Пустое сердце

Сапожки постукивали каблучками по разбитой плитке лестничной клетки. Гулкие звуки разносились на два пролёта в обоих направлениях, оповещая квартирантов с первого по пятый этаж, что одна из птичек вылетела из 9-го гнёздышка. Жильцы 10-12-х были вне подозрения, так как ни один не подходил под очевидные параметры девушки хрупкого сложения. Однако никто не смог бы угадать, что ручка в тонкой перчаточке, сжимавшая связку в два ключика, принадлежала именно Светлане, хмурившей русые брови в нехорошем предчувствии. Оправдание не заставило себя ждать. Где-то наверху железная дверь громко хлопнула, бряцнули дважды на один манер провернувшиеся в скважине ключи, и поспешный печатный шаг объявил о скором прибытии кого-то с верхних этажей. Сперва, показались охристые носки массивных ботинок, джинсы, за ними объёмистая куртка, высокий ворот, острый подбородок, тонкий неулыбчивый рот, скруглённые скулы, зеленоватые глаза, тёмные брови с подпалинами рыжины, жёсткий вихрь медно-каштановых прядей. Над левым плечом молодого человека клубился текучий сгусток иссиня-чёрного, плотного дыма. Ледяным огнём полыхали в чаду сапфирно-синие уголья нечеловеческих глаз. Демон по имени Рацио, собственной персоной, завладел его душой. *** Серьёзное лицо девушки обрамляли русые прямые волосы, заправленные под нашейный платок. Его свободные витки, в свою очередь, терялись в вороте отделанной изнутри мехом кожаной куртки. Самые обычные тёмно-коричневые штаны, облегающие худые ноги. Полусапожки с меховым же отворотом. Просто, со вкусом. И дёшево. При приближении, намётанный глаз рассмотрел, что и мех, и кожа куртки - ненастоящие. Обычная девочка с парой тысяч в кармане на личные свободные расходы в месяц, но, можно отдать ей должное, стиль чувствует. Парень хмыкнул, не удостоив соседку по подъезду приветственного кивка, и глухо протопал тяжёлыми ботинками по лестничному маршу. Лифт не работал уже несколько дней. А даже если бы работал... Молодой человек не глядя ткнул в кнопку, пнул тяжёлым мыском железную дверь и оказался охвачен беснующимся зимним ветром, носящим ломкие снежинки по закоулкам и площадям города. Всего десятое число последнего месяца, а погода решила наверстать годы несвоевременных оттепелей жгучим морозом и непрерывным снегопадом. Ледяной вихрь лизнул парню шею сзади, заставив волосы на затылке подняться на дыбы и запротестовать против пытки холодом. Парень вздохнул и вынул руки из карманов, чтобы накинуть капюшон. Защитив голову непроницаемым для ветра колпаком, он сделал шаг и вовремя заметил ламинированную карточку, уже припорошенную снежинками. Вздохнув, он присел и взял в руку находку, а вернее сказать – свою собственную потерю. С карточки глядело серьёзное лицо, украшенное россыпью бледных веснушек и увенчанное непокорными остриями рыжих прядей. Сбоку крупно значилось: «Пропуск. Прохоров Вячеслав Александрович. Философский факультет. Культурология». Услышав, как в некотором отдалении запищала дверь его подъезда, парень обтёр пропуск большим пальцем, убрал в нагрудный карман и, поднявшись, пошёл дальше. Хотя плотно прилегающий капюшон скрадывал звуки, Вячеслав отчётливо различал поскрипывание снега позади себя. На перекрёстке он скосил глаза вправо и с некоторым удивлением заметил девушку, которую встретил в подъезде. Приподняв брови в немом и никому не адресуемом вопросе, парень дождался зелёной вспышки светофора и продолжил свой путь. Он не был долгим – по прошествии трети часа молодой человек уже отряхивал плечи от снега перед входом в институт. Охранник, отложив судокку, хмуро взглянул на него, но лишь проворчал: - А, опять наш вольнослушатель… Ну давай сюда свой пропуск и паспорт. Вячеслав молча достал по карманам и положил на стол требуемые документы. Охранник нехотя поднялся с крякнувшего кресла и принялся сверять паспортные данные. Учитывая, сколько продолжались повторения этой едва ли не каждодневной процедуры, можно