Приручить Королевича

По причине ночного бдения Варя совершенно не выспалась. Поэтому она почувствовала себя очень несчастной утром, услышав стук в дверь и требование: — Варвара? К вам пришли! Вставайте, одевайтесь поскорее — вас ждут! Собрав волю в кулак, она спихнула с себя недовольно засопевшего Финика. Оделась и умылась, почти не разлепляя глаз. На автомате умудрилась спуститься с «женского» этажа по длинной лестнице вниз, вышла на крыльцо, следуя просьбе, послушно села в колесницу — где снова благополучно задремала. Только когда повозка остановилась перед незнакомым вычурным зданием, Варя открыла глаза и с недоумением обнаружила, что находится вовсе не в машине, совсем не с родителями, и приехали они точно не на дачу. За рулем, в данный момент развернувшись вполоборота, сидел принц Белозорья — Лучедар Злат собственной златокудрой персоной. На переднем пассажирском диванчике, спиной к водителю, расположился Радмил. И вроде бы эти двое терпеливо ждали, когда Варя проснется — но сами времени не теряли даром и очень нежно переглядывались между собой. Варя, проморгавшись и опознав два профиля, сблизившихся почти нос к носу, замерла, деликатно пытаясь не спугнуть дуэль пристальных взглядов. Однако Радмил почувствовал чужое внимание — резко обернулся к ней, уставился, будто мысленно проклиная на чем свет стоит. Нежная улыбка с губ Злата тоже слиняла. — Такую доверчивую соню нетрудно похитить и увезти на край света, — скривился в усмешке Радмил, метя подколоть Варю. Только та и не подумала смущаться: — Разве не для похищения я вам нужна? — парировала она. — Чему ты сама безмерно рада, — заметил паж. — А то! — кивнула Варя. — Жду не дождусь, когда его высочество Зимослав явится, дабы избавить вас от моего общества. Принц Злат при этом ее заявлении недоверчиво покосился на пажа, Радмил же ответил ему торжествующим взором, будто они оба выиграли в лотерею главный приз. Варя привстала с места и оглянулась по сторонам — эта улица была ей незнакома. — Можете играть в гляделки хоть целый день, только будьте любезны, скажите, в какую сторону мне идти, чтобы вернуться в школу, — потребовала она. — Иначе по вашей вине я опоздаю на занятия. — У тебя не будет сегодня уроков, — объявил паж. — Я предупредил Вихря, не изволь волноваться о своем драгоценном наставнике. Сегодняшний день ты проведешь с нами. — Ой, какая честь! — всплеснула Варя руками. Однако на место не села, встала, подбоченясь, отчего все кролики, вылезшие из колеса, побросали кормушку и прочие свои дела и с любопытством на нее уставились. — Это с какой же радости я заслужила ваше внимание, господа? Учтите, в нервном трепете я могу неосознанно немного поколдовать, а чародействую я пока крайне непредсказуемо. Так что заранее предупреждаю: если вам приспичило познакомиться ближе, за последствия я отвечать не собираюсь. Радмил смерил ее насмешливым взглядом: — Полагаю, ты отбросишь нелепые подозрения, если дашь мне сказать хоть слово. Варя на это выразительно фыркнула. — Сударыня, — несмело заступился за пажа Злат, — в беседе с Тугохвалом вы обмолвились, что желаете участвовать в выборе подвенечного платья. Поэтому мы привезли вас сюда — к главному придворному портному. И просто не успели сообщить вам о цели поездки, так как не хотели тревожить ваш сон. — О, так это — столичный Дом Моды? — сообразила Варя, мигом раздумав ссориться. Вычурно изукрашенное здание выглядело многообещающе, а принц — немного виноватым. Поэтому она решила проявить великодушие и смиренно потерпеть компанию этих неприятных до изжоги типов, раз предстоит такое важное дело. Впрочем, принц не пошел вместе с ними, смущенно заверив, что ему, как формальному жениху, не полагается присутствовать на примерке платья невесты, а уж костюм для свадьбы он как-нибудь подберет из своего «повседневного». Зато Радмил увязался с нею — и немедля взялся командовать армией модисток и портных. Без зазрения совести забегал к Варе за ширмы во время переодеваний, до хрипоты спорил со старшим модельером о фасонах и тканях, проявляя при этом немалый вкус и осведомленность — за что Варя сразу же прониклась к нему искренней благодарностью. Одна бы она не выстояла против целой армии, вооруженной булавками и иглами для наметок. К счастью, задолго до их визита о платье невесты похлопотала Мстислада. То ли фрейлина опасалась, как бы не упустить сроки и не ударить в грязь лицом перед иностранным «похитителем». То ли она сделала это еще раньше, когда думала, что ей самой не миновать сей участи — в любом случае ее старания Варя оценила высоко. Невесте представили на выбор три великолепных наряда — почти готовых, правда, пока собранных на «живую» нитку, чтобы можно было подогнать точно по фигуре. И все три платья отличались роскошью, изяществом и немалой оригинальностью. Это вам не унылое земное средневековье! И даже не ренессанс с классицизмом, а самый что ни есть yudashkin-style в лучшую пору расцвета. Невесте предлагалось предстать перед публикой и женихами либо в образе цветочной феи, чей наряд, соответственно, был украшен белыми шелковыми розами и заткан тонкими растительными узорами. Либо сделаться снежной королевой в строгом платье и бесконечно длинной мантии, отороченной лебяжьим (белокрасовым) пухом. Или же стать богинеподобной золотой дивой в чем-то струящемся, переливающемся, с тугим корсетом и обширным декольте. — Золотое не хочу! — сразу заявила Варя, едва взглянув на себя, такую всю сверкающую, в ростовое зеркало. — Я ж не за Злата иду замуж. То есть, за него, конечно, но не из любви к нему… Ну, в общем, ты меня понял, Милка! — Верно, такому декольте требуется грудь Мстислады, а не твоя, отвисшая, — поддержал паж. Варя его замечание высокомерно проигнорировала. — Цветочки меня полнят! — решила она, примерив образ феи. — Цветочки чудесны, но не на такой жопе, — не моргнув глазом, поддержал ее Радмил. Таким образом остановились на наряде снежной королевы. Варе пришлась по душе и ткань, искрящаяся, как снег в морозный ясный день. И обманчиво простой крой юбки с прямым силуэтом, и длинные рукава с затейливой отделкой. Вырез декольте тут был умеренно скромный, в форме перевернутого треугольника, а роскошный воротник, стоячий, ажурный и легкий, напоминал узоры инея. Даже в неподогнанном варианте Варе понравилось, каким стройным выглядело ее отражение. А мантию с лебединым пухом она попросила заменить на струящуюся серебристую накидку — не совсем фата, но что-то вроде. Когда все вопросы по подвенечному наряду решили, а Варя наделала вдоволь селфи с помощью зеркала, выяснилось, что Мстислада не долее как вчера успела заказать в подарок для новой подруги пятнадцать «повседневных» платьев, и они тоже требовали примерки и подгонки. Первым порывом Вари было отказаться от щедрого сюрприза. Однако паж заверил, что княжна может легко себе позволить хоть полгорода принарядить без ущерба для своего кошелька, а полтора десятка платьев для нее сущий пустяк. Во-вторых, Мстислада никогда ничего не сделает без выгоды для себя. Здесь же она зрит в грядущее и понимает, что будущей королеве Синегорья совсем без приданого к жениху уезжать никак нельзя — у него там тоже придворные не дикие и понимают толк в моде. Впоследствии Варя, сделавшись женой