Dirt

— В моих полномочиях применять силу, — ледяной голос андроида даже наслух отдавал кисловатым металлом, — Вам лучше поднять руки и следовать за мной. Новоиспеченные друзья оторопели. Искорки, появившееся в глазах Антона после будоражещего предложения о бегстве тут же потухли, оставив после себя угольки, утонувшие в зеленых глазах. Серёжа молчал. Вдруг, неожиданно для Антона и, по всей видимости, для самого себя, он поднял руки высоко над головой. Произошло это так резко, что в глазах зарябило. — Так-то лучше. Поверьте, вы не пожалеете, что выбрали нас. — Антон, подними руки. — Серёжа прошептал это сдавленно, сквозь зубы, так, что Шастун едва расслышал хоть что-то. — Что? — Быстро подними руки, я сказал! — он заскрежетал зубами так злобно, что Антон тут же вскинул руки. В его голове пронеслось множество разных мыслей, но ни одну из них он не осмелился озвучить. Робот был удивлён. — Скажу не по уставу, но я неимоверно рад, что даже Вы, наш юный беглец, решили вновь примкнуть к нашей обители. Всегда рады, всегда рады. Андроид развернулся и совсем потерял бдительность. Он и подумать не мог, что произойдет дальше: в его голове он уже был победителем. Наверняка он рассчитывал на самую высочайшую награду за поимку давно скрывавшегося Сергея, а за возвращение длинного ушастого недоразумения он метил на повышение. Однако, всем его планам не суждено было сбыться. — Вяжи его! — неожиданно крикнул Матвиенко, напрыгнув на железную фигуру со спины. В его руках каким-то волшебным образом очутился мешок, но как именно это произошло Антон уловить не успел. Не успел так же, как и поймать брошенную в него бичёвку: прочный красный жгутик ударился о землю, едва не хлестнув парня по бёдрам. — Чего ты тупишь, дебила кусок, хватай верёвку и сюда давай! Он сейчас вырвется! Вся картина происходящего сопровождалась нещадными криками железной машины, закутанной в мешок из прочного полипропилена. — Отпустите меня, ироды! Начальство все равно обо всем узнает, и вас убьют! На месте же убьют, пристрелят, как собак подзаборных, блохастых, без места жительства! — Единственный, кто тут пахнет псиной, так это ты. Антон ловко подхватил веревку и, крепко обернув ею буроватый мешок, затянул морской узел. — Молодец. Хоть что-то ты умеешь, физкультуру не прогуливал. — усмехнулся Матвиенко, все еще крепко сжимая барахтающегося бота. — Я ходил на физкультуру только ради баскетбола. Антон огляделся. Вокруг, все так же, не было ни единой живой души, за исключением армянской и его собственной. Что касается робота, то душу он, по всей видимости, не имел. А может и имел, но она посредством совершенных над ним манипуляций настолько иссохлась, что совсем уже растворилась в пыль. Большой голубоватый фонарь был прямо над ними. Он освещал Серёжу и наполненный грудой железа мешок, выдавая преступников лучше любых улик. При свете было видно все. — Оттащи его чуть за угол. — беспокойно бросил Антон, снова оглядываясь по сторонам. Матвиенко послушался. Он с усилием потянул за собой уже не сопротивлявшийся груз. Оставалось только гадать, что творилось в голове у его содержимого. — Погоди... Антон слегка попятился. — Ты, кажется, назвал его имя перед тем, как мы его схватили. Откуда ты его знаешь? Сергей слегка скосил глаза, не выпуская из рук узелок. — Он раньше был одним из наших. Арсением звали. Когда все только начиналось, он был славным малым: помогал нам с ночлегом, пропитанием, деньгами, хотя совершенно не обязан был этого делать. Он был из семьи довольно состоятельных людей, даже не помню, как нелёгкая занесла его к нам, потому что все его родичи после начала переворота сразу собрали свои вещички и уехали. Не знаю, что потом с ними стало, но это и не важно... Антон прищурил глаза и слегка закусил губу, внимательно вслушиваясь в каждое слово мужчины. — ...