А сложен ли выбор?

Запись диска длилась бесконечно. Это только казалось – отрепетировали, записали и все. Нет. Постоянные повторения и повторения, записи-перезаписи. В студии ребята проводили все свое время и жутко уставали. Нормально себя чувствовал только Рихард. К вечеру он изматывался точно так же, как и все, но рано утром снова брался за гитару, пока Пауль еще спал. - Когда ты проснешься, пожалуйста, иди играть на кухню и запри дверь в комнату, - попросил Пауль. – Или, по крайней мере, не включай ее. - Ладно, уйду на кухню играть… хотя меня интересует твое мнение. - Мнение мое спрашивай в студии, а тут я уже все - не могу ничего, - он взбил подушку и, натянув на себя одеяло, мгновенно уснул. - Да что ты будешь делать - снова дрыхнет, - Рихард закрыл глаза и попытался тоже уснуть. У него ничего не вышло, сон не шел. Новая мелодия так и крутилась в голове, очень хотелось ее наиграть и обсудить с Ландерсом. "Подожду до утра", - решил Круспе. Молодой организм требовал секса, а Пауль как назло последнее время слишком уставал в студии. Он мог только поесть вечером и сходить в душ, а утром они вечно просыпали и, быстро собравшись, ехали на запись. На остальное у него сил не хватало. Вспомнив, что привез из Америки силиконовую вагину, Рихард приободрился. Включив ночник, он полез в тумбочку и достал пакет с игрушками. Шурша особенно громко целлофаном, он достал коробку с надувной куклой, подумав, что Риделю можно подарить и бутылку хорошего алкоголя, он надул секс-девушку. Положив ее рядом, Рихард захотел поприставать к Паулю, который даже ухом не повел на производимый им шум. Решив, что если не раскрутит на секс, то хоть возбудится, он принялся его ласкать. Руки прошлись по телу и, развернув на спину спящего крепко Ландерса, Рихард начал его целовать. - Риш, ну не сейчас, давай утром, - стал протестовать Пауль и снова отвернулся от Рихарда. - Ну пожалуйста… - Рихард прижался к нему со спины, закинул на него ногу и потерся пахом. Пауль заворчал и слегка оттолкнул Рихарда, впрочем, не убирал его ногу с себя. - Да, да. Понимаю. А если я сам? – шептал Круспе ему на ухо, не переставая целовать. - Угу, давай сам… - Сам виноват, - сказал Рихард и чмокнул Пауля в щеку. Он положил куклу перед собой и стал рассматривать. Хорошо надутая, упругая, чуть мягкая под пальцами. Кукла не очень, но все же походила на оригинал. Рихард провел по ней рукой сверху вниз, задержавшись на попе. Сдавив ей шею, добился, чтобы она чуть приподнялась и при этом слегка приоткрылось отверстие между ног, и так красиво, что дрожь прошла по телу. Давно уже стоячий член просто гудел от желания. Смазав куклу внутри гелем, Рихард наклонился над ней, и все произошло очень быстро. Он просто вонзился туда. Вопреки ожиданиям, внутри оказалось мягко и тесно, так что его движения были неземным блаженством. Он входил все глубже и глубже с каждым разом и был уже на грани оргазма, как вдруг проснулся Пауль. - Ты чего делаешь?! – вид у него был настолько ошарашенный, что Рихард растерялся. - Ты ведь мне сказал, что я сам могу. - Но не с ней же… фу, Рихард, в нашей постели, рядом со мной… Круспе стало вдруг стыдно, он готов был провалиться сквозь землю, понимая, какую картину сейчас видит перед собой Пауль. Отложив резиновую игрушку, он отвернулся от Ландерса и натянул на себя одеяло. - Риш, ну ты чего? – тот прилег рядом и прижался к спине парня. - Давай разворачивайся, помогу твоему горю. - Ты же спать хотел? - Я боюсь, теперь не усну, - заржал Пауль и провел ему кончиком языка по шее, зная, как сделать наиболее приятно. Проворчав что-то нечленораздельное, Рихард развернулся к нему и подставил свои губы под поцелуй. Пауль, перекинув через него ногу, сел сверху и потерся промежностью о стоячий колом член. - Тебя ничего, наверное, смутить не может - как всегда готов. - Давай насаживайся, разговорился, - Рихард приподнял свой член рукой и направил Паулю между ягодиц. Его дыхание стало неровным, выдавая бешеное желание. Можно было бы довести его до кульминации, просто лаская. Но Пауль хотел успокоить свое самолюбие: заглушить терзания от сомнений по поводу того, что Рихард предпочел искусственное тело его собственному. Он присел на него, потянув Круспе к себе, обхватив руками его бедра и опустившись на него полностью. Рихард качнул свое тело вверх и вниз, заставив Пауля обмякнуть в своих руках от наслаждения. Он перевернул его на спину и, раздвинув ноги, снова вошел, наблюдая, как член вздрагивает от возбуждения и желания. Осторожно приподняв Пауля, он закинул его ноги себе на плечи и опустился к самому лицу, ловя губами его дыхание и смотря прямо в глаза. Он наклонился вперед, прижав его ноги почти коленями к