Lady in red

Проснулся Дамиано внезапно. Резко. Так, словно он вынырнул из толщи воды. Распахнув глаза, он осмотрелся. Судя по темноте, что царила в комнате, новый день ещё не успел наступить. Брюнет повернул голову и увидел её. Виктория крепко спала, укутавшись в одеяло. Оно повторяло все изгибы женского тела, освещённого лунным светом. Ей явно снилось что-то хорошее: на лице девушки была улыбка, что заставило его улыбнуться тоже. Она смешно сморщила носик и натянула одеяло по самую шею. Парень только сейчас заметил, что окно всё ещё было открыто. Давид тихо поднялся и осторожными шагами подошёл к подоконнику. На улице главенствовали тишина и умиротворение. Лишь медленно падающий снег придавал сонному окружению ощущение жизни. Что будет, когда она проснётся? Пожалеет ли о содеянном? Или, напротив, обрадуется? Эти непрошенные мысли заставили его ненадолго задержаться на месте. Тишину ночи разрезал щелчок оконной ручки. Позади послышался шелест постельного белья. — Почему не спишь? — тихо спросил он, обернулся и увидел пару лазурных глаз. — Стало холодно — блондинка приняла сидячее положение, прикрыв грудь одеялом. «Думала, что ты собирался уйти» — хотелось ей сказать. — А ты почему не спишь? — на пол опустились две босые ножки. Девушка обернулась одеяло вокруг себя и поднялась с постели. — Так же, проснулся от холода. Окно закрыл — он усмехнулся — И немного засмотрелся. Отсюда открываются неплохие виды. Виктория встала позади него и ахнула от удивления. Вся его спина была покрыта длинными тонкими шрамами. Некоторые из них проходили через всё тело и были настолько тонкими, будто по смуглой коже кто-то специально водил лезвием. — Кто сделал это с тобой? — она осторожно прикоснулась к травмированной коже. В горле его внезапно пересохло, но пойти на кухню выпить воды было сейчас выше его сил. Ноги будто приросли к полу. Единственное, что он смог, та это полностью развернуться к девушке. — В детских приютах свои методы воспитания — ответил он, понизив голос. Брюнет внимательно следил за лицом блондинки, пытаясь что-то в нём увидеть. — Но телесные наказания уже запрещены! — она сложила руки на груди — Как такое возможно? — Не везде соблюдают законы — он грустно улыбнулся. — Обычно, за всякие повинности, заставляли вставать вот так — парень вытянул руки перед собой — И били что есть мочи длинной палкой. — Ужас! — она еле заметно вздрогнула — Это наверняка было болезненно. — Да уж. Но то были лишь цветочки — пожал плечами — Когда, как ты уже упомянула, подобные наказания запретили, бить стали по спине. Причём гораздо сильнее. Хлыстом. И даже не спрашивай, как такое возможно. За порядком никто не следил и не проверял. Да и детям из приюта никто из взрослых особо не верил. — Мне очень жаль — девушка шмыгнула носом. Виктория молча обняла его, сомкнув руки у парня за спиной. — Боюсь представить, через что тебе приходилось проходить — произнесла она, уткнувшись ему в шею. — Не грусти — брюнет оставил невесомый поцелуй на светлой макушке — Всё это в прошлом. Неожиданно для неё, Давид издал короткий смешок. — Мне вспомнилась одна забавная история — будто почувствовав её смятение, промолвил он — Ко мне приехал один из моих партнёров по бизнесу в компании своей жены. Дама эта была крайне любопытная и настырная. Так вот, мне нужно было переодеться, а она проследила за мной и увидела мою голую спину. Понятия не имею, как она преподнесла эту информацию, но в итоге сделка сорвалась. И по городу пошли слухи о том, что под моей личиной скрывается беглый каторжник. — Да уж — вздохнула Виктория — Слухи — ужасная вещь, не правда ли? — Напротив — парень отстранился — Слухи помогают увидеть реальное отношение людей к себе. — Тоже верно… Не успела она договорить фразу, как Дамиано подхватил её на руки. Девушке ничего не оставалось, как обвить его шею руками