Спрос на танцующее тело

Чьи-то волосы щекотали лицо и шею Чимина. Слегка хмурясь от неприятных ощущений, он попытался перевернуться на бок, но тяжелое тело, что придавило его сверху, не давало сделать этого. Пальцами Чимин нащупал чужие огромные руки, совсем непохожие на те, которыми ДжаИн вчера гладила его плечи. Зарождающееся тревожное чувство не давало раскрыть глаза. Чимин снова оказался беззащитным перед другим мужчиной, и это ударяло по его эго с большей силой. А когда что-то ударяет по мужскому достоинству, то это несет за собой сильнейшую агрессию. Собрав всю волю в кулак, Чимин резко вскочил, скидывая с себя обездвиженного парня. Его тушка полетела с дивана, создавая громкий грохот, распространившийся по всей квартире. — Че творишь?! — послышалось недовольное мычание снизу, Чимин непонимающе взглянул на упавшего парня, которого он видел до этого в университете. — Голова раскалывается. Голова и у Чимина раскалывалась, но помимо невыносимой боли после похмелья, он ещё и не помнил половину. Такое происходило всего раз, когда в Пусане, мальчишкой, Чимин со своими друзьями напился просроченного пива, что им так любезно выдал владелец магазинчика на окраине за помощь. — Научись сначала не обниматься с незнакомыми парнями во сне. — Чимин запутался в пледе, поэтому его слова прозвучали не так грозно, как хотелось бы. Раздраженно откидывая белый кусок вязанной ткани, которую в данный момент хотелось только сжечь, несмотря на всю её мягкость и привлекательность уснуть в обнимку с ней, Чимин перешагнул через отключившегося на полу за минуту парня, шлепая босыми ногами по паркету. Он был безумно зол, так что в его голову даже не пришла мысль постучаться перед тем, как зайти в комнату ДжаИн. Девушка мирно спала, раскинувшись на кровати. Она так же запуталась в одеяле, но это ей ни капли не мешало. Её длинные волосы занимали всю подушку, пока лицо впечатывалось в женские ладони. Чимин даже на секунду замешкался, будить ли ДжаИн, но справиться с раздражением оказалось куда сложнее. — Подъём! — он старался как можно громче топать, подходя к кровати, — Ты проспала! — Я не могла проспать! — словно солдат вскочила девушка и, садясь на кровати, ошарашенно взглянула на Чимина. — Не могла? А как ты могла допустить то, что я проснулся в объятиях какого-то парня?! — Чимин повысил голос, сейчас он хотел пристыдить ДжаИн, что получилось у него плохо. — Прости, ХюнКи любит обниматься. — она смеялась, пока говорила, выводя Чимина из себя ещё больше. — Это совершенно не смешно! — хватаясь за волосы, он разочарованно выдохнул, — Я проснулся рядом с каким-то парнем, ДжаИн! Чимин делал акцент на её имени, обвиняя во всем девушку. Его бесило, что она так беззаботно себя чувствовала, а он чуть не обделался от страха. — Ты гомофоб, что ли? — ДжаИн не переставала улыбаться, щуря глаза, как бы притворно осуждая Чимина. — Какая к чёрту гомофобия? — выпалил он, продолжая повышать тон, — Тебе бы было приятно проснуться с незнакомым дедом в такой же незнакомой тебе квартире? Чимин даже представить себе не мог, как ей неприятно бы было и как неприятно ей было из-за его слов. Сам же напился и уснул в гостиной, а теперь врывается за десять минут до будильника и давит на больное. ДжаИн сразу же изменилась в лице, пугая этим Чимина. Изначально он не думал, что перегнул палку, однако сейчас внутри зарождалось удручающее чувство вины. — Хорошо, в следующий раз остановлю тебя от поцелуев с ХюнКи. — ДжаИн хотелось сделать Чимину так же неприятно, как сделал и он, поэтому она, не подумав, сказала маленькую ложь, которая могла бы превратиться в целую трагедию. Ни Чимин не знал о том, что пришлось пережить ДжаИн в детстве, ни ДжаИн не знала о том, что пережил несколько часов назад Чимин. Они оба сыпали соль на раны друг друга, убежденные в своей правоте и задетые до глубины души. ДжаИн вскочила с кровати, обмениваясь многозначительными взглядами с Чимином, и обижено хмыкнула, оставив парня одного в комнате. Он лишь закатил глаза, продолжая массажировать виски и думая, что это поможет вспомнить ему события этой ночи. Голова кипела то ли от похмелья, то ли от усердий Чимина всё вспомнить. Энергия, которая так и сочилась из него пару