Октябрь в писательском кресле

Район Доклендс. Собачий остров. Бывший район доков Лондона. Доки давно закрыты, а остров Собак превратился в административный и бизнес-центр. Но в районе бывших лондонских верфей по-прежнему хватает старых, закрытых развалюх. Из здания бывшей мастерской, с полу-обвалившейся крышей и забитыми досками окнами вываливается юноша в строгом костюме и безупречно повязанном галстуке. На вид ему лет двадцать, на самом деле - семнадцать. Его зовут Артур Кетч. И сегодня была его третья по счету охота. Костюм, правда, заляпан кровью, но в темноте это незаметно. И он на ходу размазывает подсохшие капли по лицу и рукам, затем пытается стереть их носовым платком. По лицу его блуждает сытая удовлетворенная улыбка. Два вампира попытались пробраться в Лондон через заброшенные верфи. Их засекли не на границе, а чуть позже, а затем вели до самого Лондона. Подрастающим Хранителям Знаний нужна практика, директриса Хесс сторонница полевых методов обучения. Охота закончилась удачно, оба вампира ликвидированы, тела уничтожены. В крови кипит адреналин и возбуждение от успешно выполненной работы. Ему нужно куда-то сбросить избыток эмоций. Можно было бы поделиться радостью с друзьями, но у него нет друзей. Он быстро идет по узкому неосвещенному проулку, направляясь туда, где его ждет лодка, чтобы вернуть его обратно в Кендрикс для написания отчета. - Эй, красавчик? Куда торопишься? Девчонка. Растрепанная, в куртке не по росту и рваных джинсах. Кривит ярко накрашенные - даже в темноте видно - губы в соблазнительной, как ей кажется, улыбке. - Хочешь расслабиться? - Извини, крошка, некогда, - улыбается ей в ответ Кетч, мимоходом мазнув взглядом по едва прикрытой топиком груди. - Да ладно, пойдем. Тут недалеко, - девица пытается взять его за руку. А из темного тупика выворачивает целая компания. Трое. У двоих - велосипедные цепи, у одного в руке блестит нож. - Эй, чувак, ты обидел нашу девочку. - Джентльмены, мне не нужны проблемы, - Кетч миролюбиво выставляет вперед руки, одновременно выдергивая руку девчонки из своего кармана, когда она пытается вытянуть его бумажник, - Давайте разойдемся мирно. - Непременно, деточка. Как только отдашь всю наличку. Да и костюмчик тоже неплох. - Джентльмены, если вам не хватает на дозу, я советую вам поискать добычу попроще. - Да куда уж проще. И что ты забыл в таком костюмчике в нашем районе, а деточка? Или лучше сказать, девочка? А, парни, развлечемся с красавчиком? Кетч коротко выдыхает. - Меня учили, джентльмены, что в человеке все должно быть прекрасно. И внешность, и помыслы, и «Вальтер» в наплечной кобуре. Последние слова сливаются с сухими щелчками выстрелов. Три выстрела почти без пауз и трое незадачливых грабителей валятся на растрескавшийся асфальт. Один остается лежать без движения, двое пытаются отползти. Кетч стреляет еще дважды. Хладнокровно, расчетливо, с наслаждением. А затем догоняет попытавшуюся удрать девчонку и выкручивает ей руки. - Куда же ты крошка? Ты предлагала уединиться? Прямо бордель в порту, а я – залетный аристократ, выбравший дешевую проститутку. Романтично, не находишь? Сначала девчонка вырывается, лягается и даже пытается кусаться. Потом начинает плакать, когда он сдирает с нее одежду. Потом кричит от боли. Ее вопли сливаются в сознании Артура Кетча с хрипом умирающего монстра, здесь снова кровь и ноздри щекочет ее металлический запах, смешивающийся с мускусным запахом его похоти. Возбуждение туманит голову острым наслаждением хищника, рвущего плоть добычи. А когда у жертвы не остается сил кричать, Кетч с удовлетворенным вздохом отваливается от растерзанного тела и деловито душит ее. - Прости, крошка, но меня учили всегда убирать за собой. Через час пожарные приезжают к закрытому горящему складу на Собачьем острове. К тому моменту, когда пожар потушен, никому не приходит в голову разбирать обрушившиеся стены заведомо пустого здания, ставшего могилой для маленькой, переставшей существовать банды.