Стихи сумасшедшего

Гравий карандаша скользит по устаревшей бумаге, Одной из тех самых, на которых были письма о любви, Одной из тех самых, что принесли боль, отчаяние вечной разлуки, Одной из тех, что были посвящены тем самым, избранным своим… Длятся вечностью минуты для потерянных в своих мыслях. А на деле не дольше мгновения прошло, как образ приобрёл очертания. Образ бабочки, чьи сине-голубых цветов могли быть крылья. Но художник видит лишь чёрный и белый, утонув в своей печали. И зачастую даже белого нет, лишь постаревший с желтизной цвет. И бабочка эта похожа на тех, что в животе у художника порхают. Такая же омертвевшая, отравленная, словно в ядовитом веществе, Вдруг взмахнув крыльями, тело своё с бумаги отрывает. Художник не удивлён, его уже давно шокировать может мало что. Да и понимает он намерения собственного созданного творения… Без переживаний протягивая руку к ней, и некогда в венах алая Кровь сменяется на чёрную как смоль, доходя и до артерий. Все тело охватывает: ноги, руки, плечи, шею, заполняя и голову, Превращая его в чёрную живую статую, что постепенно Пеплом станет. Он не против, он устал от одиночества… Тело умирает, душа еще «жива» и всецело полна от всей жизни сомнений… Хрупкое тело рушится, душу раненую высвобождая. И бабочка, пролетая сквозь шторы, вылетая из закрытого окна, Зовёт с собой потерянную душу, так давно о свободе мечтавшей. Паря над землей — вот, тот самый миг! — умиротворение и тишина… Летать в облаках, бесспорно, приятно до мурашек, Но бабочка не проста — она проводник в мир иной. И поднимаясь выше, где небо уже во тьму окрашено, Зовёт с собой художника, исчезая здесь, обретая там утерянный покой…