Драбблы по СПН

- Хэй, Дин, послушай... Может.. может же быть, - Сэм старательно выделывает сэмово выражение, когда тот был недоумён, выставляет вперёд ладони, говорит чётко, подступая на полшага. Он действует осторожно; он только с Дином осторожен, - Что лучше оставить всё как есть. Да, я понял, что ты хочешь вернуть мою душу обратно, но подумай, Дин, шанс, что я справлюсь - очень мал, - он говорит и говорит, а у Дина перед глазами брат, который с меньшими шансами был готов идти против Люцифера, - и не будет ни меня, ни его.. Сэма не будет. А если всё останется как есть.. у тебя буду я. У тебя есть сейчас я. Да, да, я понимаю, я лгал, я облажался, и всё это и не раз, и не два. Но клянусь, Дин, я клянусь, что подобного больше не повторится. Поверь мне, пожалуйста, - выражение у Сэма почти то, щенячье, но лишь почти, потому что мышцы лица не слушаются этого Сэма: вся мимика к чёрту, не те морщины, не там, не так, взгляд не тот, и Дина воротит от этой жестокой пародии на брата. - Нет, Сэм. Я сказал - нет, - Дин ещё тоже пытается выразить что-то вроде улыбки и разводит руками. - И я сказал, что всё будет хорошо. Мы справимся. Я что-нибудь придумаю. Мы всегда как-нибудь выкручивались, так, Сэмми? А Сэм, точнее его непонятная замена, лишь мечется как зверь в клетке, по взгляду видно. Непонятно, как такая бездушная тварь может беспокоиться, но видно, что он как загнанный зверь. Дин мог бы удивиться. Он уже не может. Он лишь хочет: вернуть, вернуть, вернуть, уберите эту мерзость из поля моего зрения, иначе сам убью. - А теперь послушай, Дин, - Сэм резко приближается, почти также яростно раздувая ноздри, как тогда, когда Сэм был под кайфом от демонской крови, но чёрт, это почти, потому что морщинки и брови и скулы - всё дерьмово и по-другому, - я хотел по-хорошему. Честно. Искренне. Открыто и со всей душо.. кхм. От всего сердца, скажем так. Я не хотел задевать твоих чувств, потому что - как ты говорил? - сочувствие. Хорошо. Но ведь не катит же, старик. Ни хрена ты не понимаешь, если вокруг и около, - лицо Сэма становится жёстким и наконец-то, как больно не было это признавать, настоящим. А лицо искривляет та самая улыбка, когда этот Сэм уличает кого-то во лжи, - Я заметил кое-что, Дин. Конечно, ты мог скрывать это от других людей, от Бобби, даже от прежнего меня - но не от меня. Не сейчас. Думаешь, я не мог видеть твой стояк, каждый раз как мы оставались наедине? - и у Дина голова кругом и от его знания, и от стыда, и от того, как тот облекает это в слова, как эта херня выходит изо рта Сэма, его младшего брата. - О, конечно, ты у нас же мастер по маскировке этого, я уже заметил - но давай ты не будешь отпираться. Тебе, наверное, стыдно и прочее бла-бла-бла, но мы-то одни и меня ничуть не колышет, хочет меня мой брат или нет. Точнее, меня не волнует брат ты мне или нет, если быть до конца откровенным, - Сэм посмеивается и приближается ещё - да куда блядь ещё, Дина и так уже вывернет скоро, потому что логика у этого лося извращённая, дерьмовая.. но строится на ещё более дерьмовых фактах. - Дин, я же предлагаю, как лучше: мы можем трахаться, когда тебе захочется, я не против, это даже лучше, чем.. с кем попало, знаешь. Подумай, мало того, что если ты вернёшь душу, то скорее всего получишь овощ, а даже если всё будет нормальным, то ты ни хрена не получишь. Дин, ты как всегда за спасибо горбатишься. Разве не хотел ли бы ты хоть раз получить, что хочешь? Ты даже не пожалеешь, поверь. Хочешь, чтобы я сочувствовал? Хорошо, я готов даже это делать, только научи меня, и как-нибудь я буду похож на.. человека. Ты ведь меня сейчас за человека даже не считаешь. А что я, Дин? Что? - лицо у Сэма всё такое дурацкое, холодное, но мозг словно в панике, с чего бы ему так цепляться? - Ты ведь подумай ещё раз, хорошенько, Дин. Это твоей душе нужна моя душа, а телу - тело. И.. да, ты не поверишь мне, ты мне сейчас никак и ни за что не веришь, но ты нужен мне. Потому что, Дин, потому что да, я ничего не чувствую. Ничего не чувствую, кроме грёбаной пустоты внутри - и только это, только это всё время. И, ты знаешь? Я не знаю почему, но когда ты рядом, это немного по-другому. Не так изматывающе, я бы сказал, - Сэм переводит дух, словно ему трудно говорить начистоту, говорить правду. Правду? - Возможно ты сейчас не понимаешь. Не хочешь. Потому что ты лишь хочешь "как прежде", а меня видеть, здесь и сейчас - не желаешь. Потому что я не чувствую? Потому что я не сочувствую? Да ну, Дин, разве это моя вина? Я не могу. Физически. Но ты можешь попробовать меня научить. Мы можем привыкнуть. Дин, мы можем идти дальше и без этой гребаной моей души, которой место только вместо половика, - Сэм не знал, как объяснять. Не знал, как передать то, что думал - ведь мог он только думать, а не чувствовать. И эти чёртовы мысли, и эти чёртовы выводы, что Дин нужен ему - против них он никак не мог пойти. Поэтому с Дином "просто лучше", поэтому он не продал Дина за казавшуюся тогда нужной душу, поэтому готов был разрывать собственные вены зубами ради его спасения. Сэм как всегда много говорил. Ну да, как всегда. Только эта черта и сохранилась. Чёртова извращённая логика этого куска дерьма была.. твою мать, логична. Но ни на одну грёбаную секунду Дин не засомневался. Чёрт возьми, да как будто бы он когда-то позволял разуму принимать важные решения за него! - Иди к чёрту.