правителя соседней страны, несомненно отплатит подруге за столь своевременную услугу. — Угу, как королева королеве, — вздохнула Варя. Ну хоть кто-то верит в ее счастливую судьбу! Сама же Варвара, поглядев на себя в подвенечном наряде, изрядно струхнула и вообразила, что похититель за блеском платья свою суженую-наряженную и не разглядит. А как домой вернется с «добычей», так задвинет невесту в темный уголок к паукам и прикажет носа не высовывать. Неужто у него дома нет красавиц виднее, чем она, попаданка убогая? Куда она ему такая понадобилась? На нее королевич лишь разочек взглянет, и только из-за дедовского проклятия. Да разве он выберет себе в жены не пойми кого, взявшуюся невесть откуда? Определенно Варе не на что надеяться — фиктивная помолвка с одним принцем в лучшем случае поменяется на фиктивный брак с другим королевичем. И будет у нее не замужество, а бракованная фикция!.. Такие мысли накатили на Варю, захлестнули, закружили голову и под конец примерки довели до тихой паники и крупной дрожи. Когда же королевский модельер вызвал королевского сапожника, и тот явился с парой туфель для подвенечного наряда — на низком каблучке, почти прозрачные, почти ювелирные, все блестящие и будто вырезанные из горного хрусталя… Варя, узрев поданные ей на алой бархатной подушке эти золушкины туфельки, так прониклась предчувствием неминуемого провала, что без прелюдий разразилась рыданиями в голос. — Эй, ты чего?! — напугался Радмил. — Ничего особенного, со всякой невестой случается, — заверил пажа сапожник, деловито обувая рыдающую взахлеб невесту, обращаясь, словно ласковый конюх с лягачей кобылой. — Бесполезно успокаивать, нужно дать всласть проплакаться. — Лишь бы колдовать не начала, она ведь недоученная, — озабоченно предупредил всех присутствующих Радмил. Впрочем, никого этим не испугал — персонал у портного был опытный, всяких невест повидали на своем веку. Кто-то кстати припомнил байку про беременную чародейку, в истерике перебившую все зеркала в заведении. Варе было ужасно стыдно — она никак не могла унять рыдания и икоту. Как кукла стояла перед зеркалом в нижнем белье, в глазах всё плыло от потоков слез, а модистки деловито продолжали ее обмерять по всем местам и размерам, расторопно прикидывали к раскрасневшейся физиономии разные ткани, проверяя, пойдет ли ей такой-сякой оттенок-расцветка, не бледнит ли, не полнит ли. Не невеста, а позорище, манекен с воющей сигнализацией! В конце концов ее заботливо одели в прежнее платье и выпроводили за дверь. Радмил под локоть довел до колесницы, подсадил, запихнул, усадил. — Чего это с ней? — нахмурился Злат. — Обычное для невесты состояние, — пожал плечами Радмил, стараясь скрыть собственную растерянность. — П-п… про… сти-ти-те!.. — проклацала зубами Варя, уже сама до крайности измученная истерикой. — Ты ведь не завтракала? — осенило принца. — Это с тобой от голода! Как ни странно, он попал в точку. Они втроем зарулили в какое-то заведение общественного питания (еще не ресторан, но уже не просто харчевня), через черный ход прошли в отдельную комнатку, где для них тотчас накрыли стол. И стоило Варе через силу, проталкивая каждую ложечку через комок в горле, похлебать горячего, вкусного, наваристого супа (с лапшой, да с жирной ножкой местной курицы), как ей сразу же полегчало. — С-спа… си-ибо… — прошелестела она, дрожащими пальцами показывая, что говорить нормально еще не может, узел нервов в горле ослаб, но мог в любой момент подкатить обратно, перехватывая дыхание. — Пустяки, — смутился Злат. Кивнул на пажа, хрустевшего жареными в сухарях крылышками: — С ним раньше такое же бывало. Вот я и запомнил, что нужно делать. Радмил оторвался от еды, возмущенно поднял голову: — Со мной? Когда это?! — Давно. Ты мелкий был, поэтому не помнишь. Орал так, что синел весь. А потом два дня ходил молчал, говорить не мог. — Не было такого! Врешь ты всё! — стоял на своем паж, аппетит потеряв. — Снежен приедет, у него спроси, он наверняка помнит, подтвердит, — уверенно заявил Злат. Для Вари пояснил: — Он тогда старше всех нас был в компании, он и догадался, что истерику похлебкой тушить надо. — Зим-то старше, а ты-то был из нас самый младший! — парировал Радмил. — Неправда! Чара на полгода меня моложе, — со смешком вспомнил Злат. Варе кивнул: — Чара-Чаруша, сестренка Милкина двоюродная. Девчонкой была шустрая! Вот она в истерики не ударялась — она мальчишек колотила по любому поводу. Снежена, правда, уважала и на него не наскакивала, зато Милонегу от нее каждый день доставалось. Хотя Нежка был не намного младше Снежена, зато выше того на голову. — Угу, а ты — младше меня на полгода, что ты вообще мог понимать? — проворчал паж. Злат кинул на Варю выразительный взгляд, призывая быть снисходительной к пустому брюзжанию его компаньона. Варя молча закивала. Как же плохо не иметь возможности спрашивать, когда разговор ушел в такую интересную сторону! Выходит, двоюродные внучки Тугохвала и Лучедар в нежном детстве тесно дружили с соседским королевичем? Несмотря на разницу в возрасте, особенно ощутимую в детскую пору. …Злат оказался отличным парнем. Он заказывал новые и новые кушанья, крошечными порциями, зато много разных — каждое лакомство вкуснее другого. После третьей кружки пенистого фруктового сидра (и похода в уборную, где не забыла ополоснуть лицо холодной водой), Варя сумела расслабиться, и узел в горле пропал. Впрочем, она продолжала помалкивать и внимательно слушать, потому что язык развязался у принца. Не похоже, что так на него подействовала слабенькая выпивка — в сидре было больше пузырей и аромата, чем алкоголя — просто он окончательно поверил, что лично для него Варя не представляет угрозы. Он болтал и болтал, даже когда Радмил ушел в уборную, бурча ругательства в адрес подлого пойла, из-за которого он вынужден оставить своего легкомысленного принца наедине с коварной невестой. И Варя не могла не заметить, как долго паж не возвращался — наверняка сторожил под дверью, не пуская прислугу, деликатно позволяя Лучедару всласть выговориться с глаза на глаз. Для начала Злат, потупившись, со всей серьезностью попросил прощения за свою неоправданную грубость при первом знакомстве. Варя чистосердечно заверила, что зла не держит — и намекнула, что вместо многословных извинений с удовольствием бы послушала о проклятии, из-за которого заварилась вся каша с фиктивной невестой. Злат ее просьбу исполнил, однако ничего нового для себя Варя не узнала, в его изложении история мало отличалась от той, что рассказал Белокрас Вран. Зато принц вспомнил о случае из собственного прошлого: — Ведь из-за этого дурацкого проклятия мы с Зимом и поссорились. Насмерть. Он — со мной. Ему было тогда лет двенадцать, кажется, а мне почти вдвое меньше. Я смотрел на него снизу вверх, как на взрослого… Варя мигом прикинула в уме: двенадцать местных — это примерно пятнадцать земных лет. Подростковый возраст, самое время для ссор насмерть и на всю жизнь. — …Нам кто-то рассказал о проклятии, — продолжал Злат, и по его лицу было понятно, как он скучает по той безмятежной дружбе. — И Зим очень расстроился. Мне даже показалось, что эта чушь стала для него большим потрясением, чем весть о пропаже его отца. Впрочем, когда дядя Кудеяр исчез, мне