La Douleur Exquise

Бакуго не подслушивал. Это была не его вина, если такие долбоёбы, как Деку, предпочитали вести все свои якобы секретные и сверхличные разговоры на публике, как ёбаные идиоты. Если эти дебилы не могли понять, как, чёрт возьми, разговаривать наедине, то они и хрена не могли сказать, если он наткнётся на них и услышит все их идиотские секреты. Конечно, он мог бы уйти, но какой в этом смысл? Часть его наслаждалась возможностью узнать все секреты идиотов из-за их собственной глупости. Хотя на этот раз он пересматривал своё решение. – Спасибо, что встретился со мной здесь, Тодороки-кун. Это был дерьмовый Деку. Конечно, это был он, и Бакуго даже не удивился, увидев здесь половинчатого. Этот ублюдок, похожий на леденец, казалось, следовал за Деку, куда бы он ни пошёл, как заблудившийся цыпленок за своей мамой. Это было чертовски странно, если бы вы спросили его. Зачем ходить за Деку? – Всё в порядке, но почему мы здесь, Мидория? Это то, что Бакуго, блядь, хотел знать. Он никого не трогал и просто шёл в столовую. Этот чёртов Эктоплазм задержал его, чтобы поговорить о его статье, так что теперь у него было всего около 20 минут, чтобы пойти купить обед и поесть. Это и так была заноза в заднице, а теперь ему пришлось иметь дело с этими двумя тупицами, которые просто стояли на людях определённо в разгаре личного разговора. Конечно, коридор, в котором они находились, был практически полностью заброшен, поскольку единственными комнатами здесь были кладовки и прочее дерьмо, но это не означало, что он был полностью в стороне. Бакуго все-таки наткнулся на него, и не похоже, что он искал подобную чепуху. – Нам нужно возвращаться, обед скоро закончится, – продолжил Тодороки. Даже не видя его лица, Бакуго мог почувствовать замешательство половинчатого. Ха, их стало двое, потому что Бакуго действительно понятия не имел, какого чёрта он всё ещё здесь делает. Тем не менее, он не доверял тем двоим, которые были такими хитрыми и дерьмовыми вместе. Если бы он оставил их наедине надолго, они, вероятно, начали бы строить планы, как избавиться от Бакуго, чтобы занять место героя номер один. Ха, если бы. Бакуго собирался вытереть пол этими чёртовыми неудачниками. – А-а, верно! Ну, эм, просто я хотел сказать тебе кое-что, эм, важное. Я уже давно хотел сказать тебе. Отсюда Бакуго мог легко видеть сраное выражение лица Деку, и он не слишком удивился, увидев, что тот покраснел. Он всегда был каким-то чёртовым оттенком красного, то смущался, то смеялся, и чаще всего плакал. Так чертовски раздражает. Но он нервничал, Бакуго думал, что ботаник перерос это на их первом курсе. Не просто пустая болтовня или обычное дерьмо, которое делали даже такие люди, как дерьмоволосый и черноглазая. Это было на полную катушку, он не мог стоять на месте, выкручивая пальцы, как бы колеблясь. Боже, это выглядит так глупо. – … ну? В чём дело? – Ну, я...! Хм, я имею в виду, я просто… – Мидория. – Ты мне очень нравишься! Что за нахуй. Бакуго застыл. Он и раньше слышал много странных вещей. Начиная с первого года, когда он понял, что слушает всю трагическую предысторию половинчатого, и заканчивая всего лишь несколькими днями назад, когда он слишком много узнал о извращениях наушницы и тупой рожи. Он просто слышал много дерьма, от раздражающего до жуткого и совершенно странного. Но это просто самое худшее. Блядский Деку... признался? Боже, он почти раскрыл себя, чтобы рассмеяться в лицо дерьмовому Деку. – Я имею в виду, мы дружим с прошлого года, и нам пришлось через многое пройти вместе, но ты всегда поддерживал меня и всегда был на моей стороне, несмотря на все странности, в которые мы ввязывались, и ты доверял мне, даже когда не собирался заводить друзей, и мне просто очень нравится быть рядом с тобой, и я просто хотел заставить себя сказать это… – Мидория, ты опять бормочешь. Ох, блять. Он раскрыл бы себя только для