минут назад, испарилась, и теперь Чимину было просто необходимо присесть куда-нибудь. Он упал на невысокое кресло у входа, расслабляясь в нём. Изо рта ужасно воняло перегаром, даже сам Чимин это чувствовал, поэтому недовольно хмурился каждый раз, когда облегченно выдыхал. — Это ванная? — прервал идиллию Чимина ворвавшийся в комнату ХюнКи, — Не она… — Подожди, — Чимин надеялся на помощь этого… ХюнКи, поэтому был готов потерпеть его общество немного, — Помнишь, что произошло ночью? — Я напился в баре из-за неразделенной любви, а ДжаИн пришла ко мне на помощь. — пожимая плечами, будто ничего необычного не произошло, протараторил ХюнКи. — А я… — Я слышал ваш разговор с ДжаИн, — парень виновато улыбался, у него были выезжающие передние зубы, из-за которых он выглядел глуповато, — Прости её, она бывает иногда невыносима…как и Ынэ. — Понятно… — Мы не целовались, — ХюнКи все так же бодро улыбался, а после радостной новости Чимину показалось, что к тому же и заразительно, — Она специально сказала, ты вообще уже без сознания валялся, когда я пришел сюда. На завтраке за столом недовольная сидела только ДжаИн, удивляясь тому, какой же ХюнКи болтун. Мог бы и поддержать свою спасительницу, немного нервировав слишком резкого Чимина. Каким он, кстати, никогда не казался. Он вообще никогда таким злым не бывал, даже если пятую тренировку подряд все ошибались, Чимин улыбался и шутил, словно ничего не произошло. Вот ДжаИн и думала, что парочку шуток смогут успокоить Чимина, а они наоборот только раздражали его. Ну за что она получила такое отношение к себе? Ей больше нравилось строить глазки милашке с третьего курса, а не соседу со звериным взглядом с утра пораньше. Так ещё и ХюнКи так откровенно восхищался Чимином, заставляя ДжаИн скрести вилкой белоснежную тарелку с большей силой. — Ты скоро дырку в ней проделаешь. — сказал ХюнКи, начиная смеяться со своей «гениальной» шутки, а Чимин подхватил. — Тебе какая разница? — хоть ДжаИн и обращалась к другу, но сверлила взглядом нового соседа. Она встала из-за стола, не доев свой салат, состоявший только из листьев капусты и сухой куриной грудки. Как на зло только её мучало похмелье, а эти двое, что вчера были пьяные как свиньи, светились ярче солнышка за окном. Вываливая содержимое тарелки в салатницу к основной массе вчерашней стряпни, ДжаИн положила её в пустую раковину, которая была полная ночью, однако пьяному Чимину гора грязной посуды мешала уснуть, и он все перемыл, пока ДжаИн отлучилась из-за звонка Ынэ. ДжаИн не была особо довольна, что вместо отдыха в компании красивого парня, ей пришлось забирать напившегося с Ынэ ХюнКи, который не называл свой адрес, и подруга не знала, куда его деть, кроме как огромной квартиры ДжаИн. Одно радовало — в пятницу по расписанию всего два класса без всяких танцев, на которые сил не было от слова совсем. Поэтому натягивая красную кофточку, ДжаИн пнула спортивную сумку подальше под кровать и мысленно злорадствовала ХюнКи, который освободится сегодня минимум в четыре вечера после трех физически сложных классов. Всё-таки карма существует. — Совсем забыла… — хоть на улице во всю и светило солнце, но в прогнозе погоды четко дали понять, что лучше сегодня одеться потеплее, поэтому ДжаИн, порывшись в ящике с нижним бельем, нашла завалявшиеся еще нераспечатанные колготки. Немного нерационально надевать колготки после юбки, однако какая вообще разница. Мир не перевернется, если ДжаИн один раз нарушит внегласное правило. Утеплившись, она зашагала в ванную, чтобы сделать пару завершающих штрихов с волосами. Скользя по светлому паркету, ДжаИн продолжала напевать что-то себе под нос, даже когда в коридоре показалась накаченная фигура в белой майке. — Погоди! — со щеткой во рту попытался остановить девушку Чимин, ускоряя шаг, чтобы догнать её. — Ничего не знаю, мне нужна ванная. — задирая подбородок, ДжаИн проскользнула в комнату, — Эй! — Я не дочистил зубы, — Чимин придерживал дверь, чтобы ДжаИн не захлопнула её, — Тебе срочно? — Да, у меня скоро пары начинаются, вообще-то. — хмыкнула она, не прекращая хмуриться. — Прости, что вспылил, — Чимин говорил со ртом полным зубной пасты, что выглядело забавно, — Я не хотел обижать тебя. ДжаИн в качестве