было три года, и, если честно, я плохо помню, как тогда вел себя Снежен… Зим и остальные только-только приехали сюда и едва привыкли к нашей семье, к нашему дворцу, и тут такая весть… Говорят, он до сих пор верит, что отец вернется, просто блуждает между миров и не может найти дорогу обратно… Прости, я плохой рассказчик. Варя горячо (но коротко) заверила Злата, что его сбивчивость и перепрыгивание с события на событие нисколько ее не сбивают. — Они у нас четыре года прожили. Я их всех считал уже родными моими братьями и сестрами! И еще бы дольше вместе оставались, если б не узнали о «наследстве» от Грозоврата. Кстати, он тогда еще был жив, древний старикашка. Снова вступил на престол и правил Синегорьем вместо пропавшего сына и малолетнего внука. Тетя Буря — Хранислава Буря, мать Зимкина — из нее государыня вышла плохая, всё-таки неблагородное происхождение сказывается, нет в ней нужной струнки. Если б не дед Путивест, она бы одна не справилась — война из горящего Вольнополья запросто перекинулась бы на их земли. А дед стиснул кулак, и в его паучьей костлявой руке мятеж захлебнулся кровью. Конечно, Кудеяр тоже успел много сделать. И дядья Яснолики и Милонега тоже себя не щадили, мстили заговорщикам за растерзанных короля и королеву, как безумные… Я-то этого всего не знал, мне потом рассказали, — добавил он с ноткой вины. — Не представляю, как Краса и Неж выдержали, ведь их родителей зачарованная толпа убила у них на глазах! Мне ничего не говорили, я в свои три года считал, что они грустные, потому что их отослали к нам учиться… Они вправду прилежно учились — у Тугохвала, он тогда и задумал создать свою академию. Зато ни я, ни Милка, как ни тужились, дар в себе пробудить не сумели. Но всё равно приходили и делали вид, что занимаемся, а сами, конечно, только мешали всем, — он рассмеялся, с теплом вспомнив былое. — Я страшно завидовал Зиму, а Милка — Чаруше. Я всё рвался поехать к деду Грозоврату, мечтал стать его учеником. Не понимал, что старику едва хватало терпения на управление страной, на родного-то внука сил у него не оставалось. А жаль, одно занятие с легендарным колдуном стоило бы этих четырех лет учебы у нашего пустозвона Тугохвала. Мой отец долго не желал расставаться с мечтой, что я стану первым чародеем на престоле Белозорья, и меня заставляли заниматься по принципу: «А вдруг?!» — О, как я тебя понимаю! — не могла не улыбнуться Варя, вспомнив собственные старания, благо воспоминания были свежее некуда. — У Зима всё получалось играючи, — вздохнул Злат, грея в руке стакан сидра и провожая пузырьки рассеянным взглядом. — Я обожал его и ходил за ним хвостиком. Уже тогда, мальчишка, он мог бы потягаться с Чуролютом. Правда, ему запрещали расходовать силы даже ради тренировок, ведь он не научился соразмерять возможности и в пустяковом заклятии осушал себя за считанные минуты. Плохо, что к тому времени он остался без поддержки Алояса. А Зореслава, младшая сестра Снежена, была еще слишком мала — младше меня на два года. Из нее, младенца, Грозоврат выцедил единственный накопитель и отправил Зиму с наказом использовать лишь под угрозой неминуемой смерти. Мне, конечно, не понять, но уже тогда я подозревал, что это сущая пытка — носить в себе могущество огромной силы и при этом не иметь возможности эту силу применить и даже толком опробовать. Впрочем, Вран говорит, он и сейчас почти всё так же связан по рукам… Варя прикусила кончик языка — вот когда она точно узнает, что ее накопители подходят желтоглазому королевичу, тогда и похвастается своими перспективами. А пока это всего лишь предположения Алояса и Врана. Им, конечно, виднее, но мало ли! Тут главное самосглазом себе же не подкузьмить… — Так из-за чего вы с Зимославом поссорились-то? — напомнила она о самом интересном. — А я разве не сказал? — захлопал глазами Злат. — Какая-то старая грымза, то ли одна из моих нянек, то ли вообще посторонняя старуха, рассказала Снежену о проклятии Грозоврата. Я, как обычно, ходил за Зимом по пятам, поэтому тоже всё услышал. Удивился, конечно, но в целом прекрасно помню, что мне было наплевать — женитьба казалась делом далеким, где-то рядом со старостью. А он распсиховался. Прибежал во дворец — я за ним. Заперся в комнате — я прошмыгнул. Тут он на меня и наорал: «Зачем ты ходишь за мной и хочешь дружить? Если я должен буду украсть твою невесту! Ты полюбишь девочку, а я вас разлучу! Ты понимаешь? Я стану злодеем! Из-за тебя, из-за твоей невесты! И из-за вас мне запрещено самому выбрать себе судьбу!» Смешной такой. Сам наорал на меня, сам на меня разобиделся и сам же разрыдался. Кричал на меня и плакал, слезами брызгал. А я стоял, ошарашенный этой его первой и единственной вспышкой — и не знал, что делать, чем загладить вину, если провиниться мне предстоит только много лет спустя. Потом-то я понял, почему он взбеленился — в то лето он умудрился впервые в жизни влюбиться. А я, как олицетворение давнего проклятия, встал у него на пути. Но тогда я мало что соображал. Только нашелся сказать: что ты на меня-то взъелся? Виноват твой дед, ругайся на него! Зим решил, что я прав — собрался и уехал на следующий день. Вот уж не знаю, что он высказал Грозоврату. Сомневаюсь, что он так же орал на него, как на меня. Но как-то, видимо, они объяснились, раз дед оставил его при себе и спустя пару лет передал трон… В общем, дело давнее. Но Милка до сих пор на него за это злится — блюдет мою попранную честь. А Зим на меня дуется и не разговаривает. — То есть, поэтому ты во время отбора невесты был злой, как в попу укушенный? Боялся выбрать ту, которая твоему другу не понравится? — Ну, и поэтому тоже, ты угадала. — А еще почему? — заинтересовалась еще больше Варя. Осенило: — А, ясно! Твое сердце занято, и сама мысль о ложной невесте тебе противна до умопомрачения. — И тут угадала, — усмехнулся, отведя глаза, Злат. — Короче, вы оба дураки! Каждый из вас считает себя виноватым, поэтому боитесь идти на контакт! Принц похвалил с ехидцей: — Сообразительная ты какая! Недаром за тебя Тугохвал ухватился. — Но-но! — вольно пригрозила Варя. — Не надо мне строить глазки, ты не в моем вкусе. — Это хорошо! — расплылся в довольной улыбке Злат. — Ты всерьез опасался, что я в тебя, такого красивого, как клещ вцеплюсь? — фыркнула Варя. — Обычно барышни так себя и ведут со мной, — с тяжким вздохом констатировал он. Варвара в задумчивости залпом допила свой стакан. Икнула от ударивших в нос пузырьков, запоздало ойкнула и прикрыла ладошкой рот. Поиграла бровями, пытаясь поймать важную мысль. Ухватила-таки волнительную суть: — А в кого Зимослав в то лето влюбился? А? — Откуда мне знать, — не поднимая глаз, буркнул Лучедар. «Врешь!» — поняла Варвара. Но нажимать на принца остереглась, у них только-только установилось хрупкое подобие взаимопонимания. Иметь официального жениха в союзниках сейчас ей было важнее, чем узнать о возможной сопернице. Варя утешила себя соображением, что было это давно, Злат в ту пору был глупым мальчишкой и мог всё перепутать, поэтому полученные из его рук сведения с равным успехом могут обернуться вредной дезинформацией и наоборот собьют ее с толка. Уж лучше Варвара продолжит смотреть на окружающих непредвзято и сама сделает выводы. — …Куда теперь? — просил