Панацея

Аки шел с бюро в неизвестном направлении, но предположительно - на свою квартиру — не ту, что он делил с Пауэр и Денджи, а вторую, не часто посещаемую, но все же пригодную для жизни. Ангел шагал рядом, изредка бросая взгляды на проходящих мимо людей. Хаякаве казалось, что этот, другой мир — мир без отряда и бюро — выглядит совсем иначе. — Зайдем за мороженым? — вдруг остановился Демон и кивнул на летний ларек. — Мы можем найти мороженое получше. Давай пройдемся до следующей улицы и… Ангел не слушал, он уже упрямо направлялся к ларьку, не оставляя Аки выбора. Когда желание Демона было удовлетворено, Хаякава хотел было продолжить путь, но вспомнил, что Ангел не будет есть на ходу. Сев на лавочку, Аки достал сигарету и закурил. — Отсядь от меня. Твой дым летит в лицо, у меня будут волосы противно пахнуть. У тебя ужасные сигареты, почему бы тебе не купить что-нибудь получше? — Меня устраивают и эти. Ешь молча. Я же не придираюсь к твоему мороженому. — Что ты имеешь против мороженого? — Оно клубничное. Ангел оторопел, а затем резко подскочил и уставился на брюнета. — Клубничное мороженое самое восхитительное из всех возможных, — серьезно произнес Демон и протянул руку с рожком Аки. — Попробуй. — Я не люблю… Ангел не стал повторять дважды. Ткнув рожком в рот Хаякавы, парень кое-как сдержал смешок: — Скажи, что тебе понравилось. — Отвратительное.

***

Квартира Аки была небольшой, но вполне уютной — всего одна комната, но достаточно просторная. У входа слева располагалась барная стойка, а в конце помещения окно, возле которого стояла большая двуспальная кровать и диванчик справа. — Я мог бы переночевать в отеле, — вздохнул Ангел. — Мы уже пришли. Что тебя не устраивает? — Мне тебя жаль, — Демон развернулся на пороге и жалобно посмотрел на Хаякаву. — Ведь тебе придется спать на том маленьком диванчике. Я хочу спать в комфорте, мои крылья занимают много места. Аки возражать не стал. Конечно он уступит Ангелу кровать, все-таки тот гость и ему нужно дать самое лучшее спальное место. Да и привык уже Хаякава к подобного рода наглости, сколько только времени и нервов он потратил на воспитание Денджи и Пауэр. Также, Аки дал Демону одежду, полотенце, холодильник в пользование и первым пустил его в ванную комнату. Последняя его уступка была очень большой ошибкой, потому что, что бы там не делал в душе Ангел, это было мучительно долго. У него постоянно что-то падало и гремело, а следом слышалось: «Прости, Аки, я задел крылом полку с гелем для душа», «Аки, у меня сорвалась штора для ванной», «Аки, я уронил какую-то банку на крышку унитаза и она сломалась». Что именно сломалось в последнем случае — банка или крышка от унитаза, — Аки уточнять не стал. Ангел вышел довольным, в футболке Хаякавы, которая была ему слегка великовата, но смотрелась весьма неплохо на худощавом тельце Демона, в его же домашних штанах. Крылья были не до конца просушены, поэтому после себя Ангел оставил мокрую дорожку. — Это чтобы ты не заблудился и дошел до ванной, — пояснил позже он. Все прелести погрома Аки осознал только тогда, когда сам зашел в ванную комнату. — Черт бы тебя побрал, Ангел, ты здесь со слоном совокуплялся что ли, — тихо пробормотал Хаякава, расставляя все по полкам. Оказалось, что разбилась и крышка унитаза, и банка. Что за месиво в ней было, Аки и сам не знал. Когда Хаякава окончил все свои процедуры и вышел из ванной, оказалось, что Ангел уже давно дремлет в его кровати. Аки постарался как можно тише пройти к своему дивану, но получилось не очень удачно. — Не пытайся. У меня чуткий сон, — любезно отозвался Ангел. — Как хорошо, что ты уже не спишь. — Засранец. Аки не стал ничего отвечать, лег на диван и, пожелав своему гостю спокойной ночи, попытался уснуть. — Что ты теперь собираешься делать, Аки? — Мы можем поговорить об этом утром? Я измотан и хочу спать. Ангел ничего не сказал, просто умолк и не издавал ни звука. Аки показалось, что тот обиделся, но парень был слишком уставшим, чтобы размышлять над этим и уж тем более просить прощения.

