Двадцать пять разных мест

Бэкхён сперва берет тележку себе, но потом смотрит на Кёнсу и решает над ним сжалиться. Передвигаться, опираясь на тележку, куда легче. — Тебе обязательно каждый раз столько пить? — риторически спрашивает Бэкхён. Кёнсу кривится. — Я осознал неправоту еще неделю назад. — Ты едва выполз из лифта вчера. — Сегодня. Технически это было сегодня. — Я забочусь о твоем здоровье, — вздыхает Бэкхён. — Можно как-то ограничить твой алкогольный тим-билдинг? — Если бы это было возможно, я бы уже завязал. — Есть риск не дожить до пятидесяти, ты в курсе? Кёнсу фыркает и смеется, но почти сразу смолкает. — А ты думал, я шучу, когда говорю, что тебе придется меня хоронить? Бэкхён некоторое время молчит, осознавая новую вводную. — Иногда твое чувство юмора довольно мрачное. — Мое чувство юмора примерно как совесть… — Кёнсу тяжело вздыхает. — Погладь меня по голове. Бэкхён недоверчиво смотрит на него пару секунд. По голове? В супермаркете? С какой целью? — Не знаю, как ты это делаешь, но болеть перестает, — объясняет Кёнсу. — Трех раз хватит. Бэкхён медленно гладит по голове три раза, как он просил. — Лучше? — Спасибо. Пойдем по твоему чек-листу, — он толкает тележку в сторону специй. В списке покупок нет никаких специй, но Бэкхён не спорит. — Ты хоть знаешь, что в моем списке? — Все то же, что и у всех, — Кёнсу снимает с полки морскую соль и аккуратно ставит в тележку. — Мой вот закрыт, например. Бэкхён некоторое время вспоминает, где он слышал про чек-лист совсем недавно. И при каких обстоятельствах. — И давно? — Бэкхён плавно тянет в сторону разнообразного риса. — Да, я нашел способ. Времени и усилий куда меньше, а результат гарантирован. — Мы сейчас про одно и то же говорим? Не может же быть, что он про чек-лист из стриптиза, соблазнения и тройничка. — Ты слишком зацикливаешься на сексе, это ненормально, — Кёнсу складывает пять пачек риса и на него не смотрит. — Я?! — Ну не я же. — Из нас двоих ты с половиной города перетрахался! — Я не… Ты нарочно, да? Бэкхён хлопает глазами, еще не понимая, нарочно он или нет. — Ладно, признаю, у тебя есть основания, — Кёнсу поднимает руку в примиряющем жесте. — Но в данном случае я имел в виду чек-лист покупок. Обычно я заказываю доставку продуктов набором. Не люблю ходить в магазины. — Я, в общем, тоже, — Бэкхён останавливает тележку. — Но ты сказал, что твой чек-лист закрыт. — Мне была нужна соль, — Кёнсу жмурится и трет висок. — Но этот чек-лист тоже закрыт, и довольно давно. — Хочешь сказать, ты все порноштампы перепробовал? — Все, которые были мне интересны, — Кёнсу толкает тележку. Кажется, он начинает смущаться. — А со мной? — Со всеми, с кем хотел. Ты, прости, в этот список не входишь. Бэкхён догадывается, что речь про давно прошедшее. — И тебе больше ничего не интересно? Кёнсу останавливается в проходе и смотрит ему в глаза. Голова болит скорее от недосыпа, чем от алкоголя, на секунду Бэкхён его жалеет. — Нет, я все узнал о своем теле и своем удовольствии. Ты в эту категорию не входишь. Бэкхён чувствует себя уязвленным. — Потому что я не смогу стриптиз станцевать? — Потому что у нас отношения. Мы обязательно должны говорить о том, что я к тебе чувствую? Я предпочел бы уйти от компании йогуртов и взбитых сливок. — Да, потому что неделю назад… — Бэкхён прикусывает язык. — Ты прав. Не то время и не то место. — Бэкки, ты ни в один список не входишь, потому что во время секса я занят тобой, а не своим удовольствием. Так не было никогда. Если повторять особенно удачный опыт прошлого, боюсь, сердце не выдержит. — Я, может, и загоняюсь, — тихо говорит Бэкхён, — но у меня тоже есть прошлый опыт. Не хотелось бы еще раз его повторить. — Ты никогда не будешь как он, — Кёнсу правильно понимает, о чем Бэкхён всю неделю думает. — И я никогда к тебе так не относился. Не потому, что у нас сейчас что-то есть, ты просто другой. Они говорят о разном. Бэкхён, правда, не думает, что стоит уточнять. Не сейчас точно. — Пойдем чего-нибудь сладкого купим. — Не могу обещать, что не повторится, — говорит Кёнсу ему вслед. — Но постараюсь больше тебя не использовать. Хотя он бы тебя отблагодарил, если бы знал, кому обязан. — Это было… — Отвратительно, — заканчивает Кёнсу, поравнявшись. — Для тебя это было отвратительно. Я знаю. Мы оба забываем, насколько отличаемся от людей, к которым привыкли. А ты склонен романтизировать мой образ. В чем-то он прав. Бэкхён никак не может привыкнуть, что Кёнсу не кокетничает, когда говорит о себе. — Я когда-нибудь смогу закончить разговор? Ты перестанешь отвечать на невысказанное? — Вряд ли, — Кёнсу складывает лишнюю пачку его любимой соломки. — Ты прав, нужно какой-то способ придумать. И чтобы себя идиотом при этом не чувствовать, заканчивает Бэкхён. С Кёнсу это раз плюнуть. Иногда хочется высказать накопившееся просто ради самого процесса, но Кёнсу такое не понимает и вряд ли поддержит. Еще бы он умел вовремя остановиться.