и мягко рассмеяться. Со всей возможной аккуратностью, брюнет уложил её в постель и тут же лёг рядом. Некоторое время они лежали молча. — Что-то не так? — спросил он, почувствовав, как та вздрогнула, стоило ему положить руку на её талию. — Нет, просто ты горячий — после этих слов она прикусила язык и поспешила добавить — Извини, но я не в том смысле. — Угу — промычал он, не в силах сдержать довольную улыбку. Щёки блондинки покрылись румянцем, что заставило его улыбнуться ещё шире. В голове его вертелось много мыслей, которые он очень хотел бы озвучить, но сонный вид Виктории заставил его отложить их на более подходящий момент. Сейчас не до серьёзных рассуждений. Брюнет поворочался ещё немного и наконец заснул. Несмотря на то, что сон его всегда был поверхностным и прерывистым, в этот раз он спал крепко, как никогда раньше. И впервые за долгое время ему привиделось сновидение. В целом это было ночное рандеву по аллеям его памяти. Дамиано видел детство, тяжёлые будни детского дома, где каждый день приходилось бороться за выживание. Он видел свою первую встречу с отцом, беззаботное время вместе с ним, холодное знакомство с его семьёй, и что ему говорила супруга синьора Солери втайне от мужа: — Ты здесь никто, советую запомнить это — злобно шипела мегера — Этому добренькому идиоту вскоре наскучит играть с тобой и тебя вышвырнут обратно в собачник, где таким оборванцам, как ты самое место. Как бы того не хотелось, но злые слова женщины глубоко отпечатались в ещё неокрепшем сознании. Эти слова преследуют его, по сей день, бьют противным колоколом прямо в мозг, стоит ему лишь услышать об этой женщине. Парень открыл глаза. Вся ночь, казалось, пронеслась в одно мгновение. Сейчас стояло ранее утро, солнце ещё не успело взойти. Переведя взгляд с потолка в сторону, его взору открылся вид на Викторию, что сидела, облокотив спину об изголовье кровати. Она увлечённо что-то то ли чертила, то ли писала в своём блокноте. К его сожалению, на ней была одета рубашка от ночной пижамы, так что женские прелести были скрыты от его глаз. А на голове её был собран небрежный пучок. Зато женские ножки были открыты. В дневном свете её кожа уже не казалась такой бледной, как при лунном свете, но, тем не менее, оставалась такой же манящей для него. — Доброе утро — низким голосом произнёс он. Блондинка, явно не ожидавшая его скорого пробуждения, испуганно замерла на месте. — Доброе утро — она громко выдохнула от облегчения — Ты немного напугал меня. Брюнет хитро ухмыльнулся, ведь на это он и рассчитывал. — Тогда прошу простить — он принял сидячее положение — Который час? Когда ты проснулась? — Я проснулась не так давно — девушка отложила блокнот на подушку рядом с ним — Только что пробило семь часов утра, до завтрака где-то час. — Отлично — парень блаженно прикрыл глаза и рухнул обратно в постель. Виктория мягко рассмеялась с этого действа. — Помнится, мне говорили, что ты жуткий трудоголик — сказала она с щуточным укором. — Одним из врачебных предписаний был отдых — парировал он, сложив руки под головой — Так что я соблюдаю постельный режим. — Вино в него не входит. И физические нагрузки тоже. — Мы можем сохранить это в секрете — промолвил парень с детским азартом — Это будет наша маленькая тайна. — Большой ребёнок — Виктория закатила глаза. — Кто бы говорил! — брюнет схватил её за руку и повалил на себя — В отличии от тебя, я не побежал одеваться, как только проснулся. — Я никогда не… — она запнулась, когда поднялась над ним — Я не сплю нагишом. В её словах он уловил явный подтекст. — Виктория — неожиданно серьёзно обратился он — Ты не жалеешь о том, что произошло вчера? — Нет — сразу же ответила девушка — Это было осознанное решение. — Тогда, я польщён — произнёс он, завороженный её видом. Парень протянул руку к её волосам и распустил слабенький пучок, распустив