Двадцать пять разных мест

Чем дольше длятся их отношения, тем чаще Кёнсу попадает в неловкие ситуации. Честно говоря, Кёнсу считает, что неловкие ситуации вообще в принципе появились в его жизни вместе с Бэкхёном, как и многое другое. Неловкие, нелепые и глупые до изумления. Например, встретить бывшего партнера в аэропорту, когда от усталости не соображаешь. Казалось бы, что может быть необычного в такой ситуации, Кёнсу раньше при встречах неловкости не испытывал, но раньше и Бэкхёна рядом не было. А бывшие партнеры были пониже ростом и посветлее цветом. Шон расплывается в своей американской улыбке, демонстрируя узнавание, и подходит. Понятно, почему Кёнсу его помнит, а у Шона он вряд ли был единственный кореец. Бэкхён стоит рядом и не понимает, почему высокий американец, похожий на порнозвезду, обменивается с Кёнсу намеками, а потом соблазняет столь явно, что Кёнсу стоило бы напрячься. Типичное начало порнофильмов, продолжение должно быть в уборной первого класса или непосредственно на борту. Хотя секс на борту самолета Кёнсу оценивает невысоко. Шон в последний раз улыбается и подмигивает Бэкхёну, сообщает, как он рад знакомству, Кёнсу и уходит в сторону международных рейсов. Бэкхён поворачивается к Кёнсу с немым вопросом в глазах. — Да, с ним я тоже спал, — Кёнсу трет висок. — Пойдем сядем где-нибудь. — Подожди, — Бэкхён берет его за руку. — Это я понял. — Сядем, купим мне кофе и десерт, все обсудим, — Кёнсу зевает. — Я встал в шесть утра и у меня голова болит. — В аэропорту? — Перед вылетом, — Кёнсу кивает. — Должно помочь. — Тебе или мне, — бормочет Бэкхён под нос, но просьбу выполняет. — Что значит приходить, спросив у тебя место? Что за тесное общение в — как он сказал? Узких местах? — Он не очень хорошо говорит по-корейски. — Я уже понял, — Бэкхён доходит до кофейни, кидает сумку и садится сам. — Зато ты на английском говоришь, вы друг друга понимаете на отлично. — Чтобы понимать, не обязательно разговаривать, — вздыхает Кёнсу. — Мы неплохо узнали друг друга, это всегда помогает. — Зачем ему меня-то узнавать потеснее? Кёнсу просматривает меню, но быстро сдается. Думать не хочется, хочется, чтобы Бэкхён перебирал его волосы и целовал в висок, но до этого еще долго. Кёнсу заказывает большую чашку несладкого кофе с молоком и шапкой взбитых сливок и шоколадный десерт, самый дорогой и шоколадный, что у них есть. Должно помочь ненадолго, в самолете он заснет, будет легче. — Потому что мы с ним уже знакомы достаточно тесно, он хочет тебя узнать. Заодно попробовать то, что меня в тебе привлекает. — Я не… — Бэкхён выпрямляется. — Он что, мне секс предлагал?! Кёнсу кивает. Приносят его большую чашку с шапкой сливок, выглядит точно так, как он заказывал. Неожиданно и приятно, Кёнсу от души благодарит мальчика-официанта, Бэкхён следит за ними, изумление с его лица так и не сходит. — В смысле? — начинает он снова, когда Кёнсу зачерпывает полную ложку сливок. — В смысле он мне предлагал секс? Зачем? То есть… Очевидное всегда укладывалось в его голове с некоторым трудом. Кёнсу про себя недоумевает, как Бэкхёну удавалось завести отношения, с таким-то уровнем проницательности. Хотя, конечно, может, ему просто везло. — В чем проблема трахнуть симпатичного парня? — Он не понял, что мы вместе? — Все он понял, поэтому и предлагал. Судя по лицу Бэкхёна, понимания не прибавляется. — Что значит «поэтому и предлагал»? С каких пор нормальным считается предлагать секс в присутствии партнера? — Не обязательно при мне, можете сами справиться. — Кёнсу! — Ну да, он хочет тебя трахнуть, что такого? Ты привлекательный. — Даже не