Когда не можешь уснуть, когда хочется нюхать волосы

Антон стоит перед зеркалом и рассматривает отросшие кудри, пытаясь расчесать их пальцами. Если бороду он ещё мог побрить сам, то стричься — нет. А работа, хоть и в онлайн режиме, требует выглядеть прилично, так что сидеть там с каким-то непонятным гнездом тоже немного странно. Его вообще удивляет, как его коллеги продолжают выглядеть так опрятно на карантине. Домой парикмахеров зовут, что ли? Как раз в тот момент, когда Антон задумывается об этом, ему приходит ответ в телеграмме на кружочек, в котором он жаловался на отросшие волосы. Макар советует ему парня, которого знает благодаря знакомой знакомого, у которого есть знакомый, и вот эта вот нескончаемая цепочка. Мукар Ну я у него стригся, пока не жалуюсь. Нормальный парень, руки — золото! Рекомендация звучит уверенно, а следом за ней летит контакт. Единственное, что останавливает Антона от того, чтобы нажать на контакт — это его проблема. У него была постоянная парикмахерка, что понимала все нюансы, о которых Антон так долго распинался ей перед стрижкой, и теперь, спустя несколько лет постоянства, выходить из зоны комфорта кажется невозможным. Его проблема в том, что его кожа головы слишком чувствительна. Ну вот прям слишком. Иногда вообще складывается ощущение, что нервные окончания у него даже в волосах, и сейчас писать новому человеку и заново обрисовывать всю ситуацию кажется чем-то ужасным. Но несмертельно ведь… Ладно, с богом. Антон Здравствуйте, Арсений. К вам обращается Антон Шастун, вас посоветовал мой друг. Мне нужно сделать стрижку и очень желательно на дому. Антон откладывает телефон и уже прикидывает в голове как будет объяснять всё во всех подробностях во избежание неудобств. Ну, Илья не должен посоветовать плохого человека, верно? Ответ приходит спустя несколько минут сомнений Антона, и тот с некоторой тревогой берёт в руки телефон. Арсений Добрый день! Да, я мог бы сделать выезд на дом. Можем обсудить оплату и день? И они обсуждают. Всё в рамках делового стиля, ничего лишнего. Антона это немного успокаивает, и он может выдохнуть, но самое сложное ещё впереди. То, что они договорились с выездом, было вообще прекрасно, хоть и немного дороже. На своей территории Антон чувствует себя комфортнее. ** По квартире разносится стук о дверь. Антон спешно поднимается с дивана, бегло смотрит в зеркало, расправляя несуществующие складки на толстовке, и оглядывает комнату, надеясь, что не оставил где-то свои трусы или носки. Когда он приходит к выводу, что вышеперечисленных вещей не видно, в дверь стучат второй раз, и Антон со вздохом плетётся к гостю. Положив руку на дверную ручку, парень набирает в лёгкие побольше воздуха и нажимает, отводя дверь в сторону. На пороге, как и ожидалось, стоит Арсений. Они заранее оговорили, что стиль одежды свободный, и это в целом не важно, главное, то, как Арсений предоставит ему услугу. — Добрый день, проходите, — Антон вежливо отходит в сторону, пропуская Арсения вперёд, и заглядывается на его причёску. Та выглядит достаточно стильно и опрятно, что сразу добавляет Антону немного уверенности насчёт Арсения. — Все инструменты у меня с собой, от вас требуется только рабочее место, — предупреждает Арсений и задумчиво смотрит на краску для волос у себя в руках. — И желательно, чтобы это была ванная комната, чтобы было легче смывать краску. Антон и сам удивлён тем, что решил доверить покрас волос Арсению, ведь сначала думал только о стрижке, но очень захотелось чего-то свежего. Огненно-рыжий кажется достаточно свежим. — Да, мы можем постричься в одной комнате, а краситься уже в ванной. Не думаю, что там будет достаточно удобно ходить вокруг меня, — Арсений согласно кивает, проходя за Антоном. В комнате было достаточно просторно и почти посередине стоял стул. Антон садится на стул и кивает на стол рядом, чтобы Арсений смог разложить свои вещи. Видно, что ему немного неловко, а Антону так и подавно. Он вытирает влажные от волнения руки об штаны и выдыхает. — Но у меня есть одна просьба. Делайте всё, пожалуйста, предельно аккуратно, у меня безумно чувствительная кожа головы, и это щас ни разу не кокетство было. Может, это займёт больше