь поделиться, правда? Так и хочется раскрыть свой гнусный… лапшичный план? Так вот он я, к твоим услугам! Выкладывай! Могами поднял обе руки, прикидываясь невинной душой. Он пожал плечами. — У призраков всё не так уж и сложно устроено. Мы едим, чтобы выжить. — Вы едите других слабых духов, чтобы выжить, я не… я не тупой. — Я ем всё, что проще всего достать. Энергия — это энергия, я ей не разбрасываюсь. Руки Рейгена закололо, они были все липкие от пота. От запаха гнили уже сводило горло. Запах, супы, тело Тецуо и… — Зачем тебе сироп от кашля? — выпалил Рейген. — По вкусу «Амбробене» ты тоже соскучился? Тецуо не болеет. Это не для него. У тебя есть ещё какие-то марионетки, о которых я не знаю?! Могами не ответил сразу. Уголок его рта изогнулся вниз, и Рейген с ужасом понял, что веселье кончилось. Он чувствовал, что дух больше не был настроен его терпеть, и тут же засунул руку поглубже в карман за первым же оберегом. — Знаешь, фальшивый экстрасенс, пожалуй, я согласен на твои условия, — Могами шагнул вперёд. Его взгляд резко похолодел, а в тоне голоса затаилось что-то опасное. Рейген упрямо уставился на него. Могами остановился возле одного из ящиков в тенях и открыл его. — Ладно, хорошо… и что теперь? — спросил Рейген. У него пересохло в горле. Он не верил ни одному слову одержимого мужчины. — Ты хочешь отговорить меня от использования тела Тецуо. Хочешь, чтобы я навсегда перестал в него вселяться и мы спокойно разошлись, — Могами засунул руку в ящик. — Я тоже устал от этого тела. Он стал плохо спать; его мозг скоро утонет в кофе. Здесь уже не так уютно, как раньше. Я с радостью его отпущу. Рейген чуть присел, вытянув одну руку вперёд. Другой он всё ещё сжимал обереги в кармане. Сердце так громыхало, и в голове стоял такой гул, что он едва слышал Могами. — Ладно… уже неплохо… Хорошее начало… — пробормотал Рейген. — Превосходно, — довольно улыбнулся Могами. Он шагнул вперёд, достав из ящика мясницкий нож. Рейген в ужасе уставился на Могами, а тот с радостью наклонил голову назад и плотно прижал лезвие к шее Тецуо, как к какому-то стейку. — Ох, — прошептал Рейген. — Я избавлюсь от этого бесполезного костюма, — злобно сверкнул зубами Могами, — и возьму тебя вместо него.