паж, когда они втроем покинули гостеприимное заведение, по-братски обнявшись за плечи, будто собрались отплясывать греческий хоровод. — Во дворец? Или проводим барышню к Чуролюту? — А пошли ко мне! — широким жестом взмахнула рукой Варя. Ее немного повело в сторону от выпитого сидра, но это лишь рассмешило компанию и ее саму в первую очередь. — В твой мир? — ахнул Радмил, еще теснее прижался к Лучедару, у которого мечтательно засверкали глаза. — Ага! — азартно кивнула Варя. — У меня только Финик бывал, а Чуролюту смелости не хватило! И Вихрь струхнул. Хотите, станете первыми моими гостями, а? — Алояс и Тугохвал — они-то понятно, отчего отказались, — вздохнул Радмил. — Кудеяр Смур сгинул при них, они у него в помощниках тогда были и вытащить не сумели. — Всегда мечтал побывать в других мирах, — признался принц. — Но куда уж мне! Это только Зим прыгает из портала в портал… С другой стороны, неизвестно, как твой мир, по твоим словам лишенный магии, повлияет на наших чародеев, — вывел он умную мысль. — Ведь есть такие миры, которые из колдунов силы за минуту высасывают, иссушают до смерти! Если в такой попадешь, обратно вернуться не сможешь. Тугохвал как-то раз проболтался, что Белокрас, когда мелким был и метил в ученики к деду Грозоврату, однажды угодил в стихийный портал и там едва не погиб. Старик чудом его спас, вытащил назад, но своего дара Вран полностью лишился. А сам дед Грозоврат долго не мог оправиться и даже из-за этого передал трон Кудеяру раньше срока. Все дружно помолчали, сочувствуя. — А кто сказал, что мой мир лишен магии?! — вдруг вскинулась Варя. — Ведь вот я! Я же сама открыла портал к вам сюда — и держу его целый месяц, бессознательно и не прилагая усилий, черт его знает как! И шастала к вам сюда еще до того, как во мне разбудили эту вашу местную силу. Значит, магия в моем мире должна быть! Просто она другая совсем, не такая явная и общеизвестная, как ваша тутошняя. — Тоже верно! — поддержал соображения Злат. Между тем они подошли в колеснице, и он махнул кроликам условным жестом, отчего те сиганули занимать свои места в колесе. Лучедар, как истинный джентльмен, помог своим спутникам-собутыльникам забраться в повозку, после чего занял водительское кресло. Варя хихикнула, гадая, не остановят ли их городские стражи порядка за вождение кроликов в нетрезвом виде? Или принцу всё простительно? — А давайте! — громко воскликнул паж, напугав ездовую хвостатую стаю, так что все ушки с кисточками обратились в его сторону. — Чего нам бояться, есть там магия или нет — какая разница?! Ни мне, ни Злату потерять дар не грозит, ибо нечего терять-то! — Значит, сначала едем во дворец! — объявила Варя. Пояснила, критически оглядев спутников: — Для начала вам надо переодеться, потому что в моем мире такое не носят. Те поглядели на нее в недоумении, ведь сегодня оба были в обычных своих костюмах придворных вельмож: сдержанные благородные оттенки фиолетового с розовым и винного с оранжевым, совсем немного золотого шитья, почти никаких драгоценностей. Можно сказать, сама скромность в отличие от парадных одежд, которые Варя удостоилась лицезреть в день отбора невесты. — Надеюсь, у вас в гардеробе найдется что-нибудь темненькое, неброское? — с надеждой уточнила Варя. — В стиле «горожанин среднего достатка»? — Полагаю, — с долей сомнения сказал Радмил, — костюмы для уроков фехтования должны подойти. Как раз на днях их вернули от прачек. …Не напрасно Варя помянула о самосглазе! На базарной площади их тормознул-таки прекрасно знакомый ей усач — и добрых полчаса внушал принцу о недопустимости вождения колесницы в нетрезвом виде. Якобы кролики не выносят даже малейшего запаха алкоголя от водителя и перестают слушаться его команд. Надо отдать должное Злату — он выслушал лекцию с кротостью и смиренно поклялся, что больше подобного не повторится. Варя на его месте провалились бы от стыда сквозь землю — получить показательный разнос на глазах у всей столицы! А Лучедару ничего, встряхнулся и дальше поехал, будто каждый день подрабатывает «наглядным пособием» для собственных подданных. Хотя возможно так оно и было. ___________ До дворца доехали с ветерком. Во дворце пробежались по залам быстрым шагом — впереди Злат, рассекая толпу удивленных придворных и прислужников, за ним, с трудом поспевая, привычный паж и запыхавшаяся Варя. На нее, узнавая в ее лице нареченную невесту, пялились все без исключения. — Ваше высочество! Примите поздравления! — слащаво сыпалось со всех сторон. — Принимаю, благодарю, — на ходу милостиво откликался Злат, надевший привычную маску приветливого равнодушия. — А с чем поздравления? У нас какой-то праздник, о котором я забыл? — Ну как же! Вы счастливо воссоединились с будущей супругой! — отвечали ему с радостным смехом. — О, точно! Спасибо, что заметили, — улыбался он, не сбавляя шага. — А почему мы не прошли черным ходом? — недоумевала Варя, спеша за спутниками вприпрыжку. — Наследный принц по собственному дому черными ходами не ходит! — провозгласил Лучедар. — Ну и зря, вышло бы быстрее, — заметил Радмил. Льстивые поздравления придворных навели на пажа черную тоску. Прихватив дежурившего у дверей принцевых покоев камердинера, Злат с пажом заперлись в спальне — принялись бойко переругиваться, точь-в-точь как давно женатая супружеская пара, и потрошить сундуки с нарядами. Брошенная в одиночестве Варя послонялась под дверью, послушала отголоски стихийно разгоревшегося скандала, смутилась — и ушла ждать в смежную гостиную. Отдать должное вышколенному персоналу, перед ней тут же возникла горничная с вопросом, не желает ли сударыня что-нибудь выпить или дать какое-либо поручение. На что Варя мгновенно вспомнила о количестве уже выпитого и стеснительно попросила проводить ее до дамской комнаты. Когда Варя вернулась, принц и паж еще не закончили снаряжаться, но притихли и выставили вон из спальни камердинера, статуей застывшего под дверью. Зато в гостиной ее поджидала княжна Мстислада. — Так и знала, что это из-за тебя весь двор расшумелся! — воскликнула она, поднимаясь с кресла навстречу Варе. — Не волнуйся, я здесь ненадолго, — пообещала та с полной уверенностью. И коротко пояснила, зачем, собственно, они «на минутку забежали домой к Злату». Пока они разговаривали, красавцы явились не запылились — оба в строгих черных жилетах, застегнутых под горло, в белоснежных рубашках с просторными рукавами и кружевными манжетами, в облегающих черных штанах и лаковых ботфортах выше колена, на каблуках. — Ну… — протянула Варя, оглядев обоих, — в принципе, сойдет. Если кто спросит, скажем, что играем в театре. Или еще лучше — снимаемся в ремейке «Гардемаринов»! Никто шутки не понял, но оба активно закивали. — Не желаешь отправиться с нами? — предложил Радмил княжне, хихикавшей под прикрытием веера. — Чего я там не видела? — приподняла брови Мстислада. Все вопросительно обернулись к Варе. Варя на мгновение озадачилась: а верно, на что там смотреть утонченной благородной деве? По музеям гулять — так это надо в Питер ехать, а это слишком долго, да и нафига? А в ее городе, в ее районе ничего кроме запаха бензина и серых многоэтажек не увидишь… Разве только в зоопарк их сводить и в кино? Только Варя понятия не имела, что нынче