не разойтись полюбовно

Лиза ненавидела свою работу. Не то, что ей не нравился весь этот мир уголовщины, но даже и он отличался от того мира, что она видела в сериалах. Вечная бумажная волокита, нелепые подкаты от коллег с сальными волосами, вызовы посреди ночи — вот чем была работа Лизы, и ей это порядком надоело. Она была уже в шаге от того, чтобы бросить всё и уйти в какой-нибудь консалтинг, как ее перевели в другое следственное подразделение или, проще говоря, повысили. Оклад чуть ли не вдвое больше, уютный отдельный офис, личный транспорт и прочие почести, которые казались Елизавете полной хуйнёй. Но почему нет?   Она волнуется перед первой встречей с руководителем, ведь сначала ей самой показалось, что её повысили не до помощника следователя, а до элитной эскортницы. Лиза в очередной раз проверяет наличие перцового баллончика в сумке, поправляет волосы, откашливается, чтобы звучать более уверенно, и решается постучать.   — Войдите! — доносится за дверью, и она открывает дверь. — О, Елизавета, ты уже приехала! Тебе разве не сказали про гибкое начало дня?   За столом сидит молодой мужчина с аккуратно выстриженной щетиной. Лет 30. Нет, 28. Какая вообще разница?   — Да, мне сказали, что приходить в 9 необязательно, Евгений Ан…— Лиза читает карточку, на которой написано имя и отчество руководителя, но он ее перебивает.   — Нет-нет, Лиз. Давай хотя бы без отчества. Меня тут вообще многие называют Женёк, но, думаю, ты не согласишься. Раз ты пришла так рано, давай я сразу расскажу тебе, что к чему.   — Угу…— Лиза кивает, в голове прокручивая мысль об эскорте.   — Как ты знаешь, сейчас у всех на слуху те три случая ограбления банков. Я слышал, что ты брала показания у свидетелей по первому делу, поэтому попросил у Комитета выделить именно тебя… Но не только поэтому. Мы тут числимся, конечно, как подразделение, — он показывает пальцами кавычки, — Но по факту мы работаем автономно. Полиция, ФСБ, Следственный комитет ведут свое расследование, а мы свое. И методы у нас тоже другие.   По рукам Андрющенко проходит волна мурашек, когда она думает, что это за «методы» могут быть. В её планы точно не входило связываться с вооруженной преступной группировкой. Она вроде ещё это… молодая.   — На сегодняшний день мы установили, что в банде числится от пяти до восьми человек, некоторые из них точно женщины. Мотивы неизвестны, местонахождение тоже, машина, на которой они передвигались, месяц назад, была найдена на свалке — улик нет. Единственное, что мы можем предположить, так это то, что в группировке числится Захарова Кристина, — он открывает папку с документами и указывает на фото, — ранее отбывала наказание за разбой. Но, опять же, это предположение, не более. Мы знаем только, что она в Питере, но где она и с кем, нет ничего. Сразу скажу, что твоя безопасность для нас в приоритете, но дело нужно раскрыть…   — А что мне конкретно делать? — Лиза часто хлопает глазами, пытаясь осознать такой поворот.   — Как что? Для начала внедриться к Захаровой, проверить гипотезу о том, состоит ли она в группировке. Дальше по обстоятельствам…Если гипотеза подтвердится, то выйти на организатора, узнать структуру и выявить планы. А там мы уже подключим ФСБ. Ты будешь нашим шпионом, Елизавета Андрющенко.   «Бля, лучше бы это был эскорт», — думает Лиза и осторожно улыбается.   

***

  Кира, как правило, всегда вставала первой. Ее отношения со сном вообще были натянутыми. Кошмары, сонные параличи и круглогодичная бессоница порой задалбливали так, что и семи чашек кофе не хватало.    Она ценит эту тишину по утрам. В это время она может тщательно спланировать расписание, договориться о подработках для девочек, почитать новости и, в случае чего, составить план Б или В. После холодного душа она наливает кофе и заплетающимися ногами несёт себя на балкон. До рассвета ещё часа два, но Кира и в темноте замечает, что на стеклах припаркованных около подъезда машин образовался тонкий слой льда. Год пролетел быстро.   Еще год назад она была в этой трешке совсем одна, и вот, где она сейчас. Преступница, сирота, сестра, подруга…Но душу всё равно разъедало ощущение, что частички паззла не достает. Всё равно что-то не так.   — Ты давно проснулась? — Юля заглядывает на балкон и накидывает на плечи Киры куртку.    — Не-а, только вот…На кухне кофе, хочешь? Он остынет.   — Да, окей. Что тебе приготовить? Ты вчера совсем ничего не ела… — озабоченный взгляд Чикиной настораживает.   — Яйца остались у нас? Если да, то мне парочку. — Медведева делает затяжку и тушит бычок о карниз. — Заходи давай обратно, холодно же.   За завтраком Юля включает телевизор, где идет какая-то нелепая передача про здоровье. Кира надеется, что Алиса проснется и включит какой-нибудь канал с мультами раньше, чем начнутся новости. Она не хочет слушать ещё раз то, что уже успела прочитать сегодня.   Через некоторое время на кухне становится шумно.    — Чо-то перепила я вчера вина, девочки…Голова раскалывается… — Лера опустошает последнюю бутылку минералки и плюхается на стул между Юлей и Мишель. — Что у нас сегодня по планам?   — Крис с Алисой ждать не будем? — кидает Мишель, хлюпая ложку в тарелку с мюслями.   — Пойду посмотрю, вдруг они проснулись уже, — Кира стучится, слышит за дверью протяжный стон и понимает, что Захарова проснулась, — Подъем, рота, тебя только ждем.   — Ща, оденусь, пять сек. — Кира не успевает постучать в следующую дверь, как отдаленно слышит, что громкость телевизора увеличивается.   «…На данный момент проводится расследование, к следствию уже подключились как Следственный комитет, так и Федеральная служба безопасности. В банках начинают вводить дополнительные меры охраны, полиция патрулирует…»   Кира выхватывает пульт из рук Рони и выключает телевизор. Боковым зрением она замечает мокрые от слез глаза Мишель и успевает опередить вопросы.   — Мы что-нибудь придумаем, ясно? Даже если это была наша последняя вылазка, я обещаю, что никто из вас не сядет. Я не позволю.   Оставшаяся часть завтрака проходит в тишине, пока на кухне не появляется Крис.   — Что кислые такие сидим, а? — Она целует Мишель в макушку и достает шоколадное молоко из холодильника. — За продуктами едем сегодня?   — За продуктами поедет Юля, Рони и я. Сегодня так. — Кидает Кира, ставит кружку в раковину и запирается в своей комнате.   

