Я разобью твоё сердце

Середина апреля — Я устал. — Проговорил Шаст в пустоту. Дима и Серёжа ушли гулять, а он остался один в квартире. Квартира, которую они теперь снимали вместе с Матвиенко, была довольно просторная. Две комнаты, кухня ванна. Всё как обычно. Шаст жил в зале. У него был диван, не слишком большой, стол, шкаф и совсем ненужный телевизор. Сама комната была светлая. На стенах были белые обои и выделенная зона с фиолетовыми цветами на белом фоне. И квартира в принципе была светлая и просторная, для студента и школьника. Антон весь апрель очень много работал. Работа позволяла не думать о всём дерьме. Ему стало похуй на всё и всех. Так же его обижало, что мать не интересовалась совсем, что и как с ним. Прошло 8 месяцев, и он не разу не разговаривал с матерью. Но это не главное. Вот если прям честно, то мальчишку совсем ничего не волновало. Он стал меньше есть, экономя деньги, много работал, курил и очень много пил кофе и то, о чем он не вспоминает. Неделю назад. — Сука, да почему же всё так произошло? — Сказал мальчик. Смотря на себя в зеркало в ванной. Он не выдерживал. Видеть ЕГО каждый день, ходить на консультации и принципе встречаться с ним каждый день. Сегодня его добили консультации. Попов отчитался завучу о том, что Антон не ходит на консультации. Поэтому сегодня был разговор с завучем, которая пыталась вправить мозги Антону. Мол у тебя ЕГЭ и всё такое, а он лишь молчал. А что он скажет? Что его использовал «такой хороший» учитель. Теперь ему придётся сидеть один на один с НИМ. Дима знал и как настоящий друг, сказал, что будет его ждать после них. Почему-то всё начало навалиться одновременно. Как бы не хотелось. Но Попов его классный руководитель и видеть его приходиться очень часто. Антон просто был морально убит. Школа, работа, ОН, чувства и эмоции. Мальчик не выдержал. Он вспомнил как он глушил боль, пока жил с матерью. Через несколько минут у него в руках лежало лезвие, бинт и перекись. Он сел на пол, облокотился об ванну, перед этим сняв штаны. На секунду у него промелькнула мысль, что может не надо. На глазах начали выступать слёзы. Он провёл по бедру один раз, потом второй, третий. По щекам покатились слёзы. Их становилось всё больше и больше. Порезов было бы больше. Но это прекрасное занятие прервал Позов. Антон слишком долго был в ванной и друг заволновался. Антон не слышал, как его звал Поз. Дима с силой открыл дверь, выломав замок. Картина, которую он увидел. Он не забудет никогда. Его лучший друг с кровь на ногах. С лезвием в руках и со слезами на щеках. Сидит не видит и не слышит. Никого и нечего. Поз видит бинты и перекись на раковине, быстро их хватает. Он пытался говорить с Антоном на отвлечённые темы, чтобы тот хоть как-то пришёл в себя, позвал на помощь Серёжу и теперь они вместе обрабатывали раны и говорили с мальчишкой. Дима ничего не сказал, он просто стал ещё больше переживать за друга. Пока он обрабатывал новые порезы, он увидел и старые и от этого становилось ещё хуже. Шастун никогда не говорил об этом. Он считал это чем-то постыдным. Боялся, что ему скажут «депрессия в ноль лет». Такое уже было. Он один единственный раз поделился проблемами со своим уже бывшим другом и тот всего лишь ответил у тебя выдуманные проблемы, а вот у меня. С тех пор он пытался никому не жаловаться и не рассказывать, что-то подобное.                               