показывают и найдется ли что-то достойное… Княжна на ее озадаченную физиономию развеселилась еще больше. Ткнула пальчиком в шелковой перчатке в «гардемаринов»: — Вот они придут и расскажут, что там интересного. Верно? Злат просиял, будто ждал от нее разрешения: — Да, сестренка! А не боишься меня, единственного наследника трона, отпускать невесть куда? Та расхохоталась: — Потому и отпускаю! Если там пропадешь, его величество меня замуж позовет, чтобы я наплодила ему новых наследничков. Тогда наконец-то сбудется мечта твоих предков — на трон сядет могущественный чародей! Уверена, мои дети будут очень одаренными. Паж незаметно пихнул Варю в бок: — Не смотри так ошарашено. Она ему не кровная сестренка, а кузина троюродная. Княжна услыхала, залилась пуще: — Просто мачехой называть меня еще рано! — И много будет с тебя чести, сестренка! — парировал принц. — Станешь королевой, всё равно сестренкой останешься. — Да хоть бабулей зови, — вздохнула та, отсмеявшись, резко захлопнула веер. — Мне кажется, я успею состариться прежде, чем твой отец сделает мне предложение… Ну, что встали? Идите, развлекайтесь! А я пока придумаю достоверную сплетню, куда ты со своей невестой подевался. Иначе, если король и Тугохвал узнают правду, оба умрут от потрясения, а потом посадят тебя под замок до скончания века. Или сперва посадят, потом умрут… __________ За Фиником в школу Варя заезжать не стала, иначе Алояс наверняка бы отговорил Злата от их эксперимента. Она рассудила, что белко-песец спокойно проживет без ее общества еще полдня, а если проголодается — пойдет к экономке или подруге Вихря, и те его всегда накормят до отвала, а потом и круглое пузико почешут. В свой мир она провела взбудораженных парней ошеломительно просто — взяла за руки, шагнула вперед и дернула за собой что было силы. Те хором вскрикнули, боясь расшибить лбы о каменную стену… и присвистнули, дивясь на далеко не дворцовый интерьер однушки. В отличие от Финика, которого волновал в ее доме только холодильник, этим всё было интересно — от люстры на потолке до радиоприемника. Варя старалась объяснять про всё как можно проще, условней и короче, иначе они бы застряли в квартире до ночи, а хотелось всё-таки выйти на прогулку. И очень кстати получилось, что завалились они к ней до полудня — куча времени на развлечения! Если с толком подойти к делу и не застывать на кухне перед дряхлой магнитолой. (Но зато, переключаясь с волны на волну, Варя выяснила, что ее «пришельцы» прекрасно понимают русскую речь, зато не разумеют иностранные языки. Видимо, такое было правило у волшебного портала — где очутился, тому наречию автоматом и научился.) Переодеваться в «родное» она раздумала — решила гулять так гулять! Народ всё равно станет пялиться, а вместе с нею, наряженной в старинное платье, их троица будет выглядеть куда органичнее и веселее. Пока парни шокировано и заинтригованно пялились на чужой мир, выйдя на крошечный балкон, Варя успела сунуть в карман платья кошелек с наличными и кредитками. Нашла для смартфона запасную внешнюю «батарейку» и заменила карточку памяти на пустую — сегодня она собиралась наделать очень много фоток! Начала прямо от подъезда, пощелкав послушно позирующих парней на фоне клумбы и угла соседнего дома, стандартной серой девятиэтажки. (У Вари был свой резон: на том портале, где она неплохо зарабатывала на якобы художественно отфотошопленных снимках, всё чаще комментаторы стали задаваться вопросом, где же она берет натуру для своих «коллажей». На ее отговорки сетевые остряки начали строить предположения одно фантастичнее другого, и Варю это почему-то ужасно раздражало — ей хотелось сохранить тайну портала в другой мир только для себя, а догадки прекратить, выложив «необработанные» снимки друзей-«косплейщиков». Конечно, она понимала, что потом посыплются восторги от девушек и требования дать ссылку на профиль Злата, но это будет уже совсем другая история.) Очень кстати у соседнего подъезда на лавочке сидели знакомые пенсионерки — пару раз Варя присматривала за их котами-собачками и поливала цветы, когда бабульки уезжали в санатории. Варя подошла, поздоровалась, спросила о здоровье — и вручила самой бойкой старушке смартфон, показала, куда нажимать, чтобы вылетела птичка. И с удовольствием сфоткалась, встав между двумя красавчиками и приобняв их за талии. — Да знаю я, куда тыкать-то! — заулыбалась пенсионерка, уверенно наставляя глазок камеры. — Чай мне внучок каждое воскресенье из ихней Америки по скайпу названивает через такую же аппаратуру-дуру. А ты-то сама, Варюш, куда пропала? Не видать тебя которую неделю! — Работаю, баб Зин, — отговорилась та, быстро проверив снимки и удалив пару смазанных, чтобы не занимали драгоценное место в памяти. — Так на работу-то не видать что ходишь! И с работы не возвращаешься, — настаивала на своем соседка. — И по магазинам за хлебом-молочком не бегаешь. — Ой, так я дома сиднем сижу, — нашлась Варя. — Снова фрилансом занялась. Да вот еще — косплеем! — Она покрутилась перед лавочкой, демонстрируя широкую юбку. — Видим уж, видим! Красота, как в кино! — оценили старушки. Заблестели очками на помалкивающих парней: — А это кто с тобой? Ладные юноши! — Тоже косплейщики. В интернете познакомилась, — сочиняла она, не моргнув глазом. — Там, вы не представляете, совсем другой мир! Я словно попала в другую вселенную со своей особенной магией! В общем, это не описать словами. — Ты только там поосторожней, в своих соцсетях, — проворчала другая соседка. — Неровен час, в секту какую не попади. Знаем мы этих магов-чародеев-экстрасенсов! Тут за экстрасенсов обиделась первая пенсионерка, поклонница паранормального теле-шоу. И Варя сделала знак парням, что можно убегать, пока про них забыли. До трамвайной остановки дошли «тройкой» — Варя подхватила обоих под локотки и крепко держала, не позволяя отходить от себя ни на шаг. Конечно, ни принц, ни паж не были настолько дикими, чтобы глупо лезть под мимо проезжающие автомобили, однако отвлекались на любую вещь и смотрели куда угодно, но только не под ноги. — Мне не нравится запах от здешних колесниц! — капризно сморщил нос Радмил. — Они выглядят красиво, и внутри сидения кажутся удобными. Но воняют!.. — Это из-за топлива, — пояснила Варя. — Есть машины, которые работают на электричестве, они не газуют. Вроде бы. — На топливе? На масле, как лампы? Поэтому так же чадят? — Нет, на бензине. И на солярке… Но масло в автомобилях тоже есть, это точно. — Смотри! Что это за зверь такой? — Собака. Хаски, крупная порода. Вон, там тоже собака — йоркширец. — Это — тоже собака, как та? — не верил пораженный Радмил. — Но почему та здоровенная хаски тоже не одета в чепец и платье? Варю хрюкнула, представив живописную картинку. — Ну… Во-первых, это был не чепец, а панамка. Во-вторых, смотри вперед, не крутись, иначе мы опоздаем на трамвай… — Злат, смотри! У них тут тоже луна бывает видна днем! Растущий месяц, надо же. А у нас сейчас убывающие… Погоди, а вторая где? — У нашей планеты только одна луна, — пояснила Варя. — И нам хватает, это у вас лишняя. — У них тут и Кольца не видно, — продолжал находить отличия Радмил. — У нашей Земли нет кольца, — констатировала Варя, терпеливо исполняя роль хозяйки планеты. — Кольцо есть у другой