Wicked Game

      Висенья понимала, что события в столице и то, что произошло после них, оставили на ней свой след. Испытания сделали её сильнее и мудрее, помогли ей стать менее наивной. Но только в обществе Джейса и Люка она осознала, насколько сильно изменилась.       Подобное чувство уже было с ней однажды — когда после нескольких месяцев разлуки она вновь встретилась со своими сводными братьями. Тогда они были немного удивлены, увидев, что у девочки выросла грудь, появилась талия и округлились бёдра. Висенья до сих пор помнила их взгляды: смущённый от Джейса и удивлённый от Люка. Тогда они поняли, что в ней что-то неумолимо изменилось. И сейчас ситуация была такой же, только мальчики заметили не внешние изменения, а внутренние перемены в ней.       — После возвращения из столицы ты стала какой-то другой. Более решительной и даже дерзкой, — заметил Джейс после короткого разговора с девушкой. — За те пару дней, что мы не виделись, что-то в тебе изменилось. Но я пока не могу понять, что именно.       «Пару дней?!» — удивилась Висенья и только потом осознала, что с момента их поездки в столицу действительно прошла примерно неделя. Для Джейса и Люка эти дни были относительно спокойными, если не считать утраты новорожденной сестры и тяжелого состояния матери, но для Висеньи они перевернули всю её жизнь.       — За это время со мной произошло столько всего, сколько обычно не случается и за год, — задумчиво произнесла она.       — Расскажи! — Люк взглянул на неё с мольбой. Казалось, его настороженность и обида исчезли. Он доверительно подсел рядом с девушкой, ожидая услышать все подробности её пребывания в столице.       Джейс тоже был очень заинтересован и, не скрывая этого, присел на ближайший стул.       Висенья поведала братьям о своих приключениях в Королевской Гавани. Разумеется, она не стала упоминать некоторые детали и постаралась сгладить острые углы. Обычно у них с мальчиками не было секретов друг от друга, но в этот раз ей пришлось многое скрыть от них. Но что ей оставалось? Если бы она рассказала им всё как есть, это неизбежно настроило бы их не только против Эйгона и его семьи, но и против неё самой. А в свете текущих событий вносить ещё больший разлад в их отношения было бы очень плохой идеей. Поэтому девушке пришлось пойти на сделку с собственной совестью ради общего блага.       — Ого! — выдохнул Джекейрис, потрясенно проведя рукой по черным кудрям. — Мы и представить не могли, через что тебе пришлось пройти.       — Теперь я жалею, что мы не остались с тобой в столице, — с сочувствием добавил Люк. Он ободряюще накрыл руку Висеньи своей, ещё раз невольно напомнив ей о том, каким замечательным и добрым мальчиком он был.       — Да будет вам, — почему-то от их сочувствия ей стало неловко. — В то время никто не мог и подумать, что король умрёт. По крайней мере, не ожидал, что это произойдёт так скоро…       — Я бы даже не знал, как себя вести на твоём месте, — сказал Люк, восхищаясь её силой духа. — А ты вела себя очень по-взрослому.       — Потому что я уже взрослая! — ответила Висенья, высвободив свою руку из-под его ладони. Но, осознав, что была слишком резка, она добавила чуть мягче: — По крайней мере, я больше не ребёнок и могу сама отвечать за свою жизнь. И вы, кстати, тоже.       Юноши с удивлением переглянулись, но ничего не ответили. Конечно, став подростками, все они вели себя заносчиво и старались казаться взрослыми и самостоятельными. Но это было только на фоне других детей. Однако демонстрировать свой авторитет перед младшими братьями и совершать взрослые поступки — это совершенно разные вещи. Теперь Висенья прекрасно понимала это.       «Интересно, какой бы я была, если бы не осталась тогда в столице? — подумала девушка. — Я была бы счастливее, не имея того жизненного опыта, который приобрела там?»       Она так и не смогла найти однозначного ответа на этот вопрос.       Они ещё немного поговорили о разных незначительных вещах, а после ужина разошлись по своим комнатам.       Оказавшись в своей старой детской, Висенья погрузилась в воспоминания. Она невольно стала сравнивать себя прежнюю и нынешнюю, анализируя свои чувства. Постепенно девушка осознала, что не изменилась кардинально за эти дни. Но испытания пробудили в ней что-то новое, что дремало глубоко внутри. В её душе вспыхнул огонь, который с каждой новой трудностью разгорался всё ярче, наполняя её уверенностью и внутренней силой.       «Огонь наделяет силой не только драконов, но и нас, людей», — подытожила свои размышления Висенья.       Однако это было не единственное, о чём ей предстояло подумать перед сном. В последние дни она была так занята делами и работой, что не было времени думать об Эйгоне. Но теперь, когда у неё появилось свободное время, мысли о возлюбленном словно прорвавшаяся плотина затопили её разум. От них невозможно было скрыться или убежать.       Лёжа в своей кровати, девушка размышляла, почему за эти дни он так и не написал ей, хотя обещал. Может быть, он был занят? Или просто забыл?       «Теперь, когда Эйгон стал королём, всё стало гораздо сложнее…» — подумала Висенья. Она обняла подушку, чтобы не чувствовать себя так одиноко. — «Теперь ему нужно заботиться о своей репутации. Всё, что он скажет или сделает, будут оценивать и обсуждать. Ему следует быть очень внимательным».       