***

Настоящие время. Шастун решил завязать с порезами. И нет это не из-за Попова. Это всё из-за Димы. В тот вечер школьник увидел страх в глазах Димки и ему стало стыдно за всё это. Поэтому теперь он курил больше. Самое странное это то, что его очень сильно потянуло рисовать. Шастун рисовал везде. Дома, в школе, на работе, в автобусе. Он даже решил купить скетчбук, чтобы все рисунки были в одном месте. Рисование было просто хобби и не больше. Он никогда не думал быть художником или связать свою профессию с творчеством. Он всегда знал, что будет хирургом. Антону не нравились эти идиотские консультации. И именно сегодня было как-то по-особенному тревожно. Но на большое удивление всё прошло гладко. Попов соблюдал субординацию и не говорил с мальчиком на отвлечённые темы. И на уроках всё проходило гладко, а особенно на переменах. Щаст гонялся за Позовым по всей школе. Просто Димка решил пошутить про гейство. А потом всё понеслось. Сначала Антон толкнул, шутя, друга, потом Поз и вот они бегут по этажу, лавируя между учениками. Кто из учителей кричал им в след, но это было не важно. Антон уже как 2 часа работает. Клиентов было не так много. Сегодня в кофейне было как-то по-особенному уютно. Мало посетителей, за окном садится солнце. Это всё предавало комфорт и теплоту. Была проблема только в недосыпе, так же проблема в отвлечённых мыслях. Мальчик очень часто летал в облаках. На него орали учителя за то, что тот спал. Он постоянно говорил спасибо Диме за то, что тот его постоянно будил в самый подходящий момент. Так же Поз будил его на переменах, иногда писал за него конспекты, решал задачи и всё такое, находил решения и давал списывать. Дима всё это делала из-за очень крепкой дружбы и в знак благодарности. Когда-то они очень сильно поссорились с Матвиенко, и Антон всячески утешал друга. В общем и целом, Поз вёл себя точно так же, как сейчас ведёт себя Антон. Сегодня как в общем и всегда Антон работал с Сашей. Они постоянно выходили на смены вместе и привыкли друг к другу, хоть их дружба ограничилась только дружбой на работе. Всё никогда не идёт так гладко. В кофейню зашёл Попов. Антон слишком привык натягивать улыбку на лицо, а особенно на работе. — Привет, можно раф. — Лицо Арсения не выражало ничего. — Здравствуйте, хорошо. — Антон говорил и смотрел на него как можно меньше. Он принялся готовить напиток, а голове крутилась мысль что-нибудь добавить туда, но работа важнее. — С вас …. — Антон не успел закончить, его перебили. — Нам надо поговорить. — Вы ошибаетесь. Нам не о чём говорить. — Шаст держался очень уверенно. — На несколько минут. — Ладно. — Антон сдался не из-за надежды, а из-за интереса, что тот будет говорить. Он попросил Сашу заменить его ненадолго. Шастун накинул куртку, и они вместе вышли, как в старые и добрые времена. Но всё это уже давно в прошлом. Антон тут же достал из кармана пачку сигарет. — Курение вредит и тебе не идёт. — Сказал Попов, морщясь. — Кто бы говорил. Ну говори, что хотел или ты меня позвал, чтобы отчитать за курение. — Мне очень сложно говорить, и я не знаю с чего начать — Вроде бы искренне сказал Арс. Но тут он и начал (лучше бы не начинал.) — Мне правда очень жаль, что всё так вышло. Я и представить не мог, что у нас всё так далеко зайдёт. Ты мне и в правду нравишься. С тобой было прекрасно. Наши вечера и прогулки, завтраки, кофейни и всё остальное. Мне было очень хорошо. Но не всё так просто. Я надеюсь, что ты не держись на меня обиду. — Знаешь, в чём проблема? — Шаст докуривал и смотрел в пустоту. Его лицо не отображало ничего. — Я тебе просто нравился, а я тебя ЛЮБИЛ. Ты это хоть понимаешь? Я отдал тебе всего себя, я отдал тебе своё сердце, а ты. — Ты меня любил? — Истерически засмеялся Попов. — Да ты вообще не способен на чувства. Ты же как пустой чурбан. Ты ничего не делал, только ходил и ныл, как тебе плохо. Я сделал для тебя всё, что только можно было. Возил на работу, забирал. Сидел на твоей грёбанной работе с тобой, помогал, успокаивал, помогал с дз, кормил, выслушивал. Ты принципе жил только за мои деньги. Ты ничего не сделал для этих отношений. И в том, что мы расстались виноват только ТЫ. — Хорошо. -Антон выкину окурок в мусорку, развернулся и хотел уйти, но Попов схватил его за руку. — Я не договорил. — Он развернул мальчика к себе лицом. — Ты серьёзно не понимаешь. Ты же пустышка. Ты ни на что не способен. Ты ведь кроме меня никому не нужен будешь. К тебе никто не будет так относиться как я. Так еще и в медицинский собрался. Будет хорошо, если ты хотя бы через порог сдашь. Ты же… Попов не договорил. Антон отпихнул его и забежал обратно в кофейню. В голове крутились слова учителя «Виноват только ты. Ты ничего не сделал. Ты пустышка». Эти слова не выходили из головы, пока он работал, ехал домой. А дома его совсем начало накрывать. Чтобы этого всего избежать и не словить нервный срыв или паническую атаку, он решил делать всё как обычно. Уроки и музыка. Ему просто надо думать о чем-то другом, не связанно не с ним, не с жизнью или чем–либо еще. Уроки — это единственный выход. Страдать и ныть, Антон ненавидел. Было около 3 утра. Шастун давным-давно сделал все уроки. И вот он сидит и рисует. В полной темноте, горела только настольная лампа. В наушниках орала музыка, и если честно, ему потихоньку становилось на всё похуй. В голове всплывали воспоминания, тех прекрасных 6 месяцев. По началу всё было прекрасно, а потом. В голове непроизвольно всплыло воспоминание. Антон лежал, свернувшись калачиком и тихо лежал на кровати. Он не хотел портить такую идилию. Солнце уже встало, поэтому на подушку падали яркие лучики солнца. Арс смотрел на мальчишку, и Антон это чувствовал. Так как он не спал. Арс поцеловал его в плечо, провёл рукой по его руке, а потом просто притянул к себе и крепко-крепко обнял. Тут же в голове начали всплывать новые воспоминания. Как они гуляли по заснеженному городу и целовались. Как они сидели и смотрели фильм и кидались поп корном или как они спали в обнимку, после просмотра фильма, или их совместные завтраки. Это были прекрасные воспоминания. Прекрасные отношения. Он бы сказал лучшие, но счастье долго длиться не может. То, что сказал Попов не выходило из головы «Да, ты вообще не поступишь». Антон хотел опустить руки, причем давно, но он знал, что его будущее зависит только от него. Об этом знал Дима и Серёжа. Дима всё порывался высказать Арсению, всё что он думает, но Шаст его остановил. — Он ещё пожалеет.                               