планеты в нашей звездной системе, у Сатурна, но там люди не живут. — А это тоже собака? Вон та полосатая прелесть? — умилился Злат, вывернув шею на ходу, разглядывая кошку на окошке. — Нет, это кошка… Побежали скорей, наш трамвай пришел! — и Варя припустила последние полсотни метров до остановки, потащив за собой парней. — Ты хочешь сесть в эту громыхающую колесницу? — уточнил на бегу дотошный Радмил. — Ага! Покатаемся, вам понравится! Успеть-то они успели, только Варя не учла, что запрыгивать на ступеньку в платье старинного фасона несподручно. Хорошо, что Злат ее подсадил, а следом и Радмила «закинул», и сам лихо вспрыгнул, будто всю жизнь на трамваях разъезжал. Группа школьников, занявшая заднюю половину вагона, встретила «ряженых» одобрительными возгласами. Чтобы не разочаровывать молодежь, Варя отвесила им общий театральный книксен — и пихнула своих парней на свободное двойное сидение. Сама оплатила проезд и села сзади, благо мест было достаточно. — Я так понимаю, это повозка тоже не кроликами приводится в движение, — оглядевшись, вывел Радмил. — Верно, — подтвердила Варя. — Трамвай на электричестве ездит. Вон, видишь, по всей улице столбы, к ним крепятся провода, по проводам течет ток. Но первые трамваи, если я не путаю, были на конской тяге. Кони, то есть лошади — это такие копытные крупные звери, чуть помельче ваших сайгаков… — Я понял, — остановил ее лекцию Злат. — И снова здесь всем управляет сила электрического тока. А ты еще говоришь, что у вас нет магии! По-моему, она в вашем мире вся в электричество утекла и в проводах процветает. Варя смутилась: — В чем-то ты прав, конечно. Технологии, особенно цифровые, достигли такой сложности, что большинство людей совершенно не понимает, как это работает. Ты нажимаешь кнопки на пульте — и у тебя включается телевизор, кондиционер, свет, музыка… Умная кофеварка варит кофе точно к приходу хозяина с работы, робот-пылесос убирает дом и развлекает скучающего кота, холодильник сам в себе пересчитывает продукты и заказывает в магазине те, что закончились… Даже вот смартфон — плоская дощечка с экранчиком, в нем и кнопок-то нет, надо просто пальцем водить — а сколько он всякой всячины умеет делать! А ведь еще есть медицинская продвинутая техника, от которой в оторопь бросает. Что уж говорить о военных разработках!.. Для простого человека, вроде меня, кто еще помнит из детства черно-белые телевизоры в деревянных корпусах-ящиках и телефоны с дисками, все эти вещи кажутся чудом. Непостижимой магией… Радмил, внимательно слушавший ее спонтанную исповедь, сочувствующе покивал: — Сложно жить в вашем мире. Ощущать себя тупее холодильного шкафа — такое не каждый разум выдержит. …В зоопарке всем очень понравилось. Варя фотографировала своих ребят на фоне почти каждого вольера, чтобы потом показать снимки Мстисладе и Тугохвалу. Злат пришел в детский восторг от рысей и вовсе онемел перед вальяжной красотой тигров. Радмил с удовольствием умял две порции сахарной ваты и перепробовал четыре вида мороженого. В то же время другие посетители зоопарка с удовольствием фотографировались с ними и выспрашивали, какое кино они рекламируют. Варя усердно путала следы, ссылаясь то на очередных мушкетеров, то на новых пиратов, а то и вовсе придумывала нечто чудовищное вроде «Приключения эльфийского Дозора и маркизы Анжелики, невесты Дракулы, в стране Зазеркалья среди лилипутов-мутантов-зомби». Насмотревшись на флору и фауну вдоволь, они отправились гулять по магазинам. Варя быстро провела своих пришельцев по супермаркету бытовой электроники — и заодно завернула в фото-отдел, чтобы отдать в экспресс-печать заполненную карточку памяти. Фотографии обещали сделать за пару часов, и за этот срок Варя планировала успеть еще два важных дела: выбрать сувениры друзьям и устроить подарок себе, любимой. За сувенирами она отправилась (а парни, понятно, вместе с ней) в ее любимый ломбард. Как почти все магазины в спальном районе, ломбард успешно совмещал торговлю по нескольким направлениям: собственно отдел приема и продажи бывшей в употреблении техники и ювелирки, а также обширную комнату букиниста, не менее богатый склад старьевщика-антиквара, витрину с фарфором, с подарочными музыкальными шкатулками, с каминными часами, и так далее. Варвару же интересовал уголок с новенькими золотыми и серебряными украшениями. Там полновластно царила дочь владелицы ломбарда — Мария, ровесница Вари и хорошая ее знакомая. (Точнее, Машка была однокурсницей Аньки, Вариной одноклассницы и лучшей подружки. Пару раз они пересекались на общих девичьих посиделках, куда Варя, надо признаться, выбиралась крайне редко. Под чай с тортиком тогда разговорились — и обнаружили объединяющую их обеих сорочью страсть к блестящим побрякушкам. С тех пор регулярно общались к обоюдному удовольствию исключительно через прилавок: Варя утоляла жажду блеска, а Маша высчитывала ей скидку как постоянному вип-клиенту и демонстрировала свежие новинки, еще не попавшие на витрину, прислушивалась к запросам при закупках и, бывало, придерживала приглянувшиеся вещички до «получки».) — Какие люди! Какими ветрами? — грудным басом приветствовала любимую покупательницу пухлая владелица «фианитового уголка». — Давно тебя не было видно, Варюш, я аж заскучала. — Зато сегодня я за оптовыми закупками, — многообещающе поиграла бровями Варя. — В театр устроилась костюмером, что ль? — разглядела ее наряд Мария. — Тогда тебе надо бижутерией закупиться для декораций. Зачем кровную заначку на серебро тратить, если проще взять стекляшки покрупнее, чтобы с задних рядов было видно. — Нет уж, стекляшек мне не надо, не та у меня публика, — туманно отозвалась Варя, а сама загоревшимися глазами забегала по бархатным лоточкам с колечками-сережками-подвесками-браслетиками. У Машки тоже глаза загорелись — увидала за Вариной спиной блуждающих между витрин пришельцев в костюмах романтической эпохи. — А это что за Ромэы с тобой? Целых двое, мамоньки! Охранники твои? — пригнувшись, зашептала она, часто задышала высокой грудью, заволновалась, заколыхалась, торопясь поправить прическу и убрать складочки на обтягивающей кофточке. — Они не местные, гости, — тоже шепотом пояснила Варя. — Вот, выгуливаю по городу. — Вижу, что не наши, — с придыханием отозвалась Мария, поедая глазами высокую статную фигуру принца. — У нас-то таких орлов не водится… Между тем Злату наскучило разглядывать уцененную технику. Подойдя к Варе, усмехнулся: — И здесь ты к ювелирной лавке прилипла? — Да вот, хочу Зиму накопитель подарить, — пояснила она, с трудом имитируя равнодушный тон. — Вран жаловался, что на нем все камушки взрываются, замучился чинить. А фианиты вроде как покрепче будут. Как думаешь, какой перстенёк для него выбрать? — Тогда уж не один перстень, а гарнитур с серьгами, — встал с другой стороны Радмил, взглянул на блистающий в свете ярких лампочек ассортимент. — С серьгами получится сразу три камня. — О, точно! — обрадовалась идее Варя, посчитав, что камни из сережек пойдут в запас на замену того, что в перстне. — И для Зима выбирай в серебре, — уверенно посоветовал Злат. — От стали, меди, золота и разные других сплавов у него чесотка и сыпь. — Аллергия, значит, — поддакнула Машка, стрельнув густо подведенными