***

  Нужно было что-то думать, и срочно. Глупо было надеяться, что их ограбления так и останутся незамеченными, но Кира и не рассчитывала на это. Она хотела, чтобы верхушка пошевелила своими потными задницами и поиграла с ней в «кошки-мышки», но у нее были девочки, к которым она привязалась. Это всё усложняло.   Она откровенно пиздит Мишель, когда говорит, что поехала на встречу в салон к Лёше, чтобы договориться с ним о подработке на следующий месяц. Внутри было тревожно, и она знает, что нужно действовать. Дойдя до стационарного телефона, она быстро набирает номер и оглядывается по сторонам.   — Да, алло.   — Кристин, привет. Это Кира.   — О, Кир! Ну что, подруга, ты звезда телеэкранов? Могу поздравить! Я так понимаю, что время пришло? У меня всё готово, приезжай забирай хоть сейчас.   — Поняла. Приеду до конца недели.    — Буду ждать. Как вы в целом?   — Не понимаю пока. Как Оля? Лариса?   — Да окей всё, бизнес крутится, лавеха мутится. В Москву собираемся. Поехали с нами, если что.    — Супер, да, хорошо. Спасибо. На связи тогда.   — До скорого, давай.   Фальшивые паспорта — первый шаг для тех, кто хочет раствориться. Она заказала их еще давно, но забрать их нужно было как можно скорее. По расчетам Киры у них было две недели спокойной жизни, может три, но не больше. Дальше в Питере оставаться было опасно.   Ноябрьский ветер нещадно пробирался под свитер, и заставлял Киру дрожать. Пальцы на руках почти онемели, а до дома оставалось еще минут 15 ходу. Телефон вырубился от холода, а на улице было так тихо, что каждый шаг откликался эхом по всему двору. Проходя мимо гаражей Кира хотела, как обычно, поделиться сигареткой с бомжом Васей и обсудить с ним районные дела. Васи на привычном месте не оказалось, и Медведева поймала себя на мысли, что она отчетливо слышит плач. Детский или женский, точно не Васи.   Она стоит неподвижно секунд 10, убеждаясь, что это не голоса в ее сонной голове. Нет, это действительно плач. Кира начинает ходить мимо железных стен, вглядываясь в просветы между ними. Когда плач становится совсем громким, она ускоряет шаг. Звук стихает.   — Я тебя не обижу. — Кира почти шепчет, вглядываясь в кусачую темноту. — Дай мне помочь тебе.   И она находит ее. Между двумя гаражами на горе какого-то строительного мусора сидит девушка в одной толстовке. Ее волосы были мокрыми, а лицо черным то ли из-за туши, что осталась разводами на щеках, то ли от смеси грязи и портаков.   — Иди сюда. — Кира протягивает ей руку, но девушка лишь отдаляется. Она хлюпает носом и вытирает слезы с глаз.   — Она…— Ее дыхание рваное. — Она убьет меня, если найдет.    — Кто она?   — Ма…мать.   — Идти можешь? Ты на холоде замерзнешь.   — Оставь меня…   Кира не сдерживается и насильно тащит девушку в подъезд. Только в лифте она замечает, что все руки девушки покрыты порезами, а белая толстовка приобрела оранжевый оттенок. Она не смотрит на Киру, стоит, уткнувшись в одну точку на полу. Медведевой даже кажется, что она не дышит.   — Тебя как звать-то? — решается спросить Кира, когда двери лифта открываются.   — Виолетта.   — Тебе повезло, Виолетта. — Кира проворачивает ключи в замке, распахивая дверь, и пропускает девушку вперед. — Алис, бинты, обезбол, нашатырь. У нас гости.