светлые локоны в разные стороны. — Так гораздо лучше — пояснил он в ответ на её вопросительный взор — Хотя, погоди-ка. Он перевернул их так, что блондинка теперь лежала под ним. Не успела Виктория и рта открыть, дабы ответить на его наглость, как негодник закрыл её уста своими. Её недовольство как рукой сняло, когда его руки легли на её талию. Но продолжению не суждено было случиться, так как в дверь постучали. — Синьора Виктория? — послышался из-за закрытой двери голос Альфредо — Скоро будет подан завтрак, прошу поднимайтесь. Я буду ждать вас внизу вместе с синьором. Пара нехотя оторвалась друг от друга. — Ни минуты покоя — с досадой прошептал он и сел рядом. В ответ на его слова, девушка ласково рассмеялась и убрала прядь длинных каштановых волос ему за ухо. Блондинка поднялась на ноги, забрала свою одежду, что сложила на прикроватной тумбочке, и удалилась в ванную, предварительно чмокнув парня в щёку. Когда она вернулась, он успел надеть брюки. Девушка окинула взглядом подтянутый торс, невольно задержавшись на шрамированной спине. Оба вскоре спустились в обеденный зал. Им подали завтрак и некоторое время трапеза проходила в тишине, пока Виктория не нарушила молчание: — Дамиано, а как ты стал сыном Сальваторе? Этому наверняка должна предшествовать увлекательная история. — Да — он ласково улыбнулся — Благодаря твоему отцу, эта история, собственно и произошла. — Поэтому ты ему благодарен? Брюнет кивнул. Он прекрасно помнил момент их встречи с Алессандро, отцом Виктории и своим будущим отцом Сальваторе. В тот день, тогда ещё пятнадцатилетний Давид, как обычно, пел на площади под аккомпанемент своей гитары, как перед ним остановился мужчина статного вида. Он внимательно осмотрел мальчика с ног до головы и принялся расспрашивать его кто он и откуда. Маленький Дамиано тогда насторожился, он не хотел лишних проблем в приюте, а потому соврал, что отец оставил его здесь, пока тот отправился по своим делам. Даже указал на одинокую фигуру на другом конце площади, мол это его папа и он скоро его заберёт. Ложь мальчишки тогда с треском провалилась, ведь кто мог знать, что тот человек, на которого мальчик указал по неосторожности, и этот незнакомец оказались старыми друзьями. — Сальваторе! — окликнул его незнакомец — Как ты мог скрывать от меня, что у тебя сын имеется, к тому же такой одарённый! У мальчика сердце в пятки ушло от осознания того, в какую передрягу он попал. Мужчина приблизился к ним. Он недоумённо уставился то на мальчика, то на улыбающегося мужчину. — И как звать тебя, сынок? — мягко, без тени усмешки, спросил его «папа» — Дамиано — ответил он, смело глядя мужчине в глаза. Честно говоря, он был готов ко всему: к насмешкам, к оскорблениям, к поспешному возвращению в приют со словами «держите своих оборванцев подальше от людей», но к его удивлению, мужчины ему подыграли. — Приятно познакомиться, Дамиано — подал голос другой мужчина — Меня зовут Алессандро. И я друг твоего папы. — А я — Сальваторе — мужчина поправил пышные усы — Покажешь, что ты умеешь, сынок? — Смотря, что вам нужно — мальчишка пожал плечами, но сразу же начал петь первое, что пришло на ум. Это была самая известная в мире итальянская песня. «Итальянец» Тото Кутуньо. — Lasciatemi cantare — начал петь мальчишка, поставив пальцы на ладах для аккорда — con la chitarra in mano. Мужчины молча слушали мальчика, загипнотизированные его голосом. — lasciatemi cantare — продолжил Дамиано, довольный их реакцией — sono un italiano Дальше он добавил в песню ловкую игру на гитаре. Песня оказалась настолько прекрасной в его исполнении, что вскоре мальчишку окружила небольшая толпа людей, а к припеву, все без исключения, пустились в пляс. Маленький Давид тогда был безмерно горд собой, он исполнил композицию без единой ошибки, без запинок и пауз между аккордами. Когда прозвучали