глазами в принца. Тот ответил ей вежливой улыбкой. — Ой, а можно мне примерить вон то колечко? — загорелся Радмил, высмотрев вещичку по своему вкусу. — Отличный выбор! — похвалила Мария, расторопно отпирая витрину. — Мистический камень! Только на той неделе привезли. — Прям-таки мистический? — фыркнула Варя, опознав в причине восторга пажа всего лишь радужно окрашенный темный фианит в зачерненной оправе. — Конечно, мистический! — твердо стояла на своем Машка. — Смотри, как завораживает глубина! Игра света! Переливы цвета! О, и на пальчик село, как влитое. Берете себе, молодой человек? Дизайн унисекс, не нужно стесняться своей индивидуальности! — Очень мило, — отвел глаза Радмил. Но колечко с пальца снял. — Спасибо, нет. — Нет так нет, — легко согласилась Мария, но убирать не спешила. — Подумайте, вдруг передумаете. Вот еще есть браслетик к нему в пару, тоже с мистическими камушками и с огненными опалами, вижу, аккурат ваш размер, на тонкое запястье хорошо будет. Смущенный ее профессиональной скороговоркой, Радмил счел за лучшее отойти от прилавка. — Я куплю! — шепотом сказала Варя Машке, указав глазами на отложенное колечко. — И браслет, если можно, — тихо добавил Злат. — Варвара, я отдам долг, как только вернемся… — Брось, ерунда, это недорого. Считай это предсвадебным обменом подарками. Ты ведь оплачиваешь мое подвенечное платье, а я куплю тебе скромный сувенир на память. — Спасибо, — с чувством ответил Злат. — Но платье оплачиваю не я, а мой отец. Точнее, средства казначейства… — Неважно, — отмахнулась Варя. — Нет, стой! Не уходи. Мне нужно еще выбрать перстни для Чуролюта, Врана, Вихря… И, пожалуй, серьги для Мстислады. Раз выбираем из серебра, мне денег на всё хватит. — А главное, понесешь покупки ты, потому что мне нельзя к ним прикасаться, чтобы случайно не зарядить, — шепнула она принцу на ухо. Для чародеев и ювелира удачно нашлись украшения с очень крупными бесцветным, красно-оранжевым и синим фианитами минималистического стиля. Варя заставила Злата всё перемерить, чтобы наверняка убедиться в достаточно большом размере колец (и этим едва не уморили Марию, чей главный фетиш был именно в лицезрении сверкающих перстней на изящной мужской руке). С серьгами для Мстислады вышло еще проще — взяли самые замысловатые. А вот над выбором гарнитура для Снежена Варвара задумалась надолго. Как нарочно, идеально подходящими оказались два набора, оба с нужным размером кольца и с крупными, чистыми, сверкающими кристаллами. Оба ужасно Варе понравились. Однако банковское приложение в смартфоне выдало ей ультиматум: сейчас оплатить она сможет только что-то одно. — Аметисты? Нежно-морковный тон под цвет его волос… — бормотала она, сосредоточенно сверля глазами лежащие на стеклянном прилавке комплекты. Утомила даже Злата, который присоединился к Радмилу, оба уставились на выставленный на полку телевизор, передающий последние новости. — Окстись, мать! — печально-расслабленно укорила ее Мария. — Какой морковный тон, ежели аметисты сиреневые? Да и не аметисты это, а те же искусственные циркониты, то бишь наши любимые фианитики. Подперев подбородок рукой, она облизывала взглядом фигуру принца, «лакомясь» напоследок мнимой близостью того, кто никогда не согреет ее одинокую девичью постель, но навсегда останется запечатлен в сокровенных мечтах. — Или взять медово-золотистые? — не слыша ее слов, продолжала бубнить-медитировать Варвара. — Под цвет его глаз?.. — Ты коту комплект покупаешь, что ли, не пойму? — еще больше удивилась Машка. — Глаза желтые, волосы сиреневые — что за покемон у тебя завелся? Варя это ее обидное замечание пропустила мимо ушей. — Мань, как думаешь, какой камень крепче окажется на износ — желтый или сиреневый? Фианиты и есть фианиты, но вдруг примесь для цвета влияет на емкость… — На какую-такую емкость? — Ну, то есть, на твердость… — Откуда ж мне знать? Я на геолога не училась. — На геммолога, — машинально поправила Варя. — Вот-вот, — поддакнула Мария. — Нафига мне геморрой? Мне главное в ценах разбираться. И в трендах. А ты, это… замуж собралась, что ли? Про платье подвенечное всерьез говорили? — Ну да, готовимся к свадьбе, — рассеянно кивнула Варя. — А кто жених? — с дрожью в голосе уточнила Маша, заранее приготовилась завидовать. Варя кивнула в сторону спутников: — Злат. Блондин который. Мария не села на свою табуретку — рухнула. Выдохнула: — Нет, чо, правда? Не шутишь?.. Варя тем временем нашла способ решения задачи: закрыла ладонью глаза, помахала рукой над прилавком — и ткнула наугад пальцем. Обрадовалась: — Всё, Маш, я выбрала! Беру желтенькие! Пробей всё вместе, пожалуйста. — Да бери уж и аметисты, дарю, — вздохнула приятельница. — Раз такой повод. — Ой, Маш, правда? — обрадовалась Варя, чуть не запрыгала на месте. — Вот спасибо! Я тогда тебе что-нибудь интересненькое привезу, обещаю! Я б тебя на свадьбу пригласила, но мы за границей будем, с его родней, сама понимаешь… Мария подсчитала скидку, приняла оплату кредиткой, сгребла все покупки в подарочный блестючий пакетик. Проворчала: — Тяжко тебе придется с таким мужем, Варюш. Ох, намучаешься! Он тебе платье заказал, чтобы ты перед его родней покрасовалась. А сам тебя, невесту, заставил покупать колечко для своего любовника. Вот ведь мужики пошли! Чем красивше, тем подлее и гаже. Варя не удержалась, прыснула, покосившись на прилипшую к телеку парочку: — А ведь правда, так и получается с кольцом-то!.. Но ты, Маш, зря так про Злата. Он только на первый взгляд противным выглядит, а на самом деле парень хороший. И тут же требовательным тоном жены подозвала принца забрать пакетик, чтобы самой случайно не прикоснуться к камням. Злат мигом исполнил да еще вежливо поблагодарил Марию за услуги. — Вот видишь, какой покладистый! — ехидно шепнула Варя вновь сомлевшей приятельнице. — Ладно, прощай! И спасибо тебе. Передавай привет своим от моих! — Да чего передавать-то, — слабым голоском пробормотала Мария. — Наш Смурфик в своем логове сидит, пойди сама поздоровайся. А то скажу ему, что ты заходила, а он разобидится — как раз недавно тебя вспоминал. И это… удачи тебе с твоими… покемонами. Отправив спутников подождать ее у выхода, Варя всё-таки решила заглянуть в отдел букиниста, чтобы повидаться с Машкиным отчимом, который по прихоти судьбы дружил с Вариными родителями задолго до знакомства самой Вари с Машей. Падчерица ласково прозвала приемного папу «Смурфиком» по его фамилии Смуров. — Дядя Слава? — вошла она в обитель пыли, оторванных корешков и размочаленных корочек. — Я на минутку, только поздороваться, а то давно не видались. На ее голос из лабиринта стеллажей выглянул высокий худой мужчина породистой наружности, но, к сожалению, лысый, как коленка, зато с густыми черными бровями и пепельно-седыми усами щеткой, как у ризеншнауцера. — Варюша! Ты как будто еще подросла? Совсем невестой стала! — распахнул он длинные руки для объятий, будто Варя была ему родной племянницей, а не просто дочерью хорошего друга, у которого он полгода бомжевал на даче, пока Машкина мама не прибрала его себе и не встроила в семейный бизнес. — Да ладно тебе, дядь Слав… Варя не зря отшатнулась, ускользнув от смущающих объятий — неловкий взмах руками, и с обеих сторон тесный проход засыпали