времени, но я готов доплатить, — Арсений, как оказалось, уже перестал раскладывать необходимое на столе и смотрел на него. Внимательный взгляд проходит по вихрю кудрей, и Антону кажется, что в голубых глазах мелькает любопытство. — Я как-то читал о таком, не переживайте, — Арсений улыбается уверенно, а Антон рассматривает его более детально. Рубашка навыпуск, что красиво подчёркивает фигуру, и чёрные джинсы с дырками на коленях, которые очень выгодно выглядят на ногах Арсения. Антон старается не думать, что и задницу подчёркивают они очень хорошо, когда Арсений отворачивается для того, чтобы взять ножницы со стола. Всё же столь продолжительное нахождение в одиночестве имеет некоторые последствия. — Прошу убрать совсем немного длины, чтобы кудри как бы остались, но это не выглядело так, будто я домовой из мультика. Можете сделать виски и затылок чуть короче основной массы, — задумчиво говорит Антон, а Арсений ловит каждое его слово внимательными глазами и кивает, услышав просьбу. Мастер подходит ближе, так, что взгляд Антона упирается в его грудь, и запускает руку в волосы. Тянет аккуратно, почти нежно. Антону не то чтобы понятны все тонкости, но кажется, Арсений проверяет длину. На удивление, он двигает пальцами достаточно умело и не доставляет никакой боли, даже напротив, от лёгкого оттягивания волос загривок покрывается мурашками, но Антон упорно пытается отвлечься, включая на телефоне какую-то научную статью. Разбирать написанное становится сложнее, когда Арсений приступает к самой стрижке. Он оттягивает прядь волос, зажатую между двух пальцев, и делает несколько движений ножницами. Смотрит на реакцию Антона, стараясь улавливать какие-то изменения в особенном клиенте, но, не встретив сопротивления, продолжает стричь дальше. Прикосновений к волосам становится всё больше, а Антону становится всё более душно, и он старается отвлекаться на чтение активнее, но все термины из головы словно вытаскивают умелые пальцы. Арсений, как бы невзначай, пробегается по затылку короткими коготками, а Антон шумно выдыхает. Рука Арсения в волосах на секунду останавливается, но почти сразу возобновляет движения. Антон не замечает, как экран телефона тухнет, а глаза прикрываются. У него на голове будто сошлись картинки пазла: его волосы и руки Арсения. Руки на собственных коленях сжимаются сильнее, и Арсений, видимо заметив это, контактирует меньше, но не сводит к минимуму. В завершение работы Арсений пшикает на его волосы чем-то из пульверизатора и распределяет по волосам пальцами, заодно и укладывая их. Антону очень хочется остановить руку в своих волосах на ближайшую вечность. — Ну чего вы, можете уже открывать глаза, — парень отходит на пару шагов назад, довольно улыбаясь, а Антон и правда открывает глаза, осматривая работу в зеркале. Слов даже не находится. Всё выглядит в разы лучше, чем он ожидал! Губы тут же расплываются в улыбке, а Антон поворачивает голову на Арсения: — Спасибо, — он встаёт с насиженного места, разминая конечности, и кивает на выход из комнаты. — Кстати, может на «ты»? — вопрос неожиданно вырывается сам, но Антон и, вроде, против ничего не имеет. — Ну… почему нет? — Арсений светит улыбкой, пока Антон присаживается на бортик ванной. Тут он повыше будет, благодаря высоким бортикам. Арсений наклоняет голову, рассматривая Антона. — Тебе очень идёт, — резюмирует он и берёт своими волшебными руками мисочку для смешивания краски. — Очень самодовольно, но мне тоже нравится, — Антон улыбается, поворачивая голову на отражение в зеркале, где видно также Арсения. — Ты сам себя стрижёшь? — вдруг спрашивает Антон, повернувшись к Арсению лицом, и через секунду сталкивается с голубыми глазами. — Нет, конечно, у меня тоже свои знакомые есть. А что, моя стрижка нравится больше? — он хитро, по-лисьи, щурит глаза, внимательно следя за реакцией Антона. — Что? Нет конечно, просто интересно стало, — Антон даже теряется немного, хлопая глазами, но Арсений расплывается в улыбке, продолжая помешивать смесь в чаше. — Значит моя работа всё же нравится больше, — приходит к выводу он и натягивает на руки перчатки, довольно улыбаясь. Антон это никак не комментирует, хоть и собственная стрижка ему нравится