Раб моего мужа

— Масса Джеймс! Просыпайтесь, масса Джеймс! Джеймс лениво открыл глаза. Солнце вовсю пробивалось сквозь тяжелый бархат портьер. Роза лежала рядом. Утренний свет сияющим ореолом окутывал ее гладкое шоколадное плечо. — Какого черта ты меня будишь в такую рань? — хриплым ото сна голосом проворчал Джеймс. — Простите, масса Джеймс, — пролепетала рабыня, — но вы сами велели вас разбудить. Сегодня же ваша свадьба. Он пренебрежительно хмыкнул. — И что с того? Свадьба никуда не убежит. Еще успею нацепить на шею это ярмо. Его взгляд скользнул по лицу Розы. На миг задержался на толстых блестящих губах, затем опустился к небольшим округлым грудям, увенчанным черными сосками. Член тут же дернулся и отвердел. «Интересно, какого цвета соски у моей будущей жены?» — промелькнуло у Джеймса в голове. Он стиснул прохладную грудь рабыни и попытался вызвать в памяти образ своей невесты. Большие то ли серые, то ли зеленые глаза на жемчужно белом лице. Аккуратный вздернутый нос, нежные розовые губы, пшенично-русые волосы, собранные на затылке тяжелым узлом… Милашка, но не более того. Красавицей ее не назовешь. В ней не хватает изящества и кокетства — всех этих женских штучек, которыми девицы заманивают женихов. Она слишком скромна, слишком серьезна. Наверняка в постели будет вести себя как бревно. И не нужно забывать, что она — северянка. Всем известно, что девицы-янки дурно воспитаны. Им не внушают с пеленок, что основное предназначение женщины — быть хорошей женой… Впрочем, какая к черту разница? Будь мисс Макдауэлл хоть уродиной, хоть старухой, главное — это ткацкие мануфактуры, текстильные склады и экспортно-импортная компания ее покойного отца. «Нужно будет поскорее заделать ей сосунка, чтобы ма, наконец, оставила меня в покое. — Джеймс покручивал пальцами затвердевший сосок рабыни. — А черные девки для утех никогда не переведутся». — Иди сюда! Он привлек Розу к себе и жадно вдохнул пикантный аромат ее кожи. От черномазых сучек вечно несет мускусом, но это почему-то еще сильнее распаляет его. — Но масса Джеймс! Если ваша матушка меня тут застанет… — пробормотала рабыня. — Не неси ерунды, девка. Приступай! Он зарылся пальцами в жесткие курчавые волосы и притянул голову Розы к своему паху.