***

Утро следующего дня наступило для Хаякавы уже в 6 часов. Надоедливые солнечные лучи пробивались в комнату — Аки забыл зашторить окна. На удивление, Ангела не волновало солнце, и он видел десятый сон, мирно посапывая. Одеяло лежало на полу, Демон свернулся калачиком, прикрывшись крыльями. Хаякава впервые мог так близко и без стеснения разглядеть это чудо в перьях. Его невинное бледное лицо было наполовину прикрыто крылом, длинные ресницы время от времени подрагивали, да и сам Ангел мог ненароком вздрогнуть или поежиться в неспокойном сне. Все это умиляло Аки, он едва держался, чтобы не коснуться его. Брюнет поднял одеяло и бережно укрыл им Ангела, все еще продолжая разглядывать Демона. Хаякава боялся случайно разбудить его, поэтому бросил задумку готовить завтрак на кухне, совмещенной со спальней. Сев подле Ангела, Аки положил подбородок на край кровати и прикрыл глаза: это первое спокойное утро за последние 10 лет. Без каких-то воплей Пауэр и претензий Денджи, без резких звонков Макимы с информацией о местонахождении очередного демона, без грохота и стрельбы на улице. Это первое спокойное утро, которое Аки проводит с Ангелом. — Ты рано проснулся, — Демон потянулся, сонно потирая глаза. Широкая футболка Аки на теле Ангела перекрутилась и слегка сползала с парня, оголяя плечо, что он сразу же попытался исправить, накинув на себя одеяло. — Да. Я разбудил тебя? — Хаякава бросил виноватый взгляд на Ангела и пошел готовить что-нибудь на завтрак. — Не знаю. Какая уже разница? — Демон равнодушно проследил за Аки и вздохнул. — Можешь не готовить ничего. Мы можем заказать что-нибудь из сладкого? Мороженое, или щербет, к примеру… — Если мы будем так безрассудно тратить деньги, то нам будет не на что жить. Давай повременим с этим? У меня есть на примете одна школа, куда я хотел бы устроиться работать. — Ты собрался работать в школе? — усмехнулся Ангел, усаживаясь за барную стойку. — Что, неужели до сих пор хочешь быть полезным? Демон был очень проницателен, уголки губ Аки слегка приподнялись, но он ничего не ответил. — Так куда ты собираешься идти там? Учителем? А может уборщиком? Что за школа? — продолжил опрос Ангел, параллельно исследуя содержимое холодильника Хаякавы. Найдя там завалявшуюся плитку шоколада, Демон брезгливо поморщился: шоколада там было в избытке. — Это школа для детей-сирот, — тихо, почти шепотом произнес Аки, потупив голову. Однако Ангел, кажется, даже не удивился. — Надо же, насколько у тебя огромное чувство вины. Могу пожелать только удачи. — Спасибо. Аки давно рассматривал эту школу для того, чтобы устроиться на работу именно туда. Он считал, что все те дети, которые учатся в этой школе — сломлены и подвержены плохому влиянию. Они вряд ли когда-то знали любви от родителей, у них не было человека, который мог бы им помочь в трудную минуту, скорее всего они были чем-то обижены. Но ведь это всего лишь дети. Дети, которым нужна поддержка, помощь в трудную минуту. Интернат не славился хорошим отношением к детям, Аки слышал много слухов о нем и живущих там ребятах, и он искренне надеялся спасти хотя бы несколько невинных душ от плохого влияния. Впустить в их жизнь что-то светлое. Что-то, что сделает их тусклую жизнь хоть чуточку ярче. Конечно, он спасет их. Если они сами того пожелают.