***

Дни, недели, месяцы. Всё это прошло незаметно. И вот уже подступает последний звонок и экзамены. Антон весь апрель и май усиленно готовился у ним. Им обоим важно было поступить на бюджет, а особенно Шасту. Если он не пройдёт по баллам, то он не знает, что делать дальше. Он понимал, что будет сложно, а когда в этой жизни всё было легко. Ребята из его класса готовили вальс. Антон не хотел танцевать, но Поз его заставил. Как оказалось Антон не плохо танцует. Шаст танцевал с Оксаной Сурковой. Они никогда не общались. Но вальс всё изменил. Они начали понемногу общаться. Шастуну это было в новинку, так как он раньше никогда не общался с девочками. Дружил исключительно с мальчиками. Он ждал выпускного. Не потому, что он хотел по скорее уйти из школы и всё это забыть. А потому что он хотел больше никогда не видеть Попова. Эмоций не было. Мальчику разбили сердце. И уже в мае он понял, что ничего к нему не чувствует. На Арсения стало ровным счётом всё равно. Спасали только Поз и Матвиенко. Они были настоящими друзьями. 25 мая. — Готов? — С улыбкой на лице зашёл в квартиру Поз. — Да. — Антон выходил, застёгивая рубашку. — Ну как? — Прекрасно. — Позов оценивающим взглядом посмотрел на него. — Будь ты маленьким кавказцем, с хвостиком. Я бы тебя трахнул прям сейчас. — Расценю это, как за комплимент. — Время ещё есть. — Прокричал Серёжа из комнаты. — Времени уже нет. — Антон ненавидел опаздывать. Серёжа тоже решил пойти на праздник. Он почему-то решил, что это очень важно и оделся сам как выпускник. Они планировали отметить дома с едой и бухлом. Одноклассники собирались куда-то идти, но Антон тут же отказался, а Дима его поддержал. Антон когда-то мечтал отметить выпускной с Арсением, но теперь уже всё это в прошлом. — Боже, какой ты красивый. — Серёжа всё не мог налюбоваться своим парнем. — Давайте вы потом будете трахаться. Я даже могу уйти на несколько часов. — Какая любезность, но сегодня мы отмечаем все вместе и без всего этого. — Дима максимально как мог поддерживал друга. — Вот кто придумал эти ленточки? — Уже в школе Антон пытался приколоть ленту и 3-4 раза укололся. И вот тот самый момент. Его очень долго ждали абсолютно все. Но Антон не так себе это представлял. С классом его ничего не связывало, поэтому не было грустно. Самое главное — это его друг. Всё шло как типичный последний звонок. Поздравление директора, классного руководителя, песни начальной школы, песня 11-классников, вальс и прощание. Вальс — это то за, что Шаст очень переживал. Попову всё нравилось. А какую речь он выдал, что Антону захотелось рассмеяться ему в лицо. Арс выглядел как всегда превосходно. Слава тоже пришёл на выпускной. Да теперь они встречается. Слава вернулся и это очень радовало Попова. Да где-то глубоко в душе он привязался к Антону. Иногда Попов задавался вопросом, а почему всё именно так. Но это жизнь и её не исправить. Со Славой они жили и всё было прекрасно. Прекрасные отношения, по мнению учителя. Прекрасные завтраки, прогулки и всё тому подобное. Иногда его мозг непроизвольно вспоминал Шастуна и их прогулки, но учитель тут же пытался переключаться на Славу. Он знал, что Шаст будет танцевать вальс. И ему было очень интересно посмотреть. Как ни странно, но мальчик не отпускал. Мысль «А, что было бы если я тогда выбрал своего Тошу», постоянно лезла в голову, на протяжении всего вечера. Самый большой вопрос в голове учителя «Когда я так быстро к нему привык?». Дома у Попова — Эй, ты чего такой задумчивый? — Слава подошёл со спины и обнял Арса, который сидел за столом. — А что? — Арсений и в правду очень сильно погрузился в свои мысли. Он