Перед сном

На часах — полпервого ночи. С формулировкой «уйди, мне завтра рано вставать и тебе вообще-то тоже, но твой недосып меня не колышет» Чун прогнал своего бойфренда смотреть «Человека-Бензопилу» на кухню, чтобы поскорее провалиться в сон. Но, как выяснилось, ложиться в пижаме под тёплое одеяло — в комнате с работавшим на всю отоплением и приоткрытым окном — было не самой хорошей идеей. Парень пропотел везде ниже плеч и благополучно продул голову — настолько ему претила идея ложиться спать в одних трусах и ничем не накрываться, когда Син Цю остался у него на ночёвку. И это отнюдь не паранойя. — Чун?.. — приоткрыв дверь в комнату, подал голос он. — Не спишь? «Не спавший» был бы и рад не подавать признаков бодрости. Дождаться, когда Син Цю выйдет и а-ля домашний кот уляжется на диване, сомкнув веки. Но, во-первых, парень так и не научился азам эгоистичного притворства, чтобы долго и осознанно молчать, а во-вторых — выбившийся из подушки кончик пёрышка как назло вывел его, шмыгавшего носом, на закономерный чих. — Будь здоров! Син Цю был чертовски рад узнать, что сегодня они с Чуном пребывали в одной лодке. Плывшей по течению ночного времени к пункту суточного недосыпа. — Спасибо... — более сдержанно ответил тот и, достав платок, шумно высморкался, потянулся за назальными каплями на тумбочке. — Тебе со всем этим не жарко? Ты наверняка уже весь мокрый. Оставив ноутбук на компьютерном столе Чуна за кроватью, Син Цю в подтверждение своих слов приложился рукой к явно влажному пижамному хлопку своего бойфренда. Пока — не из разряда «хоть снимай и выжимай», но достаточно для мысли, что парень хотел изрядно пропотеть, будучи, тем не менее, абсолютно здоровым физически. — Д-да всё нормально, забей... — резко смахнул он руку Син Цю со своего плеча. Меньше всего его засыпанию поспособствовала бы череда прикосновений от любимого человека. — Давай тоже ложись. А то выйдем с утра как парочка зомби. «Как и любые люди, не успевшие выпить кофе за завтраком. Не вижу ничего плохого» — подумал про себя Син. «Если что, после каждого урока на заднем дворе будем давать друг другу пощёчину для бодрости. Главное — чтобы никто не подумал, что мы ссоримся» — Не могу, — с фальшивой раздосадованностью заявил он. — Сна ни в одном глазу. Чун Юнь, ожидаемо, отнёсся к проблемам бойфренда с искренним непониманием. — А нечего аниме допоздна смотреть! — дал шаблонный (считай, родительский) совет он, отворачиваясь и двигаясь ближе к стене. Давал понять, что невозможность заснуть спустя сорок минут после полуночи его беспокоила. — Недосып — не шутка. Голова не будет соображать на контрольных. Являясь бесспорным лидером по успеваемости в их классе, Син Цю развёл губы в улыбке нескрываемого самодовольства. — Ты же знаешь, что я к ним готов. Пролистаю похожие задания на перемене — и напишу свой вариант за пятнадцать минут. Чуна раздражала излишняя самоуверенность своего бойфренда. По большому счёту, из-за того, что до сих пор ни разу не сыграла с ним злую шутку. — Не все такие вундеркинды, как ты! Некоторым и куча решённых примеров не помогает написать выше тройки! Сидишь, переживаешь, что ошибёшься, из памяти всё к хренам вылетает — так с большинством и происходит. В такие моменты сам «отличник» любил напоминать, благодаря кому Чун Юнь до сих пор оставался «уверенным хорошистом». — Но у этого большинства нет меня. Того, кто всегда успеет решить и чужой вариант. По-моему, именно по такой схеме наши контрольные и проходят. Или я не прав? Несколько секунд молчания, с уличными звуками проезжавших автомобилей на фоне — и Чун недовольно пробурчал: — Прав. И аккурат в момент признания его заслуг Син Цю увидел возможность нарушить безмятежность своего бойфренда. Даже не спрашивая разрешение на вероломное вторжение в его постель. — Тогда ничего страшного, если спать сегодня я лягу рядом с тобой. — Ч-чего, блин?! Левый край одеяла приподнимается — и возле Чуна оказывается очередной, самый критический фактор его потоотделения, немедленно придвинувшийся к нему вплотную. — Син, дай поспать, прошу! — шикнул на наглеца парень, прекрасно понимая, как на такую близость отреагирует его тело. — И без тебя проблем хватает... Он сделал отсылку на свой просчёт с тёплым одеялом. А тут ещё и пристроившийся за его спиной любимый, который, как минимум, горячо дышал ему в затылок и, как максимум, недвусмысленно гладил рукой бедро. — То есть я для тебя проблема? — с показным недовольством уточнил Син Цю, шёпотом щекоча Чуну мочку уха. — Когда забираешься в мою постель — очень даже! И когда позволяешь себе слишком много... Он упёр взгляд в стену, ощущая всё более явный дискомфорт в паху. Притереться к чему-нибудь для снятия напряжения было плохим вариантом: Син Цю, похабно улыбаясь, немедленно потянется к его «месту неудобств» и обернёт неприятное в слишком приятное. Настолько, что придётся топать в ванную под душ посреди ночи. — Обычные прикосновения к любимому человеку — это «слишком много»? — продолжал свои слуховые поддразнивания юный провокатор, готовясь