И всё же, несмотря на здравый смысл, она тосковала по нему. Шесть лет Висенья жила своей жизнью, почти не думая о кузене. Но теперь даже несколько дней без него казались ей невыносимыми. Ей нестерпимо хотелось увидеть его красивое лицо, услышать его приятный голос, почувствовать тепло его тела, ощутить родной запах и, конечно, вкус его губ.       Последнее желание было настолько сильным, что Висенья не смогла сдержать эмоций и в гневе смяла подушку, которую обнимала. Она с силой швырнула её в стену, словно подушка была виновата в том, что они с Эйгоном сейчас не вместе.       «Ну ничего, — успокаивала себя девушка, пытаясь подавить эмоции. — Скоро мы обязательно встретимся. И вот тогда…»       Позже она пожалела, что позволила себе мечтать о встрече с ним. Теперь эти мысли не давали ей покоя: сердце билось чаще, а кровь быстрее бежала по венам. Не зная, как справиться с этим волнением, она встала и подошла к окну. Распахнув створки, Висенья позволила ночной прохладе освежить её разгорячённую кожу.       Но если её возбуждение быстро прошло, то для того, чтобы успокоить мысли, потребовалось время. Чтобы ускорить процесс, Висенья прибегла к своему рабочему методу: она начала хладнокровно строить планы на ближайшие дни. Ей нужно было извлечь максимум пользы из своего пребывания на Драконьем Камне и сделать всё возможное, чтобы убедить своих родственников действовать в её интересах. Вот так, постепенно, своими действиями она будет упорно идти к своей цели, и в конце концов они с Эйгоном смогут построить светлое и счастливое будущее.       С этими мыслями девушка вернулась в кровать и наконец спокойно заснула.

***

      После завтрака они с бабушкой вышли прогуляться по окрестностям замка. В отличие от живописного Дрифтмарка, природа Драконьего Камня была довольно суровой. Большая часть острова состояла из лавовых полей, горячих источников и гейзеров. Даже береговая линия была усеяна острыми скалами и фьордами, а пляжи были покрыты чёрным песком. Это место было идеальным для разведения и обитания драконов. Однако для людей здесь было не так много интересного.       — Меня беспокоит, что Деймон не появился ни на вчерашнем ужине, ни на сегодняшнем завтраке, — поделилась своими переживаниями с внучкой Рейнис, когда они шли по тропинке к утёсу, откуда открывался прекрасный вид на утренний залив. — Мне гораздо спокойнее, когда он на виду. А сейчас только богам известно, чем он занят и что замышляет.       — Его очень задело, что брат не поделился с ним семейной тайной, — объяснила девушка. — И, вероятно, сейчас он злится из-за этого. Главное, чтобы никто не пострадал от его гнева.       — Завтра прибудет Корлис. Надеюсь, хотя бы он сможет повлиять на твоего отца и хоть немного вправит ему мозги.       — Кстати, о дедушке. Я хотела рассказать тебе ещё кое о чём… — Висенья остановилась и поведала бабушке о том, что не успела вчера. О своей работе на верфи, и о том, как подружилась с капитаном Алином и завоевала уважение корабелов. — Когда Корлис узнал о моих достижениях, то очень гордился мной. Уверена, что если я буду продолжать стараться, то со временем он изменит своё мнение о наследнике Дрифтмарка и выберет меня вместо Люка. А значит, всякая необходимость помолвки с ним отпадает, — с оптимизмом закончила она свой рассказ.       — Не назначит, — резко ответила Рейнис, возвращая внучку с небес на землю. Заметив удивление в глазах девушки, женщина пояснила: — Пока жив Люк, Корлис не сделает тебя своей наследницей.       Отсутствие поддержки со стороны бабушки вызвало у Висеньи сильное чувство обиды и раздражения. Не сумев сдержаться, она в гневе топнула ногой и воскликнула:       — Я лучше Люка во всех отношениях! Если бы я родилась мальчиком, вопрос о наследнике даже не стоял бы. Право наследования Плавникового трона должно принадлежать мне. Я одна смогу спасти дом Веларионов от упадка. А правление Люка только ухудшит и без того тяжёлое положение.       Рейнис удивлённо подняла бровь, услышав гневную тираду внучки. Та, обиженно надув губы, продолжила говорить:       — Я всё знаю. Видела хранилище. От легендарной сокровищницы Морского Змея осталось лишь несколько сундуков с золотом. Но пройдёт ещё пара лет, и они тоже опустеют… — внимательно всмотревшись в лицо женщины, девушка спросила: — Почему ты держала это в тайне от меня? Ты думала, что я никогда не узнаю?       — Нет, — покачала головой Рейнис. — Я хотела тебе рассказать, но не думала, что уже настало подходящее время… — её взгляд изучающее прошёлся по лицу внучки, как будто она видела её впервые. — Когда ты успела так повзрослеть?       — Когда меня заставили взять на себя ответственность не только за свою жизнь, но и за судьбу всего дома, в котором я выросла, — серьёзно ответила Висенья. — И теперь я не намерена отказываться от этой ответственности.       В карих глазах бабушки она увидела гордость. Однако Рейнис была слишком трезва в своих оценках, чтобы позволить себе мечты о том, что Висенья беспрепятственно станет главой дома. И она тут же напомнила об этом своей внучке.       — Даже если тебе удастся каким-то чудом убедить Корлиса, не стоит забывать о Люцерисе и его матери. Они вряд ли будут в восторге от такого поворота событий.       Висенья тяжело вздохнула и продолжила свой путь. Рейнис молча последовала за ней.       — Как ты сама говорила, Люк предан мне, — произнесла девушка, взглянув в её сторону. — Если у меня не получится убедить Корлиса, чтобы он позволил мне самой управлять делами, то я, по крайней мере, смогу убедить брата действовать в моих интересах. А что касается Рейниры… — она задумалась, рассматривая возможные варианты. — Хорошо, если она откажется от трона. А если нет? На этот случай нам нужен запасной план, согласно которому преемницей Морского Змея стану я. Но как бы ни сложилась ситуация, я точно знаю одно: я не отдам ей флот Веларионов, чтобы она использовала его против Эйгона.       — Так вот в чём дело! — разочарованно воскликнула Рейнис. — Я думала, это твои личные амбиции, а ты просто хочешь помочь этому мальчишке удержать власть.       — Одно другому не мешает, — справедливо отметила Висенья. — Я всей душой желаю процветания нашему дому. И если я стану его главой, то сделаю всё возможное, чтобы мы не только вернули былое богатство и влияние в обществе, но и приумножили их. Я построю и отправлю в плавание новые корабли для торговли и дальних путешествий. А союз с королевской семьей станет прекрасной поддержкой в этих начинаниях.              — Уж не с голоса ли Отто Хайтауэра и его внука ты поёшь эту песню? — спросила женщина, не скрывая своей неприязни к этим людям.       Висенья уже второй раз слышала намёки на то, что кто-то может влиять на её мысли и поступки. Но она не хотела верить в это. Отто и Эймонд, конечно, говорили ей о важности союза с королевским домом. Однако она больше не была той наивной девочкой, которой можно легко манипулировать. Висенья была уверена в себе и принимала все решения самостоятельно. Поэтому слова бабушки немного расстроили её.       — Я действую исключительно в своих интересах. В отличие от Рейниры, Эйгон пообещал мне, что никогда не причинит вреда. И я ему верю. Кроме того, Малый Совет официально признал меня Леди Приливов. У меня есть документ с официальными печатями, подтверждающий это. Осталось только дождаться смерти Корлиса, и решение вступит в силу. С точки зрения Короны, мне нет нужды унижаться и просить кого-либо, чтобы законно занять Плавниковый трон. Как видишь, за эти несколько дней они сделали для нашего дома больше, чем Рейнира за все эти годы.       Наконец они достигли своей цели. С утёса перед ними открывался восхитительный вид на залив. Морской воздух был бодрящим и освежающим, он развивал волосы и приятно охлаждал кожу. Несколько минут женщины стояли в молчании, наблюдая, как солнечные блики играют на волнах. Первой тишину прервала Рейнис.       — Двадцать лет назад Корлис и весь дом Веларионов присягнули на верность принцессе. Если он сейчас нарушит свою клятву, это будет расценено как измена. Неразумно наживать себе врагов в лице Рейниры и Деймона. Особенно учитывая то, как долго они могут помнить обиды.       — Гораздо неразумнее вступать в чужую войну за престол. Ещё одной войны наш дом не переживёт, и ты это прекрасно понимаешь.       — И что ты предлагаешь? — впервые бабушка взглянула на внучку без привычного снисхождения. Казалось, она видела в ней не маленькую девочку, нуждающуюся в обучении, а равную себе личность. Такое отношение польстило девушке, и она постаралась оправдать ожидания, ответив серьёзно, как взрослый человек.       — Ты сама говорила, что в надвигающейся буре мы должны держаться вместе и действовать сообща. Наше первостепенное внимание должно быть сосредоточено на благополучии и процветании нашего дома, а все остальное должно отступить на второй план.       — Твои слова разумны, — одобрительно кивнула Рейнис.       — Следующее предложение будет ещё более разумным, — заверила её Висенья. И затем озвучила его: — Предлагаю тебе пойти и поговорить с Рейнирой. Убеди её провести переговоры с Эйгоном. Она тебя точно послушает.       — Почему ты в этом так уверена?       — Потому что ты была в похожей ситуации и понимаешь её как никто другой. Тебе тоже пришлось бороться с мужчиной за Железный трон, и ты проиграла. Но не потому, что была недостойной, а просто потому что ты женщина. Несмотря на свою уязвлённую гордость, ты не стала оспаривать решение Джейхейриса. Хотя у тебя был собственный могучий дракон, сильный флот Морского Змея и поддержка многих знатных лордов и их вассалов, ты могла бы использовать всю эту силу против Визериса. Но по какой-то причине ты этого не сделала.       — Я не сделала этого, потому что нет войны более жестокой и кровопролитной, чем та, что идёт между родственниками. К тому же, у Визериса тоже был дракон, и даже больше, чем у меня. Наше противостояние не привело бы Вестерос и всю нашу королевскую династию ни к чему хорошему. Моя уязвлённая гордость не стоила тысячи отнятых жизней.       — Именно. Ты не развязала войну, хотя имела на это право. Твоя мудрость позволила нам жить в мире и процветании более тридцати лет. Теперь нам нужно убедить Рейниру последовать твоему примеру. Да, возможно, Эйгон, и его отец Визерис, не самые идеальные правители. Но давай не будем забывать, что короли управляют страной не в одиночку, им помогают мудрые советники. Как бы мы ни относились к Отто Хайтауэру и королеве Алисенте, у них есть опыт правления, и он был успешным. А что будет, если к власти придёт Рейнира? У неё нет никакого опыта. Мой отец быстро возьмёт бразды правления в свои руки. И тогда весь Вестерос захлебнётся в крови, мы снова вернёмся во времена Мейгора Жестокого.              — Что ж. Твоя правда.       — Тогда решено? Ты поговоришь с Рейнирой, а я с Люком.       Обсудив ещё некоторые детали, женщины вернулись в замок.