безумно. И тут начинается, кажется, настоящая пытка. Нет, Арсений не дёргает его волосы, не делает ему больно резкими движениями, напротив, он осторожно втирает краску, распределяя субстанцию по всей длине и не забывая в процессе массировать кожу головы. Антон закрывает глаза и хватается за бортик ванны, пока Арсений продолжает делать свою работу. — Арс, — окликает его Антон, не открывая глаз. Арсений останавливает движения, но рук не убирает, просто замирает, — я ведь говорил, что у меня чувствительная кожа головы. И это не только о том, что мне может быть неприятно, — говорить ужасно неловко, он даже глаз не открывает, пока не слышит смешок Арсения. — А у тебя может встать только от прикосновений к волосам? — Арсений совсем чуть-чуть наклоняется, чтобы быть на одном уровне с лицом Антона, который сидит на бортике ванной, и тянет усмешку. — Ты издеваешься? — оскорблённо хмурит брови Антон, уже думая выставить нахала за дверь. — Вообще ни разу. Просто спрашиваю, — он возобновляет движение рук, делая всё ещё более медленно, словно смакуя этот момент. — Мне не для меня, мне для друга, — Арсений несколько раз хлопает ресницами, а после сводит брови домиком: — Так что? — Да, именно поэтому я сейчас прошу тебя чуть меньше трогать волосы, ты ведь уже всё нанёс, — он вздыхает, прикрывая глаза. — Но как же! — делано восклицает Арсений. — Мне нужно всё равномерно распределить, чтобы не было пятен, — он пропускает прядь волос через все пальцы, немного оттягивая. Антон сжимает челюсть и выдыхает сквозь сжатые зубы, когда Арсений отпускает волосы. — Но раз ты так хочешь, — Антон открывает глаза и видит, как парень пожимает плечами, отходя на шаг назад. — Сидеть нужно тридцать минут. Можешь напоить гостя чаем, — Антон только и успевает подумать, что не успел заметить, когда они перешли к столь неофициальному общению, как Арсений отрывает дверь ванны и выходит из помещения. — Да погоди ты! — Антон, вскакивая с места, вздыхает с облегчением, ведь задница уже, кажется, квадратная от долгого сидения на неудобной поверхности. — И куда ты пошёл без меня? — Чего мне годить (приколюха), я вон уже сколько на ногах, не присевши, — бубнит Арсений, цокнув языком, и Антон очень сильно удивляется этому человеку. — Тогда… чаю? — Антон заходит на кухню и жестом приглашает Арсения присесть на стул, на который тот тут же плюхается, облегчённо выдыхая и выпрямляя длинные ноги. — С радостью. Чёрный я не пью, две ложки сахара, — командует Арсений, а Антон задумчиво обводит взглядом несколько коробок чёрного чая. — А чёрный со всякими добавками? — с надеждой спрашивает Антон, показывая Арсению две пачки, на которых написано «с черникой» и «тропические фрукты». — Ладно, пойдёт, с фруктами давай, — кивает Арсений и обводит Шастуна взглядом, а после проводит им по кухне. Ничего необычного он не находит. Кухня выглядит почти так же, как его собственная, за исключением обоев и некоторых деталей. Арсений переводит взгляд назад на Антона и прыскает. Высокий парень с красной жижей на волосах максимально не вписывается в атмосферу этой кухни. Но Антон, стоящий спиной к Арсению, так как ставил чайник, поворачивается к нему, вскидывая подбородок, мол: «Чего?» — Да не, ничё. Просто выглядит забавно, но круто, — изрекает Арсений, глядя в глаза Антона с расслабленной улыбкой на губах. Антон пожимает плечами и отворачивается, продолжая заниматься своими делами, например, делать чай им обоим. Чай чем-то похож на алкоголь, под него разговоры идут значительно лучше, а молча сидеть тридцать минут будет крайне неловко, Антон уверен. — Ты учишься где-нибудь? — спрашивает Антон, ставя кружки на стол и кидает две ложки сахара в чашку Арсения, как ему и было сказано. Антон хочет убрать чайную ложку из чашки, но Арсений качает головой, беря в руки напиток и вдыхает аромат из стекла, придерживая ложку большим пальцем. — Ага, на парикмахера как раз. Последний курс, — кивает он и делает глоток горячего напитка. Антон морщится, глядя на слишком, по его меркам, горячий чай. Арсений ещё и сладкий пьёт… — Может, конфетку какую-нибудь или печенье? — спрашивает Антон, вежливо подвигая тарелку к Арсению. — А то вообще без ничего, — неловко