Но однажды он просто стал другим. Я так понял, как и все наши, что ему каким-то образом смогли промыть мозги, даже несмотря на то, что он все свое время проводил с нами. Десять лет прошло, а помню как сейчас: он пришел в наше, на тот момент, постоянное укрытие с дробовиком. Просто так, без прелюдий, без лишних красивых слов, а он это ой-как любил, Арс начал отстреливать всех наших. После того злополучного дня нас порядком поубавилось, немногим удалось укрыться. Мы воспользовались тем, что он начал приходить в сознание, и рванули оттуда, как от огня. Повезло еще, что на тот момент они еще не так серьёзно за него взялись, иначе ни пёрышка бы от нас не осталось. Закончив свой рассказ, Серёжа слегка побледнел. Невооруженным глазом было видно, какой отпечаток оставил на нём тот роковой день. Антон не знал как утешить его, да и, по большей части, он никак не смог бы этого сделать. Все, что ему оставалось, это просто красноречиво посмотреть на Матвиенко и поджать пересохшие губы. — «Попить чего-нибудь сейчас было бы неплохо. А еще лучше просто выпить». — Что-то ты притих, железяка. Не подлить ли тебе масла на шестерёнки, чтобы ты снова завёлся? Или может лучше сразу пристрелить, чтобы не мучился? Антон резким движением тазобедренного сустава вскинул ногу и поставил ее там, где, как он думал, ориентировочно находилась голова андроида. — Вы можете делать с моим бренным телом все, что хотите, но сознание во мне никогда не убьёте. — из мешка раздался глухой, несколько даже неуверенный звук, который быстро стих. — Погоди-ка... Антон опустил ногу с холодной железной головы обратно на землю. — Так это ты тот гандон, что морозил меня на горячей линии дёртлайф? Ответа не последовало, но Шастун будто услышал краткий смешок из пустоты. Одного этого было сейчас достаточно, чтобы его вывести. — Принимай в ебало, Арсений. Он молниеносно оттопырил ногу и вмазал прямо ему в лицо массивным ботинком. Серёжа не сообразил, как это произошло, поэтому просто слегка отошел вправо, пока мешок с содержимым звонко рухнул на бетон. Десять секунд спустя произошло то, чего не ожидал никто. Груда железного хлама просто взяла и рассмеялась. Арсений заливался звучным, почти заливистым смехом, которому, казалось, не было конца. Он все смеялся и смеялся. И смеялся не так, как обычно смеётся кто-то в компании друзей, услышав смешную шутку или очередную бредовую сплетню: он смеялся так, что дрожь по телу пробирала. У Антона меж лопаток пробежали неприятные мурашки. Этот металлический голос, этот звонкий грохот железа о бетон - все это казалось ему чуждым. Он не хотел больше здесь находиться. Он хотел обратно, туда, где он вырос, туда, где он жил до этого треклятого коматоза. Ему в моменте стало так грустно, так печально, что хоть сердце рви, но он никогда не любил показывать своих переживаний. Счастье, искренняя радость - пожалуйста. Но когда маленькому Антону становилось грустно, он всегда убегал от надоедливого общества, запирался на чердаке их дачи под Воронежем и там, наедине с собой, переживал эту боль. Оттого и сейчас уже взрослого Антона охватила не печаль, а злость. Он просто так привык: проецировать гнев на любую патовую ситуацию. Впервые за долгое время он словно чувствовал, как все его тело наливается свинцом, веки тяжелеют под тяжестью тревоги, а сознание мутнеет. Словно во сне, он подбежал к мешку и начал неистово сильно пинать его, топтать, прыгать на нём, выкрикивая все возможные ругательства. Рассудок покинул его, а нервные окончания и подавно, ведь такое сильное избиение железных предметов обычно чревато многочисленными переломами пальцев. Сам того не замечая, он переключился на руки. Обоими кулаками Шастун всё бил, бил и бил прочный материал в одну точку, не отдавая себе отчет в совершаемых действиях. Серёжа на момент фееричного действа просто отошёл, но когда Антон решил разбежаться и всем телом прыгнуть на истасканный мешок его терпение лопнуло: — ОСТАНОВИСЬ. Антон пришёл в себя только тогда, когда Серёжа начал бить его по щекам, чередуя с тряской за плечи. — Я понимаю, что тебе нелегко, но, поверь, мне тоже. Мне, как и многим ребятам из нашей общины приходится отнюдь не сладко, но мы как-то держим себя в руках. С этими словами он отпустил плечи Шастуна и развернулся к нему спиной, устремив взгляд на мешок. — Если ты будешь слаб, то быстро попадешься к ним в сети, только так это и работает. Арсений был слаб. Он остался один после бегства родителей, и вот, посмотри, к чему это привело! Серёжа вновь повернулся к Антону, заглянув ему прямо в глаза. — Я не хочу, чтобы ты стал одним из них. Не хочу, слышишь? Его голос растерял былую уверенность, обрываясь на некоторых фразах. — Есть шанс, что ты сможешь нас спасти. Ты не меченый. — с этими словами Сергей схватил Антона за ту руку, где должны были красоваться инициалы. Отпустив её из своей крепкой хватки, Серёжа подошёл к утихшему андроиду. — А этого мы с собой возьмем, как приложение. Авось чего полезного расскажет про своих хозяев. — Не расскажу. — раздалось из мешка несколько обиженное замечание Арсения. — А тебя