ответа пропустила парня в ванную, отпуская дверь и отходя слегка в сторону. — Я только передние прядки собиралась завить, не думаю, что мы друг другу помешаем. — Спасибо, — Чимин качнул головой, но внезапно остановился рядом с ней, — У тебя юбка, кстати, задралась. Хоть парень и пытался сказать это максимально непринужденно, чтобы не смущать ДжаИн, но его интонация не сильно помогла. Женское лицо за секунду обрело красный оттенок, и она судорожно, ощупывая руками свои ягодицы, пыталась выправить кусок ткани. Чимина ситуация смутила так же сильно, однако он не хотел добавлять ещё большей неловкости и просто прошел вглубь ванной к раковине, чтобы наконец-то прополоскать рот и не выглядеть нелепо перед ДжаИн. Хотя здесь можно поспорить, кто более нелепо перед кем выглядит. Они живут друг с другом меньше суток, но ощущение, будто целую вечность. Складывается впечатление, что совсем скоро Чимин начнет ходить в трусах перед ДжаИн, а она, в свою очередь, показывать всю силу отрыжки. Тот трепет, который сопровождал их в танцевальной студии, лишь изредка давал о себе знать. Теперь для них абсолютно нормально прикоснуться друг к другу, не ощущая приятной дрожи по телу. И этой в какой-то степени расстраивало. За несколько часов, что они провели за соджу и приготовленным ДжаИн ужином, расстояние между ними заметно сократилось. Теперь они смеялись с сортирных шуток, в шутку боролись за последнюю стопку и спутывали ноги под пледом, смотря в пьяном угаре старую американскую комедию. Хотя, видимо, к таким теплым вечерам не стоит привыкать, ведь все происходящее было под действием алкоголя. ДжаИн думала об этом всю дорогу в университет, мысленно проклиная Ынэ и ХюнКи, даже в метро нашептывала всевозможные ругательства, ведь она могла бы проснуться в объятиях симпатичного третьекурсника вместо того, чтобы видеть утром раздражающую морду одногруппника. Сводя ноги, на которых стояла черная кожаная сумочка, ДжаИн жевала внутреннюю сторону щеки, не прекращая размышлять о утреннем инциденте. Как за одну секунду возможно испортить такой прекрасный момент? Тем более Чимин так мило извинялся, в её голове даже промелькнула мысль большим пальцем стереть зубную пасту с его подбородка, но как же хорошо, что она не сделала этого, иначе ситуация выглядела бы ещё более комичной. Взглядом девушка подцепила кусочек белой бумаги, что торчал из незакрытой сумки, хотя она точно помнила, как застёгивала молнию до конца. Хмуря брови, ДжаИн потянула собачку в левую сторону, и её взору открылась небольшая записка. «Я повел себя ужасно, разбудив тебя за пару минут до будильника (!!!) и обвинив во всех грехах. Мне кажется, или теперь я просто обязан сводить тебя куда-нибудь в качестве извинений? Я действительно невероятно сожалею о случившемся и хочу увидеть улыбку, вызванную мной, на твоем лице ещё хотя бы разочек, вместо злобного взгляда исподлобья. Ты вылитая Уэнсдей, боюсь стать твоим Пагзли, на котором ты будешь отрабатывать наборчики для пыток. Настрочи СМС-ку в качестве ответа, буду ждать P.S а лучше видеть твою улыбку ежедневно  Чимин-и» «Вот же…знает же как девушку очаровать» — ДжаИн хохотнула, продолжая рассматривать записку и умиляться кривому смайлику, что Чимин нарисовал в конце. Она сразу же стала копошиться в карманах своего пальто, чтобы найти мобильный, однако замерла. Её руки остались в том же неудобном положении, а взгляд притупился вниз на камеру телефона, которая была наведена под её юбку. ДжаИн быстро собралась с мыслями, буквально закипая от недовольства. Уже раскрыв рот, чтобы сказать пару ласковых извращенцу рядом, она заметила морщинистую руку, на которой в точно таком же порядке, как и у её дедушки, расположились родинки. ДжаИн подняла глаза на лицо неизвестного старика, что искривилось в мерзкой ухмылке. Она почувствовала себя хрупким экспонатом на общественной выставке с надписью «не трогать», но всегда найдутся те, кто наплюет на правило и протянет свои неаккуратные ручонки, а ДжаИн останется стоять и ждать, пока смотритель заметит это и спасет её, однако она в вагоне метро, в котором всем абсолютно плевать на неё, и никто не осмелиться сказать и слова старому мужчине. Своим бездействием ДжаИн дала