объясняет он. — Да не, нормально, — хихикает Арсений, отставляя чашку. — Ты без сахара пьёшь, да? Мне часто говорят, что это портит вкус и всё такое, но ничего поделать не могу, — он выставляет руки перед собой и безоружно улыбается. — А то я часто вижу баталии в интернете по этому поводу, — он возвращает руки к чашке, удобно перехватив ту. — А ты учишься где? Или работаешь? — Вообще и то, и другое. Я учусь на экономиста, тоже последний курс, но параллельно прохожу стажировку в одной компании, — продолжает он непринуждённую беседу. У парней, несмотря на различные интересы, находится много общих тем, и полчаса проходят в мгновение ока. — Ой, — Арсений всплескивает руками, переводя взгляд с часов, которые висят на стене, на Антона. — Пошли смывать, и так на несколько минут уже передержали! — он отставляет чашку и слегка тянет Антона на себя за руку, чтобы тот поднимался. Вернувшись в ванну, Антон уже хочет сказать, что дальше он и сам справится, как Арсений опережает его, прося Антона настроить комфортную для него температуру, и открывает упаковку с маской, что шла в наборе с краской. Антон ничего не говорит, молча настроив воду, и даёт Арсению полную власть над своими волосами. Тот по-прежнему мягко двигает пальцами в волосах Антона, смывая краску достаточно тщательно, в процессе рекомендуя шампуни для окрашенных волос, и наносит маску, аккуратно втирая и массируя кожу головы. Антон правда-правда пытается не уплывать в мечты об этих руках, но пальцы Арсения настолько волшебные, что сдерживание стонов, которые так и просятся наружу от приятных ощущений, оказывается невероятным самоконтролем. Но этим пытка не заканчивается. — Давай ещё и волосы тебе уложим, чего уж, — хмыкает Арсений, рассматривая разнеженного Антона. — Давай мне фен и расчёску, — командует он и усаживает Антона на бортик ванной, снова разворачивая лицом к себе, и становится меж разведённых ног. Пальцы без перчаток ощущаются как разряды тока, а после такого длительного тактильного контакта Антон вообще теряется, жмуря глаза и с силой сжимая собственные бёдра, чтобы как-то отвлечься от накатывающего возбуждения. После того, как Арсений выключает фен, он ещё несколько раз, как бы невзначай, проводит рукой по волосам Антона, убирая лишнюю пушистость и напоследок проведя по щеке парня, отходит на пару шагов назад. — Смотрись, — улыбается Арсений, кивая на зеркало. Антон опасливо поворачивается к зеркалу и охает, начиная тянуться к волосам. — Э-э, не трогай, сломаешь всё, — Арсений легонько бьёт его по рукам. — Охуеть, — Антон опускает руки к себе на колени и восторженно смотрит на своё отражение, а после переводит взгляд на Арсения, расплываясь в улыбке. — У тебя просто золотые руки, Арс! — Ага, именно поэтому у тебя стоит, — хмыкает Арсений, складывая руки на груди. Антон хмурит брови, и Арсений тут же спохватывается. — Извини. Я помню, что ты предупреждал о чувствительности. Неожиданно, что вот прям такие реакции, — Арсений стыдливо отводит взгляд, ощущая возникшую неловкость почти физически. — Только на тебя такие реакции, — фыркает Антон, специально выделяя последнее слово, но поняв, что сказал, отводит взгляд. — Ну, то есть, — спешит оправдаться он, на что Арсений хихикает в кулак. Антон поднимает на него непонимающиё взгляд и сталкивается с голубыми глазами. — А ты мне понравился сразу, — он наклоняет голову вбок. — А твои партнёры как-то пользовались этой чувствительностью? — неожиданно спрашивает он, подходя к Антону на шаг, который был слишком маленьким для этой комнатки. — Арс, что ты имеешь в виду? — Антон настороженно опускает брови. — Может, моим рукам получится помочь тебе с возникшим недоразумением? — предлагает Арсений, и Антон часто моргает, а после проводит языком по губам, не разрывая зрительного контакта. — Ты так предлагаешь мне потрахаться? — Я так предлагаю тебе потрахаться, — Арсений растягивает губы в улыбке, но несмотря на это, его прямолинейность будоражила Антона. — Тогда пошли, — Антон растягивает губы в улыбке и встаёт с бортика ванной, потянув Арсения за собой, держа за руку, чтобы привести того в свою комнату. Войдя в помещение, в котором ещё не был, Арсений с интересом