никто и не спрашивает, ебантроп злоебучий. — метко добавил Антон, направившись за Сергеем в кромешную темноту. Так, с мешком на плече и воображаемой сигаретой в зубах они преодолели энное расстояние от лечебницы в сторону пристанища банды Матвиенко. На удивление, все оказалось не таким трудным и страшным, каким это себе представлял Антон. Достаточно просто было сделать шаг, и невесомое пространство само волокло тебя по своим бескрайним просторам. Сергей шел впереди. Невысокий рост нисколько не отнимал у него той харизмы, что была дана ему от природы, но добавлял какой-то видимой жёсткости. По правде, он частенько был довольно жесток по отношению к окружающим, особенно к женскому полу. Неизвестно, сколько душ он загубил, пока все эти годы самозабвенно пытался выжить и спасти союзников, но на фоне всего происходящего это казалось уже не таким важным. «Один за всех, и все за одного» - гласит небезызвестная пословица, но на деле: каждый сам за себя. Сегодня Серёже удобно рядом с Шастуном, а завтра он будет вынужден его убить. — «Странная штука эта жизнь...» От размышлений Антона отвлек пронесшийся мимо со скоростью света не совсем опознанный летающий объект. Он чуть было не сбил его с ног, но Серёжа вовремя успел удержать парня жилистой рукой. — Поосторожнее, я не хочу тебя потом по кусочкам собирать и в этом же мешке на захоронение тащить. — саркастично бросил он слегка подрагивающим то-ли от волнения, то-ли от озноба голосом. Ещё пара минут полёта над вселенной прошли незаметно, и Антон со спутником оказались у небольшого астероида. Он по своей форме чем-то напоминал яйцо, но не был гладким от слова совсем, даже наоборот: он был просто усеян многочисленными кратерами и выемками абсолютно разного размера. — Воу. Антон на мгновение задержал взгляд на представшей перед ним завораживающей картине. — Серьезно, всё что ты смог сказать - это какое-то жалкое "воу"? — Серёжа кратко рассмеялся, но и этот смешок можно было списать на нервный. Простого "воу" и вправду было недостаточно, чтобы описать всю ту красоту, что Антон мог сейчас наблюдать своими собственными глазами. Россыпь из звезд, похожая на брызги на зеркале, когда кто-то неаккуратно чистит зубы, выглядела до необыкновенного волшебно. Красный потрёпанный астероид каким-то образом болтался в воздухе, и, на удивление, немного перемещался, хоть Серёжа и заверял, что непосредственно находясь на нём самом это совсем не ощущается. Вся эта картина сопровождалась лазурно-чёрным небом, которое переливалось так, будто прямо здесь и прямо сейчас, в данную минуту и секунду, тут происходило северное сияние. Антон даже на секунду задумался, не находится ли он в фильме «Интерстеллар» с Мэттью МакКонахи в главной роли. — «Да пусть меня прямо здесь и сейчас сожрёт заживо стая голодных собак, если я не круче чем Мэттью, мать его, МакКонахи!» — победно пронеслось в голове у Шастуна, и он, кажется, сам себе поверил.

А как тут не верить?

Когда собственными глазами видишь будущее, трудно сопротивляться и не верить ему. Однако, Антон всё ещё был погружен в сомнения, впрочем, беспочвенные. Они уже почти забрались на яйцевидный красный обломок астероида, что служил Серёже временным убежищем. Сделать это было не так просто. Руки и ноги все время соскальзывали, поверхность была очень влажной. Чтобы хоть как-то удержаться в невесомости, Антону приходилось всей пятернёй цепляться за редкие выступы в кратерах, удерживая равновесие ногой. Сергей же справился с этим куда быстрее в силу опыта. Он оперативно забрался на самый верх, а затем оттуда на Антона упал кусок верёвки, чуть не ударив его по лицу. — Да сколько же у тебя, мать его, еще этих верёвок в карманах? — истерически крикнул Шастун, пытаясь обхватить тонкий жгутик пальцами. — Столько, сколько надо. Не ёрничай, лучше лезь давай. Наконец, парень крепко сжал веревку в обеих руках и полез вслед за спутником. Оказавшись наверху, он снова удивился потрясающему виду: лазурно-чёрное небо за такой короткий срок уже сменилось на буровато-красное, но и оно всё ещё было усыпано едва заметными звездами. — Светает. Нужно поторопиться. — заметил Серёжа, сильнее сжав тугой мешок. Внутри него брякнуло. — Эй, поаккуратнее, не мешок с картошкой несёшь! — раздался раздраженный сдавленный выкрик Арсения. Кажется, он впервые перешёл на "ты" с момента его появления. — Блять, а я уже надеялся, что он там сдох. — удручённо прибавил Антон, разглядывая потрясающе красивое