Dirt

***

Иные из тех, что боятся взглянуть в глаза будущему, не подозревают, что будущее может показать им зад. Станислав Ежи Лец

***

Вспышка. Удар в грудь.

***

Антон открыл глаза. Яркий свет из окна напротив кровати на пару секунд ослепил его, из-за чего он, почти рефлекторно, прикрыл глаза рукой. — Мы рады приветствовать Вас в нашем реабилитационном центре. Dirtlife — место, где мы рады каждому новоприбывшему гостю, вне зависимости от его расы, пола, сексуальных предпочтений, а также количества конечностей. Желаем Вам приятного восстановления! Роботизированный женский голос закончил фразу, которая явно была стандартной и включалась при каждом удобном случае. Когда зрение уже привыкло к неожиданно повышенной яркости, Антон огляделся. Над головой болталась преогромная капельница, вдоль тела разложены мягкие пуховые подушки, а вокруг—всё белым-бело. Мужчине даже на секунду показалось, что он в Раю, но с неба на землю вернула резкая боль в области поясницы. — Какого хуя… — едва смог вымолвить он. Даже эта короткая, но такая содержательная фраза далась Шастуну очень непросто. Он сам не совсем понимал причину, как и не понимал того, как он сумел оказаться в реабилитационном центре. В голове буйствовал ураган мыслей, он вспоминал, что он не нарик никакой, и что со здоровьем в последнее время у него все было в порядке. Кажется, что было. Наконец, он совсем привык к обстановке, но вопросов все еще было огромное множество. — Эй, послушайте, как там тебя, чудо-женщина? Объясни мне, как я здесь оказался, что, блять, происходит вообще? Соединять буквы в слова — все равно что ножом по горлу. Внутри Антона все скрежетало, кто бы мог подумать, что ему придется учиться заново говорить. Прошло пять минут. Никто не отвечал, и терпение уже начало заканчиваться. — Меня хоть кто-нибудь слышит или нет?! — отчаянно закричал, слегка подёргивая правой ногой, Антон. — Прошу вас, не кричите. Это может быть опасно для Ваших голосовых связок. Что вы хотели бы узнать? — учтиво поинтересовался женский голос из прикроватной тумбочки. — А что мне еще делать, мать твою, когда никто меня не слышит? — Или не хочет слушать? — женский голос произнёс это как-то по-особенному, все еще с той же ноткой роботизированности, однако в голосе слышалась явная ухмылка. — Чт- Антон не успел и слова сказать, как вдруг его рот наполнился белой пеной. Она была довольно неприятной на вкус, даже в какой-то степени мерзкой, но это можно было стерпеть. — Я считала по движениям Вашего большого пальца, что Вы собираетесь воспроизвести очередное ругательство. Это ни к чему. Вам следует промыть рот с экомылом. Шастун чувствовал, как пена медленно проникала в горло. — Я соединю Вас с Вашим оператором, надеюсь, он сможет утолить Ваше любопытство. Женский голос отключился, после чего откуда-то раздались гулкие гудки. — Приветствую Вас в нашей обители — Dirtlife. Dirtlife — мы чисты, в отличие от Ваших мыслей. Оператор Арсений, к Вашим услугам. Алло? Вы меня слышите? Какие-то проблемы? Пена в горле Антона ещё не осела, и он просто физически не мог вымолвить ни слова. В его голове одновременно проносилось столько мыслей, столько вопросов, что он даже не знал, с чего начать. Оператор продолжал задавать один и тот же вопрос. Наконец, Шастун смог заговорить. — Твою м-нет, эээ, послушайте, как там вас, Евгений? Без мата тяжко, конечно. Для начала вопрос: что со мной, и как я тут, чёрт возьми, оказался? — Спешу заметить, что Вы задали два вопроса, но я закрою на это глаза. Дайте мне минуту, я проскроллю вашу карту памяти. — Карту чего…? — Готово. Многочисленные переломы шейных позвонков, сильное истощение и растяжение запястья правой руки. Ничего критичного, в общем то. Его голос был холоден, словно лёд, хоть от него и не веяло той роботизированностью, что он прошлой женщины. Однако, он совершенно не казался приветливым. Скорее, он хотел как можно быстрее выполнить поставленную задачу и приступить к новой. — Шейные позвонки? Как я умудрился их поломать? Да твою же мать, почему вы тут все такие спокойные? Может мне кто-нибудь внятно объяснить, что происходит? — Я не имею достаточно прав для разглашения всей информации, могу лишь сказать, что вы очень плохо выглядите. Антон Шастун, верно? — Верно. Погоди, чёрствый, ты что, охуел? — Вам не помешает снова промыть рот с мылом. Уж больно вы разговорчивы. Антон чуть тахикардию не словил от внезапно накативших эмоций. — Прошлая барышня была куда приветливее. Верни мне её обратно. Ответа не последовало, после чего раздался тихий вздох. Сердце Антона сжалось: он, все же, вывел его хоть на какие-то эмоции. — Юппи—всего лишь бот. В ней заложены примитивные ответы, лишь малая часть искусственного интеллекта, однако этого достаточно, чтобы приветливо отвечать гостям нашего центра. Вам приятнее общаться с инфузорией или с человеком? — А ты человек? Шастун задал этот вопрос неосознанно, даже, с какой-то стороны, нехотя. Однако, он поставил Арсения в ступор. Он положил трубку. — Очень странно это всё. Разве я что-то сверхъестественное спросил? Вдруг Антон почувствовал в себе невероятный прилив сил. Его душа будто ожила, а ноги сами подхватили тело и отвели к окну. Он ожидал там увидеть все, что угодно. Любое время года, обстановку, или же просто пустоту, такую же белую и раздражающую, как и в его палате. Но посмотрев на улицу он все же понял, что не ожидал такого увидеть. Дальше оконной рамы распласталась чёрная бездна. Домов, как таковых, не было, были только огромные летающие капсулы, что носились туда-сюда в тусклом пространтве. Машины не летали: по крайней мере, у них не было крыльев. Они, казалось бы, все так же колесили, только без дорог, в бесконечном пространстве. Всё внутри Антона упало. — Мы всё проебали.