было с чистой совестью утверждать: да он их выучил наизусть. Но «таковы порядки». Безучастный ко всему юноша ему не слишком-то нравился. Что-то при его приближении сжималось внутри и тянуло поскорее прочь, однако мужчина был слишком верен своему долгу. - Развели здесь детский сад…хочешь – ходишь, не хочешь – не ходишь… Если хочешь нормального образования – так и сиди, учись, как человек… А чтобы стать настоящим человеком – надо получить хотя бы одно высшее образование… - А у вас самого-то их сколько, Геннадий Петрович? – безэмоционально осведомился Вячеслав, сковыривая со швов подтаявшие и схватившиеся льдинки. - Четыре. Да будет тебе известно, молодой бездельник, я человек… - Правда? Что ж вы тогда цепным псом здесь сидите и облаиваете детей? Грубо прервавший тираду неудавшегося академика и оставивший его хватать от возмущения воздух ртом, Вячеслав сгрёб свои документы со стола, закинул куртку на плечо и прошёл вглубь здания, не утруждая себя удовлетворением внезапно пробудившегося желания извиниться. «Какого чёрта?» - подумал он и ощутил, как злость и смятение отступают, уступая место привычной неколебимости. *** Светлана было подумала, что предчувствия обманули её, ведь всё сложилось удачно: она получила возможность проследовать за своим подопечным. Но то, чему свидетельницей она стала, вызвало слёзы. На добродушное, в сущности, ворчание пожилого человека юноша ответил оскорблением и неоправданной резкостью. И как ни силилась Светлана донести до его души раскаяние в таком малом проступке, оно лишь вскользь задело её, отражённое демоном. Рацио метнулся в её сторону, гневно полыхая глазами и клубя тёмной эфемерной мантией, но передумал и вернулся к душе. И в самом деле, к чему тратить свои силы и время на поверженного врага? Это происшествие повергло бессильную хранительницу в расстроенные чувства. Их силы неравны, она даже в такой малости проигрывает слуге Тёмного. - Ну, а ты что стоишь? – сурово спросили над самым ухом девушки, отчего та вздрогнула и подняла непонимающие глаза на позабытого ею охранника. – Показывай, показывай свой пропуск, студентка… - Но я не студентка, - честно ответила Света, не успев подумать о последствиях. - И что ты тогда делаешь в здании института? Шагом марш, мадам, нечего посторонним шлындать, где вздумается! - Но я не посторонняя, я…с ним, - девушка растеряно показала вслед давно ушедшему молодому человеку. - Ещё одна лентяйка? Расплодили недоучек без стыда и совести! - Я…я могу пройти? - Не можешь! Ты ведь вольный слушатель? Если ты вольно слушающая, у тебя должен быть особый пропуск. Он у тебя есть? А паспорт – с собой? - Да, - машинально ответила Светлана, растерявшаяся под градом непонятных ей вопросов, и прикусила губу, задним числом понимая, что ненамеренно соврала. Три белых пера, крошечные пушинки, сорвались с левого крыла и растаяли, улетев снежинками на сквозняке, задувшем в приоткрытую форточку. Охранник нетерпеливо протянул ладонь, и девушка с тяжким вздохом проверила карманы своей курточки, обнаружив в одном из них карточку и книжечку. Мужчина недоверчиво взглянул на девушку и предельно внимательно просмотрел оба документа. Светлана тем временем грустно размышляла о потерянных перьях, коря себя за неосторожность. Ангелам нельзя врать. - Ну что же, Голубкова Светлана Лукинична, - насмешливо произнёс мужчина, возвращая ей документы, - удачи. Сейчас ваша лекция на втором этаже, аудитория 40 – найдёшь? - Найду, - кивнула девушка, забирая документы и улыбаясь вдруг смягчившемуся охраннику. – Геннадий Петрович…простите Славу, он не специально, просто трудно ему сейчас. - Что, бесы шалят? – посмеиваясь, прищурился мужчина и махнул рукой. – От вас, молодых, иного ждать и не приходится. Нам ли, взрослым людям, обижаться? - Спасибо! – крикнула девушка уже со ступенек, ведущих из холла на второй этаж. - Тише ты, не кричи, – ворчливо одёрнул её охранник и, увидев, что девчонки и след простыл, вернулся