Two broken hearts

Кто знает, на чем основывается человек, когда выбирает сердцем.

И может быть скучать по ней — самая бессмысленная вещь, но Рюджин все равно скучает. Скучает, когда не видит день или два. Скучает, когда виделись пару часов назад. И пишет чаще, чем моргает. Она бы вознесла Черён к небесам, но страх, что все оборвется в один момент, не перестает наседать. — Может, ты ей признаешься? Йеджи смотрит, почти засыпая на сиденье. — Может быть. Когда-нибудь признаюсь. Но сначала отвезу её на море. — Кстати, когда решила? — Завтра погода хорошая, так что думаю, будет прекрасно. Рюджин держит руки на руле, когда сворачивает во двор Йеджи. — Ты сегодня снова к ней? Йеджи отстегивает ремень и смотрит на подругу, что снова погружена в свои мысли. — Да. — Ты какая-то задумчивая последние три недели. У тебя все нормально? Мне не нравится эта твоя задумчивость. Ты будто есть и будто тебя нет, одновременно. Она кладет руку на предплечье Рюджин и немного сжимает, как бы говоря «Я все ещё здесь» — Ты в любой момент можешь рассказать мне то, что тебя беспокоит. — Да все прекрасно, просто обдумываю некоторые моменты. Не парься. Рюджин улыбается снова, улыбкой вроде обычной, но такой разбитой. Её радужки то и дело вселяют беспокойство и тревогу. Йеджи всегда беспокоится за Рюджин и за её состояние. Это началось после расставания с Джису и продолжается по сей день. С Рюджин нельзя не беспокоится. Её взбалмошный характер всегда приводит её не в то место, в которое Йеджи бы хотелось. И часто бывало, что Рюджин ходила с пластырями на лице и перевязанными бинтами ладонями. — В любом случае, ты знаешь где меня искать. Йеджи открывает дверь машины и уже почти выходит, но Рюджин останавливает тихим — Онни. Когда Рюджин говорит это в адрес Йеджи, значит произошло что-то и впрямь плохое и настолько душераздирающее, что Рюджин хочет спрятаться. — Давай зайдём в квартиру, чтобы я могла нормально тебя обнять. Рюджин кивает и с мокрыми глазами заглушает машину. Они поднимаются в лифте и Йеджи то и дело смотрит на Рюджин, что совсем поникла, будто ощущая все тяготы существования, своего и чужого. Как только заходят в квартиру, Рюджин тут же крепко обнимает её, будто если отойдет, то Йеджи, её единственная опора, исчезнет во тьме, будто той никогда и не существовало. — Все в порядке. Ты можешь плакать, сколько угодно. Я тебя не осуждаю, помнишь? Йеджи гладит по спине мягко, чувствуя, как от слёз Рюджин начинает дрожать и всхлипывать. — Я просто запуталась, онни. Мне кажется, я поступаю так глупо. Приглушённо доносится куда-то в ключицы и воротник пальто. И Рюджин всхлипывать не перестает. Плачет ещё минут пятнадцать, а Йеджи все гладит и гладит, что-то тихо говоря на ухо. У самой руки трясутся, но она виду не хочет подавать, потому что потом Рюджин её будет успокаивать. И себя винить, что снова заставила беспокоится. — Ты поступаешь так, как велит тебе сердце. Все будет в порядке, слышишь? Йеджи берет Рюджин с щеки и приподнимает её лицо к себе. — Я всегда рядом с тобой. Не важно какую глупость ты решишь совершить, я буду рядом с тобой. Рюджин слабо кивает, и в уголках глаз снова слезинки блестят. Йеджи говорит правду и Рюджин знает об этом. Йеджи первая в её жизни, кто правда заботился о ней. Та кто не оставила, как это сделали многие. Не отступила назад и продолжала быть рядом, даже когда Рюджин переехала. И сейчас тоже рядом. И потом будет. Всегда. *** Черён весь вечер на взводе. Рюджин не берет трубку, Юна тоже не отвечает. В доме стоит оглушающая тишина, бьющая по вискам. Страх подступает к горлу, не давая вздохнуть и кажется, вот-вот задушит, если никто не спасет. И никто не спасает. Черён осталась одна, лёжа на кровати. Смотрит в потолок, что уже раздражает своей белизной. Быть может Черён и будет лежать так, пока кто-нибудь