того, чтобы увидеть выражение лица грёбаного Тодороки. – Ох… да, точно. – В любом случае, я тоже. – А? Бакуго раскрыл рот от удивления. Ни за что. Он ни за что не собирался стоять здесь и наблюдать, как эти два дерьмовых ботаника начинают встречаться, сюсюкаются и убегают в закат. Не так он хотел провести свою чёртову среду, будь проклята вся вежливость. Он как раз собирался шумно объявить о своем присутствии – притворяясь, конечно, что ни хрена не слышал, – просто чтобы прекратить всё это фиаско, когда Тодороки заговорил снова. – Мне тоже нравится быть рядом с тобой. Ты отличный друг. Тишина. Охуеть. Этого быть не может. Смесь раздражения, шока и ликования вскипела в животе Бакуго, когда осознание этого поразило его. Тодороки, блять, не понял, что это признание. О боже, этот ублюдок был тупой как кирпич, а это было золото для шантажа. – Н-Нет Я имею в виду, да, ты отличный друг, но я имел в виду... Неудивительно, что дерьмовый Деку выглядел сейчас на грани слёз, но он странно быстро заткнулся, просто уставившись на Тодороки. Бакуго не был уверен, что он увидел на лице половинчатого, но что бы это ни было, это заставило его немного шмыгнуть носом, прежде чем слабо улыбнуться. – Нет, ничего! – Прощебетал он своим глупо-жизнерадостным голосом. – Я очень рад, что мы друзья, Тодороки-кун! Я надеюсь, что мы сможем остаться друзьями на долгое время. – Я тоже, но что привело к этому? Это… это из-за того фильма, который мы смотрели вчера? Ты стал таким эмоциональным, обнимал Ииду и всё такое... – Н-нет! Это ерунда! Не беспокойся об этом! Давай вернёмся и поедим!! Боже, Деку был совсем не хитрым, он отчаянно дёргался, дико тряс головой и руками в знак отрицания и ещё пару раз шмыгнул носом. – Ты болен? Я слышал от Асуи, что ходит простуда. – Всё в порядке, не волнуйся! Пошли, я умираю с голоду! Ха-ха-ха… Пытаясь не обращать внимания на волну отвращения и чего-то ещё в груди, Бакуго развернулся и энергично зашагал – он не побежал – в столовую. Нахуй это дерьмо, теперь у него было всего 15 минут на обед.

* * *

– Ты рассеян. Это было первое, что Тодороки сказал ему за весь день, хотя он предположил, что это не так уж удивительно, учитывая, что обычно они всё равно не разговаривают. – Чего?! – Ты медленнее, чем обычно, – сказал Тодороки, как будто это что-то объясняло, прежде чем выстрелить в него ещё одним острым ледяным копьём. Бакуго расплавил его взрывом, который, вероятно, был слишком сильным, чем необходимо, но Айзава-сенсей только и делал, что насмехался над ним, так что всё было нормально. Сегодня они проходили базовую боевую подготовку с упором на ограничение материального ущерба. Или, ну, предполагалось, что это будет тренировка по захвату, где у них был выбор: либо победить своего противника в бою, либо захватить его в наручниках. Как будто Бакуго выбрал бы этот трусливый путь. Каким-то образом, по совершенно ужасному стечению обстоятельств, Тодороки и Бакуго оказались в паре для спарринга после рандомного выбора. Да, отличная, блять, идея – поставить в пару двух самых деструктивных учеников в классе, заставить их подраться и сказать им, чтобы они не разрушали дерьмо вокруг. Как будто это сработает. – Отвали, я могу победить тебя с половиной мозгов, – прорычал он, делая выстрел в цель, игнорируя крики Айзавы, говорящие ему ничего не разрушать. – Это подразумевает, что у тебя с самого начала есть мозги, – иронично сказал Тодороки, и Бакуго пришёл в ярость. Нахуй всё. Нахуй дерьмового Деку и его странные влюблённости. Нахуй этого ублюдка-полукровку и его тупую забывчивость. Это была не его грёбаная проблема, и он не знал, почему позволил себе так чертовски долго зациклиться на этом дерьме. Пусть два дерьмовых ботаника сами разбираются с этой хернёй – несмотря ни на что, Бакуго собирался раздавить его. – Что за хуйню ты несёшь?! Бой после этого был просто фантастическим. Если и было что-то, что