алое небо. — И не мечтай, — ехидно ответил андроид, слегка шурша внутри мешка, — Я ещё всех вас переживу. — Ну-ну. Серёжа с силой ударил по мешку. — Ой, простите, дорога кривая, прям как твой базар кривой. После этих слов Арсений подутих, и оставшиеся минуты пути они шли в полной тишине. Друзья немного обогнули астероид и остановились у самого глубокого кратера. Он был размером с двушку где-нибудь в Подмосковье, а на самом его дне располагалась палатка цвета хаки. Из-за неё виднелся клуб чёрного дыма, охватывавший собой почти все углубление. — Костёр жгут. Знают, что мы идём. С этими словами Матвиенко в одночасье спрыгнул с обрыва в устрашающе глубокий кратер. К удивлению Антона он ничего не сломал, и даже наоборот: он немного отряхнулся и выглядел живее всех живых, словно даже лучше, чем до этого. Не долго думая, Шастун поспешил сделать тоже самое. В новом, неизвестном для него мире ему только и оставалось, что во всём слушаться Серёжу, душа которого была закалена лучше любой стали. С ним он чувствовал себя в безопасности. Когда они оба оказались на дне углубления, Сергей крепкой ладонью поманил его за собой. Они быстро оказались у заветной палатки, откуда пахло костром и жареным мясом. — Ребята, вы только гляньте, кого я вам привёл! — крикнул Серёжа, не дождавшись, пока дыхание придёт в норму. Из-за палатки тут же вынырнуло пять раскрасневшихся лиц. Все они были ни капли не похожи друг на друга, и если бы Серёжа не сказал, что двое из них являются его родными братьями, то Антон никогда бы не поверил. — Приятно познакомиться. Я Артём. — с улыбкой произнёс доброжелательный блондин, покрывшись лёгким румянцем. — Добро пожаловать в семью! Гоша. — вообушевленно воскликнул какой-то рыжий паренёк, протянув чуть дрожащую от перевозбуждения руку гостю. На вид ему было лет шестнадцать, он выглядел совсем юным, но в глазах всё же отражался жизненный опыт, все те ужасы, что ему довелось испытать в столь раннем возрасте. Остальные же двое мужчин поприветствовали Шастуна лишь приветливой улыбкой, но его это нисколько не смутило. — В нашем коллективе всего одна девушка, но она очень важна для нас. Просто пообещай, что будешь беречь её и относиться к ней с уважением. — Серёжа тут же перевел взгляд с Антона на длинноволосую брюнетку. Она сидела ближе всех к костру в попытках согреться. Когда Сергей заговорил о ней, она лишь на мгновение подняла глаза, а после, раздраженно, опустила их, и снова устремила на огонь. — Ира, поприветствуй гостя! — рыжий мальчонка толкнул её в бок, от чего она шелохнулась. Теперь её оценивающий взгляд был устремлён прямо на Шастуна, пробегая по нему с головы до ног и обратно. — Что толку его приветствовать? Завтра его точно подстрелят... Или убьют. Голос её не дрогнул ни на секунду. —А знаете, кого мы еще с собой привели? — Серёжа перевел тему настолько филигранно, что никому это ни капли не показалось странным. С этими словами Матвиенко бросил мешок на землю, и он распахнулся. Из него кубарем выкатился металлический комок. Арсений сгруппировался и покатился с такой скоростью, что чуть ли не угодил в костёр, но Антон вовремя задержал его ногой. — Колобок-колобок, я тебя съем. — с этими словами Шастун пнул андроида, после чего тот распрямился, распластавшись по земле. Антон только сейчас смог разглядеть его детально. Металлический каркас был выполнен почти в точности, как человеческое тело, повторяя изгибы и рельефы. Огонь мерцал, отражаясь от гладкой поверхности разноцветными бликами. Лицо андроида было потрясающе красивым: миниатюрный, сделка курносый, однако благородный нос, ясно-голубые глаза и мягко уложенные короткие каштановые волосы. Было в нём что-то притягивающее, что-то такое, из-за чего Антон не мог отвести от него взгляд. Поймав себя на мысли, что он уже с минуту разглядывает робота, Шастун поспешил перевести взгляд на огонь. — Уберите эту тварь отсюда! — вдруг разразилось в воздухе, словно раскат грома. Ира вся сжалась: в её глазах читался страх, а на лице выступила испарина. — Уберите его сейчас же, иначе я его пристрелю! — резким движением руки она схватила Антона за шиворот, притянув к себе, приставляя к виску револьвер. — Без резких движений. — Серёжа накинул маску спокойствия, хоть немного и волновался, не зная чего ожидать от девушки. — Я КЛЯНУСЬ БОГОМ, ЕСЛИ ОН ЕСТЬ, ЧТО ЕСЛИ ВЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ УБЕРЁТЕ ЭТОГО ГАНДОНА, Я РАЗМОЗЖУ ЕГО ГОЛОВУ, КАК ГРЕЦКИЙ ОРЕХ.