понимал, что они вручат аттестаты через месяц, и он больше не увидит своего Тошу. — Арс, всё в порядке? -Да. — Тогда поехали. Ты только не волнуйся. — Я стараюсь. Попов подготовил речь для своего класса. Он писал это всю ночь, и чтобы не мешать Славе, писал он это в зале. И случайно нашёл рисунки Антона. Их было несколько, но то, что поразило Попова — это был его портрет. Он его видел впервые, и Боже, как Тоша красиво рисовал. Он сложил лист и положил в карман брюк, в которых он должен идти на последний звонок. Вот Арсений Сергеевич Попов стоит и зачитывает речь, а заднем кармане обжигает рисунок с его портретом. Тот самый страшный момент. Одиннадцати-классники выходят танцевать. Попов взгляд не отводил от Антона. Как он красиво танцевал. В голове пробежала мысль, что он больше не его Тоша, но только на мгновение. Как только танец закончился, учитель тут же отыскал глазами и улыбнулся Славе. Шастун очень сильно переживал о танце, но всё прошло лучше, чем могло быть. Оксана ему подсказывала движения и за это ей огромной спасибо. — Ну, что отмечать? — Дима был очень счастлив. — Да. — Антон лишь на секунду посмотрел на Арса. Мальчики заказали доставку на дом. Да раз в жизни можно и пошиковать. Но за алкоголем зашли в магазин. Заказали пиццу, суши, лапшу, картошку фри. Ну в общем и целом всего по — не многу. Да вышло дороговато, но они раскидали на троих и принципе всё нормально. Само страшное оставалось только впереди ЕГЭ. Но Шастун был уверен только в русском. Мальчик всегда имел пять по предмету. А вот химия и биология — это уже страшно. Но друзья его уверяли, что всё будет заебись.                               

***

Антон пришёл сдавать биологию. Он почти три дня готовился без передышек. Все три дня на успокоительных. Но мальчик был благодарен Позу, тот всячески его поддерживал. Да Диму тоже волновали экзамены. Но если, что ему помогут родители, а вот Антону не кому было помочь. Биология, потом русский, дальше химия и завершает база математики. Пока Шастун ждал результатов, он слишком изводил себя. Конечно изведёшься, когда от этого зависит твоё будущее. Дима и Серёжа первые смотрели результаты, а уже потом говорили Антону. — Ну что, готов? — Нет. — У Шаста тряслись руки. — Ну всё с Богом. — Дим сам очень сильно переживал. Позов смотрел на результат, и улыбка сама собой рисовалась. — Поздравляю! — Поз закричал и начал обнимая друга. — Сколько? — Посмотри. Он смотрит и не верит своим глазам. Он не понимал, как по химии он мог набрать 98 баллов. Почти 100. А самое главное он смог, смог сам. И это еще больше предавало уверенности. Пример так и проходили просмотры результата. Было всегда страшно. По химии 98, по русскому 95, по биологии 90. Он до сих пор не верил. И ему надо время, это принять. 2,5 месяца спустя. Шаст сидит и не понимает. Он поступил на бюджет. Дима радостно разделял событие друга, он им гордился. Сам же Позов прошёл на платное и это уже был успех. — Боже, Шаст…. — У Димы не было слов. — Я не верю. — В глазах загорелись огоньки. Именно в тот день Шастун понял, что он может. Может многое и он смог без Арсения и у него всё получилось. И вот Антон Шастун ученик 2 курса медицинского института. Было очень сложно, но это только начало. Дальше сложнее, дальше будущее. Никто не сможет изменить его будущее, только он сам. После выпускного он начал общаться с Оксаной. Спустя несколько месяцев, он сообщил, что он гей. Она быстро поняла и приняла. Их дружба стала крепче. Всё началось налаживаться, может это и мелочи, но Антон был счастлив. У него есть самые лучшие люди — и это его друзья.                               

