А сложен ли выбор?

Направившись утром на помойку, чтобы выкинуть мусор, Пауль заметил, как в контейнере роется бездомный. Он постеснялся выкинуть пакет с девайсами и, выбросив только коробку с хламом, вернулся к подъезду, около которого стоял рядом с машиной Рихард и смотрел на него непонимающими глазами. - Что, жалко стало? – он указал на пакет. - Нет, просто там бомж - вдруг полезет смотреть. Я потом выброшу, когда никого не будет. - Хм, клади сюда, - Рихард открыл заднюю дверь. - Потом выбросишь, - повторил он за Паулем, - а мы пешком пойдем, я сидеть не могу, больно. - Блин! Рих, прости. - Ладно, проехали, - он закрыл дверь машины, и они отправились на работу. Прибыв, хоть и шли пешком, самыми первыми, ребята переоделись и принялись штукатурить стены для покраски. Через час к ним заявилась вся дружная компания, правда, не в очень хорошем состоянии. - Всю ночь бухали? – спросил Рихард, как их увидел. - Вид у вас говеный. - Да у тебя тоже не ахти, - заметили ребята. - Даже странно, ты всегда такой свежий, а сегодня выглядишь как выжатый лимон. Пауль почувствовал укоризненный взгляд Рихарда. - Не выспался просто, - буркнул Рихард, продолжая прерванное занятие. - Интересно почему? – раздался дружный смех ребят. Он не ответил на подкол, а спросил про Тилля. - На работу поехал, не в себе совсем, напились мы. Вечером он нас ждет. Весь день Рихард не мог сесть, так сильно у него болела после вчерашнего развлечения задница. Чтобы не привлекать внимание ребят он, не переставая, работал в кафе, делая ремонт, и всех заставлял не отставать от него. Парни после вчерашнего возлияния были этому совершенно не рады и постоянно ныли, прося передышки и пива. Догадываясь, что пиво придется пить сидя, он запретил это дело и, не обращая внимания на ворчание друзей, принялся доделывать работу. Пауль, понимая от чего вдруг такое рвение у Круспе, улыбался сам себе, но в душе сожалел, что так с ним поступил. Пытаясь проанализировать свои ощущения к вчерашнему происшествию, он пришел к выводу, что это все баловство и ему оно не нужно. Тем более - Рихард мучается. А причинять ему боль он совершенно не хотел, ни в каком виде, и жутко сожалел, что пошел у своих пьяных желаний на поводу. Понимая, как нехорошо поступил, он ощущал себя вымаранным в грязи и хотел избавиться от этого чувства. А как это сделать, он не знал. Решив вечером поговорить с Тиллем, Пауль подошел к Рихарду и, в очередной раз попросив прощение, сказал о своем намерении. - Зачем ты ему хочешь все рассказать? – оторопевший парень уставился на друга открыв в изумлении рот. - Ты в своем, вообще, уме? - Я ему не все хочу рассказать, просто посоветуюсь, как избавиться от этого мерзкого чувства в душе, - он сморщил нос и провел рукой по груди. - Мне так тошно после всего. - Хорошо, что тошно, - Рихард вздохнул и прижал его к себе. - Больше этого не повторим никогда. Я уже боялся, что тебе понравится и мне придется терпеть все эти унижения. - А ты бы терпел? – Пауль, обняв его, смотрел прямо в глаза, пытаясь увидеть там насмешку, но взгляд Рихарда был серьезен. - Конечно терпел бы, если для тебя это было бы важно, - он чуть склонился и поцеловал его в губы. - Не переживай, я не держу на тебя зла. - Так! Хорош там сосаться! – окликнул их Оливер. - Совсем уже стыд потеряли, придурки. - Ты чего обзываешься? – Поль повернулся на оклик. - Завидно? - Было бы чему завидовать, - Ридель сел на мешок с цементом и закурил. - Вы - два извращенца. Пауль и Рихард подошли к нему вплотную и встали, скрестив руки на груди. - Нарываешься? - Двое на одного? – он встал, глянул на них сверху вниз и засучил рукава. - Давайте. - Ты чего, правда думаешь, что мы с тобой будем драться? - Ссыте? - Нет, - Пауль улыбнулся и глянул на Рихарда. - Он всегда такой задиристый? - Бывает, если сильно вывести. - Это точно, а вы меня вывели, - Ридель на самом деле злился, и это было хорошо заметно по гуляющим на лице желвакам и раздувавшимся ноздрям. - Да прекратите вы там, - Шнайдер с Флаке подошли к ребятам. - Не хватало драку тут еще устроить. - Не тут, пошли на улицу, - Оливер не отрывал взгляда от ребят. - Я не буду с тобой драться, - Пауль захотел все уладить мирным путем, но Оливер как с цепи сорвался. - А ты вообще, мелкий, помалкивай, что с тебя толку, я с Рихой разобраться хочу. - Я - мелкий? – Пауль резко стал серьезным. - Пошли. - Так, стоять! – встал между ними Рихард и попытался сгладить ситуацию. - Что за хрень? - Ты еще спрашиваешь? - он оттолкнул его. - Выпендриваешься, строишь из себя самого умного, указания даешь. Много на себя берешь. - Чего ты его толкаешь? – Пауль почувствовал, как в нем начала закипать злоба. - Хочу и толкаю, тебя забыл спросить, мелочь. - Ридель, ты по-моему перегибаешь... – начал Флаке его останавливать. - Мелочь? – Пауль завелся и решил проучить басиста. - А ну пошли, я сейчас тебе покажу, кто из нас тут мелочь. - Ребята, прекратите, - друзья начали их