зеленый свет для деда, поэтому он решил перейти к более извращенным домогательствам. Поглаживая тощими пальцами колено девушки, он поднимался все выше. Для ДжаИн его прикосновения были подобны пытке, которую она не могла прекратить, продолжая терпеть жгучую боль. Слезы уже скопились в уголках её глаз, но вагон остановился на минуту, впуская толпу людей, что помешали старику продолжать удовлетворять себя. Он убрал руку и отсел на приличное расстояние, вскидывая напоследок брови и показывая, как шевелит языком во рту, намекая на максимально непристойные действия. ДжаИн почувствовала подходящую тошноту и резко отвернулась, цепляясь взглядом за чей-то ботинок. Девушку бросило в дрожь, она ещё ощущала на своих ногах болезненные прикосновения, оставившие после себя жгучие ожоги. Ей был необходим душ и её любимая мочалка, что сможет смыть абсолютно всё, что угодно, как казалось самой ДжаИн. Вместе с дрожью во всём теле, ладони стали оставлять мокрые следы на скомканной бумажке, размазывая чернила. Девушка и не заметила, как сильно сжимала её в руках, хватаясь за неё словно за твердо стоявшую опору. Разглядывая смазанный смайлик глазами, в которых ясно читался ужас и безысходность, она будто очнулась, буквально выбегая из вагона на первой попавшейся остановке. Стуча толстым каблуком своих сапожек, ДжаИн разгонялась с каждым новым шагом, стараясь скорее выйти на свежий воздух, чтобы вздохнуть полной грудью и принять решение в ближайший месяц не заходить в метро. — Дайте, пожалуйста, пачку Winston Silver. — на максимально скорости ДжаИн добралась до ближайшего 7-Eleven ради некрепких сигарет, к которым она прибегала каждый раз, когда не могла справиться с новым потрясением. Обычно это состояние было связано с детскими воспоминаниями. — Паспорт. — невозмутимо сказал парень, стоявший за кассой. — Конечно, — доставая из сумочки документ, что ДжаИн носила с собой всегда, чему некоторые удивлялись, хотя, как ей казалось, без паспорта выходить на улицу равно безответственности, она подтвердила свой возраст и получила свои сигареты, — Картой. Серая упаковка, завернутая в прозрачную пленку, пугала курильщиков огромными заголовками о бесплодии, раке и остальными страшными диагнозами, что могли перечеркнуть всю жизнь в один момент. Однако, кто вообще обращал внимание на жуткие картинки, когда тебя буквально ломало от желания закурить. ДжаИн сделала небольшую затяжку, пытаясь привыкнуть к едкому дыму, что щипал глаза и вызывал кашель. Когда-то психолог, к которому девушка все-таки осмелилась сходить, сказал ей, что успокаивает нас не сам никотин, как может ошибочно показаться, а повторяющееся действие. Преподнести к губам сигарету, вставленную между пальцами, сделать глубокий вдох и убрать руку обратно и так по кругу — это помогает снять напряжение и словно заново родиться. ДжаИн не собиралась докуривать — ей достаточно нескольких затяжек, иначе дальше мерзкий вкус способен спровоцировать у неё тошноту. Метко попадая бычком в мусорный бак, девушка осталась на месте и, прикрыв глаза и вздыхая через нос, насыщала легкие кислородом. Её также успокаивал холодный воздух, что бил при ходьбе по лицу, пробивая забитый нос. Она любила холод, в принципе. Особенно принимать горячий душ в прохладной ванной. — Твою мать, дурацкие сигареты. — принюхиваясь к своим рукам, которые ДжаИн уже несколько раз намазала любимым кремом со вкусом вишни, она продолжала чувствовать едкий запах табака. Написав небольшой отчет о плохом самочувствии в сообщении Ынэ, ДжаИн получила в ответ ухмыляющийся смайлик и ужасно несмешную шутку про похмелье. «Лучше бы это было действительно оно» — смахивая дорожки слез, неслышно проговорила ДжаИн. Она уже битый час сидела в пальто, раскинувшись на любимом диване, и залипала то на открытый диалог с Ынэ, то на стену напротив. Ненависть к собственной слабости перед травмами детства болезненно била по груди, вызывая тяжелую отдышку и боль в висках. Разве сложно навалять тому придурку, а после возмущаться с одногруппницами такой наглости, одновременно с этим отпуская идиотские шутки, как обычно делает почти каждая девушка? Просто отнестись к этому как к обыденности, спокойно отсидеть пары, а после вместо того, чтобы