не разойтись полюбовно

«—…прямо сейчас нам стало известно, что на Проспекте Славы четверо неизвестных совершили разбойное нападение на отделение «Сбербанк». По предварительным данным грабителям удалось похитить несколько миллионов рублей. Напомним, что это третий случай крупного разбойного нападения за последние два месяца. По данному факту возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 162 УК РФ. Преступников ищут.»

***

— В машину, быстро! — из распахнутой двери сначала виднеется дуло пистолета и только потом взъерошенная челка под капюшоном. — Проебались на 40 секунд уже! Алиса Куняшова — двадцать три года, но в душе лет 15. Любит рубиться в видеоигры и шоколадное мороженое. Готова крушить, если этой нафталиново-сладкой дряни не окажется в морозилке. Росла в семье с уголовником, оттуда на улицы, где Кира её и нашла. Алису было легко подкупить: крыши над головой и пары пачек «Магната» хватило. — Мишель, на выход, мы закончим. Бегом я сказала! Кристина Захарова, она же «Крис». Там, где она, вечно шум и драки. Единственная из банды, кто видела зону своими глазами. Отсидела пару лет за разбой и вышла по УДО за хорошее поведение. Жизнь, видимо, ничему не учит, раз влетела в банду «по приколу». Забавно, но приколом этим была Мишель. — Крис, я все! Ты закончила? Кир, мы в машине. Мишель была младшей сестрой Киры. Не родной, а по линии отца. Медведева с детства знала о её существовании, но всё как-то ноги не доходили до личной встречи. Потом отец умер, дороги, казалось бы, разошлись, но Кира нашла её анкету на сайте знакомств. «Две лесбиянки в одной семье?», но нет, это была она. Писать с порога «Привет, я твоя сестра» не хотелось, но и подкатывать было нельзя. Пообщались, договорились о встрече, и когда Кира Гаджиеву увидела с идеальной укладкой, поняла, что сказать нужно сразу. Медведева сначала была против того, чтобы её родственница числилась в банде, но потом приняла — так присматривать за ней легче. — Рони, ты на связи? — Кира сводит брови и подносит рацию к губам. — Закрывай двери через двадцать, мы уходим. Вероника или для своих «Рони» — компьютерный мозг банды. Обнаружила этот дар, когда взломала сайт универа и внесла свое имя в списки бюджетников. Сначала сама не поняла, что натворила, а как осознала, подала документы в другой ВУЗ. В драки не лезет, но покричать любит. Орет особенно громко, когда что-то угрожает ее наставнице по жизни Лере. Лера — сорвиголова, поэтому Ронни срывает голос довольно часто. — Поняла, закрываю через двадцать. Кир, копы со стороны стадиона едут, меньше двух километров. — Всё, я этих открываю, бегом! — Медведева достает из кобуры пистолет и указывает на закрытую подсобку. Убедившись, что девочки вышли, Кира поворачивает ключ, закрывает лицо маской Багза Банни и наводит оружие на дверь. — Через минуту вы открываете дверь и забываете о том, что произошло. Вашим деткам через пару месяцев, вероятно, на утренник собираться, верно? Давайте не будем лишать их детства, да? Конечно, манипулировать детьми плохо, но, как показывает практика, это работает. Это была уже четвертая вылазка по одному и тому же сценарию. Да, Медведева согласна, пора бы его обновить. Когда Кира закрывает дверь фургона, Алиса уже давит на газ. В воздухе всё равно висит напряжение, ведь до базы нужно добраться, а они и так опоздали на минуты полторы, не меньше. Кира снимает маску и кидает короткое: — Копы на стадионе. Она оглядывается, убеждается лишний раз, что все в сборе. Говорить никто не решается, видимо, научила их всё-таки Медведева не расслабляться раньше времени. — Big city life, me try forget by, чото-там и опа опа me try… Чикина. Казалось бы, последний человек на планете, который вообще должен был быть замечен в мире преступности, но нет. Вписки в притонах надоели, одежду выносить из магазов стало слишком скучно, вот и вышла на Медведеву, чтобы хоть как-то адреналин в крови поднять. Кире до сих пор неясно, почему она Юлю приняла, видно же, что девчонка могла высоко подняться, бухгалтером стать или, что скучнее, юристом. Только слишком оптимисткой была для этого, шутила вечно, хорошее находила там, где его быть даже теоретически не может. — Кир, слышишь? На следующем перекрестке сразу налево, там чисто. — Кира похлопывает Алису по плечу и двумя пальцами указывает направление. — Через 2 минуты будем. Когда ключ поворачивается в замке, у Рони камень с души падает. Она снимает и кидает на пол наушники, забывая, что стоят они под полтос, и бежит в коридор. Первой она видит Мишель. Кидается на шею, улавливает запах пота и чего-то горького. Или горелого. — Я уже думала подмогу вызывать, вы чего так долго? — Рони по очереди обнимает каждую девушку, помогает отставлять сумки с деньгами в дальний угол коридора. — Где Алиса? — Тачку отдает, ща, должна подняться уже. — сухо кидает Крис, скидывая с плеча винтовку AR-15. Только Кристине Кира могла доверить иметь при себе такое оружие, хотя как человеку Захаровой она не доверяла. То ли дело в ее прошлом, о котором она неохотно рассказывала, то ли в том, что постоянно крутилась вокруг Мишель, что очень ударяло по Кире, как по старшей сестре. Она ведь должна о ней заботиться, не Крис.

***

К вечеру всех отпустило. Чикину даже перестало тошнить от волнения, поэтому она решила съесть порцию риса с курицей. От вина она не отказывалась. Странно, но вино не пила Алиса, которая стояла у окна с Рони, докуривая уже третью подряд. Алиса не привыкла показывать свои эмоции, но Кира всё равно раскусывала все эти трепания волос, сигаретные марафоны и улыбку одним уголком рта. Кира понимала её, потому что в этом они были похожи. Деньги — это просто бумажки, которые помогают людям договариваться. Медведеву они не волновали, это было дело принципа, дело долга и собственного достоинства. Люди воруют чужие жизни, что уж говорить о бумажках. Её бабушка работала журналисткой в одном из оппозиционных изданий: приспешников было достаточно, поэтому Кира и жила, ни в чём себе не отказывая. Но так было раньше. Когда она нашла свою любимую бабулю мертвой в подъезде их дома, она знала, что делать — они это обсуждали раньше. Сменила имя, уехала в Москву, два года провела в бегах и притонах, то отрицая, то торгуясь, то принимая. А после принятия, как известно, начинается шестая стадия. Месть. Мишель включает какую-то попсовую хрень, что вырывает Киру из своих мыслей. Ей в протёртом пыльном кресле совсем не хочется веселиться, танцевать и устраивать фейерверки из денег. Их уже дважды показывали по телеку, значит, скоро за ними начнется охота, и она не должна позволить сделать девочек добычей. Да, они знали о всех последствиях, но Кире не даёт покоя мысль о том, что игра уже вышла на следующий уровень, и дороги назад нет.