***

      Люка девушка обнаружила в библиотеке. В отличие от Висеньи и Джекейриса, которые с удовольствием сочетали обучение с тренировками по фехтованию и полётами на драконах, их младший брат предпочитал проводить время, погружаясь в старые фолианты и свитки. Вот и сейчас он увлечённо что-то читал, сидя за столом и подперев подбородок руками.       — Что читаешь? — спросила девушка, присаживаясь на соседний стул.       Мальчик нехотя оторвал взгляд от текста и взглянул на сестру.       — Генеалогию дома Таргариенов, — пояснил он. — Ты знала, что на Драконьем Камне существовала традиция первой брачной ночи? Согласно ей, с невестой спал не её новобрачный муж, а кто-то из принцев дома Таргариенов. Считалось, что иметь бастарда драконьей крови в своей семье — большая честь.       — Какой кошмар! — возмутилась Висенья. — Надеюсь, сейчас этой мерзкой традиции больше нет?       — Она была распространена, когда Эйгон и его сёстры только завоевали Вестерос. А после утратила свою популярность по причине того, что последующие короли справедливо начали опасаться, что их незаконнорожденные дети захотят претендовать на их власть. Или, что ещё хуже, на их драконов! Поэтому сейчас такое не приветствуется. Но согласись, это так странно, — Люцерис погрузился в размышления. — Если подумать, то каждый пятый житель Драконьего Камня приходится нам каким-то дальним родственником.       — Не говори ерунды! — категорично возразила ему девушка. — Они нам не родственники. Пусть в их жилах и течёт кровь Древней Валирии, но они не имеют права ни на высокие титулы, ни на земли, ни тем более на драконов. Не ровняй их с чистокровными Таргариенами!       Она сказала это необдуманно, не представляя, что такие слова могут задеть Люка. Несмотря на то, что он был всеми признанным, он всё же был одним из бастардов Рейниры. Висенья бросила взгляд на него и заметила, что от её слов мальчик действительно погрустнел.       Мысленно отругав себя за ошибку, девушка попыталась исправить ситуацию.       — Знаешь, у меня есть идея. Как ты смотришь на то, чтобы мы с тобой снова полетали на драконах? Кажется, это было так давно, когда мы последний раз летали вместе.       Её слова немного приободрили его. Люк согласно кивнул, закрыл книгу и отложил её в сторону.       Наблюдая за тем, как драконьи хранители седлают дракона её брата, Висенья задумалась о том, что драконам лучше расти на свободе, а не в тесных вольерах. Хотя её дракон и дракон Люка были почти одного возраста, Лунная Плясунья казалась чуть крупнее Арракса. Дело в том, что в Дрифтмарке не было специальных мест для содержания драконов. Мелеис и Лунная Плясунья жили на холме и охотились там же. Когда начиналась непогода, они укрывались в ближайшей пещере. Но самое главное — они всегда могли подняться в небо и насладиться полётом. Конечно, драконы, живущие в вольерах Драконьего Камня и Драконьей ямы в Королевской Гавани, тоже могли там летать, но это было не то же самое, что свободный полёт в облаках. К тому же, в этих вольерах было недостаточно солнечного света. Рейнира явно ошибалась, поддерживая традицию своего отца держать драконов взаперти.       Поднявшись в небо, Висенья почувствовала необычайный прилив радости и свободы. Правда, она не была уверена, были ли это её чувства или чувства её дракона. Не желая вдаваться в подробности, девушка нежно провела рукой по горячей чешуе Лунной Плясуньи и попросила её лететь подальше от замка. Взглянув на Арракса и Люка, летевших рядом, она заметила, что дракон и его всадник тоже наслаждались полётом и любовались пейзажем.       Немного покружив над окрестностями замка, пара решила долететь до озера. Это место было самым красивым и живописным на острове, словно маленький оазис жизни посреди огненной пустыни.       Однако, когда они подлетели к их любимому месту, то увидели удивительную картину: рядом с озером росла сочная зелёная трава, и местный пастух приводил сюда своих овец. Один из диких драконов, прознав об этом, решил воспользоваться ситуацией. Висенья увидела с воздуха, как это уродливое и худощавое существо грязно-бурого цвета ловко спикировало с неба, схватило отбившегося от стада барашка и снова взмыло в небо, взмахивая оранжевыми перепончатыми крыльями. Но самым удивительным было вовсе не это. Когда пастух увидел, что дракон схватил барашка, он вскочил с камня, на котором сидел, и с руганью бросился за драконом. Висенья не расслышала, какие именно бранные слова он выкрикивал, потому что находилась слишком высоко.       — Вот это да! — удивлённо воскликнул Люк, который тоже наблюдал за происходящим. — Зачем он за ним побежал? Ведь тот сейчас вместо барашка закусит им!       — Ты прав! Нам стоит вмешаться! — ответила Висенья и направила Лунную Плясунью в сторону, куда улетел дикий дракон.       Похититель овцы остановился на вершине ближайшего холма. Он уже поджарил на своём огне добычу и как раз собирался приступить к трапезе. Но, почувствовав, что к нему приближаются два дракона, поднял голову и издал угрожающий рык. Тогда девушка на мгновение засомневалась, стоит ли им ввязываться в это. Дикий дракон был намного крупнее и сильнее Лунной Плясуньи и Арракса, и явно превосходил их в свирепости. Однако на их стороне было численное преимущество. Посмотрев на Люка, Висенья поняла, что и его одолевают те же сомнения.       Она всё-таки велела Лунной Плясунье снизиться, и они приземлились неподалёку. Расстояние было достаточным, чтобы дикий дракон не почувствовал опасности и не атаковал их, но в то же время они были достаточно близко, чтобы быть у него на виду. Люк и Арракс последовали их примеру и тоже опустились рядом.       — И какой у нас план? — взволнованно спросил Люк, облизнув губы. Его дракон тоже нервничал: Арракс беспокойно вертел головой и нервно переступал когтистыми лапами по земле.       Оглянувшись назад, девушка заметила, что фигура пастуха неумолимо приближается к ним.       «Какой же он упрямый! Неужели какая-то овца ему дороже собственной жизни?» — с удивлением подумала девушка. Однако ребята не могли допустить, чтобы дракон причинил вред пастуху и его стаду. Им ничего не оставалось, кроме как прогнать чудовище с этих земель.       Лунная Плясунья, уловив настроение всадницы, вытянула шею и зарычала, сверкнув острыми, как бритва, зубами. Она встала на дыбы и расправила жемчужные крылья. Драконица ясно дала понять, что чужак здесь нежеланный гость.       Однако и дикий дракон не остался в стороне. Он был очень рассержен, что кто-то посмел прервать его приём пищи. Поэтому, выгнув спину и расправив мощные крылья, он ощетинился многочисленными шипами на своём хребте и издал не менее оглушительный рык в ответ.       Но не успела Висенья испугаться, как внезапно вспыхнул яркий залп пламени. Это Арракс выпустил свой огонь, поджигая всё вокруг. В воздухе сразу же появился неприятный запах сгоревшей травы.       — Зачем…? — девушка удивленно взглянула на брата.       — Это он сам, — побледнев, ответил Люк. — Он просто испугался…       «Он испугался? Или ты?» — подумала Висенья, наблюдая за тем, как Люцерис тщетно пытается успокоить своего дракона, а тот продолжает хаотично изрыгать огонь.       Один из залпов попал дикому дракону в морду. Яростно взревев, он тут же бросился на обидчика. Люк и его дракон не успели отреагировать, когда разъяренное чудовище вонзило острые зубы в шею Арракса. Кровь мгновенно окрасила его светлую чешую.       Висенья замерла, ошеломлённая происходящим. Но рёв боли Арракса и панические крики его всадника быстро вернули её в реальность. Она осознала: если они с Лунной Плясуньей сейчас не вмешаются, Овечий вор разорвёт шею юному дракону.       Воспользовавшись отвлечением дракона, они атаковали его с фланга. Острые когти драконицы вонзились в его тело, оставив глубокие рваные раны. Дикий дракон отпустил шею бедного Арракса и заревел от боли. А следом незамедлительно атаковал уже их. В его глазах цвета янтаря Висенья явственно увидела жажду убийства. Чудовище попыталось вцепиться зубами в шею Лунной Плясуньи, но она увернулась. Однако острые зубы сомкнулись на её крыле, и он начал рвать его с неистовой яростью.       Сердце девушки сжалось от тревоги, а в ушах зазвенело, когда её дракон издал мучительный рёв. Её саму бросало в седле, как куклу. Если бы не крепкие ремни, она, наверное, упала бы и сломала себе все кости.       «Неужели сегодня я умру? Вот так глупо?» — пронеслось в её голове. Она и подумать не могла, что её отважный поступок, направленный на спасение человека, может привести к их с Лунной Плясуньей гибели.       Но реальность была неутешительна. Её драконица отчаянно сопротивлялась, но противник был сильнее. Висенья слышала жуткие звуки: как его зубы рвут перепончатую кожу и как горячая кровь брызжет во все стороны.       — Дракарис! — услышала девушка громкий выкрик Люка. Затем с его стороны раздался мощный залп огня. На этот раз Арракс целенаправленно метил в дикого дракона. Чтобы ответить, тому пришлось разжать зубы и отпустить крыло Лунной Плясуньи.       Её дракон рухнул на землю, закрыв глаза от боли. Висенья быстро отстегнулась и соскользнула с него, оценивая масштабы бедствия. К счастью, Овечий вор был занят и не смотрел в их сторону. Он пятился, спасаясь от огня Арракса.       «О боги! Что же я наделала?» — в отчаянии думала девушка, вцепившись в волосы. — «Как нам теперь быть?»       Спасение пришло оттуда, откуда его совсем не ждали. Мимо неё пробежал пастух и, схватив с земли увесистый булыжник, запустил им в дикого дракона.       «Он точно сумасшедший!», — с ужасом подумала Висенья, наблюдая за происходящим. — «Теперь нам точно не выбраться отсюда живыми».       — Прочь! — громко крикнул человек, размахивая руками, как будто перед ним был не грозный дракон, а просто бродячий пёс. — Улетай!       От абсурдности происходящего даже Люк замер в изумлении. Однако, к их с Висеньей удивлению, Овечий вор, вместо того чтобы атаковать пастуха или попытаться обдать его огнём, внезапно послушался. Хоть и неохотно, он развернулся, расправил крылья и взлетел в небо, оставив поле битвы позади.       «Что это было? — в изумлении подумала Висенья. — Дракон его послушался.»       Пастух снял капюшон и повернулся к ребятам. Они были очень удивлены, увидев перед собой девушку. Она была высокой и стройной, лет двадцати. На ней была мужская одежда, а черные волосы коротко подстрижены. Это и делало её похожей на мужчину. Смуглая кожа и тёмно-карие глаза выдавали в ней дорнийское происхождение.       — Вы в порядке? — спросила она, окинув внимательным взглядом раненых драконов и их бледных всадников. — Все целы?       Висенья взглянула на Лунную Плясунью. Её крыло было практически оторвано, а у Арракса сильно кровоточили раны на шее.       — Мы не в порядке, — честно ответила она. — Но, по крайней мере, мы живы.       Осознание произошедшего словно лишило её воздуха, а ноги подкосились от страха. Паника накрыла её с головой, и Висенья осела на землю, дрожа всем телом.       «Мы живы, живы…» — по её щекам текли слёзы. Она чувствовала себя такой глупой и беспомощной, как никогда в жизни. И от этой ничтожности хотелось плакать ещё сильнее.       Девушка почувствовала, как Люк отстегнул себя от седла, спрыгнул с дракона и подбежал к ней. Опустившись на колени, мальчик крепко обнял её, прижимаясь всем телом. Казалось, так он пытался защитить её от всего ужаса, который они только что пережили. Но это не помогло. Вместо того чтобы успокоиться, Висенья расплакалась ещё сильнее.       — Прости меня, — сказала она, уткнувшись ему в плечо и продолжая рыдать. Чувство вины тяжким грузом лежало на её сердце, и эта тяжесть была невыносима.       — За что ты просишь прощение? — удивленно поинтересовался Люк, утешающе гладя её по спине.       — Наши драконы пострадали, а мы чуть не погибли… — дрожь снова охватила её тело при воспоминании о том, как близко они были к смерти.       — Но всё ведь обошлось, — кажется, Люк повернул голову и посмотрел на незнакомку, которая всё это время стояла в стороне и неловко наблюдала за ними. — Дракон улетел и он больше не представляет для нас угрозы.       Висенья всё же нашла в себе силы отстранится и посмотреть мальчику в глаза. Её одновременно удивляло и восхищало, насколько он был спокоен. Обычно из их троицы Люк был самым чувствительным и эмоциональным. Однако сейчас на его юном лице не было заметно ни страха, ни слёз — только облегчение от того, что опасность миновала и они остались живы.       Её грудь снова сдавило от рыданий, но она попыталась сдержаться.       «Если даже Люк не плачет, то почему я так расклеилась?» — мысленно укорила она себя и попыталась взять свои эмоции под контроль.       Понадобилось ещё немного времени, чтобы Висенья окончательно пришла в себя. Хорошо, что Люцерис был рядом и участливо гладил её по плечу. Сейчас было не время для гордости, поэтому она с благодарностью принимала его поддержку.       Пастушка, не зная, чем заняться, подошла к туше барана, который так и не был съеден Овечьим вором.       — Ах, чтоб тебя! — воскликнула она, сняла плащ, переложила на него тушу и связала концы вместе, чтобы удобнее было нести.       — Что ты делаешь? — с удивлением спросил Люк, наблюдая за её действиями.       — Как что? Я забираю барана, чтобы вечером вернуть его хозяевам, — она кивнула на узелок и поморщилась. — Правда, он будет уже немного не таким, каким был утром.       — И что? Стоило ли это того? — спросила Висенья, вытирая слёзы со щёк. — Зачем ты побежала за драконом?       — Он уже не в первый раз ворует у меня овец. А пару месяцев назад даже сожрал мою собаку. Я поняла, что больше не могу это терпеть. И я точно не оставлю у него эту овцу, — объяснила своё решение девушка.       — Так вы уже давно знакомы? Поэтому он тебя не тронул? — спросил Люк. Хотя Висенья была уверена, что он тоже догадался, что эта девушка не так проста, как кажется, и в её жилах явно течёт валирийская кровь. А дракон не причинил ей вреда и слушал её команды, потому что признал в ней свою хозяйку.       — В нашей деревне его все боятся и называют Овцекрадом. Но на самом деле он не такой уж и страшный, если найти к нему подход. Иногда я оставляла ему овцу, чтобы он не трогал остальных животных. И этот гад так привык к этому, что теперь ждёт, будто я буду кормить его каждую неделю. Ага, как же! Ничего он больше не получит, так я ему и сказала. Мне кажется, он понимает мою речь. По крайней мере, когда я гоню его прочь, он всегда слушается.       Висенья и Люк переглянулись, и оба поняли, что перед ними действительно находится драконий всадник, хотя она, возможно, этого и не осознавала.       Почему-то эта ситуация вызвала гнев в душе Висеньи. Выходит, они напрасно пытались её защитить, ведь никакой угрозы со стороны дракона не было. Однако теперь их собственные драконы были серьёзно ранены, а они сами чудом избежали гибели.       Девушка взглянула на раненую Лунную Плясунью, лежащую на земле, и с раздражением поднялась на ноги.       — Что случилось? — удивлённо спросил Люцерис, не понимая, почему она так резко изменилась в настроении.       — Ничего! — громко и раздражённо ответила Висенья. Её переполнял гнев, и она уже не могла рассуждать здраво. — Что нам теперь делать? Лунная Плясунья не сможет долететь до замка самостоятельно. И всё из-за неё, — она сердито посмотрела на девушку, — и её тупого барана.       — Но какое отношение это имеет ко мне? — с искренним недоумением спросила пастушка. — Я же не просила вас вмешиваться. Это было исключительно вашим решением, миледи.       Эти слова попали точно в цель. Но даже так Висенья не могла сдержать свой гнев и негодование. В глубине души она понимала, что больше всего зла она держит на себя, а уже потом на девушку, барана и дикого дракона. Но ей всё равно нужно было на ком-то выместить весь свой негатив, иначе он разрушил бы её изнутри.       — Мы думали, что тебе требуется защита! Кто в здравом уме будет пытаться отобрать овцу у дикого дракона?       — Я же сказала, что мне не впервой!       Заметив, что обстановка накаляется, Люк поспешил сгладить напряжение.       — Давай я слетаю к замку и приведу помощь, — предложил он самый разумный вариант.       Висенье ничего не оставалось, кроме как согласиться с ним. Её дракону срочно требовалась транспортировка и лечение. Однако она не могла не думать о том, как отреагируют на произошедшее её отец и бабушка. Висенья не сомневалась, что они будут очень разочарованы тем, что она чуть не погубила своего дракона из-за какой-то глупости.       — Я, пожалуй, тоже пойду, — сказала незнакомка, глядя на то, как Люк сел на своего дракона и поднялся в небо. Она подняла с земли свой увесистый узелок и закинула его за спину.       — И ты вот так просто уйдёшь? — в голосе Висеньи снова слышалось раздражение. Она не хотела продолжать эту бессмысленную ссору, ей просто было не по себе, что придётся остаться наедине с раненым драконом и со своими мыслями. Кажется, она всё же была слишком слаба морально, чтобы это выдержать.       — Меня ждёт стадо, не стоит оставлять его одного надолго, — пояснила пастушка, пожав плечами, и уже собралась уходить. Однако она внезапно остановилась и обернулась. — Мне очень жаль вашего дракона, миледи, но я действительно не виновата в том, что произошло.       — Уходи уже! — крикнула Висенья, и по её щекам покатились горькие слёзы.       Незнакомка замялась, будто хотела что-то возразить, но потом передумала и пошагала прочь.       Девушка же подошла к дракону и погладив её по морде, прошептала:       — Sagon kostōba. Dohaeragon kessa māzigon aderī. (— Крепись. Помощь скоро прибудет.)       Следующие полчаса они провели в мучительном ожидании. Чтобы хоть немного отвлечь Лунную Плясунью от боли и отвлечься самой, девушка тихо напевала ей колыбельные, которые когда-то пела ей Лейна.       Вскоре она увидела на горизонте зелёного дракона своего старшего брата. К счастью, когда Джейс приземлился, он не стал её ругать, а просто сочувственно обнял и предложил довести до замка.       — А как же Лунная Плясунья? — спросила его девушка, не желая оставлять своего дракона в одиночестве.       — За ней уже выдвинулись Хранители. Они погрузят её на специальную повозку и отвезут в замок.       — Я хочу их дождаться и тоже сопроводить её.       — Я понимаю, что ты чувствуешь вину, но это займёт всего несколько часов. Ты не сможешь ей помочь, если будешь изводить себя, — попытался убедить её Джейс. Видя, что сестра всё ещё сомневается, он мягко взял её за плечи и развернул так, чтобы она смотрела ему в лицо. — С ней всё будет хорошо, слышишь? Её раны не опасны для жизни, и уже завтра ты сможешь её навестить.        