оглядывается. — Знаешь, интерьер моей комнаты ты можешь рассмотреть потом, — проговаривает Антон в ухо парня, иногда соприкасаясь с кожей Арсения своими губами. — А у меня ещё будет возможность её рассмотреть? — спрашивает Арсений, откидываясь на плечо Антона, и чувствует поясницей возбуждённый член. — Сексом дружбу не испортить, — хихикает Антон ему в ухо, после чего ведёт носом дорожку к шее и оставляет влажный поцелуй. — А мы уже друзья? Какое быстрое развитие отношений, — улыбается Арсений, но отлипает от Антона, чтобы подойти к кровати и потянуть за собой Антона, ведь собственное возбуждение также даёт о себе знать. — Ну так тоже неплохо. Нужно же перед тем, как начать дружить, узнать, сходимся ли мы в темпераментах, — Арсений даёт Антону нависнуть над собой и оплетает его талию ногами, заставляя прижаться его членом к собственному через несколько слоёв ткани, на что получает сдавленный вздох в ухо. — Ты всегда такой разговорчивый? — вскидывает брови Антон, но опускается назад к шее, влажно целуя. — Было бы неплохо сполоснуться под душем, ты как? — он отрывается от увлекательного занятия и, смотря прямо в глаза парня, поглаживает его талию. — Типа того. Но мне кажется, что тебе нравится, — Арсений самодовольно усмехается и откидывает голову, подставляясь под поцелуи. — Отличная идея, — подмигивает Арсений и чмокает Антона в нос. — Тогда я первый, — он вылазит из-под Антона и ждёт, пока ему выдадут полотенце, и энергично отправляется в душ. Возвращается он уже без одежды. Было бы странно одеваться назад перед сексом. Входит он с одним полотенцем на бёдрах и чувствует на себе голодный взгляд. Антон смотрит на то, как капли стекают по немного влажному телу и впитываются в полотенце; язык скользит между губ, и парень поднимается с кровати, чтобы как можно быстрее принять душ и приступить к десерту. Антон тоже входит в комнату с полотенцем на бёдрах и тут же переводит взгляд на кровать, на которой разложился Арсений. Полотенце было аккуратно сложено и лежало на тумбе, парень медленно водил рукой по члену, а столкнувшись взглядом с Антоном, не прекратил своих действий. Шастун обводит его хищным взглядом и убирает руки от полотенца, позволяя ему упасть к ногам и переступает через него, чтобы подойти к кровати. Арсений призывно закусывает губу и даёт Антону насладиться своим телом: пробежаться взглядом от икр к бёдрам, потом огладить взглядом живот и талию, провести созвездия родинок на груди и соединить их с ключицами и плечами. Перекинув ногу через поповские бёдра, он наклоняется, чтобы затянуть парня в длительный поцелуй. Антон целует умело, начиная с нежного посасывания губ, и проводит между ними языком, но с каждой секундой поцелуй становится всё более страстным и развязным. Арсений хватается одной рукой за его плечо, не давая отстраниться от себя, а вторую впутывает в кудри, легко потянув назад, благодаря чему слышит рык в собственный рот, а зубы Антона ощутимо кусают нижнюю губу, заставляя Арсения издать что-то на грани скулежа. Шастун отстраняется — они судорожно вдыхают воздух, но Арсений ещё и сжимает волосы Антона в руках, заставляя того вздрогнуть со стоном. Руки Антона тут же начинают шарить по всему телу, пересчитывая рёбра, поглаживая вставшие соски и обводя большими пальцами контур ключиц Арсения. Он наклоняется, всё ещё удерживаемый рукой Арсения, но немного слабее, и проводит языком сначала по одной ключице, а потом по другой, после целуя места своих же прикосновений, закрепляя их. Грудная клетка Попова поднимается под ним часто-часто, а комната наполняется горячим влажным воздухом. — Арс, ты восхитительный, — шепчет Антон ему на ухо, не забывая прикусить мочку и поцеловать кожу за ушком. Арсений отзывчивый. На комплимент он отзывается загнанным дыханием и дребезжанием ресниц. Рука, что не занята держанием волос, шарит по широкой спине Шастуна, а ноги он забрасывает ему на талию, заставляя вжаться членом в пульсирующий анус. — Антон, давай резче, мне кажется, что у меня яйца лопнут от напряжения, — огрызается Арсений, и Шаст смиренно тянется за смазкой и презервативами, что лежат в тумбе. Арсений облегчённо выдыхает, чувствуя, как рука Антона несколько раз проходится по