успокаивать, но это было бесполезно, парни твердо решили подраться, причем каждый был уверен, что уложит другого с одного удара. Не послушав друзей, они вышли с заднего входа и встали друг напротив друга. Со стороны это смотрелось очень комично, Пауль был на две головы ниже Оливера, и все понимали, что он сейчас огребет по первое число. - Я драться с тобой не хочу, просто вмажу один раз - для ума - и все, - предупредил Оливер и встал в стойку. - Хорошо, один удар, - Пауль спокойно стоял и смотрел на друга. - Нападай. Увернувшись от хука с правой, он с разворота дал ему ногой в печень. Оливер от боли не мог дышать какое-то время и, валяясь в пыли, не соображал, как так вообще могло получиться. Раздались хлопки аплодисментов. - Браво! Что ещё сказать. - Вставай, - Пауль подошел к Оливеру и помог подняться с земли. - Никогда не недооценивай противника, это самая большая ошибка. - Черт! Как больно, - жаловался басист. - Где ты этому научился? - Я всю жизнь учился драться, у меня отец был боксер и обучал меня, потом я в клуб ходил, - он усмехнулся. - У тебя не было шансов. - Так какого хрена ты с ним стал драться? – набросились на него Шнайдер и Флаке, - Если знал, что победишь? - А что мне прикажете делать? Он меня оскорблял. - Все нормально, - остановил их Оливер. - Я за дело получил, сам виноват. - Девушка тебе нужна, - сказал ему Рихард. - Подобреешь. - Знаешь, что? Ты… - но Круспе уже скрылся за закрытой дверью, и говорить стало некому. - Не трогай его, - сказал Пауль. - Он все правильно делает. - Ох, извините, что задел ваши чувства, - съязвил снова Ридель. - Забыл, что вашу принцессу нельзя обижать. - Мы поехали с Рихардом домой, так будет лучше, а встретимся завтра, – Пауль вошел в кафе, оставив друзей на улице. - Что он там? – спросил сразу Круспе. - Поехали отсюда, завтра отойдет. - Пошли, - набычился Рихард, ехать он не мог, ему до сих пор было больно сидеть. - Пошли, - Пауль взял его за руку, и они направились в раздевалку. - А к Тиллю завтра, когда все отойдут. Это происшествие полностью выбило Пауля из колеи, он всю дорогу молчал, обдумывая свое поведение. Ему становилось все гаже и гаже от того, что он сделал. - Поль, что с тобой? - Рих, я мерзкий и гадкий человек. Вот зачем я ударил Оливера? Я ведь знал, что побью его, и все равно пошел с ним драться. Тебя вчера так унизил. Мне хочется себя наказать. - Прекрати, все правильно. Как по-другому? У тебя не было выбора. - Нет, - он вздохнул. - Выбор есть всегда, просто мы иногда не то выбираем. И я чувствую, что сделал гадость, так неправильно. - Пройдет все, - Рихард обнял его за плечо, - утром все наладится. - А что изменится утром? Я вдруг стану ни с того ни с сего хорошим человеком? - Ты хороший, просто слишком критично к себе относишься. Вот и все. - Нет, я живу неправильно, я фигней занимаюсь. Знаешь, что? – он остановился. - Нужно вплотную заняться музыкой и отдать ей всего себя. - Вот это правильно, - Рихард улыбнулся. - Она всегда помогает, так что не грузись, Оливер простит, а с завтрашнего дня мы начнем писать песни. И никаких больше драк и насилия. - Я согласен, - он приобнял его за талию. - Больше никаких драк. - Эй, пидары! – послышалось сзади. - Вам, вам говорят. Стоять! - Блин, только договорились что без драк, - они обернулись и увидели, как к ним направляется банда из пяти человек, поигрывая кастетами. - Давай убежим? – предложил Пауль и засмеялся. - Давай, - согласился Рихард, и тут из-за угла выехала полицейская машина. Офицеры, выйдя из нее, сразу поняли, что предотвратили преступление. На банду молодчиков давно были жалобы, и они их очень вовремя поймали. Скрутив негодяев, они вызвали перевозку для преступников, но ребята этого уже не видели - они, взявшись за руки, так и ушли вперед по улице, даже не оборачиваясь на суматоху, что творилась за их спинами. Паулю стало намного легче, он ощутил легкость, как будто сделал что-то хорошее. - Риш, как начнем нормально зарабатывать, давай поможем кому-нибудь. - Кому? – не понял Рихард. - Ну, я не знаю: сиротам, старикам брошенным. Мы столько денег наворовали, пока кафе у нас работало. - Давай, я не против. - Спасибо. - За что? - Мне легче стало. Правда, намного легче. - Ой, ну чего ты грузишься? - Рихард не мог никак понять, что творится с его другом. - Как бы мне у тебя еще прощенье вымолить? - Все нормально, забей. - Нет, я поступил, как свинья. - Хорошо, сейчас придем домой, и ты будешь за мной ухаживать и баловать, как маленького ребенка. - Согласен, - к нему наконец вернулось прежнее хорошее настроение. - Буду баловать, а ты пока напиши что-нибудь такое, чтоб прямо за душу взяло, что-нибудь на стихи Тилля. - Согласен, а ты мне поможешь. Домой они пришли в отличном настроении, позабыв про все невзгоды сегодняшнего дня. Пауль решил приготовить ужин, а Рихард, взяв гитару, наигрывал, стоя с ним рядом на кухне и опершись о стену спиной, новую мелодию. Сесть он так и не смог.