не найдет её тело в собственной квартире в ванной с перерезанными запястьями, шрамы на которых больше никогда не затянутся. Родители будут плакать потом. Собак заведут, а проще с котом, рано вставать не нужно. Но из гнёта мыслей выводит дверной звонок. Черён встаёт с кровати только спустя ещё пару звонков, которые трелью разносятся по квартире. Смотрит в глазок и видит Рюджин, что с пакетом стоит и шмыгает носом. Она открывает дверь и Рюджин говорит тихое «Привет» и ставит пакет на пол. — Я не знала, голодна ты или нет, но по пути заехала в магазин и купила рамён. Черён прячет запястья, держа руки под грудью и смотрит на неё грустно-злым взглядом. — Почему не отвечала на сообщения и звонки? Я беспокоилась. Рюджин снимает кеды, помотанные жизнью, и смотрит на Черён, все тем же стеклянным взглядом, с которым смотрела в последний раз, пару дней назад. — Прости, зарядка села. Я с Йедж каталась по городу, ей нужно было по делам. Она улыбается, мягко касаясь щеки Черён горячими искусанными губами. — Пойдем кушать. Рюджин идёт на кухню, где начинает разбирать пакет. — Ещё я купила тебе мороженое, Юна говорила, что ты любишь клубничное, поэтому я взяла для тебя парочку. Она снова улыбается, когда Черён встаёт позади и мягко обнимает со спины, наконец-то согреваясь теплом, по которому так скучала. — Так сильно соскучилась? Черён кивает, прячась за капюшоном толстовки Рюджин. — Ну, теперь я здесь, тебе не придется больше скучать. Рюджин варит рамён, попутно рассказывая о том, как прошел её день, ведь в университет она сегодня не ходила снова, потому что не могла встать с кровати из-за усталости. А Черён рассказывает о том, что у них появился новый преподаватель по философии, потому что предыдущая преподавательница, что не нравилась Рюджин, ушла в отпуск. — Я слышала, что он приехал из Австралии и я очень этому удивилась. Я почти не встречала австралийских корейцев здесь. Черён дует на горячую лапшу, чтобы немного остудить, пока Рюджин делает глотки холодного спрайта. — Как ещё раз его зовут? — Кристофер. Она смотрит на Рюджин, у которой от специй губы красные и на уголке губ остался лук. — У тебя вот тут, — Черён показывает на себе, — немного осталось. — Здесь? Рюджин ведёт пальцем не в ту сторону и не попадает туда куда нужно. — Нет же. Черён тянется через стол, но не дотягивается, поэтому встаёт и переходит на другую сторону. — Ты немного промахнулась. Она наклоняется и убирает лук с уголка её губ. — Спасибо. Рюджин будто завороженная смотрит на Черён, что наклонилась ещё ближе. — Я так сильно хочу поцеловать тебя, как, кажется, не хотела никогда. Черён смотрит своими темными, ночными радужками, в который раскинулась своя вселенная. У Рюджин губы от лапши немного опухшие и горячие ещё сильнее. Черён садится к ней на колени, обвивая шею руками. Касается губами, не меньше искусанными, её губ, горячих, и пухлых, и, кажется, на вкус немного острых от специй. И целует так чувственно, будто отдавая всю себя. Отвлекает лишь телефон, который вибрирует от входящего звонка. Черён берёт трубку. — Алло? — Привет, Рюджин с тобой? — Да, что такое? — Мама попросила приехать, сегодня, как оказалось, ужин с семьёй Нам. — Так. Хорошо, я передам и она приедет. Рюджин смотрит на Черён с вопросом «Что случилось?» — А мне можно приехать с ней? Черён немного мотает головой и продолжает смотреть на Рюджин, что немного в замешательстве. — Наверное, я не знаю, мама ничего об этом не говорила. — Хорошо. Тогда скоро будем. Черён сбрасывает вызов и кладёт телефон обратно на стол. — Твоя сестра сказала приехать, потому что у вас сегодня какой-то ужин с семьёй Нам. — С директором что ли? Рюджин опирается спиной на стул и смотрит куда-то в сторону, вспоминая кто же такой Нам. — Тогда мы точно должны поехать. Это директор отца. Нельзя