голове, и губами совсем немного не доставал до губ Пауля. Рихард ловил прерывистое дыхание, обжигающее губы. Равномерными толчками погружаясь в его тело, он тихо стонал в такт своим движениям, совершенно расслабляясь. Ландерс, несмотря на то, что лежал в позе, в которой почти невозможно двигаться, каким-то образом умудрялся толкать свою попку навстречу его члену, усиливая удовольствие. Еще немного и эта волшебная сказка завершится. "Я не хочу так быстро кончить. Надо еще немного продлить это сумасшествие". Но сил сдержаться не было, и Рихард, содрогнувшись, кончил, рукой доведя и Пауля до разрядки. - Кто из нас лучше? – с ехидцей поинтересовался Пауль, подняв надутую девушку. - Я не понял даже, - засмеялся Круспе, - наверное, нужно повторить. - Эй, это запрещенный прием. - Ладно, соня, - Рихард перелег рядом и крепко обнял Пауля. - Но как запишем диск, я тебя сутки из койки не выпущу. Не проспав утром, решили заехать в кафе проверить, как там трудятся нанятые рабочие. Приятно удивившись, что почти все готово для открытия, поехали в студию. За всеми дальнейшими приготовлениями попросили следить девчонок – Марго и Дженифер, которые сами вызвались помочь ребятам, видя, что они ничего не успевают. Девочки довольно лихо справлялись с оформлением интерьера. Все заранее купили и продумали, как все будет выглядеть. Открытие решили приурочить к выходу диска и уже пригласили друзей. Осталось только завезти аппаратуру, чем и занялись парни, вернувшись вечером со студии. - Интересно, это теперь так всегда будет? – разбирая барабанную установку, спрашивал Шнайдер, возящегося с проводами Флаке. - Что, всегда будет? - Трудно так. Я совсем по-другому представлял жизнь музыкантов. - Ты представлял разухабистую жизнь рок-звезды, когда вокруг тебя будут виться поклонники и все приносить на блюдечке? – к ним на помощь пришла Марго и стала укладывать микрофоны в чехлы. - Да, все именно так я и представлял и не думал, что буду весь на нервах, уставать, как черт, и постоянно хотеть спать. У меня голова кругом идет уже от всего этого, дни слились в один нескончаемый кошмар. Все на нас орут: продюсер, звукооператоры, аранжировщики, гримеры, инструкторы… всех даже перечислить невозможно. Я никуда не хожу, вечерами просто падаю без сил, а утром начинается все заново. - Да? – начал Тилль. - На тебя еще не орут, как на меня, и не называют пустым местом. Меня все кому не лень тыкают носом, что я не умею петь и никогда не научусь. - Тилль, у тебя есть талант, не слушай никого, - подбодрила его в очередной раз Марго. - И талант твой растет день ото дня, это я тебе говорю как педагог по вокалу. Скоро пластинку запишут и вы немного отдохнете. - Я буду спать целые сутки, не меньше, - сказал Пауль, - это моя самая большая мечта последнюю неделю. - А чего тебе сейчас-то не спится по ночам, тебя после студии никто не заставляет еще и еще репетировать, - пробурчал Тилль, которого Марго пару часов каждый день заставляла петь и учить нотную грамоту. - А его не петь заставляют, а кое-что другое, - Шнайдер засмеялся и как-то слишком похабно подмигнул Паулю. - Ха-ха, как смешно, - встрял Рихард, внутренне напрягшись от того, что Тилль мог снова начать ревновать. Но тот вроде как и не заметил ничего. После того случая он сдержал обещание и больше не приставал к ребятам, стараясь даже лишний раз с ними не общаться. Да и особо времени у него не было, им, по просьбе Рихарда, плотно занималась Марго, не оставляя совершенно время на тоску и переживания. Отношения у них сложились дружеские и чисто рабочие. Как только их познакомили, девушка поняла, что он принц не ее романа, и не стала морочить парню голову, хоть Круспе ее и упрашивал. Пообещав, что не оставит ему времени на чувства, она загрузила музыкой все его свободное время. Марго переехала жить к нему домой, заняв свободную комнату, чему были жутко рады Шнайдер и Оливер, которые тоже обосновались в доме Тилля. Девушка взяла все хозяйство на себя, и парни у нее были сытые и ухоженные. Так, преодолевая трудности, они подходили к завершению работы над диском. Когда пластинку записали, ребята вздохнули свободно и решили напиться. Но оказалось зря, на утро им уже была назначена фотосессия для обложки диска. И все началось снова: гримеры, продюсер, фотограф… встали не так, взгляд не тот, сели - нет - встали… Конца и края этой пытке не было видно. Но они понимали – нужно терпеть, таких, как они, музыкантов много, а им выпал шанс и его нужно использовать. Вымотанные под вечер после съемок ребята оценили работу профессионалов: снимки получились безупречные. Наконец был записан дебютный альбом Herzeleid, и одобрена обложка. Ребят ждала слава, но они пока об этом не знали.