знаю, с чего начать, — мрачно говорит Бэкхён. Кёнсу вздыхает и смеется. Ситуация глупая и неловкая, объяснять Бэкхёну еще более неловко, но он не отстанет. Бэкхён мало того, что романтик, в некоторых вопросах он поразительно невинен, Кёнсу впервые в жизни не хочет раскрывать кому-то глаза на секс. — Твои высокие моральные принципы для геев, мягко говоря, нетипичны. — И тебя не… не… Бэкхён мнется, пытаясь сформулировать. Кёнсу ждет, но это, видимо, надолго. — Не трогает ли меня, что мой бывший партнёр предлагает кинковый секс моему нынешнему партнёру, указывая на его подчинённое положение? Или то, что моё участие нежелательно? — Тогда почему групповой?.. — Бэкхёна передергивает, когда до него доходит. Его впечатлительность всегда Кёнсу умиляла. Впечатлительность, чувствительность и отзывчивость, Бэкхён мгновенно примерял все на себя. — Нет, не трогает, — Кёнсу накрывает его руку своей на секунду. — У нас было недолгое, но бурное знакомство, пожалуй, стоит пощадить твою психику. — Да уж пожалуйста, — Бэкхён ежится. — Я теперь не могу отделаться от мысли, как он в меня член… Меня членом. — О да, это непростая задача, — усмехается Кёнсу. — Тебе не понравится, ты консерватор. — Ты нарочно? — А ты правда хочешь попробовать? — Да ни за что, — искренне восклицает Бэкхён. Кёнсу верит, но не поддразнить не может. Головная боль незаметно прошла, настроение улучшается. — Мне тебя хватит до конца дней. — Тогда дай мне пошутить вволю. Не одному же тебе подкалывать. — А если бы я захотел? — Никаких негров в твоей заднице, — Кёнсу тыкает в его сторону ложечкой, испачканной шоколадом. — Только я и вибратор. — А ты, значит, хотел, — Бэкхён внезапно набредает на какую-то мысль и мысль неприятная. — Да, я трахался с двумя неграми и был сильно нетрезв, — Кёнсу внимательно смотрит за его реакцией. — Это были весьма специфические эпизоды моей бурной сексуальной жизни, но я не мог отказаться. — Не хотел? — Не мог, — повторяет Кёнсу. Бэкхён еще сильнее мрачнеет, кажется, Кёнсу все-таки сообщил подробности. — Не драматизируй только. Такой популярный образ, нельзя не попробовать. Когда бы я еще нашел двух негров с каменным стояком? — Это так ты щадишь мою психику? — Ну, я же не рассказываю. — Что именно, в каких позах? Позы, пожалуй, самое невинное, что там было. Кёнсу бросает рассеянный взгляд на табло, время еще есть. Надо сменить тему, не то он все-таки расскажет что-нибудь лишнее. — Я не ревную, и ты не ревнуй. Просто не пей то, чем тебя угощают. Бэкхён хмурится и забирает его десерт. — Я бы не дал, даже если бы был один и ты не узнал бы, — продолжает Кёнсу. — Мы перестали видеться потому, что я получил все, что хотел. — Ну, может, он тебя трахнет и в тебе ностальгия проклюнется. — Слишком сложная схема, — качает головой Кёнсу. — И я уже говорил, ты расстроишься, если я с другим пересплю, поэтому никакого секса на стороне. — А если я пересплю, ты расстроишься? Кёнсу задумывается. Они идут на посадку, проходят в самолет и садятся на свои места, а Кёнсу все еще думает. Мысли не очень приятные, тем более, что определенная вероятность существует. — Наверное, нет, — говорит он наконец. Бэкхён сразу понимает, о чем он. — Постараюсь выяснить, почему ты согласился, что получил. Подумаю, смогу ли дать то, чего не хватает. — И не будешь ругаться с моим новым любовником? — Нет, — Кёнсу берет его за руку. — Его не найдут просто. А ругаться не буду. — Ты очень странный человек, — Бэкхён переплетает их пальцы. — Да кто бы говорил, — Кёнсу скашивает глаза. Бэкхён задумчивый, но не мрачный. О плохом он точно не думает, можно расслабиться и заснуть.