к своим мудрёным кроссвордам. *** Робко заглянув в приоткрытую дверь, Светлана наметила место рядом с рыжеющей макушкой Вячеслава и проскользнула внутрь. Парень сидел на самом заднем ряду. Прикрыв глаза и сложив руки на груди, он, кажется, дремал. На узкой парте перед ним лежало только хитроумное приспособление, запоминавшее звуки и повторявшее их потом при нажатии определённых кнопок. Будучи хранителем Вячеслава не один год и почти повсюду незримо следуя за ним, она нахваталась многих сведений о жизни людей. Правда, раньше она не придавала им большого значения, никак не планируя столкнуться с реалиями человеческой жизни на практике самолично. Светлана тихо села по правую руку от Вячеслава, неодобрительно косясь через него на отвечающего полной взаимностью демона. В безмолвном противостоянии проходили минута за минутой. - Может хватит? Парень приоткрыл мутно зеленеющий глаз и смотрел на девушку со смесью скуки, раздражения и насмешки. - Если хотела сесть там, могла преспокойно перелезть. Никто бы не заметил. Вячеслав потянулся, упираясь длинными ногами в спинку нижнего ряда, за что получил недовольный взгляд обернувшегося студиоза. Молодой человек выгнул каштановую бровь с невозмутимым выражением лица. Усерднейший ученик с предпоследнего ряда отвернулся, пробормотав крепкое словцо. - Какие мы нежные… - прошептал Вячеслав, наклонив голову в неполноценном покачивании. – Ну, так что мы здесь делаем? У тебя, как я погляжу, даже клочка бумаги и иголки с собой нет. - Зачем иголка?.. – опешила Светлана, сообразившая, что теперь он снова обращается к ней. - Ну как же… Кровью писать. Никаких лишних затрат, очень практично. Да и… - парень снова потянулся, закидывая руки за голову и презрительно осматривая полупустую аудиторию, - в этом есть что-то вроде дани учению. Как говорится, потом и кровью. Вон, труженики и страдальцы, - он обвёл рукой нестройные ряды прилипших по большей части к айфонам, чем к конспектам, студентов, - Гордость страны, передовые люди поколения! - Каждому по его потребностям… - начала девушка, но парень смерил её холодным взглядом. - Давай тут без коммунистических лживых девизов, окей? От деда наслушался. Слепили себе божка-вождя, окружили религией-идеологией, и поклонялись, терпя нужду и произвол… Впрочем, все верующие и все боги одинаковы… - Истинный Бог не такой! – почти вскрикнула Светлана, готовая вскочить, но удержанная Вячеславом, сгрёбшим её в охапку и зажавшим ей рот. - Проблем себе и мне хочешь? – прошипел он. – К твоему сведению, мы тут на птичьих правах и всегда можем вылететь с полпинка. Парень отпустил притихшую и виновато смотрящую на него девушку и вздохнул, потерев переносицу. - Откуда ты взялась на мою голову, правильная ты наша? Не отвечай, знать не желаю. Сиди молча и не мешай. И так половину записи испоганила… Светлана хотела возмутиться и справедливо заметить, что разговор начал он сам, да и говорил по большей части сам с собой, но сдержалась. Однако мысли и эмоции начали свою непредсказуемую пляску. С какой радости вообще? Знал бы он, сколько души она в него вложила! А он смёл всё, как мусор, за одну ночь. И теперь она вынуждена притворяться человеком, врать, жертвовать своими перьями и рисковать своей душой, а он… Обида захлестнула её, породив соблазн бросить всё, и Светлана испуганно всхлипнула. - Ты чего носом шмыгаешь? – подозрительно покосился на неё подопечный. – Обиделась? Дитё малое? Боже… - фыркнул парень. Рацио в ужасе отпрянул, давая Светлане повод для довольной улыбки. Вячеслав отметил эту перемену и наградил девушку тем же изгибом брови, что и однокашника, и дрогнувшей в уголке губ усмешкой. - Ты нормальная вообще, или с неба свалилась? Светлана деловито нахмурилась. - Как сказать… - пространно ответила она и, смерив молодого человека оценивающим взглядом, отвернулась к кафедре, остаток лекции изображая прилежную ученицу. Вячеслав хмыкнул и вытянулся, принимая первоначальную позу.