Пустое сердце

Моим арендодателем был молодой мужчина с красивым именем Валентин. Никогда у меня не было знакомых, которых бы так звали, но было приятно произносить и слышать это созвучие. В нём обнаруживался некий замысловатый извив и колокольный позвон. Одним словом, мне оно нравилось. Сам Валентин показал себя человеком приятным и доброжелательным. - С Вами приятно иметь дело, - улыбнулась я, подписав договор об аренде и выслушав детальный инструктаж относительно квартиры. Ответом мне была сдержанная полуулыбка. Вручив приветливо прозвеневшую связку ключей с брелоком в виде ангела, Валентин откланялся. Я осталась предоставлена сама себе. Хотя хозяин не очень торопился, показывая квартиру, мне захотелось повторно ознакомиться с ней. Одно дело, когда вас представляют кому-то, и совсем другое, когда вы остаётесь впервые наедине и беседа протекает тет-а-тет. Я обернулась от двери к коридору и теряющейся за ней комнатке и дружелюбно улыбнулась. Только рукой разве что не помахала – сдержалась, а то больно фамильярно для первого разговора. Пусть нам и предстояло в дальнейшем некоторое, возможно продолжительное время соседствовать, надо было попривыкнуть друг к другу. Я понимаю, что это странно, даже глупо и слегка чудно. Однако это моя осознанная привычка: видеть, а вернее чувствовать, во всём окружающем меня живые сущности. Мне так приятнее и интереснее. Гораздо веселее и легче живётся в помещении, с которым подружился. Поэтому я прошлась по новому приюту и раскланялась со всеми предметами, привлёкшими моё внимание. Резная вешалка в прихожей, статуэтки в серванте, маленькие, радующие глаз картиночки по стенам, модель парусного корабля, часы в обрамлении якоря с довеском в виде дугообразно провисающих цепей. Надо отметить, что квартирка вообще имела много элементов морской тематики в оформлении. Мне и это пришлось по душе. Напоследок я с сияющей улыбкой подняла глаза к потолку и одновременно направила взгляд в никуда. Вернее, в то незримое куда-то, где, по моим представлениям, свернулся наблюдательным и любопытным клубком дух квартиры. И мысленно поприветствовала его, выражая надежду на дружеское расположение. Благо, никто этого не наблюдал. Собственно, уединение тем и пленяет, что позволяет без утайки и норм приличия быть самой собой. Теперь, когда церемониальная часть была окончена, следовало вступить в права хозяйки на деле. Изучив закрома на предмет съестных припасов и хозяйственных нужностей, я с составленным списком ушла в магазин. В таких случаях супермаркеты хороши, хотя обычно в них толчея, и это несколько стесняет меня. Думаю, приводить здесь те двадцать четыре пункта, которые составили план моего рандеву с многопрофильным магазином, пустая трата вашего внимания и моего старания. Скажу лишь, что моей главной, первоочередной и самой многообещающей задачей были конечные три: чай, сахар и что-нибудь из сладостей. Всё дело в том, что я ждала гостей ближе к вечеру. И не просто визитёров на посиделки, а соседку. Вернее даже сказать сожительницу, да не введёт вас это слово в заблуждение. Аренда квартиры в центральном округе города мне была не по плечу, поэтому хозяин несказанно обрадовал меня новостью, что кров и плату за него я могу делить с другой девушкой у него на примете, да притом ровесницей. Она въедет сегодня же, если, разумеется, нас обеих устроит такое условие. Конечно же, я была в полнейшем восторге! Всё складывалось как нельзя лучше и с практической точки зрения, и на личный вкус моей общительной натуры. И вот, теперь я несла в новый дом вкуснейший тортик, явно великоватый для двух девушек в обычные дни, но в честь знакомства мы его осилим - я не сомневалась. Кое-как донеся растягивающиеся от груза пакеты до подъездной двери и проделав хитрые манипуляции с перекладыванием "авосек" из руки в руку, я нащупала в кармане бумажку с кодом и связку ключей, заблаговременно повесив их на палец. Увы, к ним не прилагался магнитный, и пришлось вручную набирать код, стараясь удержать пакеты на поднятой коленке и равновесие как таковое. Дробное пиканье оповестило об успехе, и, поддев дверь носком, я поспешила протиснуться внутрь, помогая себе попеременно то бедром, то локтем. Лёгкие