подвести. Она слегка хлопает по бёдрам Черён, как бы с просьбой встать и после встаёт следом за ней. — Я пойду машину прогрею, а ты собирайся. — Хорошо. Рюджин скрывается за входной дверью, оставляя Черён на некоторое время одну, в тихой и пустой квартире. Черён надевает толстовку, пахнущую табаком. Рюджин оставила свою, когда ночевала не так давно. Она уже собирается выходить, когда останавливается перед зеркалом, смотря на свое отражение. Толстовка Рюджин, которая даже ей самой больше на несколько размеров, хорошо сидит. Рукава немного ниже ладоней. Капюшон, что скрывает макушку. Все идеально. Черён улыбается. Ей хорошо. Она выходит из квартиры и спускается вниз на лифте, прижимая воротник толстовки к своему лицу. На улице ждёт Рюджин, рядом с заведённой машиной и держит в руках, почти докуренную, сигарету. — Быстро ты. Рюджин бросает окурок в урну возле ступеней подъезда и смотрит на Черён. Сразу подмечает, что она в её толстовке, и на душе, кажется, становится тепло. — Особо не наряжалась. Черён спускается со ступеней и встаёт рядом с Рюджин. — Едем? — Да. Рюджин идёт вперёд, и садится за руль, дожидаясь Черён, и когда та садится на соседнее сиденье, нажимает на педаль газа и поворачивает руль. *** — Ну и где Рюджин? Отец нервничает и ходит по кухне туда-сюда, раздражая Юну. — Скоро приедет. Юна залипает в телефоне и старается не обращать внимание на отца. Дверь открывается и в квартиру заходит Рюджин, смеясь над какой-то шуткой, сказанной Черён. — Где тебя черти носят? Отец выглядывает из кухни, держа руки на поясе. — Юна сказала, что директор приедет, только пол часа назад. На дорогах пробки, я не виновата. Надо было предупреждать, что будут гости. Рюджин пропускает Черён в квартиру и закрывает дверь на один поворот ключа. Отец цыкает и заходит обратно на кухню. — Он всегда такой? Черён шепотом говорит, потому что не хочет, чтобы он услышал, и снимает обувь, стоя рядом с Рюджин. — Ну, когда дело касается его работы, то да. Рюджин дожидается, пока Черён разуется и идёт в комнату. — Здравствуй, Черён. Мама выходит из кухни, чтобы поздороваться. — Здравствуйте. Черён немного кланяется и улыбается, следуя за Рюджин. Юна встаёт из-за стола и тихо идёт за девушками. — Чем вы таким занимались? Она ехидно улыбается, когда заходит в комнату и закрывает дверь. — Тебе весь день рассказать? Рюджин садится на кровать, опираясь спиной на стену, и Черён садится рядом. — Мы ели рамён. И потом ты позвонила. Черён переглядывается с Рюджин и немного краснеет, благо Юна стоит на таком расстоянии, что не замечает этого. — Ладно, верю. Кстати, Джухёк тоже приедет. Она садится на стул рядом со столом и смотрит в телефон. — Он так вырос с нашей последней встречи. Подкачался и волосы отрастил до малета. Юна открывает инстаграм, заходит на его профиль и показывает первую фотографию. Парень на фото стоит напротив зеркала в качалке с гирей в руках. — Ебать, мы не виделись с ним пару лет, а он уже не тот лысый пацан, а мужчина. Он же на год младше меня. Даже страшно представить, какой он будет в двадцать пять. Рюджин прибывает в небольшом шоке, когда слышит дверной звонок. — Вспомнишь… Она встаёт с кровати и выглядывает из комнаты на то, как отец встречает гостей. — Добрый вечер, директор. Он кланяется и получает поклон в ответ. — Добрый вечер, Сангём, Джихо. Мужчина с улыбкой на лице здоровается с ними и проходит в квартиру. Как только Рюджин замечает ещё одного парня, тут же выбегает из комнаты и бежит к этому парню. — Джухёк! Она с радостью в глазах прыгает в объятия парня и тот, улыбаясь, крепко обнимает её. — Нуна! Мы так давно не виделись! Как ты? Рюджин отходит немного и смотрит на парня все с той же радостью. — Я как обычно, цвету и пахну. Она улыбается и позволяет парню снять обувь. — Рюджин, поздоровайся с директором. Отец