Девушка была так подавлена и измучена, что не было сил возражать и спорить. Поэтому она безропотно села позади брата на Вермакса и отправилась с ними в замок.       На площадке их уже ждала бабушка. Её бледное лицо выражало сильную тревогу. Как только Висенья слезла с дракона и сделала несколько шагов по каменному мосту, женщина поспешила к ней и крепко обняла.       — Ты не ранена? — спросила она, отстраняясь и внимательно осматривая внучку, чтобы убедиться, что у неё нет ран и ссадин.       — Я нет. А вот Лунная Плясунья…       — У неё порвано крыло, — объяснил подошедший к ним Джекейрис. — Думаю, какое-то время она не сможет летать.       — Тц! — раздалось недовольное, и Висенья сразу почувствовала, как внутри у неё всё похолодело. Она испуганно посмотрела через плечо бабушки и увидела тёмную фигуру отца. Он стоял, прислонившись плечом к каменной арке и скрестив руки на груди. Несмотря на слабое освещение в пещере, ей не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что он разочарован.       — Что с вами случилось? — взволнованно спросила Рейнис, не обращая внимания на присутствие бывшего зятя. — Люцерис толком ничего не объяснил.       — Мы отправились к озеру и увидели, как дикий дракон напал на стадо овец…       — И что? Вы решили спасти овец? — предположил Джейс, догадываясь, к чему она клонит.       — Когда дракон схватил овцу, пастух побежал за ним.       — Вы спасли пастуха от дикого дракона? — старший брат посмотрел на неё с меньшим разочарованием и с большим уважением.       — Не пастуха, а пастушку, — поправила его Висенья. — Но, как оказалось, она не нуждалась в нашей помощи. И дракон, оказывается, был не таким уж диким. Эта девушка — бастард валирийской крови. И ей каким-то образом удалось его приручить. Она не летает на нём, но это чудовище слушается её. Когда он напал на наших драконов, она просто пришла и отогнала его.       Рейнис и Джейс были в изумлении и молча пытались осознать услышанное. Неожиданно тишину нарушил Деймон.       — Насколько большой у неё дракон?       — Серьёзно, Деймон?! — громко и разочарованно воскликнула бабушка. — Твоя родная дочь и твой приёмный сын едва не погибли, а тебя волнует только это?       Но отца не смутили ни слова, ни презрительный взгляд бывшей тещи. Не обращая на них внимания, он спокойно сказал:       — Если всё, что рассказала Висенья, правда, нам невероятно повезло. У нас есть свободные драконы, а на Драконьем Камне и в Дрифтмарке множество бастардов валирийского происхождения. Если мы найдём среди них наездников для Вермитора и Сереброкрылой, то сможем захватить Королевскую Гавань за один день, без особых усилий.       — Ты хочешь доверить великое наследие Таргариенов простолюдинам? — потрясённо спросила Рейнис. — Думай, что ты говоришь! Нельзя просто так раздавать драконов кому попало.       — Мы дадим им драконов только на время. Как только они выполнят то, что нам нужно, мы заберём наше наследие обратно.       — И каким же образом? Или связь дракона и всадника для тебя какая-то шутка?       На лице Деймона появилась зловещая ухмылка, не предвещавшая ничего хорошего.       — Мы просто убьём ненужных нам всадников, пока они спят. Без боя, тихо и мирно. Тогда драконы снова останутся без хозяев, и мы сможем посадить на них более достойных людей.       Отец выглядел так, словно был очень горд своей блестящей идеей. Он был в приподнятом настроении и, казалось, готов был немедленно приступить к её реализации.       Висенья и Джейс были потрясены. Конечно, за годы, проведённые под одной крышей, они уже должны были привыкнуть к странностям в поведении Деймона Таргариена. Но то, как он спокойно рассуждал об убийствах и легкомысленно относился к человеческим жизням, повергло их в шок.       — Твои планы просто безумны! — презрительно заметила Рейнис, озвучив общие мысли.       — По крайней мере, я хоть что-то предлагаю для нашей победы, — ответил Деймон и, выпрямившись, зашагал прочь. Как и раньше, ему было безразлично, что о нём думают другие, он уже всё для себя решил.       — Он ведь не станет этого делать? Не станет же? — спросила Висенья у бабушки и брата, надеясь на лучшее. Ей было страшно представить, сколько людей погибнет, пока отец будет добиваться своей цели.       — Его идея, конечно, бесчеловечна, но… — начал было Джекейрис. Однако бабушка его перебила.       — Никаких «но»! Штурма столицы не будет! — сказала она и, посмотрев на внучку, гордо добавила: — Рейнира решила провести мирные переговоры со своим братом и выслушать его предложения.