Бакуго ценил в половинчатом, так это то, что он знал, как дать хороший бой, и никогда не отступал. Он был похож на Бакуго больше, чем хотел признавать – ему было плевать на правила, его не волновало, что он причинял больше разрушений, чем было разрешено. Он просто хотел сражаться, ради своей гордости, и Бакуго был более чем счастлив помочь. Из-за чего он был так рассеян раньше? Он забыл, и ему, чёрт возьми, было все равно. Они сражаются дольше, избивая друг друга, пока Айзава насильно не устранил их причуды и физически не оттащил их друг от друга – швырнув через всю комнату. – Достаточно, – почти прорычал Айзава. Бакуго едва сдержал язвительный ответ, когда услышал, как их учитель пробормотал что-то вроде «бесполезные проблемные дети». Усмехнувшись, он заставил себя подняться и выйти из зоны симуляции, пнув на ходу камень. Он, вероятно, не стал бы лучшим в этом упражнении, увидев два здания и многочисленные фонарные столбы, которые он разрушил. Видеть, как Тодороки – идеальный, паинька, дружащий с дерьмовым Деку, ботаник Тодороки – наносит по крайней мере половину ущерба, который он нанес на тренировочной площадке, было более чем достаточно. Теперь Половинчатый более охотно использовал свой огонь, но он, конечно же, усвоил принцип, что с ним можно вести себя более дико, если судить по расплавленным машинам. Это было забавно – он потратил так много времени, учась контролировать свой огонь, ограничивать разрушения, которые он вызывал, но в ту секунду, когда он сражался с Бакуго, весь контроль исчезал. Это было более чем приятно, и Бакуго нравилось думать, что это кармическое возмездие за то дерьмо, которое он вытворил на Спортивном фестивале в их первый год. – Тодороки-кун, Бакуго-кун, это было безответственное проявление… – Заткнись, четырёхглазый, – грубо сказал Бакуго, когда они вернулись в комнату наблюдения. – Извини, Иида, – пробормотал Тодороки, взглянув на Бакуго, как ему, вероятно, показалось исподтишка. Ха, как будто этот дерьмовый половинчатый хоть что-то знал о хитрости. – Ты отличный друг. – Тц. – Бакуго отвёл взгляд и пошёл туда, где Киришима махал ему рукой. – Эй, Бакуго, что, чёрт возьми, это было? Сенсей будет зол на вас двоих, знаешь… – Заткнись, дерьмоволосый. Прислонившись к стене с легким фырканьем, Бакуго наблюдал за остальными поединками с нескрываемым равнодушием. На самом деле ему было наплевать на эту дерьмовую массовку, но он решил, что должен хотя бы наблюдать, чтобы никто из них не смог преподнести ему чёртовых сюрпризов, когда они будут сражаться. Не то чтобы это имело значение – сюрпризы или нет, Бакуго всегда, блять, побеждал. Он как раз смотрел, как девчонка-лягушка маскируется под стену, когда его насильно вырвали из мыслей. – Это не сработает. Бакуго резко обернулся и увидел рядом с собой не кого иного, как дерьмового половинчатого. Он не смотрел на него, вместо этого уставившись на экран, но было ясно, что он разговаривал с Бакуго и ни с кем другим. – Ха?! – Джиро всё ещё может слышать её дыхание, если она слушает сквозь стены, – продолжил Тодороки, не замечая никакого замешательства в его присутствии. Невольно Бакуго усмехнулся, снова посмотрев на экран. – Как бы не так, – вместо этого он поймал себя на том, что говорит. – Эта дерьмовая лягушка может дышать через кожу в течение как минимум двух минут, и даже причуда наушницы этого не услышит. – Но её сердцебиение… – Нет, – перебил Бакуго, наклоняясь, чтобы посмотреть бой поближе. – Она, блять, не пытается прятаться. Краем глаза Бакуго видел, как глаза Тодороки немного расширились, но он старался не обращать на это никакого внимания, вместо этого наблюдая за боем. Асуи теперь почти полностью слилась со стеной, и, как и было предсказано, Джиро использовала свою причуду, чтобы подслушать её. Ухмыляясь, девушка вытащила из земли под собой разъемы для наушников и направила их на стену, где была