бегать за вонючими сигаретами и рыдать часами, жалея себя, спокойно провести пятничный вечер. Безумно сложно. Ленивыми телодвижениями ДжаИн все-таки сняла с себя всю одежду, отбрасывая её далеко в угол. В одном нижнем белье она специально упала с дивана и, недолго просидев на холодном паркете и собираясь с мыслями для дальнейших действий, поползла на четвереньках в сторону ванной. Даже в таком положении сил не хватало, поэтому локти ДжаИн, подкашиваясь от веса тела, врезались в пол вместе с хрупкими плечами. Она хныкала каждый раз, когда приходилось подниматься и продолжать ползти. Дорога до ванной казалась длинной в бесконечность, мучая и без того недееспособную девушку. ДжаИн никогда не принимала наркотических веществ, но, наверное, выглядела со стороны, как законченная наркоманка. Она и ощущала себя таковой, ведь буквально видела перед собой только темные круги, мышцы чуть ли не атрофировались, а в голове — пустота. Пустота размером с черную дыру, мешающая адекватно воспринимать реальность. Отталкивая из последних сил деревянную дверь, ДжаИн упала на ледяную плитку без возможности даже руку поднять. Она хотела спать, её не волновало, где она может уснуть, ведь команда «спать» уже пронеслась в её голове. За целый день Чимин так и не получил заветную СМС от ДжаИн, поэтому возвращался домой слегка расстроенный, уже представляя, как будет кидать виноватые взгляды на девушку во время ужина, что он успел купить в своём любимом кафе, делая ставки на то, что ДжаИн после вкуснейшего чачжанмена смягчит свой пыл. Быстрыми и широкими шагами Чимин преодолел небольшую лестницу с широкой улыбкой, пританцовывая, буквально впорхнул в прихожую. В квартире стояла кромешная тьма, однако сапожки, в которых ДжаИн ушла сегодня утром, валялись в разных сторонах коридора. Неужели она настолько устала, что завалилась сразу же спать после пар? Осторожничая и боясь разбудить злобную соню, парень медленно скользил по паркету, прислушиваясь к любому звуку. Первое, что он расслышал — звук включенной воды в незакрытой ванной. Там точно так же не горел свет. Не дай бог проврало трубы, или хозяюшка решила набрать себе ванну, а после уснула. Не хватало ещё вкладываться в ремонт, если квартиру и соседей затопит. Тогда Чимин точно не сможет задобрить ДжаИн в ближайшее время. — ДжаИн? — перед глазами парня развернулась картина: свернувшаяся в маленький клубочек девушка беззвучно рыдала и, направляя лейку душа себе на голову, захлебывалась водой. Чимин подлетел к ней, аккуратно забирая душ из слабой руки, что рухнула вниз в ту же секунду, обвивая колени, покрытые мурашками. Плечи ДжаИн тряслись то ли от холода, то ли от горьких всхлипываний. Чимин выключил кипяток, которым наказывала себя девушка, и присел на корточки напротив неё, обхватывая руками маленькое личико. Сейчас она казалась самой нежной, хрупкой и беззащитной ДжаИн, боль которой передавалась, стоило взглянуть на неё. Парень убрал темные женские волосы за уши, пытаясь посмотреть в наполненные слезами и страхом глаза, но стоило их взглядам встретиться, как голова ДжаИн опрокинулась назад, а тело размякло. Не растерявшись, Чимин поднял девушку на руки, как можно быстрее неся её в спальню. Влажная кожа коснулась простыней, оставляя на них следы. — Черт! — Чимин, оставив ненадолго полумертвое тело, выбежал за полотенцем, судорожно переворачивая полки с ними, — Куда подевались все гребанные полотенца?! Он носился по квартире, как угорелый, лишь бы поскорее вернуться в комнату к ДжаИн. Срывая со спинки стула использованное им же утром полотенце, у Чимина жизнь вся перед глазами пронеслась, ведь до ушей донесся грохот. Под одеялом ютилась уже одетая в огромную черную футболку ДжаИн, а на полу валялся разбитый стакан, который она, видимо, обычно оставляла на ночь. Чимин и на шаг боялся отойти от девушки, забыв про еду и личное время на сон, он с максимально темным экраном и на беззвучном режиме листал Тик-ток, лишь бы не уснуть в ближайшие пару часов. — Спасибо… — тихое слово благодарности пронзило мужские уши, а горячая ладонь ласково легла на его руку, — Чимин… я много раз слышала, что выход есть всегда, но как найти его в темноте четырех стен, в которых я застряла…