сзади указывает на собственное и чужое присутствие в коридоре. — Ой, простите, здравствуйте, директор Нам. Она кланяется и потом снова переводит взгляд на друга. — Здравствуй, Рюджин. Мужчина снова улыбается и просит Сангёма провести его на кухню, а своего сына оставляет с Рюджин. — Зачем тебе эти скучные дедовскте разговоры, пойдем в комнату. Рюджин почти по-ребячески подпрыгивает на месте, когда Джухёк соглашается. — У меня тоже гостья, так что не удивляйся. Рюджин открывает дверь комнаты и пропускает парня вперёд. — Ладно. Черён сидит на кровати, залипая в телефон и Юна занята тем же. — Черён, познакомься, это Джухёк, мой друг детства. Джухёк, это Черён, моя де… Подруга. Она осекается за секунду до, чем немного напрягает Черён. Они не могут называть друг друга возлюбленными, потому что так и не начали встречаться, так что просто подруга. — Привет. Джухёк протягивает ей руку, но в ответ получает лишь тихое «угу» и почти ноль внимания на свою персону. — Ты так вырос, совсем не узнать. Если бы Юна не сказала, что ты тоже приедешь, я бы подумала, что ты какой-нибудь секретарь директора. — Ну, а ты совсем не изменилась. Разве что волосы перестала красить. Он садится на пол, рядом с кроватью и смотрит на Рюджин, что не перестает светится от счастья. Они и правда не виделись так давно. Обоим кажется, что прошло не меньше сотни лет. — Юна тоже выросла. Наверное, весь университет за ней бегает. Он переводит взгляд на Юну, которая в наушниках и обоих не замечает. — Не бегает за мной никто. Разве что один человек. Юна не снимая наушники отвечает, и продолжает смотреть в телефон. — Правда? Даже странно. Джухёк улыбается и Рюджин подмечает, что его улыбка нисколько не изменилась. Черён сидит, почти вжавшись в стену. Страшно. Незнакомый человек рядом с собой пугает, и ей хочется только Рюджин. Обнять, вдыхая запах сигаретного дыма, закрыть глаза и слышать её сердцебиение. Черён встаёт и выходит из комнаты, ничего не сказав. — Всё в порядке, я пойду за ней. Рюджин тоже выходит из комнаты, и замечает закрывающуюся дверь в ванную. Успевает до щелчка и открывает обратно, врываясь в пространство. — Все хорошо? Ты будто сама не своя. Она смотрит на Черён, что будто загнанный в угол зверь, которого поймали браконьеры. — Да, все нормально. Черён поднимает голову вверх, и её волосы почти касаются края ванны, на которой она расположилась. — Если тебя что-то беспокоит, то скажи. Рюджин присаживается на корточки рядом, и Черён чувствует её холодные пальцы на своих бедрах. — Скажи мне, даже если это будет милая ложь, скажи что любишь меня, так, словно вот-вот разорвет на части от эмоций, потому что я хочу услышать это от тебя. Хочу проверить, что действительно… Черён не успевает договорить, потому что Рюджин встаёт и накрывает её губы своими, не давая промолвить и слова больше. И, наверное, вселяет веру в самое сердце, но все равно говорит, когда отрывается от горячих искусанных губ. — Я люблю тебя. Она видит свое отражение в глазах Черён, которые блестят от нарастающих слёз. Видит и самой тошно. Она не очень любит видеть себя в отражении чьих-либо глаз. Поэтому в глаза Черён смотрит в основном в темной комнате, либо не смотрит вовсе. — И мне правда кажется, что меня каждый раз разрывает изнутри, от нарастающих эмоций, когда я с тобой. Когда ты кладешь голову мне на плечо во время просмотра фильма. Когда ты смотришь на меня исподлобья, пытаясь сказать что-то от смущения. Когда ты улыбаешься, смотря на собак на улице, у меня ноги подгибаются и я будто улетаю в бесконечное пространство космоса, парю над землёй, рядом с тобой. Я правда люблю тебя. И всегда хочу быть с тобой. Черён и впрямь начинает плакать. Может от приятных слов Рюджин, а может от очередной «лжи» в свою сторону. Ведь никогда не узнаешь, правду ли говорит твой человек.