сотни потрепанных книжек, взметнув туман пыли. — Эх, едрёна канитель, опять двадцать пять, — забавно выругался букинист. — Варюш, не обращай внимания, я потом разберу… А почему ты так странно одета?.. Однако попытка перешагнуть через груду книжек обернулась новым «книгопадом». Спасаясь от лавины, Варе пришлось спешно выскочить из опасного лабиринта букинистического отдела. И вовремя — дверной проем наискось загородило перекосившимся стеллажом. — Долго объяснять, дядь Слав! Я очень сейчас спешу! Правда! Растерянный книжник, беспомощно утопая в макулатуре по пояс, взмолился: — Погоди, Варюш!.. — Извини, дядь Слав, меня ждут! А-ап-чхи-и!.. — Варь, ты скажи только: ты недавно где-то была?.. куда-то ходила?.. Даже не знаю, как сказать… Но «глас утопающего» был плохо слышен из другого отдела, где к тому же вещал телевизор с рекламой. — Что? Апчхи-и!.. Дядь Слав, я убегаю! Если я вдруг понадоблюсь — эсэмесь! А лучше пиши на мыло, у Машки адрес есть. И кстати, моим родителям позвони! Отец жаловался, что давно с тобой не видались, ему выпить рюмочку и культурно поговорить не с кем, а мать не наливает. Всё, я ушла! Не убейся там! Чхи-и!.. Книжник прислушался к удаляющимся легким шагам. Расстроено всплеснул руками, отчего снова заклубилась густая пыль с душком плесени: — Ну вот, убежала. Минутки жалко, а мне теперь мучиться и гадать: показалось или нет?.. Свихнусь скоро окончательно… Машунька-а!!! Спасай, родимая!.. — Смурф, у меня покупатели! — послышалось зычное из отдела техники. — Сейчас деда крикну! Дедуль!!!.. На басовитый вопль отдел антиквариата отозвался шумом, треском ломаемой трухлявой древесины и крепким стариковским матерком. Книжник вздохнул: теперь тесть неделю будет пилить его за какой-нибудь рассыпавшийся комод дореволюционной поры. ______________ Обещанный срок по фотографиям еще не истек, зато все трое нагуляли аппетит — и Варя с полным правом повела своих гостей в кафе. В то самое, где работала ее лучшая подружка Анька. Удача ей не изменила — бывшая одноклассница, (в школьном прошлом подло отбившая у Вари мальчика), никуда не делась, не ушла на больничный или выходной, а как миленькая дежурила на своем посту. Посетителей в заведении было немного, поэтому, стоило переступить порог, обе мгновенно почуяли друг друга — скрестились пронзительные взгляды. Варя со своим эскортом гордо прошествовала за столик. Аня, до этого болтавшая с товарками возле стойки с кофемашинками, в секунду успела «просканировать» Злата от макушки до каблуков ботфорт. Прочие официантки тоже заметили видного блондина и наперегонки ринулись обслужить столик — но не тут-то было, Анна на старте остановила коллег властным жестом. — Добрый день! Желаете ознакомиться с меню? — подошла она к столику походкой от бедра, ослепила посетителей стоваттной улыбкой во все тридцать два идеально отбеленных зуба. — Варюша, ты ли это? Тебя не узнать! По какому поводу прикид? Снова сменила профессию? — Да ерунда, — прикинулась светской львицей без минуты принцесса. — Нас с мальчиками пригласили на костюмную вечеринку, но мы рано собрались и решили выпить кофейку. Сообрази нам три чашечки вашего самого вкусного, будь любезна? — Разумеется, — кивнула подруга, — сварю лучший сорт, с божественным ароматом. А на вашей вечеринке девушки в костюмах официанток не нужны случайно? — Полагаю, там будут горничные, — не краснея, продолжала Варя вдохновенно привирать. — Вечеринка-то закрытая, увы, только по приглашениям. Перекинувшись еще парой фраз с подругой, Варя переключила внимание на своих спутников, успевших пролистать меню с картинками. Уточнив пожелания, она заботливо заказала к кофе большую вазочку с ассорти из разноцветных шариков мороженого, взбитых сливок, вафельных трубочек и шоколадных тросточек (для Радмила, который еще не устал от холодного лакомства), пиццу-ассорти (для Злата), и пару пирожков с капустой для себя. Пирожки она пошла выбирать лично — и «совершенно случайно» у витрины с выпечкой снова столкнулась с подругой. — Быстро рассказывай, где ты такого блондина отхватила? — шепотом потребовала та, заглядывая Варе в самую душу своими круглыми, как чайные блюдечки, глазами. — Да так, случайно познакомились, — потупилась Варя, сияя от удовольствия триумфа. — Можно сказать, нас свела судьба. — И кто он тебе? — допытывалась подруга. Для вида она взялась накладывать в тарелку пирожки, да вместо двух с капустой машинально соорудила шаткую горку из ватрушек и глазурованных пончиков. — Жених! — честно объявила Варвара. И с наслаждением полюбовалась, как глаза-блюдца распахнулись еще больше. — Да ладно?! — опешила Анька. Оглянулась на дегустирующую непривычный напиток парочку, прищурилась. Воскликнула свистящим осипшим фальцетом: — Да он на своего приятеля с большей любовью смотрит, чем на тебя! — Ну… — протянула Варя, понимая, что врать дальше не может физически, ибо это, как оказалось, тяжкий труд. — Ну да, у нас фиктивная помолвка. — Это как это? — не сразу сообразила подруга. — У него, понимаешь, предки… — А-а, богатенький мальчик! — Можно и так сказать, — согласилась Варя, рассеянно откусив пончик. — А ты его, значит, прикрываешь, чтобы его не прокляли? — удовлетворенно кивнула Анна, логично связав концы с концами. — Как ты догадалась о проклятии? — подумала о своем Варя. — А чего гадать? — возмущенно отрезала подруга. — Вон же он глаз не сводит со своего мальчика. Знаем мы этих фиктивных, небесной окраски! Все они хитропопые, прости хосподи. — Да ладно тебе! — шикнула на разошедшуюся приятельницу Варя. — И правда, — спохватилась та, обиженная за разыгранный перед ней спектакль. — Чего я разоряюсь? Переживаю за тебя! Ты ведь, поди, тоже свою выгоду с него поимеешь? — Не без этого, — зарделась Варя, уличенная в корысти. — У-у, хитрюга! — засверкала улыбкой Анька. Легонько пихнула ее в бок локотком. Сунула в руки тарелку с горкой пончиков, милостиво шлепнула пониже спины, направляя к столику: — Ладно, потом расскажешь, как у тебя там сложится твоя фиктивная санта-барбара! _____________ На обратном пути не забыли заглянуть за фотографиями. Варе выдали целую стопку глянцевых ярких карточек, сопроводив словами: — Ваши друзья заграничные модели? Такая красивая пара! С искренним комплиментом Варя не могла не согласиться. Быстро пролистав фото, с удовлетворением отметила, что ее подозрения полностью подтвердились: накрепко наложенные чары, ставшие роднее, чем собственная кожа, не выдержали испытания мощью технологии, и на снимках проявился-таки истинный облик одного из ее спутников. И снимки от этого хуже не стали, даже напротив. В общем, останутся парочке на счастливую память. К тому же, никому постороннему Злат их точно не покажет. Похвалив себя за прозорливость, Варя спрятала пухлый конверт в потайной карман широкой юбки. Отдаст потом, в качестве прощального подарка. — Значит, не покажешь? Ни одну? Вредная жадина! — обидевшись на ее решение, припечатал Радмил. А вот Злат справедливо заподозрил в ее хитрости подвох, отчего заметно напрягся. Варя, улучив момент, когда Радмил отвернулся, поспешила принца успокоить — приложила палец к губам и сделала страшные глаза, требуя, чтобы он молчал. Посчитав ее жуткую мимику обещанием сохранить секрет, Злат с облегчением выдохнул.