Октябрь в писательском кресле

За окном – метель. Хлопья снега вихрятся в ночной черноте, стучат в затянутое морозным узором стекло, пушистым холмиком нарастают на подоконнике. По краям окно затянуто толстым слоем льда. Кудрявый мальчишка в синей фланелевой пижаме прикладывает к стеклу согретый в ладошке пенни, смотрит в образовавшееся окошечко и вздыхает. Через глазок видна заметенная подъездная дорожка, сугробы, в которые превратились декоративные кусты и колонны боковых флигелей Академии Кендрикс. Темно и печально. Ни гирлянд, ни украшенной елки, а ведь скоро канун Рождества. Слезы наворачиваются на глаза, и мальчишка зло трет их. - Алекс, ты простудишься. Я отсюда слышу, как у тебя зубы стучат. Иди спать. Они не приедут, ты же знаешь. Отец прислал письмо еще неделю назад, - доносится от одной из кроватей. Мальчишка шмыгает носом, нехотя отлипает от окна и на цыпочках крадется к своей кровати. В дортуаре холодно и темно, хоть глаз выколи. Дежурный ночник горит в коридоре, слабый свет пробивается сквозь щелочку приоткрытой двери. Огромная гулкая спальня рассчитана на полсотни младших учеников, но перед рождественскими каникулами многие разъехались по домам и дортуар почти пуст. Алекс ложится в стылую постель. Перед сном ученикам положено выдавать грелки, наполненные кипятком, но по мнению учителей это - лишняя роскошь, разнеживающая будущих оперативников. Мальчишка сворачивается клубочком под одеялом с головой, прячет ледяные ладони подмышками и старается побыстрее надышать хоть чуточку тепла. Зубы у него выстукивают джигу. - Алекс, иди ко мне, - слышит он шепот брата, - Быстрее согреешься. Он срывается с кровати, но не забывает свернуть одеяло так, чтобы заглянувший с проверкой воспитатель подумал, что на кровати кто-то спит. И забирается под бок к брату. Нечаянно задевает его по ноге, тот сдавленно охает. - Прости, Артур, - покаянно шепчет он. Вечером брату в очередной раз всыпали «горячих» за беготню по коридору. - Жить буду. Уй, ноги у тебя как ледышки! Давай-ка их сюда… - он ерзает под одеялом, изворачиваясь половчее, и пристраивает пятки братца себе на горящие рубцы от трости, - Ох, вот так лучше… - Артур издает тихий довольный стон, - Холодненькое… Спи. А то добавят обоим. Алекс ворочается, обнимает брата, утыкается носом ему в затылок, такой же кудрявый как и у него. Потом, вспомнив о чем-то, приподнимается и вглядывается в темноту у двери. - А наш снеговик все еще стоит. - А что ему сделается? К утру все равно растает. Во время вечерней прогулки близнецы слепили снеговика. А когда время вышло, и нужно было возвращаться в холодные скучные классы, Алекс тишком забрал снеговика с собой. И поселил в спальне. Все-таки веселее и не так пусто и страшно ночевать. Постепенно братья согреваются. Артур как всегда разметывается на кровати, подгребает братика под себя. Он старший, должен заботиться. Алекс умный, он - сильный. Наутро зашедший в спальню воспитатель спотыкается о снеговика, все еще бодро стоящего за дверью и лишь слегка подтаявшего снизу. Заглядывает в умывальную, где вода в кувшинах подернулась сверху корочкой льда. И докладывает директрисе, что в дортуаре младших курсов все же слегка прохладнее, чем полагается. На время каникул Артура и Александра Кетчей переселяют в одну из пустующих комнат для старшекурсников.