Октябрь в писательском кресле

В лагере Сопротивления деловитая, строго организованная суета. И хотя Кетча провожают в импровизированный лазарет, отлежаться на койке ему удается от силы полчаса, пока Дин в очередной раз демонстрирует свой талант автомеханика и с помощью гаечного ключа, деталей от разобранных тут же ржавых легковушек и такой-то матери, превращает намертво вставший на прикол автобус в средство передвижения, действительно способное передвигаться и увезти неполных три десятка повстанцев к порталу. На самом деле Кетчу нравится этот простой и понятный мир. Несмотря на то, что меньше часа назад он готовился попрощаться с жизнью, когда ему едва не выжгла мозги наци-версия ручного ангела Винчестеров. Здесь все ясно. Тут наши, там - враги. Защищать этих и убивать тех. Но он, как и братья понимает, что те, кто уйдут сегодня отсюда в их мир, их реальность, никогда не вернутся обратно. Некуда будет возвращаться. Это последняя горстка тех, кто еще сохранил право гордо называться людьми. Портал мерцает, и нет времени оглядываться и прощаться. Повстанцы организованно отступают, один за другим прыгая в светящийся разлом. Первое, что видит Кетч, приземлившись на пол главного зала - изможденная Ровена, из последних сил твердящая заклинание. Вид у нее, словно она в самом деле вцепилась в дверь в иной мир, не позволяя ей захлопнуться. И в тот момент, когда последний из беглецов покидает мир свершившегося Апокалипсиса, он перестает существовать. Теперь на их земле властвуют ангелы, и сколько бы тостов за победу над Михаилом не поднимал мистер Сингер, этого не случится. Потому что не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: портал закрыт навсегда, чтобы запереть на той стороне Люцифера. Теперь два паука в банке сцепятся между собой. Кетчу жаль лишь Габриэля, как жаль хорошо и напрасно проделанной работы. Что ж, его привычный мир, где он один и надо полагаться лишь на себя и не ждать помощи, тоже закончился. Теперь он если и не часть семьи, то часть команды. Его не сторонятся и не избегают. Он перебрасывается парой слов с Чарли, обменивается понимающими взглядами с Мэри. Прошлое остается в прошлом. Но и оставаться в бункере он не хочет. К семье лучше привыкать постепенно и любить ее на расстоянии. Конечно, пока остальные празднуют, он выбирает комнату себе по вкусу, полтора часа проводит в душе, истратив почти все запасы горячей воды, и падает на кровать – отсыпаться. Через четырнадцать часов его будит оповещение о новом сообщении в мессенджере. Кетч быстро собирается и покидает бункер, предупредив о своем уходе только Бобби, да и то потому, что тот застукал его у входной двери. Его ждет его собственная работа.