Санаторий в Геленджике

      На рассвете Крис просыпается от какого-то шевеления рядом с собой, нехотя открывает глаза и видит следующее: спящий Минхо, ну или же притворяющийся спящим, лежащий к нему спиной, но также на его руке, которая уже давно онемела, попой прижался к паху старшего, где уже подавало знак утреннее недоразумение, о которое активно тёрся младший своей задницей, тихо, но тяжело дыша. Ну вот гадай теперь, убьет ли он его или нет, ведь прижимался сам Минхо, а сейчас вытворяет такое, может быть совсем не во сне.       Минхо, который особо сознательно это вытворяет, притворяясь спящим, чувствуя, что Чан проснулся от таких манипуляций, начал громче вздыхать, почти бесшумно всхлипывая, от осознания того что через минуту его застанут за такими грязными, а главное специальными махинациями, это еще больше заводит его затуманенный утренним возбуждением мозг.       — Минхо... Прекрати...— тихо шепчет на самое ухо, слегка касаясь его губами, опаляя горячим дыханием, затем невесомо целует в линию скулы. — Если ты не остановишься прямо сейчас... я не сдержусь как вчера, когда ты вилял своей задницей... — едва касаясь проводит влажным языком по мочке уха, тяжело дыша с придыханием, подозревая, что тот не спит уже давно, ведь прижимается попкой еще ближе к паху.       Чан под таким давлением младшего, как по зову природы, подается вперед, томно выдыхая тому обжигающим воздухом прямо в чувствительное ушко, на что слышится тихий протяжный томный стон, также подаваясь навстречу.       — Я же знаю, что ты не спишь, малыш Лино, — мокро целует в шею, слегка прикусив нежную кожу, пропитаную сладким парфюмом, который сейчас дико дурманит рассудок, аккуратно поглаживая талию свободной рукой, пробираясь под ткань пижамы вверх, оглаживая ребра, поднимаясь выше по горячему телу, задевая твердые сосочки, слегка их теребя между пальцами, на что тот дрожит, выгибается в спине, тем самым вжимая возбужденное достоинство старшего между половинок.       — Х-хен... — судорожно тянет младший, цепляясь одной рукой за наволочку подушки рядом с головой, другой за руку блуждающую по его телу.       — А еще говорил, что я извращенец, а сам пока я сплю вытворяет всякие извращенские потребности, — аккуратно вытаскивает руку из-под головы Минхо, тут же нависая над ним, смотря на такое молящее и до безумия возбужденное лицо. — Ты еще после своего грандиозного сексуального представления хотел чтоб я взял тебя прямо возле шкафа, не так ли, котеночек?       — Хён... — это всё, что получается сказать Ли, перед тем как его втянут в грубый страстный и ужасно мокрый поцелуй, попутно стягивая всю ненужную сейчас одежду с податливого и размягшего тела, с каждой секундой бесцеремонно врываясь в горячий рот своим языком, изучая его полностью, щекочет верхнее нёбо, затем снова сплетаясь в бешеном танце языками, переодически посасывая и слегка покусывая, до приятной боли, нижнюю губу, от чего табун мурашек пробирал тело Минхо.       Чан и не знал, что тело Лино настолько чувствительное, ведь от каждого прикосновения он выгибался и извивался под крепким телом, вжимающим его в теплую и мягкую постель.       Устроившись между ногами младшего, широко их раздвинув, насколько позволяла его растяжка, наконец уделил внимание Минхо-младшему, нежно обхватывая плоть, большим пальцем размазывая предэкуляр по всей головке, вызывая стоны Ли, каждым движением, нажимая чуть сильнее в области уретры, после чего с уст извивающегося малыша Лино вырвался протяжный громкий стон.       — Тише, котеночек, ты же не хочешь разбудить бабулек из соседних номеров, — провел большим пальцем, которым размазывал предэкуляр, по слегка открытым губам. — Кстати, у тебя случайно нет смазки, сладкий?       — В ванной где-то на полке, — тяжело дыша, сказал Минхо, после чего Чан тут же сходил за лубрикантом, не заставляя долго ждать, вновь оказался между его ног, сразу же выдавливая приличное количество вязкой жидкости на пальцы, немного разогревая.       — И откуда это взялось в ванной, м? — ехидно ухмыляясь, растирая лубрикант круговыми движениями по пульсирующему от ожидания колечку мышц, явно растянутому не так давно.       — Я.. я игрался с собой в ванной, пока ты спал, — с громким вскриком выгнулся Лино, как только почувствовал в себе сразу два пальца Чана, что входили вполне свободно, медленно растягивая еще больше, но тут же рот такого шумного мальчишки был прикрыт свободной рукой, тут же добавляя еще один палец, продолжая растягивать горячие стеночки, параллельно ища заветную точку.       — Вот как, оказывается ты тот еще развратник, Ли Минхо, — входит пальцами резче, натыкаясь на какой-то узелок, после касания которого, младшего подбросило судорогой на кровати, на что Чан самодовольно ухмыльнулся.       — М-можешь входить уже, я готов, — едва как сдвинул со своего рта руку Чана, которая держала очень крепко, не давая даже звука издать.       — Ну как скажешь, — пожал плечами Чан, снимая с себя боксеры, открывая вид на, как сказал Минхо «благородство», от которого тот опешил, хватаясь руками за простынь.       — Помнишь, что я говорил про члены русских? — дрожащим голосом начал Ли.       — Конечно помню, ты орал на весь лифт, — растирая лубрикант по всей длине органа, уверенно отвечал Чан, зная, что в данный момент ему не прилетит лапка с коготками по лицу.       — Так, ты точно не русский? — сводит коленки вместе, наблюдая за припадком смеха Чана, который стал успокаивающе поглаживать бедра Лино влажными от смазки руками, снова широко раздвигая по сторонам.       — Точно, мне просто повезло, — оставлет мокрый успокаивающий поцелуй на внутренней части бедра.       Пока тот расслабился, он аккуратно входит сразу наполовину длины, на что младший отзывается звонким громким стоном, и его рот снова накрывается сильной рукой. Делает пару медленных толчков на пробу, не находя в выражении лица Ли болезненных ощущений, толкается дальше входя уже на всю длину, томно выдыхая от такого узкого пространства, охватывающего его плоть.       У Минхо глаза закатываются, от такого ощущения заполненности, которое еще отдает покалывающей болью, вызывая мелкие мурашки по всему телу. Чан прижимается к нему всем телом, мокро целуя шею, не сильно покусывая нежную кожу, заставляя того вздрагивать, тяжело и судорожно дышать.       Начиная медленные плавные толчки, Крис чувствует, как в его спину впиваются изящные руки, царапая кожу своими кошачьими ноготками. Минхо извивается под массивным телом, прогибая спину и откидывая голову насколько это возможно, открывая вид на исцелованную тонкую шею, на которой хочется оставить пару своих меток, что и делает Бан. Жадно впивается в место пульсирующей венки, оставляя бордовый след, который явно продержится до конца их отпуска. Пока Лино плавится от окутывающих его тело ласк, Чан стремительно набирает темп, вдалбливая податливое тело в кровать. Благо рот Минхо прикрыт рукой Чана, а то бы их «доброе утро» услышали даже на ресепшене.       Небольшой номер пропитан запахами секса, бодрящего цитруса и шоколада с мятой и корицей. Безумное комбо, согласитесь. Через окна проглядывают лучи яркого теплого солнца, переливаясь и сверкая на двух потных телах. Хлюпающие мокрые звуки, пригрушенные стоны и тяжелое сбившееся дыхание, томный шепот и удары тел друг об друга — с этого начался их второй день в санатории. Неплохо, правда.       — Хен.. с-стой, я больше н-не выдер... — не успев договорить, Крис толкается, попадая по зааетному комочку нервов, так, что перед глазами расплываются звездочки, рука уже никак не сдерживает громкого протяжного стона, тело дрожит, Чан крепко сжимает талию, кажется останутся синяки на этих местах, а его спина исцарапана, будто он нарвался на бешеных кошек. Но именно в этот момент кажется, что кроме них в этом мире не существует никого. Ударивший в голову оргазм обоим, переносит их словно в другой мир, такой прекрасный и полный любви.       Чан аккуратно выходит из обессиленного тела, уставше падая рядом, пытаясь отдышаться от утреннего марафона. Молча смотрит в потолок, нежно сплетая их руки вместе, аккуратно поглаживая тыльную сторону дрожащей руки.       — А ты еще мне говорил не прижиматься к тебе, а сам вон что устроил, — поворачивает голову в сторону виновника этого доброго утра.       — Заткнись, монстр, — сильнее сжимает руку Чана, впиваясь ногтями в его кожу.       — А с какого это игрушечного хуя я — монстр? — недоумевающе, даже с ноткой возмущения, смотрит на Лино, поднимаясь на локтях, не обращая внимание, что его руку продолжают царапать коготочками.       — А кто ты, если не монстр? Мало того, что у тебя такая дубина, так ты меня еще трахал так, что я чуть не сдох, — также приподнимается на локтях, смотрит с неподдельным чувством возмущения на причину своей измотанности.       — Насколько я видел, тебе очень даже нравилось, и да, я слышал как ты мычал сквозь мою руку «Хен, быстрее, хен, глубже» — самодовольная ухмылка сменилась на смех, после того, как Минхо предпринял попытку придушить его подушкой, но тут же его руки оказались в хватает над его же головой, а возмущенный трехэтажный мат в сторону Криса был остановлен поцелуем, сначала грубым, потом, когда котик перестал выпускать коготки, сменился на нежный и чувственный.       — Ты этим не откупишься, Бан-гребанный-монстр-Чан, — надув губки, пробубнил Минхо, отводя смущенный взгляд в сторону, услышав хихиканье Чана, решил начать снова возмущатся, но его тут же начали щекотать. Небольшая комната заполнилась озорным смехом и попытками Минхо выбраться из этой пытки.