Двадцать пять разных мест

— Плохая была идея гулять в парке зимой, — ворчит Бэкхён. Кёнсу косится на него, пытающегося согреться в своей куртке на синтетическом пухе, но ничего не говорит. По этому поводу. — Зато романтично. — Ты нарочно? — Нет, я нахожу в этом свою прелесть. Не считая твоего красного носа, конечно же. Воскресенье, два часа дня, солнце светит с бледного зимнего неба, желающих мерзнуть не слишком много. Кёнсу прогуливается по дорожкам, с любопытством глядя по сторонам — последний раз в парке он был лет семь назад и был занят понятно чем в куче опавших листьев. Ему понравилось. — Давай хоть поговорим о чем-нибудь. — О том, что было бы неплохо иногда заходить в магазины с одеждой из настоящих материалов? — Мы уже говорили, — Бэкхён нахохливается. — Мне такое не по карману. — Зато болеть по карману, — парирует Кёнсу. — Я забочусь о твоем здоровье. — Когда-нибудь меня повысят и я сам о нем позабочусь. — Возьми, — Кёнсу снимает перчатки. — Шарф не предлагаю, ты все равно откажешься. Бэкхён ворчит, но перчатки натягивает. Лысые темные деревья стоят вдоль дорожек и вызывают разве что жалость. Надо отвезти Бэкхёна в горы и показать настоящий снег, а то он уверен, что это и есть зима. Он озвучивает предложение и некоторое время наслаждается эффектом. — В горы? Меня? Серьезно? — Буду там праздновать День рождения, ты не сможешь мне отказать. Ты, я, снег и домик в горах. Вечером будем пить вино у камина и предаваться разврату. Умеешь кататься на горных лыжах? — А ты умеешь? — Нет, я туда за другим ездил. Там моя бабка жила, — Кёнсу укоризненно смотрит, чтобы Бэкхён почувствовал раскаяние. — А потом да, по работе. — И что, ни разу не ездил с любовником? — Ты с какой целью спрашиваешь? — Хочу знать, есть ли хоть одно место, где ты не занялся сексом. — В цирке, — отвечает Кёнсу. — Я там не был. — Но хотел бы? Ладно, прости, забыли. — У тебя очередной приступ неуверенности? — Я должен что-то тебе подарить, — признается Бэкхён. — Денег не хватит, так что я подумал, может быть, новый опыт. Кёнсу от неожиданности смеется громче положенного. Бэкхён хмурится. — Никаких новых опытов. — Да, я понял. Куда мне. — Мне нравится твой консерватизм и в постели, и вне ее. Не хочу, чтобы новый опыт тебя травмировал. Ты вот меня погулять вывел, это вполне достойная замена сексу. — Бэкхён не верит. — Ты вряд ли сможешь меня впечатлить, я уже пробовал все, что было когда-нибудь интересным. Не могу понять, почему ты в секс уперся. — Для тебя это важно. — Для меня ты важен. Ты второй человек, с которым мне интересно разговаривать и проводить время, я никогда ни с кем вместе не жил. Ты можешь новый опыт подарить где угодно. Бэкхён останавливается возле скамейки и смотрит под ноги. Кёнсу садится и дергает его за руку, вынуждая сесть рядом. — Я никогда ни с кем не гулял по парку, чтобы просто гулять и на лавках сидеть. Смотреть на людей, у которых никто не умер и с которыми не хочу секса. — Ты замерз, хочешь глинтвейн и обратно, — Бэкхён вздыхает. — Мне тепло и я хочу продолжить, — Кёнсу берет его за руку. — Это очень странный опыт, но пока неплохой. Все еще не понимаю, зачем куда-то ходить, если можно работать, но если с тобой, то согласен. — О да, сводить тебя в кафе и в парк развлечений, потрясающее предложение, — ворчит Бэкхён. — Ты не… — Почему нет? Я там никогда не был, — Кёнсу пожимает плечами. — Это похоже на утешение маленького ребенка. Мы не можем купить тебе новых игрушек, вот сахарная вата, ей и утешься. — Что-то общее есть, — Кёнсу кивает и переплетает их пальцы. — Но это крайне нелестное для тебя сравнение, я бы к нему не прибегал. Я тебе пытаюсь сказать, что подарить мне что угодно гораздо проще, чем кажется, а ты зачем-то хочешь найти то, чего и так в избытке. — Ладно, ты прав, я переживаю насчет нашей сексуальной жизни и своего опыта. — Я что-то сделал или Чондэ сказал? — Пятый день без секса. Пятый, Кёнсу. Даже без петтинга. — Вернемся, будет на коврике под дверью. — Бэкхён шутку не оценивает. — Это проблема? — Боюсь, что да. — Ты слишком зациклен на сексе, — Кёнсу качает головой. Бэкхён с ответом не находится. Оно и к лучшему, пусть подумает. Не все же вертится вокруг секса.