Асуи. Послав в сторону Асуи небольшую волну вибрации, она лишь немного вздрогнула, когда вместо этого рухнула стена. Но Асуи там не было. – Дерьмо… Она покрутила головой, лихорадочно ища Асуи. Повернув голову, Джиро не заметила, что прямо над воронкой, образовавшейся в стене здания от её звуковой атаки, Асуи медленно возвращала своему телу видимость. Она воспользовалась секундой после того, как Джиро перестала слушать, чтобы переместиться. Это было не так уж трудно предсказать, подумал Бакуго. Грёбанная лягушка могла прыгать чертовски высоко, и без проблем цепляться руками и ногами практически за что угодно. С того места, где она сидела, выше на стене, давало ей идеальную точку обзора, чтобы броситься для скрытой атаки в прыжке. – Понятно, – сказал Тодороки. – Я не думал, что её маскировка выдержит, даже если она пошевелится. Комментарий Тодороки был как всегда пресным и плоским, но Бакуго услышал легкое одобрение в его голосе. Бакуго закатил глаза. – Ясное дело, выдержит, это всё одна грёбаная стена, идиот. – Люди правда считают половинчатого умным? – Маскировка работает до тех пор, пока окружающая обстановка не меняется. Разве ты не должен знать это дерьмо? Она же из твоей группы ботаников. – Я забыл. Бакуго усмехнулся, но больше ничего не сказал, наблюдая, как Асуи обвила языком запястье Джиро, одним быстрым рывком притягивая её ближе, прежде чем надела на неё наручники. – И вообще, какого хуя ты здесь делаешь? – Хм? – Когда Бакуго ничего не сказал, Тодороки просто склонил голову в замешательстве. – Я хотел узнать, что ты думаешь. – Ты… Он оборвал себя, щёлкнув языком, когда его осенило. Точно, половинчатый всегда так делал. Он приходил туда, где был Бакуго, неотрывно наблюдая, как сражаются их одноклассники, и обсуждал с ним стратегии. Он не делал этого постоянно, но всякий раз, когда ему не хотелось обсуждать стратегию с дерьмовым Деку, он приходил к Бакуго. Бакуго попытался подумать об этом, но на самом деле он не мог вспомнить, когда это началось, когда он начал позволять Тодороки из всех людей разговаривать с ним. Зная себя, он, должно быть, был против этого в какой-то момент, но когда он начал неохотно вступать в контакт и делиться тактическими идеями с половинчатым? Как ни странно, он, похоже, не возражал против этого. Даже сейчас, после того, как внезапный шок прошёл, он понял, что на самом деле не возражал против того, чтобы он был рядом. Половинчатый, хорошо это или плохо, разбирался в боевых стратегиях и наблюдениях, и с ним, безусловно, было интереснее говорить об этих вещах, чем с грёбанным Киришимой или кем-то ещё. Это всё ещё не объясняло, почему он начал терпимо относиться к Тодороки из всех людей, но чем больше он пытался придумать этому оправдание, тем сильнее у него болела голова. – Плевать. Они молча наблюдают, как Айзава критикует Асуи и Джиро за их бой, одновременно отправляя следующую пару – Коду и Киришиму – на тренировочную площадку. – Ты в порядке? Бакуго немного вздрогнул, повернув голову и увидев, что Тодороки на этот раз действительно смотрит на него. – Чт..? – Я имел в виду то, что сказал там. – Голос Тодороки был мягким, каким Бакуго вообще не привык его слышать. – Ты казался рассеянным. Обычно ничто не отвлекает тебя от боя. Бакуго сдержал рычание. Нет, он не хотел думать о блядском Деку, краснеющем, как дерьмовая школьница в сериале, признавающемся в своей любви только для того, чтобы его отвергла невежественная задница Тодороки. Не хотел думать о том, что мог бы сделать Тодороки, если бы он действительно понял, о чём говорил дерьмовый Деку. Не хотел думать о… – Ты был слишком скучным, чтобы обращать на тебя внимание, – возразил он вместо этого, слегка усмехнувшись, когда на губах Тодороки появилась легкая улыбка. – Думаю, в следующем бою мне придется быть более интересным. Бой Коды и Киришимы начинался, и Бакуго больше не собирался думать об этой улыбке.