перейти к тактильным. — Не тогда, когда он хочет заснуть! — возразил Чун Юнь, и всё же недоглядел переместившуюся ему на пах ладонь, и издал короткий писк, едва чужие пальцы нащупали отвердевший орган за влажными от пота штанами. Чун не относил себя к излишне чувствительным к прикосновениям, но когда Син Цю касался его там, он сам удивлялся бурности своей реакции. — Знаешь, о чём я недавно узнал? — Син стал неспешно водить вверх-вниз сомкнутыми на набухшем стволе пальцами. — Эякуляция помогает парням настроить мозг на скорый сон. Не замечал, что после каждого акта самоудовлетворения лежать тебе хочется больше, чем вставать и что-либо делать? Как и в любое буднее утро, — пулей пронеслось в занятой одной лишь мыслью голове Чун Юня: его планировали довести до оргазма. — Я не мастурбирую... — выдохнул парень, и, чтобы его не обвинили в озвучивании самой известной лжи человечества, добавил: — Так часто, чтобы помнить такое. Стремившийся к ведению здорового образа жизни, он старался удовлетворять себя как можно реже — когда понимал, что спустя долгое время может словить малоприятный «мокрый сон». Ирония в том, что прямо сейчас именно такой сон самый вероятный его участник хотел сделать для Чуна явью. — Вот у нас и есть шанс это проверить. — П-подожди!.. «Похабщик» успевает запустить ладонь под резинку трусов любимого прежде, чем тот хватает его за запястье — он, в принципе, уже добрался до своей цели. Заведя вторую руку к штанам Чуна со спины — стянул их вместе с нижним бельём парня до обнажения налитого кровью пениса, глухо ударившегося о низ его живота. — Постой, блин! — попытался в последний раз образумить он Син Цю. — Я не хочу... делать это на простынь. Тот, в свою очередь, не видел принципиальной разницы, с одним или двумя видами телесной жидкости бойфренда отправлять всё постельное бельё в стирку. — Они и так порядком пропотели тобой, — заверил он Чуна, оттягивая его крайнюю плоть вниз по бордовой головке — заставляя парня втянуть воздух через сомкнутые челюсти. — Твои «белые следы» на ней не сыграют особой роли. Расслабься и получай удовольствие. Можно было возразить, что Син Цю пропустил «закрой глаза» в самом начале. Но перед взором Чуна была темнота такой степени, а в зоне предательской эрекции — такой крепкий хват руки, что сам он мог ни о чём не фантазировать. Одни ощущения от ласк Син Цю заставляли дыхательный ритм участиться, сердце — ударяться о грудину, бёдра — подаваться вперёд из-за активной стимуляции органа, а ноги — неконтролируемо дрожать. Не говоря о рваных стонах, которых парень предпочёл бы не слышать, и ради чего хотел приобрести затычки для ушей. — Засыпать позже обычного — не так уж и плохо, согласись? — поинтересовался у него Син Цю, не планируя, на самом деле, получить вразумительный ответ. Тем не менее, подрагивавший от сладкой истомы парень смог выдавить из себя что-то вроде «да пошёл ты». Чувство и желание сна отошли на задворки сознания. Мокрый от перебора с постельным утеплением, Чун Юнь потел пуще прежнего — всё больше походя на едва вынырнувшего из воды утопленника. С тем отличием, что вместо желания откашляться — очень хотел кончить на постель. — Син, я сейчас... Отдавшийся наступлению скорого семяизвержения, Чун не заметил, как Син Цю нырнул левой рукой за его шею, чтобы заткнуть ему рот. Он помнил, на какие громкие (на уровне пронзительного писка) стоны выходил его бойфренд во время оргазма — а будить соседей через стену такими звуками, чтобы те потом рассказали его родителям в командировке, что «в их квартире кто-то стонет почти во втором часу ночи», не шибко хотелось. С преграждаемыми ладонью Син Цю стонами Чун обильно излился на постель — не особо переживая за пачкавшееся постельное, от подушки до одеяла, и за факт того, что сегодня не уснёт. «Пожалуюсь на боли в животе и подремлю на физ-ре в раздевалке», — заиграла в нём бунтарская жилка. — Ну что, без стирки и душа теперь не обойтись? Организатор свершившегося действа встал с кровати, даже с выключенным светом (а Чун, скорее, оглушил бы Син Цю, нежели позволил лицезреть тому результаты своих деяний) понимая, что пытаться уснуть его бойфренд уже не будет. Предлог «помастурбировать ему для лучшего сна» был очевидной обманкой с самого начала. — Согласен... — Обиженно надув щёки, Чун бросил (не такой уж и) ледяной взгляд на своего парня. — Я в душ, ты — в стиральную машину. Будем вымывать озабоченность из твоей тупой башки! Очень даже умной, — молча возразил тот, принимая во внимание фигуру речи в эмоциональных словах бойфренда. — Боюсь, сверну себе шею в барабане раньше, чем успею забыть, как ты стонал мне в ладошку. В сторону еле сдерживавшего смешки Син Цю полетела мокрая подушка, на которую тот успел выставить блок. — Пошёл в задницу, придурок! — выкрикнул ему Чун и, уже сидя, отвернулся от него к стене. Несмотря на обиду своего парня за вероятные мешки под глазами, юноша, отправившись готовить любимому ванну, продолжал быть на своей волне: «Когда-нибудь пойду, Чун. Вот только угадай, в чью именно»