его члену, помогая немного сбросить напряжение. Антон смазывает пальцы, расслабляет вход, и сверху слышится вздох. — Ты такой хороший, — шепчет Антон, покрывая поцелуями быстро вздымающуюся грудь и вставляя палец на одну фалангу. — Такой отзывчивый, — палец входит на две фаланги, и Арсений жмурится, давая себе привыкнуть к ощущениям и прислушиваясь к ним. — Такой красивый, — палец входит полностью, и Антон останавливается, давая Арсению привыкнуть. С полминуты Антон не прекращает осыпать Арсения поцелуями, не двигаясь в нём, пока он не качнёт бёдрами навстречу, давая немое согласие на продолжение. Антон не требует слов, ведь шумное дыхание Арсения и собственные слова прекрасно заполняют тишину. — Давай, — шепчет Арсений сухими губами, разводя ноги ещё шире. Антон напоследок попадает по простате, после сжав её между двумя пальцами, вырывая из Арсения полноценный стон. Пальцы сильнее сжимаются в кудрях, и Антон горячо выдыхает в распалённую ласками кожу. Арсению приходится выпустить руку и отпустить парня, давая ему возможность раскатать резинку по члену. На доли секунд стало неожиданно холодно и неприятно, от отсутствующей наполненности и тёплого тела сверху. Тепло Антона, что нависал сверху, целовал кожу и заполнял всего Арсения казалось таким необходимым, что в голове мигают лампочки паники. — Арс, — Антон вновь нависает сверху, но теперь с обеспокоенным лицом, — всё хорошо? — Да, конечно, — он тут же приходит в себя, растерянно моргая. — Ты такой красивый, — неожиданно для самого себя комментирует Арсений. Антон растерянно отводит взгляд в сторону, цепляясь зубами за губу. Яркие кудри красиво спадали на лицо, и Арсений тянется к нему руками, чтобы ухватиться ладонями за обе щеки и повернуть его на себя для того, чтобы впечататься в губы почти отчаянно. Парень отвечает без промедления, поддаваясь настроению и вкладывая в поцелуй самые нежные чувства. — Арсений, точно всё хорошо? — обеспокоенно спрашивает у него Антон, на что парень кивает, не разрывая зрительного контакта. Тянется, чтобы осыпать всё лицо поцелуями, уделяя особое внимание родинке на самом кончике носа Антона. — Всё охуитительно, но было бы ещё лучше, если бы ты вошёл, — фыркает Арсений, переводя происходящее в иную плоскость. — Антон, я хочу тебя в себе, давай, — Арсений делает это заявление, глядя прямо в глаза Антону, и тот не может не подчиниться. Плавно качнув бёдрами, он входит, медленно давая Арсению привыкнуть и обласкивая поцелуями каждый участок кожи, до которого мог дотянуться. Движения становятся более резкими и быстрыми, когда Арсений самостоятельно начал двигать бёдрами и просить большего. Смешивая их стоны в поцелуе, Антон покусывает губы Арсения, чередуя с нежными посасываниями. Арсений оставляет красные полумесяца на плечах Антона, когда достигает высшей точки напряжения, кончая в ласкающую его руку. Через несколько секунд за ним следует Антон, упав лбом на плечо Арсения, загнанно дыша. Для того, чтобы прийти в себя, им требуется ещё несколько десятков секунд, после чего Антон стаскивает презерватив и, предварительно завязав узел, кидает на пол, падая на кровать рядом с Арсением. — Я хотел бы… — Знаешь, — они начинают одновременно, повернув головы друг на друга и тут же заходясь в приступе смеха. — Ладно, давай ты, — предлагает Антон. — Не, давай ты, — качает головой Арсений, разметав по подушке короткие волосы, которые и так были не в лучшем состоянии. Антон смиренно пожимает плечами. — Я бы не хотел, чтобы всё закончилось на этом. Ты правда цепляешь, и мне хотелось бы узнать тебя поближе. У тебя нет никаких пунктиков на «не встречаться с тем, с кем уже занялся сексом» или что-то такое? — он немного нервно качает ступнёй. Сперма на коже Арсения начинает подсыхать, а желание сходить в душ возрастать. Лучше закончить этот разговор побыстрее. — Я бы тоже хотел попробовать узнать тебя ближе, — выносит вердикт Арсений после неполной минуты молчания. — А теперь мне хотелось бы сходить в душ. Не думаю, что моя сторона с засохшей спермой на животе — это то, что стоило бы показывать тебе, — хихикает Арсений, опуская ноги на прохладный пол. Антон улыбается в ответ и чувствует себя чуточку свободнее.