последние аккорды, все люди громко аплодировали маленькому таланту и ещё долго напевали припев, когда уходили. Шляпа, что мальчик положил рядом с собой, была верху заполнена монетами. — И что же ты будешь делась со всем этим? — спросил его Сальваторе, когда все уже разошлись. — Наверное, куплю новые струны — он взвесил в руке свою шляпу, что так и норовила порваться от тяжести монет — Или куплю ещё одну гитару. — Малец дело говорит — усмехнулся Аллесандро — Прямо как ты, старина, всё пускаешь в дело, ничегошеньки себе оставляешь! Мужчины звонко рассмеялись. — Что правда, то правда — мужчина положил руку на плечо мальчишки — Весь в меня. Какого было облегчение Дамиано, когда мужчины посмеялись ещё немного, подкинули ему ещё пару монет и ушли, сказав напоследок, что ещё вернутся нему через два-три дня. И они сдержали обещание: через два дня в тот же час на горизонте появились уже знакомые ему мужчины. Алессандро был не один, он уже был в сопровождении жены. На этот раз маленький Давид исполнил музыкальное сопровождение для тарантеллы — старинного итальянского танца, вместе с девочкой, что играла на кастаньетах. В итоге все остались довольны: его новые знакомые были усталые и довольные, а мальчишка остался с новой горой мелочи. И так, пару раз в неделю, Сальваторе, либо с другом, либо уже без него, навещал мальчика. За несколько таких встреч, мужчина узнал о мальчике практически всё, и в один день послал за ним человека прямо в приют, под предлогом того, что ему, синьору Солери, нужна помощь. Какого было удивление маленького Давида, когда они на шикарном автомобиле приехали в большое имение. Мальчик долгое время стоял у массивных дверей, не решаясь войти, пока двери не распахнулись, выпуская из огромного дома дворецкого. Тот поприветствовал юного джентльмена, и пригласил внутрь. Так Дамиано познакомился с Альфредо. Оказалось, что Сальваторе пригласил Дамиано в качестве личного музыканта, пообещав мальчику неплохой гонорар за добросовестную работу. Так Давид стал посещать свой будущий дом. Мальчик почти каждый день играл синьору, пока тот занимался своими делами и потихоньку узнавал тонкое искусство ведения бизнеса. Шло время, и синьор Солери настолько привык к нему, что разрешал мальчишке приходить иногда просто так, на недовольство своей жены, будущей синьоры Бьянчи. Они могли подолгу разговаривать, обсуждая разнообразные темы. На удивление мужчины, Дамиано оказался очень смышлёным молодым человеком. Так продолжалось недолго: в поместье собирались провести бал, куда Давида пригласил лично Сальваторе. Он помнил как статные дамы и господа кривили лица при виде его и велели не мешаться под ногами. Единственными людьми, кто был к нему по-настоящему добр к нему, были чета Де Анджелис, Альфредо и сам хозяин поместья. Алессандро с женой с упоением слушали игру мальчика, а дворецкий подавал ему кушанья со стола. — Дамиано — ласково позвал его синьор Солери — Подойди сюда. — Да синьор — тихо произнёс паренёк и отложил гитару в сторону. — Я хочу кое-что тебе сказать, сынок — мужчина опустился на одно колено перед ним — Помнишь, кем ты меня назвал в первую встречу? — Папа? — сказал он неуверенно. — Да. Теперь зови меня именно так, мой мальчик. В тот день Сальваторе публично признал в нём сына, на недовольство своей супруги. Виктория выслушала его историю уже сидя с ним в гостиной, после завтрака. — Да уж — промолвила она, как только он закончил свой рассказ — Твоя история достойна неплохого романа. — Да? — произнёс он, довольный её словами — Что ж, быть может ты права. Но твоя тоже не менее интересна. Журналист под прикрытием, что может быть интересней? — Копаться в чужом грязном белье — ужасная и опасная работа. — Тем не менее, благодаря твоей работе, мы встретились с тобой. — Тоже верно — она улыбнулась, от чего улыбка коснулась и его губ.