ушибы не омрачили моего настроения, равно как и обнаруженная неработоспособность лифта - я как на крыльях взлетела по лестнице на свой этаж. Благо, только третий. Опустив сумки на холодный плитчатый пол, я встряхнула затёкшими руками, и вставила ключ в скважину. Пока замок щёлкал, подчиняясь давлению ключа, я рассматривала пластикового ангелочка, болтавшегося на связке в такт движениям руки. Всё-таки, какой странный выбор для мужчины... Занеся покупки в квартиру и заперевшись изнутри, я осмотрелась, мысленно намечая фронт работ. Настенные часы-якорь подсказали, что времени до предположительного часа прихода соседки хватит только на распаковку вещей и ужин на скорую руку. Не откладывая в долгий ящик, этим я и занялась. Около семи часов раздалась трель звонка в дверь. *** Ей открыло юное создание с горящими румянцем щеками и нетерпением, переходящим в восторг, во взгляде. Девушка светло улыбнулась и, поставив предварительно чемоданчик на пол, протянула руку. - Светлана, твоя новая соседка. Создание подарило ей ответную очаровательную улыбку и мягко пожало протянутую руку. - Вероника Чижова, можно Ника. Ты проходи, проходи, - девушка шире распахнула дверь, пропуская пришедшую внутрь. Та, видимо, незначительно старше первой квартирантки, внесла свои вещи и деловито огляделась. Впрочем, с плохо скрываемым любопытством. Юная хозяюшка, то ли от волнения, то ли от радости не знавшая, куда себя деть, принялась хлопотать вокруг Светланы, показывая, куда повесить куртку, где оставить сапожки, куда пройти помыть руки и где им предстоит жить. Комнатка оказалась просторной для одного человека, однако ровно достаточной для двух. Примерно пополам её делил вдоль старый шкаф с множеством полок и отсеков, удобно расположенных по обе стороны от внутренней перегородки так, что использовать его могли обе девушки. На одной половинке стояла обычная деревянная кровать, на другой – кресло-кровать спокойной бежевой обивки. Посередине, в общей зоне около двери, располагался лакированный раздвижной стол и два стула. Ещё один стоял у стены, заваленный какими-то пообтрёпанными брошюрами и книжицами. Похоже, вещи хозяина, которые он не успел или забыл забрать. Ничего особенного, ничего нового и отвечающего требованиям века, но именно такая обстановка ткала ощущение домашнего уюта. - Ну что ж, вот такая она – наша обитель, - жизнерадостно подытожила Ника осмотр. - Обитель, - задумчиво повторила Светлана, прикладывая это слово к своим чувствам, - Да, пожалуй. Обитель на двоих. Девушка улыбнулась и по ответной улыбке поняла, что соседке это наименование для их скромного жилища понравилось так же, как и ей самой. Вечер прошёл за чаем с вкуснейшим ягодным тортом и непринуждёнными разговорами. Очень скоро обеим стало ясно, что они ладят, и это было приятным открытием. *** Светлана лежала на спине, на заправленной кровати и обдумывала события последних трёх дней. Отец позволил ей спуститься в мир человеком. Ей оставили крылья, не видимые смертными, и заключённую в них память. Вся сущность ангела теперь сосредоточена в них - призрачных перьях. Сейчас она в шатком положении: формально, Лючия больше не является полноправным хранителем, а потому временно приняла другое имя и человеческую суть. Однако ничто не даётся безвозмездно. Наставник предупредил её, что есть лишь месяц, пока мир не попросит плату за позаимствованную сущность. Пока же Лючия-Светлана живёт как слуга двух господ - души ангела и плоти человека. Вместе с телом она получила и живое человеческое сердце, теснившее теперь грудь своей тяжестью и объёмом. Ей казалось, что сердце крадёт часть "пространства", отведённого под душу. Светлан предостерегал, что человеческое сердце - коварный предатель светлой сущности, ибо только оно знает сомнения и страх, душа же априори мудра и ведает высшую ценность. Что же, она - рыцарь света, опоясанный на битву с тьмой. Телесная оболочка - не более, чем доспехи. Сердце - не более, чем обоюдоострый меч: оно поможет ей понять подопечного, но при неосторожном обращении - погубит. Лючия не просила снисхождения и лёгких путей. Преодолённые трудности закаляют душу и укрепляют крылья. Тем полнее она искупит свою вину. Бои грядут.