***

Школа была уродливой как снаружи, так и изнутри. Обшарпанные стены придавали ей депрессивную атмосферу угрюмых русских пятиэтажек. Летним теплым днем все это еще было приемлемо, но думать о том, как интернат будет смотреться зимним темным утром, не стоило. Здесь не удосужились даже поставить пластиковые окна. Деревянные белые рамы, покрашенные лет 40 назад, при каждом дуновении вера обещали упустить хрупкое стекло. Возле школы стояли дети. Девочка лет двенадцати, играя со скакалкой, остановилась, заметив незнакомца. Темные волосы ее были собраны в две аккуратные косы, в небесного цвета глазах отражалось удивление и непонимание. Аки улыбнулся девочке, проходя мимо. — Вы заберете меня к себе? — тихо спросила она. — Может быть, чуть позже, — Хаякава остановился. — Как тебя зовут? — Джия. — Хорошо, Джи. Я буду здесь работать. Может быть, когда-нибудь я заберу тебя с собой.

***

— Аки Хаякава… Хаякава Аки… В прошлом охотник на демонов… — женщина в дешевом черном костюме читала резюме Хаякавы, постоянно погрызывая конец карандаша, от которого и так уже живого места не осталось. В помещении пахло отвратительными дешевыми духами и старостью. На диван не хотелось садиться: на нем были такие пятна, словно там кто-то умер и пролежал еще добрый десяток лет. Шкаф косился на бок, занавески видимо не стирали с момента приобретения. — Почему вы хотите работать здесь? — Я указал уже это в резюме. Я люблю детей. Я хочу посвятить свою жизнь детям из этого интерната. Женщина поправила очки и опустилась на на стул, поскрипывавший под ее весом: — У нас не так много желающих устроиться сюда учителем. Заработная плата тут не очень высокая, сами понимаете. Да и дети трудные. Могу вам предложить вакансию учителя литературы, — она подняла глаза на парня в ожидании ответа. — Хорошо. Меня устроит любая должность. Аки шел домой, внутри себя ликуя. Ему казалось, что новая работа поможет ему забыться и уйти из реального мира, кишащего демонами, в совершенно другую реальность. Возможность посвящать себя кому-то делала Хаякаву живым, словно ему оставалось не 2 года жизни, а все 20. Он предвкушал встречу с детьми, верил, что они примут его и будут уважать. Таким образом его чувство вины перед братом окупится. Вполне возможно, Аки удастся выбраться из болота, кишащего отчаянием и морем сожалениями за прошлые его поступки. Когда Хаякава перешагнул порог квартиры, его сердце наполнилось еще большим теплом — Ангел ждал его. — Наконец-то ты вернулся, — вздохнул Демон. Он сидел на кровати, перед ним лежала раскрытая книга, которую он откопал в квартире Аки, а тот даже не знал о том, что у него есть такое произведение. — Меня устроили учителем литературы. Хаякава осмотрел квартиру. Ангел оказался не очень порядочным: на диване брошена одежда, в которой Демон спал, обертка от шоколада лежала на журнальном столике возле кровати, а возле книжного шкафа лежали книги. Выходит, Ангел искал что-то конкретное? — Это что? — Не отрывая глаз от книги, Демон поднял руку, в которой был зажат лист бумаги. Аки подошел к Ангелу и взял документ, рассматривая его. Наконец, до него дошло. — Это тебя не касается, — строго заявил Хаякава и сжал край документа, сразу же ища место, куда его запрятать. — Нет, ты расскажи! — Ангел вскочил с места, устремляясь за брюнетом. — У тебя правда одна почка, Аки? Зачем ты продал почку, если тебе прилично платили в бюро? — Тебя это не касается, ясно? Сколько повторить тебе нужно? — рыкнул Аки, резко разворачиваясь к Демону и едва ли не хватая его за открытую часть тела. Заметив неоднозначные порывы в поведении и действиях Хаякавы, Ангел непроизвольно зажмурился и втянул голову, ожидая… удара? — Эй, ты чего? — Аки перешел на шепот. — Ангел? Я не собираюсь бить тебя. Зачем ты лазил по моим вещам? Это подло и некрасиво, разве ты не понимаешь это? Ты же не ребенок! — Аки, сколько почек может иметь человек? — Демон улыбнулся, и посмотрел на Хаякаву уверенно и хитро. — Две, верно? Сердце Аки пропускает удар. — Тогда почему у тебя еще один такой же документ?