***

6 лет спустя. Антон Андреевич Шастун работает в неотложной хирургии. Его всё устраивало в его работе. Ему нравилась оперировать, лечить людей. И он был на хорошем счету. Нравилась суматоха и интересные случаи, которые привозили. Но один засел ему в душу. 3 часа ночи. — Антон Андреевич. Там травму привезли. — Его разбудила старшая медсестра. — Да иду. — Антон встал, но был он очень сонный. — Что там у нас? — Антон подходил на пост к медсестре. — Вот, медсестра отдала сопроводительный лист. -На узи срочно, потом на ИМРТ и кровь. Потом в операционную срочно. — Шастун… — Окликнул его Арсений. Тот сразу узнал своего Тошу. Он стоял в белом халате и темно- синей форме. А его светлые кучерявые волосы, стали ещё кучерявее. Узнавание промелькнуло в глазах обоих. — Да. — Антон обернулся и посмотрел на мужчину. — Вы родственник? — Антон понял кто перед ним стоит, а осознание пришло, как только он заглянул в голубые глаза. — Нет. Спаси его, пожалуйста. — Мы здесь все этим занимаемся. — Холодно и отстраненно ответил Шастун. Развернулся и ушёл. Он 6 лет не видел его, зачем он появился, вопрос, который не выходил из головы. Но он понимал, что он смотрит в те голубые глаза и ничего не чувствует. Попов совсем не изменился. В ту минуту он понимал, что они со Славой всё ещё вместе. 5 часов спустя. Арсений место себе не находил. Он переживал за Славу. Но в тоже мгновение понимал, что тот в надёжных руках. Антон сделает всё возможное. — Арсений Сергеевич. — Антон Андреевич вышел из операционной, уставший и замученный. — Операция прошла успешна, сейчас его переведут в реанимацию, потом в палату и так как вы не родственник пустят вас только в палату. Так, что приходите завтра. — Нет, я буду ждать здесь. — Обращение по имени и отчеству и на вы, прозвучали слишком резко. — Это бессмысленно. Вас всё равно туда не пустят. — Ну ты же можешь помочь. Пожалуйста. Мы же…. — Что, мы же. Вы были мои классным руководителем и всё. Я всё понимаю, но нарушать правила не могу. Извините. До свидания. Арсений не ожидал, что если они когда-то встретятся, то это пройдёт так и при таких обстоятельствах. Антон шёл, и улыбка играла на его лице. Его сердце никак не отреагировало, на бывшую и единственную любовь. Слава, конечно, напугал Антона. Тот дал остановку сердца на столе и его пришлось заводить. А самое страшное, как это было бы объяснить Попову. Пару лет назад ему было всё равно. Он ничего не чувствовал. Да, сердце Антона бьётся, но какой в этом толк? Он живой, но мёртвый внутри. Огонёк в его глазах потух. Да, были симпатичные люди, но это не то. Насколько сильно любил Антон, наверное, мало кто любит. Он понимал, что надо жить дальше. Но как? Это возможно, но очень сложно. Сейчас же он был рад. Он чувствовал и у него были эмоции. Он обожал свою работу. Огонёк в его глазах светился очень ярко. И да, он смог жить дальше. У него есть родные ему люди. Есть даже человек, с которым у него может что-то получится, но это уже другая история. Антон Андреевич Шастун — успешный хирург и счастливый человек, самый счастливый на этой планете